Сломай мой лед

– Нападаю? Вообще-то это ты сорвал мне крупную сделку: за такое, скажи спасибо, что я тебя не убила.

– Тем не менее, что тебе сделали хоккеисты?

– Ничего, они мои клиенты или товарищи по команде моих клиентов и в том и другом случае, это выглядит не очень профессионально и может повлечь за собой много ненужных проблем.

– Но ведь необязательно встречаться, чтобы насладиться друг другом? – не унимается Картер, и я решаю пресечь его поползновения ещё на корню.

– Ты доказательства привёз?

– Да, доедем до точки – покажу.

Оставшуюся дорогу до неизвестной мне точки мы провели в молчании: я злилась из-за того, что он меня привлекает как мужчина, он злился из-за того, что я скрываю это под маской истерички и нападаю на него по любому поводу и без.

– Приехали, Чемпионка! – говорит Картер, отстёгивая ремень.

Чемпионка? В какой момент я перестала быть Ведьмой?

– Собираешься убить меня, а труп сбросить в озеро? – комментирую я место, которое больше подходит для свидания.

На безлюдном высоком берегу озера Онтарио открывается потрясающий вид, и если бы я не была в том настроении в котором была, то искренне бы насладилась пейзажем. Заходящее солнце заливает воду оранжевыми красками, и мне в голову приходит мотив пени Total Eclipse of the Heart Bonnie Tyler. У меня был номер под эту песню для какого-то телевизионного шоу, для него создавался подобный свет, и получалось будто я танцую не на арене, а на безграничном озере во время заката.

– Здесь красиво, – говорю задумчиво, опираясь на капот машины.

– Может быть, включить музыку? – тихо спрашивает Картер, присоединяясь ко мне.

– Не стоит, – остужаю его явно романтичное настроение, любая тема, не связанная с делом, может перелиться во флирт, а он в никому не нужный секс.

– А я всё-таки включу – Картер открывает приложение на телефоне и из колонок автомобиля начинает играть Bonnie Tyler.

Я впадаю в секундное оцепенение. Мы не можем! Не можем же мыслить одинаково? Есть только одно объяснение этому: он видел мои выступления и знает, кем я была в прошлом.

– Элли… – Его дыхание обжигает мою шею, я чувствую, как заведённая за мою спину рука невесомо касается моей талии.

Кажется, он впервые назвал меня по имени.

– Анализы, Адамс, где они? – холодно спрашиваю, чтобы остудить его пыл.

– В машине… – проникновенно шепчет.

Небеса, ну почему он так опьяняюще хорош? Как бы я хотела поддаться искушению и хотя бы ненадолго забыться в объятиях этого засранца.

– Отлично! – я резко встаю и обхожу его автомобиль. – Где?

– На заднем сидении, – отвечает он, разочарованно вздыхая, так и оставаясь сидеть на капоте.

Я возвращаюсь к нему с серой папкой, раскрываю её и раскладываю листы прямо на машине. Внимательно изучаю содержимое. Я не специалист, чтобы точно сказать, что документы не подделаны. Но выглядят вполне реально: живые подписи и печати клиники, о которой я даже слышала.

– Почему везде скрыто имя пациента?

– Потому что это тебе знать необязательно.

– Серьёзно? А как я пойму, что эти анализы принадлежат именно той девушке, которую, по твоим словам, изнасиловал Антон?

– Никак, просто поверь мне на слово.

– Да, ты издеваешься! Зачем тогда вообще предлагал доказательства, если тебе плевать, поверю я или нет? – Я снова начинаю закипать, у этого парня талант.

– По доброте душевной.

– Как её зовут?

– Это неважно.

– Ладно, я сама всё выясню. – Я захлопываю папку, с целью забрать с собой, но Картер быстро выхватывает её у меня из рук.

– И документы я тебе тоже не отдам.

Он точно больной.

– Ну, ты и придурок! – Я пытаюсь выхватить папку, но эта громила в пять раз больше меня. – Да пошёл ты! – кричу, толкая его в грудь.

Резко развернувшись, я достаю телефон из сумки и двигаюсь к дороге, чтобы вызвать такси в эту глушь.

– Ты что задумала?

– Вызываю такси, я с тобой больше никуда не поеду! – огрызаюсь ему через плечо, не сбавляя шаг.

– Вернись в машину – это опасно! Ночь на дворе…

– Отъебись! – кричу я по-русски, показывая ему фак через плечо.

– Это так сексуально, знаешь?

Я еле сдерживаю улыбку, мы ругаемся где-то на окраине Торонто, я его жёстко послала, а он мне говорит, что его это заводит. Извращенец.

– Никуда ты не поедешь! – Картер резко выхватывает телефон и пятится обратно к своей машине.

– Верни немедленно! – Я пытаюсь забрать, но он лишь забавляется со мной как с собачонкой. – Адамс, я и так на грани, клянусь я сброшу тебя с этого обрыва!

– Сядь в машину, Элли, и никто не пострадает.

– Отдай. Чёртов. Телефон.

Я набрасываюсь на него. Это апогей моего терпения. Он довёл меня до точки кипения, я уже за себя не отвечаю, выцарапаю глаза этому пижону, чтобы больше не бесил меня своими похотливыми взглядами.

Я его убью, клянусь, мне бы только…

Глава 18. Я. Её. Уничтожу.

Картер.

– Отдай. Чёртов. Телефон!

Чеканит Элли и бушующая злость в её глазах ещё больше распаляет моё тело. Какая же она сексуальная! Отдаю ли я себе отчёт, что все мои действия направлены совсем не на то, чтобы отвадить её от сделки с клубом? Понимаю ли я, что с момента, как я ляпнул про доказательства, то действовал исключительно в интересах своего члена, а не мозга?

Я пересмотрел все её выступления, притащил на закат в своё секретное место и последний час думаю только о том, как хочу увидеть её обнаженной. И пусть ненавидит меня, лупит своими кулачками, да пусть хоть всего исцарапает. Я, кажется, получу о этого только удовольствие.

Она набрасывается на меня, и я окончательно теряю голову, подхватываю и грубо впечатываю в капот, накрывая своим телом, крепко фиксирую одной ладонью руки над её головой, а второй хватаю за подбородок.

– Ведьма! – успеваю вымолвить, прежде чем обрушиться на её губы. Жёстко, грязно, жадно. Я целую её так, будто поедаю самый вкусный мире торт, широко открывая рот, не стесняясь, слизывая её влагу, как воздушный крем. Хочется её съесть полностью: дико, извращённо, по-зверски.

Она дёргается, пытается вырваться, но я сильнее надавливаю на её промежность своим каменным стояком и усиливаю хватку в руках.

– А… Адамс – Чемпионка пытается достучаться до меня или произнести какое-то проклятие, но я не даю, снова целую, проталкивая язык сквозь её аппетитные пухлые губы.