Откуда ты знаешь, наступит ли завтра

– Ты, конечно, одна из самых красивых женщин на этой планете, – лукаво заигрывающе блеснул глазами Виталик, – но Диана мой друг. Да, она очень красивая, она очень умная. Но она мой друг. Поэтому я сделаю всё, чтобы её вытащить. И ты сейчас мой главный помощник. Марсу сильно не распространяйся. Я сам скажу ему то, что он должен знать. Но, чую, что у нас тут какая-то странная заварушка назрела, – Виталий оглянулся на свою машину, припаркованную в двадцати шагах от Катиной. Ветер усиливался, поднималась метель, а это было совсем не на руку агентам. Витас чувствовал, что надо действовать очень быстро, он выбрался из машины и побежал к своему внедорожнику. Катерина посмотрела в зеркало заднего вида, убедилась, что Виталий сел в свою машину и поехала в лабораторию.

Когда он вернулся из Греции, то магазин послужил ему хорошим прикрытием. В подвале он с агентами – его подчинёнными,  организовали лабораторию, оборудованную всеми возможными техническими и электронными устройствами. Завербовали его ещё в университете. Но тогда он выполнял мелкие поручения Штаба внутренней разведки. Когда он уехал в Грецию с молодой женой, то его перевели в другой отдел Управления. Бизнес служил прикрытием. Он всегда был слишком внимательным и осторожным. Поэтому даже Диана, какой бы она не была, не знала о его деятельности. Она знала все иные подробности его жизни, кроме этой. И сейчас Витас испытывал огромное чувство вины за то, что не успел защитить своего лучшего друга. Ведь разработка студии, где Диана помогала с дизайном, началась ещё несколько месяцев назад Управлением. Он должен был успеть, но что-то пошло не так, как предполагалось. Произошло то, чего не ожидали, то, что было ещё неизвестно. Работа предстояла грандиозная. Самое плохое, что Диана оказалась под серьёзным ударом. А личный интерес в любом деле – плохое подспорье. Как бы не был тренирован Виталий Бертов, майор разведки, но необъективность могла сказаться на исходе дела. К сожалению, доверять на 100 процентов кому-то тоже нельзя. Поэтому придётся отбрасывать эмоции и чётко следовать плану, который ещё предстояло разработать с учётом сегодняшнего события. Всё это обдумывал Виталий по дороге к Жене Кузнецову, спецу-программисту, работающему в собственной маленькой лаборатории, финансируемой Управлением Разведки, чему так же служил прикрытием маленький магазинчик по ремонту и продаже сотовых телефонов, различных гаджетов и прочей электроники.

Женя, молодой курносый, открытый к общению, 27-милетний инженер электронщик, высококлассный программист, был завербован в УР уже самим Виталием 2 года назад. Его поймали на взломе данных одного европейского банка, всё Управление стояло на ушах, но Марс решил, что парень идеален для работы. Тогда ему и было сделано предложение. Женя даже не подумал отказываться, будто именно этого шанса и ждал, смышлёный парень, хитрый, но надёжный.

Витаса сейчас радовало одно – он не зря сделал такой подарок Диане. О владельце студии было собрано много информации. И у майора уже были подозрения на уровне интуиции, что может что-то пойти совсем не так. Поэтому, когда Диана пропала, он сильно забеспокоился, обрадовался, что она уехала на Заимку, там она была в безопасности. Но решил, что на всякий случай нужно каким-то образом установить датчик слежения за перемещением объекта. Ничего другого, кроме эдельвейса, придумать он не мог. Это ведь символ альпиниста, от такого подарка она ни за что не отказалась бы. И чутьё его не подвело.

Именно этот датчик был запрограммирован Женей и встроен в кулон, который Витас подарил Диане. И только по нему можно было найти сейчас подругу. Главное, чтобы эдельвейс оставался на ней. У себя в лаборатории на Никольской Виталий не стал до сегодняшнего дня устанавливать слежку за Дианой, поручил это Жене. Но, поскольку всё обернулось не лучшим образом, то придётся Диану впутывать в дело полностью. Времени было в обрез и Виталий набрал номер Жени:

– Я буду через 10 минут. «Эдельвейс», – не тратя времени на болтовню и объяснения, майор просто сообщил заранее условленный код.

– Понял, – Женя нажал отбой и быстро собрал свою электронику, подготовленную на этот случай, в сумку.

Когда приедем, первая твоя задача – проверить местоположение эдельвейса, – едва Женя сел в машину к майору, начал тот давать инструкции, – только после этого надо проверить сотовый на прослушку, слежку и прочее. Затем на мой бук установишь программу по слежению за Эдельвейсом. Остальное будем разбирать на месте.

– Понял, – кивнул Женя, принимая в руку передаваемый Виталием сотовый телефон.

ГЛАВА 2

ЭДЕЛЬВЕЙС

Телефон оказался чист – ни прослушки, ни подозрительных номеров и разговоров. Никакого намёка на связь Дианы с вероятными похитителями не нашлось. Женя устанавливал программу слежения на личный ноутбук Виталия. Всем остальным было поручено собрать материалы на людей, данные которых Виталий написал на листе бумаге, как истинный традиционный консерватор, и передал каждому из трёх молодых сотрудников лаборатории. Сам же изучал материалы по владельцу студии.

Эту работу Диане Зорчевой предложила знакомая, когда узнала, что Диана, помимо всех прочих заслуг, является великолепным дипломированным дизайнером. В её руках оживало буквально всё, чего бы она ни касалась, играло только нужными красками, заряжалось её неугасимой энергией. Поэтому её работа не просто доставляла удовольствие зрителю, но и наполняла уникальной энергетикой, привносила особенную изюминку в каждую деталь любой выставки, за которую Диана бралась. Владелец студии не показался Диане каким-то особенным, возможно, слегка экстравагантным, и не более того. Поэтому Диана охотно приняла его предложение на постоянное сотрудничество и много времени проводила в студии с удовольствием. Она с горящими глазами рассказывала об этом Витасу, когда они впервые встретились после долгой разлуки. Витас тогда не обратил внимания на знакомое имя – Дамир. А несколько месяцев назад этот самый владелец студии поступил в разработку УР, Марс отправил дело прямиком Виталию. Вот тут майору пришлось совсем несладко. Поскольку проверять пришлось всех сотрудников «Студии искусства «ДД», то должна была дойти очередь и до Дианы, а её совсем не хотелось впутывать. Конечно, Марс Баташов, полковник СВР УР, непосредственный начальник Виталия, был поставлен в известность о причастности Дианы, студенческой подруги Виталия, к работе в самой студии. Многие вопросы по её личности майор и полковник обсудили сразу, но избежать наличия папки с Личным Делом Дианы Зорчевой в УР было невозможно из-за знакомства с воровским авторитетом.

Личное дело № 358

Дамир Сверкалов

Вор в законе

Имеется опознавательный знак и приложенная фотография на которой отображено запястье левой руки с внутренней стороны с надписью «ДаДон». Да – Дамир, Дон – Донской. Настоящая фамилия – Сверкалов Дамир Русланович. Родом из Ростова на Дону. Отсюда и погоняло. Вор-рецидивист, мошенник-рецидивист, увлекающийся искусством. 57 лет. Ни жены, ни детей, никаких родственников. Экстравагантный. Любит дорогие автомобили, равнодушен к красивым женщинам. Ценитель ума. Редкостная сволочь.

Есть неподтверждённые данные о том, что сотрудничает с полицией. Часто покупает произведения искусства, украденные в разных странах мира. Не имеет определённой сферы интересов в данной области. Берёт то, что нравится. Часто работает под заказ «дорогого» клиента, нанимая сторонних воров от которых потом избавляется раз и навсегда. Ещё ни один из воров не остался в живых после работы на ДаДона. «Студия «ДД» была открыта 18 лет назад. Сначала работала, как антикварная лавка, позже стала элитарным заведением.

Сведений было слишком мало, как считал майор. Его уголовные дела, его подельники, его нынешние сотрудники, фотографии, и пока никакого понимания о сути настоящего дела. Запиликал сотовый:

– Есть новые данные по ДД. Буду, как договорились, – сообщила Катя.

– Добро, – ответил майор, выдохнул, поднялся с офисного кожаного кресла и осмотрев всех сотрудников внимательным взглядом, направился в зону кухни, чтобы налить себе кофе, как заметил высунувшуюся из-за ноутбука чернявую голову Жени, который едва заметным жестом подозвал майора. Виталий кивнул, налил в две чашки кофе и вернулся к подчинённому.

– Смотрите, – Женя показал на слабо мерцающую точку на карте, – сигнал часто пропадает. Я подозреваю, что там стены не пропускают сигнал, возможно она ходит и в каком-то месте сигнал снова появляется, может быть ближе к окну – так часто бывает. Если её не засунут в какой-то бункер, то мы её вытащим. Что думаете? – Женя взял протянутую ему чашку, и довольный собой, улыбнулся, осторожно отпивая горячий кофе.

– Отличная работа! – произнёс Виталий, – Теперь мне надо обдумать всё. Кате пока ни слова, она будет минут через, – майор посмотрел на часы ноутбука, – 30. Я сейчас запрошу бригаду слежки и сообщу Марсу. Ты следи и отдыхай, если получится, – майор сделал неудачную попытку улыбнуться.

– Не волнуйтесь, Виталий Сергеич, всё будет отлично. Вы ведь лучший спец по заложникам, – Женя в свою очередь сделал попытку снять напряжение, висевшее в воздухе от размышлений майора. Виталий кивнул и, сев в другое кресло, развернувшись к отделу спиной, задумался: «Как же лучший».

Код Б в Управлении для него самого всегда был самым не желаемым, как и для всех. Но именно его поручали майору, как лучшему специалисту по спасению заложников в особых условиях. Он всегда справлялся с самой трудной задачей. До одного момента справлялся. Тогда, в Москве, он не смог спасти 15-тилетнего мальчишку, взятого заложником собственным папашей-наркоманом, офицером полиции, при попытке ограбить самого же себя с помощью каких-то идиотов, нанятых им в подворотне. Сдали эти забулдыги дельца со всеми потрохами почти мгновенно. На переговоры наркомана вывести не удалось, смогли спасти только мать мальчика, жену того идиота, их маленькую пятилетнюю дочку. Синеглазый юнец – пасынок остался под прицелом табельного ПМ, когда в гостиную дома пытались прорваться дерьмовые полицейские. Виталию не хватило каких-то пары секунд, чтобы заслонить собой мальца. Его большие синие, как зимнее Балтийское море, глаза, до сих пор предстают перед внутренним взором майора, и он покрывается холодным мелким потом из-за чувства вины. Ведь это он не смог остановить папашу-наркомана. Единственный критичный прокол с летальным исходом для юного заложника настолько сильно отпечатался в мозгу Виталия, что он с ужасом думал, что не сможет освободить Диану, что снова ошибётся, что опять не сумеет всего предусмотреть. Хотя больше не было ни одного прокола ни в одной подобной операции. Майор злился. Злился так, что от него шёл жар, ощущаемый, наверное, всеми сотрудниками, которые периодически с опаской поглядывали на начальника. Виталий допил кофе, поставил пустую чашку на стол, закрыл глаза и вспомнил лицо Дианы, окутанное его холодной с мороза белой меховой ушанкой, её сияющие серые глаза и загадочную улыбку. Он сделал вдох, медленно выдохнул. «Рыжик, ты будешь дома через два дня! Потерпи, милая! Я всё улажу!» – то ли Диане, то ли себе, то ли пустоте, тихо в бороду произнёс Витас и резко развернул кресло, оглядывая всю лабораторию. Агенты усердно собирали информацию. Виталий ещё раз глубоко вдохнул душный воздух помещения, выдохнул и посмотрел на часы ноутбука. Взял лист бумаги, карандаш и начал чертить схему, поглядывая на сигнал на карте.