Пепел и пламя. Легенда о драконьей невесте

Глава 2. Сердце, покрытое льдом

Арденн, наследник Драконьего дома

Я не мог заставить себя покинуть лес сразу после встречи с ней.

Стоял на краю поляны, глядя в ту сторону, где исчезла загадочная дева, и чувствовал, как под рёбрами билось что-то неуместное и раздражающее. Досада? Любопытство? Или что-то ещё, чему я не хотел давать имя?

Один из стражников осторожно кашлянул за спиной, напоминая о своём присутствии.

– Мы возвращаемся в лагерь, милорд?

Я медлил с ответом. Мой взгляд скользнул по тёмной, маслянистой воде ручья, по искривлённым деревьям на противоположном берегу. Яд. Она говорила правду – вода здесь была отравлена. Я чувствовал это теперь острее, будто она открыла мне глаза на то, что раньше оставалось незамеченным.

«Даже у камней сердце покрылось льдом, что уж говорить о людях, чьи тени до сих пор бродят между сосен».

Никак не мог выбросить из головы её слова. Они цеплялись за сознание, как колючки за плащ, и каждый раз, когда я пытался их отбросить, впивались глубже.

Почему она сказала именно это? Почему её голос, тихий и печальный, заставил меня вспомнить то, о чём я не думал много лет?

Сосны. Ледяной ручей. Рыжеволосая девочка спасла меня, когда я провалился под лёд. Спустя годы я встретил её снова – теперь уже взрослую, прекрасную деву. Мы снова были в том же лесу. И тогда я мечтал, чтобы мы никогда не нашли дороги домой. Но то было в юности.

Я сжал челюсти. Глупость. Простое совпадение. Эта женщина – дикарка из Шепчущего Края, а не призрак моего прошлого.

– Возвращаемся, – бросил я резко и развернулся к тропе.

Стражники молча последовали за мной.

Лагерь располагался в двух часах ходьбы от границы леса, на безопасном расстоянии от заражённых земель. Причины недуга ещё предстояло выяснить – затем мы и пришли.

Я миновал ряды палаток, не замечая приветствий воинов, и направился прямиком к своему шатру. Мне нужно было время. Тишина. Возможность подумать.

Но тишины мне не дали.

– Брат!

Голос Элары заставил меня остановиться у самого входа. Я обернулся и увидел сестру, спешащую ко мне через лагерь. Её тёмные волосы были растрёпаны ветром, а карие глаза – полны беспокойства.

Я подавил вздох. Элара была единственным человеком, перед кем мне было трудно сохранять маску безразличия.

– Что случилось? – спросила она, останавливаясь передо мной. – Стражники говорят, ты встретил кого-то в лесу.

– Встретил, – коротко подтвердил я и шагнул внутрь шатра.

Элара последовала за мной без приглашения.

– И? – не отставала она. – Кто это был?

Я стянул перчатки и бросил их на стол. Мой взгляд задержался на руке – той самой, что я опустил в отравленную воду. Кожа была чистой, без следов заражения, но ощущение холода всё ещё не покидало меня.

– Дева, – сказал я, разворачиваясь к Эларе. – Живёт в лесу. Знает о Недуге больше, чем кто-либо из наших магов.

Глаза Элары расширились.

– Ты говорил с ней? Она согласилась помочь?

– Она… – я замолчал, подбирая слова. – Она не предложила помощь. Но и не отказала. Она очень странная.

Это было слабое определение для того, что я о ней думал.

Элара прищурилась, изучая моё лицо.

– Странная? – повторила она. – Арденн, на тебе лица нет. Что она тебе сказала?

Я отвернулся, налил себе воды из кувшина и сделал долгий глоток, пытаясь выиграть время.

– Она знала моё имя, – наконец произнёс я. – Хотя я не представлялся. Говорила загадками. И… – я сделал паузу, чувствуя, как нелепо прозвучат следующие слова, – она будто знала меня.

Элара нахмурилась.

– Знала тебя? Как?

– Не знаю, – резко ответил я. – Но когда она говорила… – я осёкся, не в силах объяснить. – Неважно. Это ничего не значит.

– Значит, – тихо возразила Элара. – Иначе ты бы не метался сейчас, как загнанный зверь.

Я бросил на неё жёсткий взгляд, но сестра не дрогнула.

– Что ты собираешься делать? – спросила она.

– Вернуться. Завтра. Мне нужно выяснить, кто она и что ей нужно от меня.

– И ты пойдёшь один?

– Со стражей она не станет разговаривать, – я вспомнил, как быстро дева исчезла в зарослях, словно растворилась в воздухе. – Она боится людей с мечами. Или презирает их. Не уверен.

Элара долго смотрела на меня, и в её взгляде читалось что-то, чего я не мог разгадать.

– Будь осторожен, брат, – наконец сказала она. – Шепчущий Край меняет людей. И не только тех, кто живёт в нём.

Она развернулась и вышла, оставив меня наедине со своими мыслями.

Ночь принесла с собой беспокойные сны.

Я видел рыжие волосы, мелькающие между деревьев. Слышал смех – лёгкий, звонкий. Ощущал тепло маленькой ладони в своей руке и запах хвои.

А потом – холод. Ледяная вода, затягивающая вниз. Крик. И чьи-то руки, вытаскивающие меня обратно на поверхность.

«Не бойся. Я здесь».

Проснулся на рассвете с колотящимся сердцем и мокрым от пота лбом.

Солнце едва показалось из-за горизонта, когда я уже седлал коня. Стражники удивлённо переглядывались, но вопросов не задавали. Элара вышла из своего шатра, кутаясь в плащ, и молча проводила меня взглядом.

Я ехал к лесу, зная, что это неразумно. Зная, что я не должен так остро реагировать на встречу с незнакомкой. Но что-то – упрямое, иррациональное – гнало меня вперёд.

Я должен был увидеть её снова. Должен был понять, почему она так легко пробралась под мою кожу одними лишь словами.

И, что пугало больше всего, – почему мне казалось, что уже встречал её раньше.

***

Лианна

Я вернулась в хижину, когда последние лучи солнца окрасили верхушки деревьев в медный цвет. Вереск трусил рядом, время от времени поглядывая на меня, словно чувствуя моё смятение. Сойка давно улетела вперёд, оповестить Кая о нашем возвращении.

Руки всё ещё дрожали. Я сжала их в кулаки, пытаясь унять предательскую дрожь.

Я видела его. Говорила с ним. Стояла в нескольких шагах от человека, который разрушил мою жизнь, – и он даже не узнал меня.

Это – победа. Маленькая, но важная. Первый шаг в моём плане. Я должна была чувствовать торжество.

Вместо этого в груди сжался тяжёлый, холодный ком.

«Он постарел, – мелькнула предательская мысль. – Устал. Словно на его плечах лежит тяжесть всего мира».

Я резко мотнула головой, отгоняя ненужные размышления. Не моё дело, как он выглядит и что чувствует. Он сам выбрал свой путь год назад, когда бросил мне кошель с золотом вместо объяснений.

Но стоило мне закрыть глаза – перед ними снова всплывало его лицо: жёсткое, с глубокими складками у губ, с тем самым взглядом, в котором мелькнуло что-то… знакомое. Что-то, отчего сердце забилось чаще.

Неужели я всё-таки не забыла его?

Нет, нет. Как только я верну своё имя и накажу виновных – его образ исчезнет из моей головы навсегда.

Но…

«Он почти вспомнил, – поняла я с запоздалым ужасом. – Когда я сказала про тени между сосен, он почти вспомнил».

Это было опасно. Слишком опасно. И слишком рано.

Кай ждал меня у очага. Старик не поднял головы, когда я вошла, продолжая растирать в ступке какие-то травы. Но я знала – он всё чувствует.

– Ты встретила его, – произнёс Кай.

Я опустилась на скамью у стола, внезапно ощутив всю тяжесть прожитого дня.

– Встретила.

– И?

– Он не узнал меня. Даже не заподозрил.

Кай поднял на меня свои светлые, пронзительные глаза.

– А ты? – спросил он тихо. – Ты узнала его?

Вопрос застал меня врасплох. Я хотела ответить резко, уверенно, что, конечно же, узнала – это тот самый человек, который разрушил мою жизнь. Но ведь Кай совсем не то имел в виду.

Узнала ли я его? Мальчишку, что когда-то смеялся вместе со мной под небосводом Шепчущего Края? Юношу, что неловко держал меня за руку, когда мы выбирались из болот? Наследника великих драконов, что выбросил меня из своего дома прямо перед свадьбой?

Или я увидела лишь чужого, холодного лорда, чьё сердце давно покрылось льдом?

– Не знаю, – честно призналась я.

Кай кивнул, словно ожидал именно такого ответа. Он отложил ступку и подсел ближе к огню, жестом приглашая меня присоединиться.

– Расскажи мне о встрече, – попросил он.

Я послушно пересказала разговор у водопада, стараясь быть точной. О том, как Арденн появился со стражниками. О том, как я вышла из тени и бросила ему вызов. О его реакции на мои слова.

– Хорошо, – задумчиво протянул Кай. – Ты задела старую рану. Пробудила воспоминание. Это сделает его любопытным. Он вернётся.

– Я знаю, – я сжала ладони на коленях. – Я этого и добивалась. Но…

– Но? – подсказал старик, когда я замолчала.

– Но когда я увидела его, – медленно произнесла я, – я почувствовала не только гнев. Там было… – я запнулась, ища правильные слова, – что-то ещё. Что-то, чего не должно быть.

Кай долго молчал, глядя в огонь.

– Сердце редко подчиняется разуму, дитя, – сказал он. – особенно когда речь идёт о тех, кого мы когда-то любили.

– Я не люблю его. Ненавижу за то, что он сделал.

– Любовь и ненависть – две стороны одной монеты, – мягко ответил Кай. – Обе требуют страсти. Жгут душу. Безразличие – вот истинная противоположность любви. А ты, дитя моё, совсем не безразлична к нему. Так что берегись.

Я хотела спорить, но не стала. Кая не обманешь. Если бы я была безразлична, встреча с Арденном не оставила бы меня такой… опустошённой.

– Что мне делать? – тихо спросила я.

– Ты уже знаешь ответ, – Кай положил тёплую, сухую ладонь мне на плечо. – Он вернётся. И ты встретишь его снова. Но на этот раз будь осторожнее. Не подпускай его слишком близко. Ни к своей тайне, ни к своему сердцу.

Я кивнула, хотя внутри всё сжалось от противоречивых чувств.

– Он должен нуждаться во мне, – произнесла я, словно напоминая себе о плане. – Должен понять, что без моей помощи ему не справиться с Недугом. Только тогда я смогу потребовать то, что мне нужно.

– А потом? – спросил Кай. – Когда получишь всё это, что будешь делать потом?

Я открыла рот, но ответа не нашлось.

Я не думала о «потом». Весь год я жила только ради этого момента – момента, когда они все встанут передо мной на колени и признают свою ошибку. А Арденн поймёт, как он был неправ. Что будет после… я не знала.

– Иди отдохни, – мягко сказал Кай, видя моё замешательство. – Завтра будет новый день. И новые испытания.

Я вышла из хижины в сгущающиеся сумерки. Воздух был прохладным и пах вечерней росой. Я прошла к краю поляны, где земля обрывалась, открывая вид на тёмную чащу Шепчущего Края.

Вереск молча улёгся у моих ног, положив тяжёлую голову на лапы. Сойка спустилась с ветки и устроилась на моём плече, тихонько посвистывая.

Я обняла себя за плечи, чувствуя, как ночной холод пробирается под одежду. Так и стояла, вслушиваясь в стрекот сверчков и глухое кваканье болотных жаб.

– Лианна?

Я вздрогнула и обернулась. Из темноты вышел Тир. Его силуэт был почти неразличим в сумерках, но я узнала бы его и в полной тьме.

– Ты давно здесь? – спросила я.

– Достаточно, – он подошёл ближе, и я увидела напряжение в его лице. – Я видел, как ты вернулась. Видел твоё лицо. Ты встретила его?

Я кивнула.

Тир шагнул ближе, и теперь я видела его глаза, тёмные и горящие.

– Он причинил тебе боль, Лианна, – добавил он. – Не позволяй ему сделать это снова.

Он протянул руку и осторожно коснулся моего плеча. Прикосновение было тёплым, успокаивающим. Надёжным.

С Тиром всё было просто. Он не задавал сложных вопросов, не будил противоречивые чувства. Он просто был рядом, верный и преданный.

Я опустила глаза, не решаясь ответить. Холод ночи уже не чувствовался – только странное, тревожное ожидание под кожей.

Я знала: завтра мы встретимся снова. Я чувствовала это.

Глава 3. Лес затаил дыхание

Мы выследили вепря на рассвете.

Тир заметил следы ещё вчера вечером – глубокие борозды в земле, слишком широкие для обычного зверя, и сладковатый запах гнили, что витал в воздухе. Недуг. Он пометил это место в памяти, а утром мы вернулись сюда вдвоём.

Я шла за ним по едва заметной тропе, наблюдая, как он двигается. Тир – часть леса – бесшумный, текучий, настороженный. Каждый его шаг был выверен, каждый поворот головы – осмысленным. Он не просто выслеживал зверя. Он чувствовал его, как хищник чувствует добычу.

– Близко, – прошептал он, не оборачиваясь.

Я кивнула, хотя он не видел. Закрыла глаза на мгновение и позволила магии просочиться сквозь подошвы моих сапог в землю. Шёпот леса отозвался мгновенно – тревожный, напряжённый. Деревья чувствовали присутствие искажённого существа и шарахались от него, как от гнойной раны.

«Там», – указала я мысленно, и Тир, словно услышав, резко свернул влево.

Мы вышли на небольшую поляну, где земля была изрыта, а молодые деревца сломаны и вывернуты с корнем. Посреди хаоса стоял вепрь.

Когда-то он был обычным лесным кабаном. Теперь же его шкура покрылась наростами – узловатыми, пульсирующими, словно живыми. Клыки выросли до чудовищных размеров и искривились. Из пасти капала чёрная слюна, а маленькие глазки горели нездоровым, лихорадочным блеском. Но как будто этого мало, он разносил заразу по лесу, и сам ежечасно терпел невыносимую боль.

Зверь почувствовал нас и развернулся. Рык, что вырвался из его груди, заставил меня вздрогнуть – это был не звук животного, а что-то искажённое.

Тир замер. Его рука скользнула к ножу на поясе, но он не вынул оружие. Ещё нет.

– Готова? – тихо спросил он.

– Готова, – я выдохнула, чувствуя, как магия собирается в груди, готовая хлынуть наружу.

Вепрь бросился на нас с неожиданной для его размеров скоростью. Земля содрогнулась под тяжёлыми копытами. Но Тир уже двигался – рывок вбок, перекат, и он оказался у зверя за спиной, лёгкий, как тень.

Я вскинула руки.

Лозы, что спали в зарослях у края поляны, ожили. Они рванулись к вепрю, словно голодные змеи, обвивая его задние ноги. Зверь взревел и попытался вырваться, но я сжала ладони сильнее, и лозы затянулись туже.

– Ещё! – крикнул Тир, и в его голосе не было страха, только азарт охоты.

Я закрыла глаза, углубляясь в связь с лесом. Листва на деревьях вокруг зашелестела – тихо сначала, потом всё громче, сливаясь в единый, угрожающий шёпот. Вепрь дёрнул головой, отвлекаясь на звук. Его искажённый разум не мог понять, откуда исходит угроза.

Этого мгновения хватило.

Тир метнулся вперёд, нож сверкнул в его руке, но, к счастью, не пригодился. Лианы прочно связали буйного вепря, и охотнику оставалась только соединить два оборванных конца. Вепрь рухнул, содрогаясь, и затих. Всё. Отнесём в специальный питомник и будем лечить вместе с другими животными леса.

Я медленно разжала кулаки, и лозы послушно отступили, возвращаясь в заросли.

Тишина.

Тир выпрямился. Его дыхание было ровным, только лёгкий румянец на скулах выдавал недавнее напряжение. Он обернулся ко мне, и на его губах играла довольная усмешка.

– Хорошо сработано, – сказал он.

– Как всегда, – ответила я, подходя ближе.

Тир присел на корточки, изучая наросты на теле зверя.

– С каждым разом их становится больше, – мрачно заметил он. – И они всё дальше уходят от сердца леса.

Я кивнула. Он был прав. Недуг распространялся, и эта охота была лишь временной мерой. Заражённых становилось всё больше.

Тир поднялся и посмотрел на меня. В его тёмно-зелёных глазах было что-то тёплое, даже нежное. Он протянул руку и убрал прилипший к моей щеке листок. Его пальцы задержались на мгновение дольше, чем было необходимо.

– Ты становишься всё сильнее, – тихо сказал он. – С каждым днём.

Щёки вспыхнули.

– У меня хороший учитель, – ответила я, пытаясь сохранить лёгкий тон.

Тир усмехнулся, но в усмешке этой было что-то грустное.

– Я не учитель, Лианна, – произнёс он. – Я просто… тот, кто хочет быть рядом.

– Мой друг, – зачем-то сказала я, будто боялась, что Тир подумает что-то другое.

Я всегда понимала, что Тир чувствует ко мне нечто большее, чем дружбу или товарищество. Это читалось в его взглядах, в том, как он инстинктивно вставал между мной и опасностью, в том, как его голос становился мягче, когда он обращался ко мне.

Он не говорил об этом вслух. Может быть, боялся услышать отказ. Может быть, понимал, что моё сердце занято призраками прошлого.

А может, просто ждал.

Я подошла и молча усыпила вепря. Всё-таки нам его ещё до питомника тащить.

Тропа петляла меж старых дубов, и здесь, вдали от заражённой поляны, лес всё ещё дышал спокойствием. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, высвечивая островки мха и россыпи поздних ягод на кустах.

Тир шёл впереди, волоча связанного вепря. Зверь был тяжёл, но охотник двигался размеренно, не выказывая усталости. Мышцы перекатывались под рубахой в такт шагам.

Я шагала следом, пытаясь сосредоточиться на сборе ягод. Ежевика ещё держалась на ветках – тёмная, налитая соком. Я срывала горсть за горстью, складывая в полотняный мешочек. Нужно принести немного Каю. Это полезно для его старых костей.

– Думаешь, в питомнике смогут вылечить вепря? – спросила я.

Тир не обернулся, но я услышала усмешку в его голосе:

– Если кто и сможет, так это старая Мирея. Она и не таких ставила на ноги.

– Но недуг становится сильнее.

– Становится, – согласился он. – Потому нам и нужно работать быстрее.

Я сорвала ещё несколько ягод, положила одну в рот. Сладость разлилась по языку, но не принесла облегчения. Предчувствие, что зародилось ещё утром, всё крепче сжимало сердце.

Сегодня до заката я встречу Арденна.

– Ты чего притихла? – Тир, наконец, обернулся, бросив на меня быстрый взгляд.

– Да так, – я попыталась улыбнуться. – Устала просто.

Он прищурился, явно не поверив, но не стал настаивать. Тир умел чувствовать границы.

До питомника оставалось совсем немного: три оврага, да два могучих дуба, когда посреди тропы, мы увидели людей.

Воины. Шесть, возможно, семь фигур в тусклых доспехах, с тяжёлыми мечами на поясах, поблескивающими на солнце, и острыми копьями, готовыми к броску. Но не их присутствие пронзило меня.

Мой взгляд приковал Арденн, стоящий в самом центре группы. Он смотрел на меня.

И только теперь я осознала – мои волосы не спрятаны.

Глава 4. Когда призраки оживают

Арденн, наследник Драконьего дома

Я не собирался возвращаться в лес с эскортом.

Утром я оседлал коня, игнорируя вопросительные взгляды стражников, и направился к Шепчущему Краю с твёрдым намерением встретить загадочную деву без свидетелей. Она ясно дала понять: мечи её пугают или отталкивают. Я не собирался упускать возможность получить ответы из-за глупой предосторожности.

Но отец решил иначе.

Воины лорда Дракхольма шли по моему следу, но я обнаружил их слишком поздно. Всё пошло не по плану.

Сначала из лесной чащи показался парень – молодой, крепкий, с настороженным взглядом дикаря и ножом на поясе. Он волок за собой связанного вепря, явно заражённого Недугом. А следом за ним из тени вышла она… лесная дева.

Солнечный луч, пробившись сквозь листву, вспыхнул на её волосах.

Цвет осенних листьев, пылающих на закате. Цвет, который я видел лишь дважды в жизни и с тех пор не мог забыть.

Краем глаза я заметил, как парень схватился за нож, но не мог отвести взгляда от волос девы. Огненно-рыжих волос. Память обожгла внезапным образом: девочка вытаскивает меня из ледяного ручья. Её смех – звон колокольчика. Тепло её ладошки в моей руке. Годы спустя. Та же девочка, но повзрослевшая, идёт рядом через топкие болота.

Дева подняла голову. А это, без сомнения, была лесная дева. Наши взгляды встретились. Но та ли это девочка? Прошло столько лет… Я плохо помнил. На миг в её глазах мелькнула паника – я готов был в этом поклясться. Но уже в следующее мгновение она накинула на голову платок, и лицо стало непроницаемым, как гладь лесного озера.

Парень шагнул вперёд, заслоняя её. Знакомый жест – обычно я сам так прикрывал Элару. В его взгляде плескалась неприкрытая враждебность.