Крылья

Он еще раз оглядел двор и был готов вернуться к работе, как увидел невысокого парня в синей спортивной куртке, который решительно направлялся в его сторону.

– Здарова! – прикрикнул незнакомец.

Максим обернулся, думая, что за ним кто-то есть. Но никого не оказалось.

– Да ты, ты! – продолжал парень.

Невидимость перестала работать. Максим растерялся, не привыкши вот так просто на улице с кем-то разговаривать.

– Привет, говорю, – подошел незнакомец ближе и протянул руку. – Артур!

– Максим.

– Ты чо здесь, убираешь, ага? – спросил Артур, чавкая жвачкой.

Он был похож на простого парня, которые обычно собираются возле подъездов и пьют дешевое пиво. Смелые и глупые. Но в то же время от него исходила несвойственная людям Темногорска дружелюбность.

– Работаю, – скупо ответил Максим.

– Я тож типа работаю, – засмеялся Артур. – Послали сюда. Сказали, мол, там помочь надо вычистить.

– Ну да, только ты это… Ты так будешь что ли? – спросил Максим, обратив внимание на чистую и скорее всего новую спортивную куртку и такие же новые джинсы. Сам он, стоя рядом с ним, больше походил на бездомного бродягу.

– Да нормально, не парься. Я ж аккуратно.

– Ну ладно. Тогда пошли.

– Да ты чо, погодь, – отчеканил Артур. – Времени то сколько? Еще одиннадцати нет. Куда торопиться?

– Мне сказали нужно до конца дня, – начал было Максим и медленно стал понимать к чему клонит его новый знакомый. Работать он явно не хотел.

– До конца дня, до конца недели. Да-да. Знаю я их. Ты чо, братан? Срать они хотели, – он вынул сигарету из кармана, жестом предложив Максиму. Но тот отказался. – У тебя, кстати, сколько часов?

– Не понял…

– Срок какой?

– Двести сорок.

– Нормуль. У меня четыреста восемьдесят, – произнес Артур с таким выражением, что, кажется, гордился этим.

– Да ладно? – оживился Максим. – За что?

– Статья 851, часть первая. Кража, мелкое хищение.

Оба зашли в подвал, где было гораздо теплее, и сели возле труб, по которым бежала горячая вода. Артур закурил и начал рассказывать свою историю.

Он был старше Максима всего на пару лет, но жизненного опыта хватило бы на двух людей. Отслужив два года в армии, Артур сменил пять (или даже шесть, сам он не был уверен до конца) мест работы. Успел побыть и грузчиком, и курьером, и таксистом, когда смог взять в кредит машину. Чуть не женился. А также, вполне возможно (в чем он опять не уверен) имеет маленького сына где-то в столице, куда ездил на заработки прошлой зимой. Столица его «не приняла» и Артур продолжил обживаться в Темногорске. Одним из мест его работы было пожарное управление, куда он устроился младшим пожарником, пройдя, на удивление, весьма простую подготовку. Но за многочисленные прогулы и появление на рабочем месте в нетрезвом виде, его в конце концов уволили.

– Оказывается, нельзя тушить пожар будучи чуть навеселе, понимаешь? – говорил Артур, затягиваясь второй сигаретой. – Ну и вот. Устроился я потом в одну мелкую компашку. Занимались хер пойми чем. Продавали телефоны, возили товар туда-сюда, пытались втюхать какую-то рекламу. В общем, понял я, что шеф наш – гнида последняя. Не доплачивал серьезные проценты со сделок. А их и так было не особо много. Ну и я решил его, так сказать, наказать. И в какой-то день из сейфа взял пятьдесят косарей.

– Серьезно? – удивился Максим, все еще не зная, как относится к этому человеку. С одной стороны – преступник. Вор, как он сам признается. Но парень интересный и к тому же завести с кем-то дружбу здесь было бы очень полезным. Пусть и с таким «негодяем».

– Ну потом понял, конечно, что сильное палево это, – продолжал Артур. – Под подозрением только я, улики, мотив, все дела… Короче, оказался на скамье подсудимых. Подумал – хер с ним, переживу. Починил тачку и щас снова курьером пошел работать. Можно хотя бы совмещать как-то с этой отработкой.

– Сколько тебе осталось? – попытался поддержать разговор Максим.

– Половина где-то. Не знаю. Не считал. У этих надо спросить. Бля-я-я! Эта у них, Галина какая-то-там вроде, такая просто… такая дура, капец.

– Ага, – улыбнулся Максим, вспомнив ее требование оставить мешки, в которых лежали дохлые крысы.

– Прихожу недавно. Стою, жду. И она начинает свою телегу про сына, про внука, бля. Вот у нее Сашенька все делает, все умеет, такой молодец. А ты ни черта, говорит, не умеешь. Преступник, уголовник. Внук у нее тоже молодец. Отличник. Я ей говорю: Вы сейчас к чему все это? Она покраснела вся. Говорю: Причем тут ваш сын, бля, и внук? Срал я на них! А ей крышу дальше рвет. Но стоит появиться главной у них, как ее?

– Светлана Сергеевна.

– Да, Светлана. Стоит ей войти, короче, и эта тут же затыкается. Такой бред вообще.

– Авторитет.

– Ха! Да она не авторитет, а так, шестерочка на месте, – засмеялся Артур. После затянулся и начал уже более серьезным тоном. – Авторитет тут знаешь кто?

– Кто?

– Лысого видел? Крутится постоянно возле ЖЭУ, – притих Артур.

– Лысого? В кожанке на джипе?

– Ага. Вот он авторитет.

– То есть?

– Он по факту тут всем заправляет. Я не знаю, кто он этой Светлане, но она вокруг него каждый раз бегает и лыбится, как дура, когда он пригоняет. Не замечал?

– Да я его всего один раз мельком видел. Даже не знал, что он в ЖЭУ работает.

– Да не работает он здесь, братан. Они походу со Светланой здесь деньги пилят, вот и все.

– То есть как? – заинтересовался Максим.

– Да просто. Мне рассказал тут Серега, он плотником работает. Говорит, им каждый месяц выделяют бабло. На ремонт, покупку материалов всяких, краски, инструментов и тому подобное. Вот! Они покупают супердешевое дерьмо, а остаток кладут себе в карман. Потом, естественно, все это разваливается, гниет и отшелушивается. И они снова просят деньги сверху. И опять. Тут дерьмо, там дерьмо. Зато в кармане котлета, а в гараже новый джип.

Максим пришел в небольшое замешательство. Светлана Сергеевна произвела на него впечатление честного и хорошего человека. Сложно было представить, что она каким-то образом ворует деньги. Разговоры про то, что все воруют, можно услышать отовсюду. Но Максим еще никогда не сталкивался с этим, так сказать, в живую.

– А остальные знают? – спросил он.

– Наверное… – пожал плечами Артур, затушив сигарету о трубу и бросив бычок на пол. – Знают. По-любому. Но или ничего не могут сделать, или не хотят. Вот такие дела, братан, тут творятся.

Максим опустил голову. Артур поднялся, немного размялся, посмотрел на свои часы и сказал:

– Ну чо? Пора на обед.

Отработав свой второй день (вдвоем они вычистили только два подвала из шести), наш герой решил в этот раз поехать домой на трамвае. Если бы ему не нужно было выходить на конечной, он бы с удовольствием поехал дальше, лениво глядя в окно. После услышанного от Артура, настроение куда-то улетучилось.

«Неужели так все устроено? – подумал он. – Все воруют и всем плевать?»

Охватившая Максима безнадега погрузила его в своеобразный транс. Ничего не хотелось делать. Даже пить. Поэтому он специально прошел мимо родного ларька и решил, что деньги, которые он мог потратить на пиво, положит в свою копилку-коробочку. Все, что сейчас ему хотелось – лечь спать. Чтоб поскорей этот день закончился.

Но этому не сразу суждено было случиться.

Дверь в квартиру была приоткрыта. Из кухни доносились песни и шумные разговоры. В прихожей прямо на полу валялась мужская шуба и сапоги.

«Опять бухает, – разозлился Максим. – Еще и не один».

Захлопнув дверь, специально желая быть услышанным, он стал раздеваться. Кухонные разговоры утихли и в дверном проеме показалась фигура отца.

– О! Здрасте! Деньги есть? – запинаясь, спросил отец, с трудом облокотившись на стену.

– Нет, – грубо отрезал Максим, немного оцепенев. Отца он ненавидел, но еще больше боялся. Особенно, когда тот был пьян. Он хотел сказать про открытую дверь, но понял, что не сможет. Не в этот раз.

– Что? – выкрикнул отец.

– Валер! – послышалось с кухни.

– Щас! – рявкнул отец в сторону и снова кинул свирепый взгляд. Он был явно не в настроении. – Я спросил, деньги есть?

– Нету денег, – повторил Максим, мысленно собрав в кулак все свои последние силы.

– Не понял. А ты чо, все тратишь что ли, блять? – продолжал он напирать.

– Нет.

– Ну так в чем проблема?

– Валер! Да ну его! – кто-то снова свистнул с кухни.

– Да щас! – крикнул он своему собутыльнику. Валерий пристально, насколько это позволяло его состояние, посмотрел на сына. И видимо решив, что ничего сегодня не добьется, стал тише.

– Нету денег, – твердо повторил Максим, следя за тем, чтоб его голос не дрогнул.

– Иди спать, – отрубил отец после паузы и ушел на кухню.

Максим быстро прошел по коридору в свою комнату. Из магнитофона кричал отечественный шансон. Сигаретный дым застилал пространство. Пахло пережаренной картошкой и дешевым алкоголем. В его комнате же снова было настежь открыто окно. Но холод привел Максима в чувства.

Он отдышался и подошел к книжной полке. Положив несколько купюр в коробочку, Максим решил, что копилке нужно выбрать более надежное место. Рано или поздно отец ее может обнаружить. Он открыл свой шкаф с одеждой и спрятал коробочку в ящик из-под обуви. После лег в холодную кровать и не раздеваясь, накрыл голову подушкой. Он зажмурился, проклиная все на свете.

Почему он все еще терпит это? Ведь он уже взрослый человек. Сколько можно? Разве так сложно встать и уйти? Можно даже никуда не уезжать, а просто снять комнату на другом конце города, подальше от этого…

Максим не мог подобрать слова. И пока он бегал от одной мысли к другой, разрываемый гневом, шум за дверью понемногу утихал. И Максим не заметил, как погрузился в глубокий и заслуженный сон.

5

Он шел по осеннему лесу. Под каждым кустиком и деревом он искал притаившиеся под влажной листвой грибы. Когда Максим был маленьким, он очень любил их собирать. Радовался каждой находке, даже если это была бледная поганка или другой несъедобный гриб. И как же он гордился, когда вдруг находил сразу несколько больших белых грибов или россыпь сыроежек, или лисичек. Мама и бабушка (когда та еще была жива), похвалив мальчика, срезали грибы и складывали в ведра. А после, по приходу домой, варили, жарили и мариновали грибной улов. Только вот на вкус Максим грибы не любил. Слишком склизкие и странные, словно «еда для инопланетян».

Впереди шли две знакомые фигуры. Мама и папа. Странно, что они вместе. Папа ушел к другой женщине, когда Максиму едва исполнилось шесть или семь. Но… Секундочку! Максиму и сейчас всего семь. Он посмотрел на свои маленькие ноги и свои маленькие руки. Да, действительно. На правой ладони еще нет того уродливого шрама, который он получит в десять лет, разбив трехлитровую банку соленых грибов. Целую банку «еды для инопланетян». А впереди мама и папа, идут почти что за руку и о чем-то говорят.

Максим вспомнил то время, когда только-только закончил первый класс (на одни пятерки) и радостно качался на качелях. Ему нравилось то ощущение, когда зависаешь в воздухе, а потом улетаешь вниз. И так снова и снова.

А рядом на скамейке сидели мама и папа. И молча смотрели на него. Этот момент стал одним из немногих, когда он по-настоящему был счастлив и чувствовал жизнь. Безграничная и простая радость ребенка. Мама и папа вместе, впереди лето и каникулы. Ничего лучше в этом возрасте быть не может. Ну разве что еще эскимо или газировка.

Только на самом деле мама и папа решили развестись. Споры и разговоры кончились. И теперь они только молчали. Мама смотрела на сына, а отец куда-то вдаль. И день, когда Максим качался на качелях, радуясь окончанию первого класса, был последним, когда мама и папа были рядом.

И вот он идет за ними по лесной тропинке. Родители снова как будто бы вместе. И вдруг они останавливаются. Максим подходит к маме и не может разглядеть ее лица. Оно размывается, как вода, стекающая по стеклу во время дождя. И папы уже нет рядом. Он ушел. Исчез. А мама уйдет позже. Точнее умрет. Это Максим внезапно понимает со всей уверенностью. И потом, уже в семнадцать лет, не сможет в это поверить.

Ведь это все сон, не так ли?

Вокруг ни души. Начинает холодать.

Он слышит голос матери:

– Иди домой, я тебя догоню.

– Хорошо, – отвечает Максим и идет дальше по тропинке.

Неужели он забыл ее лицо? Да и ее ли это голос?

Он чувствует, как замерзают ладони.

Впереди виднеется дом из серого кирпича. Прям такой же, в котором он жил вместе с мамой и бабушкой. Вот дверь подъезда, еще без домофона. Чистые зеленые стены, синие аккуратные почтовые ящички. Он живет на пятом этаже в квартире номер 36. Медленно поднимается выше. Соседей с первого этажа Максим не знает. На втором этаже живет женщина со злой собакой. На третьем приятная старушка, которая всегда давала ему конфетку, сидя на лавочке возле подъезда. Кажется, он называл ее «тетя Зина». На четвертом есть старик, которого однажды покусала злая собака со второго этажа. Рядом, за красивой резной деревянной дверью семья, в которой девочка играет на пианино. А вот и пятый этаж, последний. В тридцать четвертой квартире Маргарита, больная, тихая, но очень хорошая женщина. В тридцать пятой тетя Таня. Старушка, которая часто заходила в гости, а маленький Максим часто заходил к ней.

И вот он подходит к своей двери, но она какая-то другая. Максим дергает ручку, но дверь не открывается. Наверное, здесь больше никто не живет. Максим уехал с отцом отсюда после смерти матери много лет назад. Должно быть квартира пустует. Он поворачивает голову и видит лестницу на следующий этаж. Странно. Но что там может быть? Мальчик поднимается выше.

Шестой, седьмой, восьмой. Пустые несуществующие этажи. Сознание не успевает дорисовывать пространство. На каждом этаже одинаковые серые двери, за которыми ничего нет. Холод усиливается. Максим идет дальше.

На двенадцатом этаже вместо дверей теперь только глухие дверные проемы. Пустота. Серый бетонный пол. Словно брошенное недостроенное здание. Максим заходит в пустые квартиры, где нет никаких вещей.

Начиная с семнадцатого этажа на окнах отсутствуют стекла. Отовсюду дует ветер. Становится еще холодней. Осень сменяется зимой. Все это лишь декорации. Максим поднимается выше, зная, что впереди ничего не найдет.

Наконец, он достигает двадцать второго этажа. Здесь нет крыши. На полу лежит снег. Это последний этаж. И квартир здесь тоже нет. Максим смотрит вниз. Ноги немеют. Всегда страшно боялся высоты. Он пытается понять, почему он здесь. Но никаких подсказок поблизости нет. Только бетонный пол, несколько серых колонн и металлические штыри, торчащие отовсюду. Внезапный порыв ветра сбивает Максима с ног. Он пытается подняться, но каждое движение дается ему с трудом. Руки и ноги словно окоченели от холода. Он разглядывает свои пальцы, ладони и понимает, что ему уже не семь лет. Ему двадцать два. И он замерз.

~

Максим открыл глаза и понял, что по-прежнему находится в своей маленькой комнатке. В которой, надо заметить, ужасно холодно. Незакрытое окно за ночь сделало свое дело. В горле неприятно кольнуло, словно Максим проглотил несколько длинных иголок. Он попытался что-нибудь сказать, но смог выдать лишь тихий хрип.

«Замечательно, – подумал он. – Не хватало еще и этого. Хорошо, что сегодня уже пятница».

Впрочем, то что сегодня пятница, Максима не сильно утешило спустя несколько минут. Теперь ему надо было работать и по субботам. И в данный момент ему совершенно не хотелось не то что идти на работу, которую он ко всему прочему проспал, но еще не знал об этом, но и вообще двигаться. Его бы воля, он бы провалялся в своей холодной постели еще полдня. Но жизнь в Темногорске была именно такой.

В школе, на уроках истории, говорили о том, какой была их земля тысячу лет назад. Человек был важен. Он завоёвывал земли. Сражался. Исследовал. Создавал что-то новое. Люди устраивали походы, основывали города. Теперь города основаны. Крупные войны позади. И вместо того, чтоб ковать мечи или возводить замки, люди сидят в стеклянных офисах и смотрят в мониторы.

Максим принял душ, надел более-менее чистую одежду и поспешил на работу. За два с половиной года он опоздал только один раз, в свой самый первый рабочий день. Но на это мало кто обратил внимание, кроме его напарника. Однако в этот раз положение вещей было несколько иным.

Не успев сесть за свой стол, к нему обратился Саша:

– Зайди к директору.

Он произнес это весьма спокойным тоном, но по выражению лица легко читалось недовольство.

Максим, не включая компьютер, прошел в кабинет директора. Усатый толстяк, сидевший в кресле, крайне деликатно намекнул о том, что его положение как младшего оператора в компании на данный момент шаткое. Он добавил что-то про сокращение штата, но Максим уже пропускал его речь мимо ушей. Все, что он понял из его слов, это то, что через месяц его рабочее место должно быть пустым.

– Поверь, это никак не связано с тобой. Ничего личного, – объяснял он, крутя в руке сотовый телефон. – Мы вынуждены приспосабливаться к новым условиям. И, увы, в перспективе можем вообще отказаться от операторов.

Пребывая в крайне скверном настроении, Максим вернулся к компьютеру. Не то что бы он переживал по этому поводу, своей работой он никогда особенно не дорожил, но все это было некстати. Проблемы навалилось разом и в крайне неудачное время. Впрочем, если подумать, а существует ли вообще идеальное время для чего-либо? Идеальное время для неприятных событий? Или наоборот, идеальное время для чего-то стоящего. То, что давно хотел сделать, но откладывал, потому что ждал как раз такое «идеальное» время.

Досидев до конца рабочего дня, Максим, не разобравшись в своих мыслях до конца, побрел по центральным улицам города. Возвращаться домой не было желания. Но и на холоде, пусть и температура была ненамного ниже нуля, оставаться не хотелось. К тому же горло продолжало болеть. Максим направился к автосалону неподалеку, в котором работал его лучший друг. Конечно, могло оказаться, что Коля здесь уже не работает (все-таки когда он виделся с ним в последний раз – на улице еще даже не было снега). Но за стеклянной стеной, за белым столом сидел именно он и о чем-то говорил по телефону. Еще не поздно было развернуться, уйти, но что-то останавливало Максима. Не очень правильно вот так появляться, без предупреждения.

«К черту, – подумал Максим. – Он же друг? Правильно? Друзья могут вот так просто прийти и сказать, что им нужно выпить».

В какой-то степени Максим завидовал Коле. Тот был всего лишь на пару лет старше, но уже имел собственную машину, встречался с девушкой и самое главное – жил в своей квартире. В общем, был полностью независим. И, наверное, свободным. Если бы Максим был более разговорчив, более коммуникабелен, как обычно пишут в вакансиях, возможно, он бы тоже пошел работать каким-нибудь менеджером по продажам.

Молодой человек положил трубку, бросил беглый взгляд на улицу, где уже порядком потемнело и хотел было посмотреть на часы, но на мгновение замер. Глянул еще раз и не сразу поверил своим глазам. Максим! За стеклом стоял Максим. Вот так неожиданный сюрприз. Николай улыбнулся и махнул старому другу рукой. Тот неуверенной походкой двинулся ко входу.

В последний раз Максим был крайне воодушевлен новыми идеями. Кажется, он хотел рисовать и что-то говорил о выставке. Сейчас он казался каким-то нервным и больным, словно не в своей тарелке. Глаза стеклянные, вид абсолютно потерянный.

– Привет! – улыбнулся Коля и протянул руку.

– Здарова! – ответил Максим. – Вот как-то мимо шел и вдруг вспомнил, что ты здесь продаешь самые крутые тачки в городе.

– Ну, не совсем продаю, – просмеялся Коля, поправляя галстук. – Если б сам продавал, то носил был пиджак в четыре раза дороже, ха! Я страховки по-прежнему оформляю.

Он был искренне рад, что Максим вот так просто возник из ниоткуда. Коля верил, что по-настоящему хороши такие вот непланируемые заранее встречи. К тому же он забыл, когда видел Макса в последний раз.

– Может по пиву? – не стал тянуть Максим.

– Хм… Почему нет? Давай!

И два друга направились в ближайший пивной ресторан.

– Ну, рассказывай, – сказал Коля, отпив ледяное пиво из длинного бокала.

Максим не знал с чего начать. Все новости – крайне плохие. Его осудили и теперь он вынужден несколько раз в неделю чистить подвалы. С отцом жить больше невозможно. А еще его вот-вот уволят. Это совсем не те вещи, о которых ему хотелось рассказать. Поэтому Максим, как он это часто делал, кое-где умолчал, а где-то приукрасил подробности.

– Да вот думаю сменить работу, – начал он и сделал хороший глоток. Он стремился побыстрее опьянеть, чтобы не чувствовать себя скованным и уязвимым перед другом, который явно гораздо больше преуспел в жизни.

– Давно пора! Сидеть и перебирать бумажки девять часов подряд это же свихнуться можно. И куда пойдешь?

– Еще не решил, – продолжал Максим. – Дам себе небольшой отдых. Может быть даже…

Стоит ли делиться с другом планами, которые еще никак не продумал? Да что там «планами». Уехать на юг – это была всего лишь идея. Фантазия. А фантазировал о своем будущем Максим довольно часто. В своих мечтах он уже был и известным авангардным художником. И гитаристом рок группы. Иногда предпринимателем, который заработал свой первый миллион на каких-нибудь безделушках. Только вот играть на гитаре он не умел, рисовал посредственно, а так называемая «предпринимательская жилка» у него отсутствовала как будто бы генетически. Стоит ли делиться с другом мечтой, на осуществление которой нет смелости?

– Может быть уеду отсюда, – все-таки сказал он.

– То есть?

– Ну не знаю. Хочется сменить обстановку. Бросить все это…

Максим покосился на полупустой стакан пива, прикидывая в уме, хватит ли денег еще на один.

– А батя что у тебя? – спросил Коля.

– Да что с ним будет? Где-то подрабатывает. А так сидит бухает целыми днями.

– Ясно, – протянул Коля, почувствовав, что этот разговор ни к чему не приведет. – А мы вот с Олей думаем щенка взять.

– Олей?

– Ах да. Я ж не сказал. Познакомились несколько месяцев назад на концерте одном. Совершенно случайно. Разговорились. Поняли, что оба как бы это сказать… Смотрим в будущее в одном направлении, короче. Съехались. Ну, точнее, она ко мне. И вот на прошлой неделе сидим, ничего не делаем и понимаем, что чего-то не хватает. Вот бы кто-нибудь сейчас гавкнул, говорит. Ну я такой взял и гавкнул. Посмеялись и такие… В общем, решили собаку купить. Какую – не знаю. Но точно большую и лохматую.

– Круто, – сказал Максим.

Он не то чтобы завидовал, но слушал очень внимательно. Семейная идиллия в двадцать два для него не была такой уж привлекательной идеей, но порой хотелось какого-то уюта и тепла. Примерно такого, который описывал сейчас Коля. Максим не сомневался, что у его друга куча друзей. Он успешный, общительный, легкий, с чувством юмора, открытый человек. Максиму иногда было интересно, почему Коля все еще общается с ним? У него есть любимая девушка, которая, скорее всего, сейчас ждет его дома, а он идет с ним в бар. Причем не самый хороший бар. Почему?

Коля продолжал рассказывать о своей девушке, о работе. О том, как они вместе отдыхали на каком-то курорте. Рассказывал о своих планах и вспомнил о том, как они с Максимом, когда им было по двенадцать лет, играли в бандитов. Каждый день на летних каникулах они ездили друг к другу и воображали себя крутыми ребятами, у которых есть пушки и пачки денег. Проходили выдуманные задания, участвовали в невообразимых перестрелках и становились самыми крутыми на районе.

Максим сидел и слушал. Ему ни за что не сбежать отсюда. Уехать на юг? Одних денег недостаточно. А если уедет, что он будет делать дальше? Мечты остаются мечтами. Фантазии пронизывают разум, как падающий снег, тающий сразу же после приземления на асфальт, сталкиваясь с реальностью.

– Береги себя, – прощаясь, сказал Коля, будто это единственно важное, что он хотел произнести за весь вечер.

– Еще увидимся, – ответил Максим, не подозревая, что видит друга в последний раз.

6

Наступил понедельник. С самого утра шел снег, обильно посыпая дворы и улицы, пряча всю весеннюю грязь Темногорска. Зима словно решила поставить жирную точку в середине апреля. Максим вышел пораньше, чтобы успеть надышаться еще свежим воздухом и немного остудить голову. Легкое похмелье давало о себе знать. Он позволил себе пиво и в субботу, и даже в воскресный день, а ведь раньше даже не допускал мысли о том, чтобы пить перед работой.

В стенах ЖЭУ по-прежнему витала аура ленивого сна.

Алена Алексеевна деловито помешивала свежезаваренный чай:

– Ну что, дорогой, сегодня у тебя ответственное задание.