Метанойя. Обратники

– Все хорошо. Спасибо за сочувствие.

Ко мне, как бы невзначай, шагнул Ян. Держа руки в карманах, он поинтересовался:

– Что там? Проблемы? Помощь нужна?

Я внутренне удивился его поведению и ответил:

– Это мелочь. По правде сказать, проблемы впереди. Наши проблемы. Завтра начнется подготовка, где нас введут в курс дела.

– Супер, – отозвался Леон.

– Спорное утверждение. – Я оглядел всех ребят. – Послушайте, вы уже знаете о своих способностях, учитесь управлять ими, чтобы они не стали управлять вами.

– Легко сказать – учитесь, а как это сделать? – недоумевала Стефания.

– Спроси у своего дружка, – бросил ей Ян. – Тот, вероятно, знает.

– Какого дружка?

– Томас. Думаешь, я ничего не вижу?

Стефания растерянно моргнула.

– При чем здесь он? Что такого, если я ему нравлюсь?

– Правда? – усмехнулся Януш. – А не наоборот?

– Друзья, перестаньте, – вмешался я. – У меня нет ответа на вопрос – как учиться управлять, потому что каждый из нас индивидуален. Пробуйте. И еще, если в процессе подготовки почувствуете скованность тела, невозможность проявить свою силу, обращайтесь к Серафиму. Только осторожно, чтобы этого никто не видел из людей не нашего круга. Это важно. Такого парня нужно беречь, мы без него никто.

– Значит, все выяснится завтра, – заключила Эвелин. – Там мы и узнаем, кто на что способен. Марк, можно тебя на пару слов, – спросила она для приличия и потянула в сторону.

Мы спустились на первый этаж и вышли на улицу.

– Зачем так далеко? – удивился я.

– Возле тебя всегда кто-то есть. А мне хочется наедине пообщаться. – Эвелин остановилась в тени высокого старого дерева, кора которого местами сыпалась крошкой, и развернулась, отпустив наконец мою руку. – У всех нас начинается новая жизнь, и мне хотелось бы учиться от тебя. Ты особенный, этого не видит только слепой. Позволь мне быть рядом.

Я был в недоумении.

– Конечно, мы и должны быть рядом, это даже цель. Все мои знания будут вашими. Мы уже обсуждали этот момент.

– Ты не понял. Я не про всех, я про тебя и меня. Хочу питаться от тебя всем, чем можно.

– Эвелин… О чем ты?

– Марк, ты ведь меня совсем не знаешь, не отталкивай сразу. Дай время, увидишь меня со всех сторон. Я буду стараться…

– Подожди, – остановил я. – Ты хочешь, чтобы мы были больше, чем союзники?

– Хочу. Разве ты не видишь моего отношения к тебе? С первого мгновения сознания в контейнере я увидела именно тебя, и теперь совершенно уверена, что судьба не случайно нас свела. Давай попробуем, мы уже не маленькие дети.

– Эвелин, должен тебя разочаровать. Я тебе не подойду.

– Ну вот, начинается…

– Послушай, ты прекрасная, красивая девушка, дело не в тебе, а во мне.

– Я тебе совсем не нравлюсь?

– Мне нечем тебе ответить. Вообще нечем. Со мной однажды произошел случай, после которого мне недоступно чувство любви.

Эва подняла брови.

– Половая проблема?

– Нет. Я не умею любить. Мне это недоступно. Во мне нет этого чувства. Поэтому, извини.

– Что за чушь? Ты попробуй, вместо того, чтобы твердить про недоступность. Наверняка не пробовал.

– Это проблема иного характера, – печально ответил я. – Лучше обрати внимание на другого парня. Он тебе точно ответит.

– О ком ты? – нахмурилась Эва.

– Серафим. Вот уж кто точно одарит тебя по полной программе чувств.

– Марк, ты не слышишь меня! Мне не нужен Серафим, мне нужен ты. А у тебя аудиенция только с блондинкой! Чем она лучше меня? – Эвелин нервно махнула рукой, напуская туман и искажение пространства.

В этот момент нас пригласили на обед и разговор оборвался.

Весь остаток дня я ходил, как на иголках. Казалось, что смыкается гигантский капкан, обезвредить который я не в силах.

Мия вела себя как обычно: задумчиво смотрела на бронзового кролика в руке и крайне редко отзывалась на общение. Отверженная мной Эва, гордо и обиженно поглядывала в мою сторону. Остальные продолжали жить как жили. И только мне не находилось место покоя, я волновался, не имея возможности предугадать грядущие события. А они неумолимо приближались, и наступило утро нового дня. Утро, когда нас всех повели в левый корпус.

Путешествуя по коридорам, я снова увидел в лаборатории мужчину, который показался мне знакомым во время первой прогулки по институту. Мужчина заметил меня в группе ребят и опять изменился в лице, но понять его эмоции было сложно, он и радовался и боялся одновременно.

Вскоре мы попали в комнату, где нам выдали белые рубашки на запа́х, похожие на медицинские, белые носки и тапочки, а после направили в лабораторные коридоры. Как пояснил Роберт, для дальнейшей работы нам необходимо сдать анализы и пробы на экстренный случай. И мы сдавали кровь, слюну, всевозможные соскобы, ложились под аппараты МРТ, УЗИ и прочие исследования. У всех был боевой настрой, но растерянность взяла верх, повергая в легкий шок от процедур, которые нам проводили. Только Леон, полный восхищения, расспрашивал лаборантов о методах и работе новых аппаратов, что он увидел.

После исследования нашего мозга на ЭЭГ нас отпустили, и мы вернулись в свой корпус. В столовой был готов шикарный обед, который мои голодные друзья тут же смели, и усталые все снова разбрелись по комнатам.

Мужчина из лаборатории не давал мне покоя, и, памятуя о том, что мы вступили в местное общество и теперь можем передвигаться, я отправился в левый корпус. Моя ориентация в этой закрытой части здания оставляла желать лучшего. Двери, кабинеты, люди. Последние, кстати, встречались не часто, и все упорно хранили молчание. Еще мне хотелось спуститься в подвальные помещения, но прежде нужно было постараться разыскать мужчину.

Заглядывая в просторные залы лабораторий, я вызывал удивленные взгляды людей в белых халатах, а еще сконфуженное состояние практически всех сотрудников и какое-то испуганное игнорирование меня.

Наконец в одном помещении я обнаружил того мужчину. В ответ на мое приближение, незнакомец сразу опустил голову, искоса поглядывая по сторонам.

– Привет, – улыбнулся я ему, – можно поговорить?

Мужчина отрицательно качнул головой, продолжая смотреть вниз, затем сделал вид, что пересчитывает пробирки на столе.

– Просто пару вопросов, – не унимался я. – Мне показалось…

В этот момент незнакомец взял листок бумаги и что-то быстро чиркнул по нему, оставив запись для меня на столе, а сам удалился в другой конец помещения. Я незаметно смахнул листок себе в ладонь и пошел к выходу, разглядывая послание, на котором были нарисованы две мужские фигуры, вероятно, мы с ним, и стрелка наверх, где располагалась камера наблюдений. Ниже оставлено имя «Федор».

– Ты что здесь делаешь? – вдруг раздался голос Томаса.

От неожиданности я подскочил, сминая в кулаке записку, и выпалил:

– А ты?

– Хм, – Томас озадаченно дернул бровями, – однако.

– А почему ты задаешь мне такой вопрос? В чем-то проблема?

– Вас отпустили отдыхать, но ты здесь. Что тебя интересует в этом отделении?

– Я подписал контракт, который дает мне право передвигаться по всей территории. Или есть скрытые пункты договора?

Томас замолчал, глядя в мои глаза. И я не знал, как расценивать этот момент, просто стоял и смотрел в ответ.

– Марк, тебе лучше пойти к своим, – сухо произнес Томас. – Иди, отдохни, у вас взяли много крови, нужно набраться сил перед началом подготовки. Что ты прячешь в руке?

– К своим? Ты отправляешь меня к «своим»? – Мне удалось сменить тему. – Может быть, я уже среди своих? Вот прямо сейчас. Тебе не нравится мое присутствие? Давай спросим у Валентина, пойдем вместе, пусть он рассудит. – Я направился по коридору, оглянувшись на опешившего Томаса, конечно, блефуя, но это сработало. – Или не будем портить отношения?

Мой собеседник зло выдохнул и нервно улыбнулся:

– Давай не будем портить. Согласен.

Это было моей маленькой победой, я развернулся и отправился на выход, сжимая записку в кулаке.

По пути в свой корпус мне встретилась Мия, она медленно брела по коридору, заглядывая в каждое окно.

– Ты что-то ищешь? – поинтересовался я.

– Да, – печально ответила Мия. – Свою нормальную счастливую жизнь.

– Можно мне с тобой?

– Тебе можно.

Мы спустились во двор и побрели вокруг института, и когда в зарослях показалось ограждение, направились туда.

Погладив рукой ржавые металлические решетки забора, Мия задумчиво произнесла:

– Это конец.

– Что? – переспросил я. – О чем ты? Что-то случилось?

– Давно случилось. Очень давно… Где-то здесь расположено их место силы. Я чувствую его. Поверь, оно ужасно.

– Мне пока сложно это понять. Но, глядя на тебя, можно представить, насколько все серьезно.

Мия бросила взгляд на мой сжатый кулак.

– Что там у тебя?

– Это оставил мужчина на мое предложение поговорить. Он встречался мне пару раз в лаборатории и все время странно реагировал при виде меня. Я пошел разузнать о нем, но он чего-то боится. Они все боятся, запуганные какие-то. Мужчина не поднимал головы, просто оставил это. – Я расправил смятый листок и продолжил: – Вот, видишь, он указал на видеокамеру, перед которой опасается сделать что-то не так. И вот это имя оставил.

– Это его имя, – предположила Мия. – Он человек. В лаборатории все люди, только некоторые нарушенные.

– Нарушенные? Это как?

– Мне кажется, у них что-то с мозгом. И эта проблема пришла извне.

– То есть, на их мозг намеренно воздействовали?

– Да. Как видишь, здесь это не проблема. Полное лабораторное оборудование в нескольких экземплярах.

Оглядев Мию, я спросил:

– Ты настолько чувствуешь людей?

– Бывает, – пожала плечами она. – Самым трудным теперь будет принять работу, на которую мы подписались.

– Ты какая-то уставшая, или это так выражается грусть?

Мия помолчала, глядя на свою дрожащую руку, которой держалась за ржавую трубу ограждения, и тихо произнесла:

– Что-то произошло. Не могу точно сказать что, но чувствую себя очень скверно.

В следующую секунду ее ноги подкосились, и я успел поймать ослабевшее тело у самой земли.

Нужно было поскорее отнести Мию на наш этаж, потому что не хотелось отдавать ее в руки тех, кто здесь обитает. Торопливо пробираясь сквозь высокую траву и разросшиеся ветки деревьев, я крепко прижимал безвольное тело, в надежде, что ребята мне помогут.

Наконец, пробравшись незамеченным, я пнул ногой дверь в свою комнату и уложил ослабевшую Мию на кровать, затем вышел в коридор и стукнул в комнату Леона. Ответа не последовало, пришлось заглянуть внутрь. Леон лежал на кровати, закрыв глаза, но на все мои оклики и попытки разбудить его – не ответил. Серафим оказался в таком же состоянии, как и все остальные ребята.

В ступоре я остановился, растерянно глядя перед собой. Что произошло? Я видел такое только в страшных фильмах. Почему они не приходят в себя? И если все сражены какой-то штукой, почему я не с ними?

Так, только не паниковать. Я должен быть готов ко всему. Нужно сосредоточиться и подумать.

Время шло, но никакое объяснение не появилось. Ждать, когда поднимутся мои бессознательно существующие друзья, было бессмысленно, и я отправился к Валентину.

По дороге во мне возросла решимость выяснить ситуацию, потребовать объяснений условий работы, чего мы до сих пор не получили. Я кружил по левому корпусу, не встретив никого, кто бы знал, куда мне пройти. Наконец дорога завела на винтовую лестницу в самом конце корпуса, и меня потянуло туда, только почему-то вниз. Сделав пару шагов, я ощутил некую дрожь, исходящую снизу, и неприятное чувство страха.

– Меня ищешь, брат? – раздался голос Валентина, который разрушил всю мою решимость в прах.

Я медленно развернулся, поймав гипнотический взгляд темных глаз. Вот и все. Один только взгляд. У меня нет шансов победить.

– Угадал, – ответил я как можно тверже. – Мне бы хотелось знать, что с моими ребятами?

– Им нужно отдохнуть.

– Это ненормально. Что вы с ними сделали?

– Так нужно, брат, – мягко повторил Валентин. – Доверься мне.

– Я тебе не брат.

В ответ на это Валентин снисходительно улыбнулся.

– Они все в одном состоянии, – я указал рукой в сторону правого корпуса. – Что это?

– Это подготовка к раскрытию способностей, которые наши друзья имеют в избытке.

– Вы сделали это во время сбора наших данных в лаборатории?

– Точно, – Валентин довольно качнул головой.

– И не спросили согласия?

– Этого не требуется. У нас есть договор. Ты не читал его?

– Читал, – солгал я, понимая, что выгляжу глупо. – Тогда почему я не с ними? Почему стою здесь?

– Ты не они, – с ударением произнес Валентин. – На тебя такие методы не действуют. Просто прими это.

Я содрогнулся, ощущая тяжесть от присутствия главы института.

– Ты обещал озвучить наши рабочие моменты. Почему тянешь?

– Вы были не готовы.

– Когда будем готовы?

– После пробуждения наших друзей встретимся и поговорим.

Мне осталось развернуться, чтобы уйти, но Валентин окликнул меня.

– Марк, я очень рад, что мы вместе.

– Уже слышал.

Не сводя с меня глаз, Валентин шагнул ближе.

– Стой, – отрезал я, выставив руку. – Мне нужно вернуться к ребятам.

Когда я шел обратно, не мог поверить в свою смелость. Такое ощущение, что в ту секунду моего противостояния я был главный.

Вдруг в конце коридора показался Серафим, торопливо идущий мне навстречу.

– Что происходит? – настороженно спросил он. – Что с нами? И почему ты идешь с той стороны?

– Я встречался с Валентином, выяснял ситуацию. У вас подготовка к раскрытию способностей, это сделали в лаборатории. На меня такой метод не действует, как оказалось. Ребята очнулись?

– Когда смотрел, поднялась только Мия.

Мы вернулись в нашу зону и поняли, что все уже пришли в себя.

– Что за подстава? – возмутился Януш. – Мне это не нравится. Не привык быть у себя же без контроля.

– Издевательство, – вторила ему Эвелин. – Без предупреждения. Захотели – отключили нас.

Я поглядывал на Мию, которая задумчиво смотрела перед собой. Она была очень тихая, что заставило меня спросить ее отдельно:

– Мия, как ты?

В ответ она кивнула и постаралась изобразить улыбку.

– Вижу, вы в чудесном бодром состоянии! – раздался голос Антона, вошедшего на нашу зону. – Пройдемте за мной на разговор.

– Одни разговоры! – рявкнул Ян. – Вы другое умеете?

– Умеем, – загадочно улыбнулся Антон, перекидывая на пальце брелок. – Скоро увидишь.

Мы прибыли в зал, где подписывали договора. Скоро в помещении появилось тринадцать помощников Валентина, и сам он не заставил себя долго ждать. Мне от этого сборища стало не по себе, просто до удушья. Хотелось выбежать из здания на воздух и вообще бежать, куда глаза глядят. Но мои глаза глядели на хозяина положения и на его тринадцать помощников, которые второй раз предстали в полном составе.

В этот раз мне удалось разглядеть всех получше. Джозеф Браун – сопровождал нас в поездке, врач института Роберт Кински – встретил нас по приезду на остров, Томас Горр, смахивающий поведением на Валентина, не нравился Яну и Леону за неравнодушное отношение к Стефании, яркая Хлоя Грин, умело скрывающая свою агрессию, и Антон Седов, пославший звуковую волну во время разборок между Яном и Хлоей. С этими людьми мы уже были знакомы, а вот остальных увидели только на посвящении.

Кристофер Джонс задумчивый элегантный блондин, абсолютный альбинос Тор Йохансон, возле которого флегматично держался маленького роста человек с такими же белыми волосами. Только в этот раз я увидел его не со спины и обомлел: им оказался ребенок. Ребенок альбинос на вид лет десяти, его имя Стивен Ли.

Остальные снова находились в полумраке, не давая увидеть их, как и в прошлый раз. Среди них выделялись трое похожих, как близнецы, темноволосых мужчин, у других из полумрака виднелись только очертания.

Выдержав паузу, Валентин опустился на центральный резной стул и, легко закинув ногу на ногу, посмотрел в нашу сторону со словами:

– Дорогие друзья, результаты ваших исследований готовы. Все хорошо.

– Да что ты? – съязвил Януш. – Все хорошо, да? У нее тоже все прекрасно? – Он указал на сестру. – Или наши проблемы вам совсем не проблемы?

– Я не договорил. У Стефании есть новообразования, но это не мешает заниматься той деятельностью, которую мы предложили.

– Что? – Леон раскрыл глаза. – Новообразования? Где?

– В головном мозге, – ответил Валентин.

– Почему ты мне не сказала? – встревожился Леон. – Ты знала?

– Догадывалась. – Стефания бросила взгляд на брата. – Они скрывали от меня полную картину.

– И тебе это не мешает, да? – повторил вопрос Ян, с вызовом махнув головой на главного.

– Нет, это не проблема, – спокойно ответил Валентин. – И на данном этапе мы можем убрать образования из ее головы. Это не мгновенный фокус, предстоит лечение, не все сразу, но результат гарантирую.

– Я под нож не лягу, – отрезала Стефания.

– О, такими древними методами мы не работаем, – сморщился Роберт.

– Без ножей, – улыбнулся Томас. – Было бы расточительством нарушать гармонию такой красивой женщины.

– Вы согласились сотрудничать с нами, мы умеем быть благодарными, – пояснил Валентин. – Вам уже известно, что каждый из вас имеет сверхспособности, которые по развитию практически на нулевой отметке. Для нашей деятельности их нужно открыть на полную мощность, поэтому с вами будет проведен курс обучения и раскрытия, а после начнется новый этап. Но все по порядку.

– Вы будете раскрывать наши силы искусственно? – насторожился я.

– Не стал бы это так называть, – качнул головой Валентин. – Это похоже на откупоривание бутылки с шампанским. Неумелость может привести к разрыву емкости, а если все делать со знанием, получится открыть и насладиться напитком.

– Думаю, будет интересно, – мечтательно произнесла Эвелин.

– Точно, – подтвердил Валентин, переворачивая в пальцах мятную карамель. – Еще одна деталь. У каждого из вас процент раскрытия разный, поэтому методы могут отличаться. Пугаться не стоит. Леон принят в лабораторию, как сотрудник, поэтому он сможет наблюдать всю прозрачность процесса.

В этот момент мы оглянулись на Леона, который от такой новости даже поднялся и пораженно переспросил:

– Я принят в лабораторию?

– Да, друг мой, – улыбнулся наш загадочный руководитель. – Завтра мы ждем тебя в левом корпусе в первом зале лаборатории.

– Будет интересно, – добавил Антон.

– У нас всегда интересно, – заметила Хлоя, которая все это время поглядывала на меня.

Леона так потрясла новость о предложении работать, что он закрыл лицо руками и просидел в таком положении какое-то время. После выпрямился и восхищенно уставился в одну точку. Было понятно, что парень потерял себя от радости.

Мы получили первые инструкции и, в принципе, могли расходиться, но меня интересовали члены тринадцати, и каким-то внутренним притяжением они заставили остаться в то время, когда ребята покинули зал.

Памятуя о том, кем могут быть все эти люди, я снова оглядел ребенка альбиноса и подошел к Валентину с вопросом:

– С вами несовершеннолетний. Это шутка?

Валентин покачал головой:

– Мы не изверги. Стивен наш брат, просто его тело однажды перестало расти. Когда уже ты начнешь нам доверять?

– Рад видеть тебя, Марк, – сказал вдруг появившийся рядом Стивен.

Его голос напоминал детский, но в более низком исполнении. Я обернулся и увидел очень внимательный взгляд прозрачных глаз с красными зрачками. Веер белых ресниц делал этот взгляд почти инопланетным.

– Привет, – растерялся я, рассматривая необычное лицо маленького человека, не в силах оторваться.

– Марк, – кивнул мне подошедший Тор Йохансон. Этот альбинос хоть и был взрослым, но выглядел не менее странно. – Давно хотел с тобой увидеться. Мы ждем тебя, твою работу, твое появление.

Вид двух альбиносов сбил меня с толку, даже более, чем остальные члены сообщества, сплошь одетые в черные одежды и выглядевшие одинаково молодо, стройно и подтянуто.

– Ты не такой, как все, – тронул меня за руку Стивен. Он склонил голову набок и прищурил глаза, как-то пытливо глядя снизу сквозь мое лицо. – Ты наш. Ты знаешь.

От признаний Стивена мне стало не по себе, чтобы скрыть это, я задал новый вопрос, указывая на троих похожих мужчин:

– А те трое? Они в родстве?

– Это братья Рабовски, – ответил Валентин. – Карл, Сэм и Алан. Тройня.

В этот момент братья словно услышали нас и появились рядом, приветствуя меня:

– Марк, рады знакомству.

– И особенно сотрудничеству, – добавил Карл.

Почти вся группа помощников Валентина, кроме двоих у темной стены, стояла вокруг меня. Это очень давило и нарушало мое личное пространство. Я чувствовал какое-то удушье, что-то сковывающее и стягивающее, от чего хотелось немедленно освободиться, удалиться как можно дальше, потому что с каждой минутой пребывание среди этих людей становилось все более невыносимым.

– Тебе тяжело с нами, – заключил Стивен, внимательно разглядывая мое лицо. – Очень жаль.

– Он привыкнет, – уверенно произнес Валентин, и, шагнув ближе, обратился ко мне: – Брат, мы очень нуждаемся в тебе. Потерпи, это пройдет.

От близкого присутствия главы института мне стало совсем плохо, я из последних сил держал себя, потому что передо мной все кружилось, а вокруг – звучало. Звуки распространялись по всей территории, плыли в пространстве, окутывая голосами. Да, это были голоса. Они шептали, звали и манили, и этим наводили дурман.

– Позвольте, – вдруг раздался знакомый голос. – Мне тоже нужен Марк.

Голос словно отрезал от меня странное звуковое состояние, вырвав в реальную обстановку, и я увидел Мию. Она подошла ко мне, заставив толпу расступиться, взяла за руку и без объяснений потянула за собой.

– Конечно, идите, мои дорогие, – напутствовал нас Валентин. – Набирайтесь сил, завтра начнем курс.

Мы вышли в коридор и направились на улицу, за правый корпус ближе к ограде. Когда впереди появился заросший зеленью забор, Мия остановилась и указала на старую кирпичную кладку, покрытую мхом.

– Надо поговорить, – сказала она, присаживаясь. – Завтра нас разберут по косточкам.

Я словно очнулся, присел рядом и огляделся.

– Спасибо, что вытащила меня. Там… Эти люди, эти голоса…

– Знаю. Сама слышу их. Это исходит от места силы. А ты словно не сопротивляешься, что с тобой?

– Знаешь, когда вокруг меня собираются они, что-то происходит, что-то меняется во мне. Я будто теряю ощущения, к которым привык, а взамен этого раскрывается иное. И оно похоже на чувство, что заполняло меня во внутриутробном состоянии. Такое шокирует. Это снова во мне. Как паралич. Я не хочу его испытывать…

– Они активируют тебя своим присутствием, – скорбно произнесла Мия. – Готовят тебя.

– Для чего?

– Для миссии. Все это из-за тебя и для тебя, постепенное знакомство с тринадцатью, с будущей деятельностью.

– А я не могу собраться с силами. Не могу заставить себя, потому что всю жизнь ограждался от этих мыслей, как от проказы. Знаю, что время пришло, но где найти силы для противостояния?

– Здесь столько скрытого, столько тайн, которые нужно разгадывать. Чтобы идти на шаг впереди, нужно понять специфику, проникнуть в тайны, тогда мы что-то сможем.

– Мне кажется, я не готов. Совсем не готов…

– Марк, соберись. Вот теперь ты будешь нужен, потому что завтра нас начнут тестировать, а силами владеем только мы с тобой.

– Нет, мои силы загадка для меня. Я не знаю, чем именно владею. Только ты из нас по-настоящему владеешь способностями.

– Не раскисай, – строго сказала Мия. – Это недопустимо. Главная фигура в игре – ты.

– А как же Серафим? – напрягся я. – Его нельзя раскрывать, он наша тайная гарантия свободы. Если Джозеф повесит проекцию блока, мы будем бессильны без Серафима.

– Сейчас все разговоры мимо. Выход один – завтра. Все поймем завтра. Как действовать, что нам предстоит. Давай реагировать по мере развития ситуации. Только ты сам соберись, без тебя все провалится.

Вечером я лежал на кровати в своей комнате, когда раздался стук в дверь, и появилась Эвелин. Она скромно прошла, оглядывая убранство апартаментов, и присела рядом.

– Марк, мне страшно. Боюсь завтрашнего дня, этот курс, это раскрытие способностей.

– Сейчас каждый стоит перед неизвестным, – ответил я, поднимаясь и свешивая ноги. – Будем помогать друг другу.

– Да, ты ведь поможешь мне, не оставишь? – Эвелин подвинулась ближе и прильнула к моему плечу. – Только от тебя я чувствую защиту, поэтому заранее прошу о помощи.

Поведение Эвелин вводило меня в ступор последнее время, ведь у меня не было опыта общения с противоположным полом в таком ключе. Я попытался успокоить ее, поглаживая по спине, но это привело к обратному эффекту.