Станешь моим сегодня

– Нокс, так или иначе, Уилл не питал ко мне глубоких чувств. Особенно после развода.

Она начала суетиться в кухне, вскипятила воду и достала две чашки. Нокс прислонился к столу и наблюдал за ней. Селена собиралась заварить чай и даже не спросила, хочет ли он его.

Она просто поставит перед ним чашку, а он будет делать вид, что пьет его.

Все как обычно.

– Он отбил у тебя охоту к замужеству, – заметил Нокс, – так что я не сказал бы, что он ни в чем не виноват.

– Нельзя говорить плохо о покойниках. Или, в случае с Уиллом, не совсем покойниках.

– Знаешь, меня мучит один вопрос.

– И какой же?

– Кто тогда умер?

– Что ты имеешь в виду?

– В урне был чей-то пепел. Очевидно, что это не Уилл. Но если умер не он, то кто?

– Может, никто и не умирал, – нахмурилась Селена. – Может быть, это пепел из костра.

– Но зачем кто-то стал создавать видимость смерти Уилла? Мне кажется, все дело в письмах. Все его женщины были объявлены наследницами его состояния. Вот почему я не собираюсь оставлять тебя одну.

– Потому что ты своевольный, грубый, несносный, упрямый…

– Ты закончила?

– Секундочку, – бросила Селена, сняла чайник с плиты и наполнила чашки. – Действующий на нервы, невыносимый.

– Богатый, привлекательный, невероятно щедрый, – подсказал Нокс.

– Если твои слова применить ко мне, то да. Только я предпочитаю, чтобы меня называли не привлекательной, а красивой.

Она пододвинула к нему чашку и лучезарно улыбнулась. Нокс не стал отказываться и не стал напоминать, что за последние годы раз пятнадцать говорил ей, что не любит чай. Вместо этого он обхватил пальцами чашку и придвинул ее ближе, зная, что Селена даже не заметит, если он не сделает ни одного глотка.

Еще одна из ее очаровательных причуд. Селена могла абсолютно не замечать того, что происходило вокруг. И брошенные посреди комнаты туфли были тому подтверждением. Но ее нельзя было назвать рассеянной, по правде говоря, она была невероятно проницательной. Просто создавалось такое впечатление, что Селена постоянно думает о том, что будет дальше. Поэтому иногда ее бывало сложно удержать в настоящем.

Она положила руки на стол и оперлась подбородком на ладони, отчего вдруг стала казаться намного моложе своих лет и напомнила Ноксу ту девочку, с которой он познакомился во время учебы в университете.

И ему снова захотелось потянуться к ней и убрать прядку волос с ее лица, а потом очертить кончиком пальца линию ее нижней губы. Рискнуть вызвать у нее возмущение и прильнуть к ее губам.

Но вместо этого Нокс поднял свою чашку и сделал один большой глоток. Кипяток и горьковатый вкус чая обожгли его горло.

Как же он не любил этот дурацкий чай.

– Знаешь, – сказала Селена, отодвигая в сторону свою чашку. – А ведь у меня есть работа для тебя. Если ты собираешься остаться со мной.

– Будешь заставлять меня работать? – удивился Нокс.

– Да. Это будет плата за твое проживание.

– Но я плачу тебе тем, что охраняю тебя.

– От несуществующих угроз.

– Послушай, – возразил Нокс, поднимая руку и загибая поочередно по одному пальцу. – Во-первых, кто-то мертв. Во-вторых, тебя по какой-то причине объявили наследницей огромного состояния.

– И в-третьих, я не получу этого наследства, потому что Уилл жив.

– Но кто-то хотел, чтобы все посчитали его мертвым. Черт, может, кто-то на самом деле желал ему смерти.

– Ты теперь подался в частные детективы? Тебя больше не привлекает твой прибыльный бизнес?

– Мы сейчас не об этом.

Улыбка тронула уголки ее губ.

Нокс искренне беспокоился о благополучии Селены. Но тут было кое-что еще, что-то, что удерживало его здесь и не давало вернуться в Вайоминг.

После развода Нокс держался от Техаса подальше, избегал тех мест, которые могли напомнить ему его прошлую жизнь, и не вылезал с ранчо в Джексон-Холл, которым владел больше десяти лет и где его семья когда-то проводила половину своего времени.

Но теперь, когда он наконец приехал в Техас, идея возвращаться на свое огромное ранчо и слоняться там в полном одиночестве не казалась ему такой уж заманчивой.

Его угнетало одиночество. Вот почему он женился и обзавелся семьей. Нокс хотел заполучить все. Жену, детей, деньги.

Все то, что помогло бы ему забыть о прошлой жизни.

Но потом Нокс узнал жестокую правду о том, что детей у него могут отнять, что брак может развалиться и что деньги ничего не значат в конечном итоге.

Рак забрал его Элинор, и болезни было наплевать, что в маленькой дочке был сосредоточен весь мир Нокса.

Теперь у него не осталось ничего, кроме огромного пустого дома. И в этом самом доме на холодильнике лежало приглашение на благотворительный бал. Приглашение, о котором Нокс сейчас не хотел думать.

Он снова перевел взгляд на Селену. Да, провести здесь пару дней было определенно интересней, чем сразу же возвращаться в Джексон-Холл.

– Ладно, – кивнул Нокс. – Что за работенка меня ждет?

Он ни разу не сказал, что не любит чай.

Эта мысль первой пришла в голову, когда на следующее утро Селена готовила для них с Ноксом кофе. То, что он не отказывался от чая, казалось ей чем-то невероятным. Она иногда заваривала его Ноксу, чтобы посмотреть, вдруг он откажется. Но он просто сидел и держал в руках свою чашку. Забавно, ведь Нокс не был пассивным человеком. Наоборот.

В университете он стал для Селены примером для подражания. Нокс отличался властным характером и всегда добивался желаемого. И Селена захотела стать такой же. А еще она считала его невероятно обаятельным.

Впрочем, он оставался таким и сейчас.

Сначала, когда Нокс заявил, что останется с ней, она почувствовала себя немного не в своей тарелке. Потому что в ее сердце тут же всколыхнулись прежние чувства. Она была влюблена в него в университете, но ее влюбленность ни к чему не привела. И не потому, что Нокс мог не захотеть ее. Просто Селена знала, что у них нет будущего. И она нуждалась в нем больше как в друге, чем… в женихе.

Вчера вечером, когда они стояли на кухне, она посмотрела на Нокса и увидела его в другом свете. Между его бровей пролегли глубокие морщины, а в глазах что-то угасло. Физически он выглядел прежним Ноксом, но вместе с тем казалось, что он ослаб. Селене было невыносимо видеть такого мужчину, как он, бессильным, но она не могла осуждать его.

То, что он пережил с Элинор, ужасно потрясло его.

Элли была обычной, здоровой девочкой и вдруг стала вялой и апатичной. Потом у нее нашли раковую опухоль, и через несколько месяцев она умерла.

Это трагическое событие показалось Селене каким-то нереальным и невероятно опустошительным, хоть Элинор и не была ее ребенком. Но боль ее лучшего друга была такой настоящей, такой ощутимой. Селена понятия не имела, как он справился с ней, а теперь увидела, что он до сих пор страдает. Нокс все еще не оправился от пережитого горя.

После смерти Элинор он не вернулся в Техас, и за все это время Селена виделась с ним всего пару раз. Сначала на похоронах. А потом когда съездила в Джексон-Холл летом. А так они общались посредством сообщений, электронных писем и кратких телефонных разговоров.

Теперь, когда Нокс приехал в Техас, Селене показалось, что он нуждается в том, чтобы побыть тут некоторое время. И она рада была оказать ему услугу и сделать вид, что поверила, будто он решил задержаться ради нее. Она не возражала, что он воспользуется ею как предлогом, чтобы разобраться со своими чувствами. В прошлом Нокс пришел бы в ярость, если бы кто-то сказал, что ему следует обратить внимание на свои переживания, ведь он всегда был очень стойким парнем.

На похоронах Элинор он был абсолютно разбит.

Они больше ни разу не заговорили о случившемся и вряд ли когда затронут эту тему. Хотя, с другой стороны, может, и не стоит ворошить прошлое.

Они пережили эту боль вместе, и Селена стала свидетельницей того самого момента, когда силы покинули Нокса. Когда он потерял ребенка, ради которого нужно было быть сильным, и, когда ушла жена, а вместе с ней ее родственники, тогда у него не осталось причин отбиваться от ударов судьбы.

Именно в этот момент в отношениях Селены и Нокса появилась связь, которой не возникало за все годы их дружбы.

Селена грустно вздохнула и налила себе чашечку ароматного бодрящего напитка.

Неужели Нокс до сих пор спит? Он будет дуться, если пропустит свой утренний кофе.

Селена вышла из кухни и застыла на месте, когда дверь из гостевой комнаты открылась и на пороге появился Нокс, на ходу натягивая футболку. У нее было всего мгновение, но она успела рассмотреть его мускулистую, покрытую загаром и курчавыми волосками грудь.

Конечно, она видела его с голым торсом и раньше. Но с тех пор прошло очень много времени. И в последний раз, когда такое случилось, он был женат.

В глазах Селены Нокс никогда не терял своей привлекательности, но она уважала его статус женатого человека, ставший для нее непреодолимым барьером, большим, чем вся их многолетняя дружба.

Но сейчас она не видела никаких барьеров. Их просто не было. Нокс вышел из своей спальни, весь такой взъерошенный и невероятно соблазнительный, и ничто не мешало им заняться тем, чем обычно занимаются взрослые женщина и мужчина.

Селена долгое время придумывала отговорки, чтобы избегать близости. То она не хотела рисковать своей независимостью, то боялась забеременеть, то просто не находила времени для отношений.

Но сейчас она находилась в месте, где все эти вещи не вызывали у нее никаких опасений. Ее дом являлся своеобразным символом перемен в ее жизни. Обретя надежное прибежище, ей захотелось наполнить его предметами искусства, теплом, дорогими сердцу безделушками. Людьми.

Ей стало интересно, как это – жить с мужчиной? Чтобы он всегда находился рядом. В жизни, дома, в постели.

Селена тут же представила Нокса в своей кровати. Его тело, которое она мельком увидела, раскинулось на простыне изумрудно-зеленого цвета, руки сцеплены за головой, а на губах играет довольная улыбка…

Она судорожно вздохнула и попыталась взять себя в руки.

– Кофе готов, – выдавила она и заставила себя улыбнуться.

– Чудесно, – сиплым ото сна голосом протянул Нокс.

Селену потрясло, насколько интимным показался ей звук голоса другого человека после того, как они проснулись, проведя ночь в одном доме.

– Идем на кухню, – бросила она и развернулась так резко, что чуть не споткнулась.

– У тебя есть что-нибудь поесть?

Ей хотелось, чтобы его волнующий голос снова стал таким, как прежде, таким, к которому она привыкла. Селена нуждалась в том, чтобы ухватиться за что-то знакомое и забыть о мускулистом теле Нокса. Но он только сильнее распалял ее.

Поганец.

– Не-а, – радушно улыбнулась она. – На завтрак у меня кофе и злые умыслы.

– Такая еда мне не подойдет.

– Тогда не знаю, что тебе и предложить. – Селена открыла один из шкафчиков, где хранились запасы хлопьев и печенья. – Конечно, у меня есть еда.

– А как насчет бекона и яиц?

Селена открыла дверцу холодильника и заглянула внутрь.

– Надо же. У меня есть бекон. И яйца тоже. Каждую неделю мне делают доставку продуктов из определенного продуктового магазина.

Нокс расплылся в улыбке, которая перевернула все у нее внутри. Селене хотелось верить, что такая реакция вызвана голодом, потому что они говорили о еде. Отведать бекона казалось для нее более приемлемым, чем хотеть своего лучшего друга.

– Я приготовлю, – сказал Нокс.

– О нет, – возразила она и вручила ему упаковку бекона и коробку яиц. – Ты не обязан.

– Почему же мне кажется, что я очень даже обязан?

– Зависит от того, хочешь ты яичницу с беконом или нет.

– А ты не умеешь готовить?

– Умею. Но шансы на то, что я стану к плите, когда у меня в желудке всего полчашечки кофе, практически равны нулю. Обычно я ем что-нибудь сладкое на завтрак. Печенье или хлопья. Но на ужин иногда могу съесть яичницу с беконом. Или на завтрак, если ее приготовит какой-нибудь привлекательный мужчина.

– Понимаю, – приподнял бровь Нокс. – Значит, ты хранишь все это на случай, если у тебя заночует кто-то из мужчин.

– Именно. В данный момент у меня как раз остановился один такой. – Селена зарделась, потому что поняла, что он представил себе.

Господи, Нокс понятия не имел, как обстояли дела на самом деле, но не возражала, если он подумает, что у нее есть какая-то личная жизнь.

Конечно же, теперь они оба подумали об одном и том же, и между ними полыхнула какая-то искра.

– Я приготовлю, – сипло повторил Нокс и подошел к плите. – Ты уже составила список заданий?

Селена любовалась тем, с какой уверенностью он достал из шкафчика сковородку и миску, и не могла понять, почему то, что он делал, было таким возбуждающим. Его широкие плечи, грудь и мускулистые предплечья казались еще более мужественными, когда он взбивал яйца и нарезал бекон.

Может, все дело в том, что на ее кухне никогда не появлялся мужчина, который готовил для нее завтрак.

Селена пыталась выглядеть равнодушной и делать вид, что Нокс не первый, кто хозяйничает у ее плиты. Но у нее плохо получалось, так что она просто пила свой кофе и старалась собраться с мыслями.

– Список заданий, – наконец сказала Селена, хлопнув ладонями по столу. – Во-первых, нужно поменять ручки на этих шкафчиках. Нужно сказать, что они чуть ли не единственное, в чем мы не схожи во вкусах с прежними владельцами этого дома. А во-вторых, из пристройки нужно вывезти некоторые ненужные мне вещи, оставшиеся после тех, кто тут жил до меня. А еще я хочу избавиться от потолочного вентилятора в гостиной.

– Надеюсь, ты собираешься заплатить за работу, – разбивая яйца в сковороду, хмыкнул Нокс.

– Еще чего, – ответила Селена, поднося чашку к губам.

Нокс закончил возиться у плиты, и они вдвоем уселись за стол прямо на кухне.

– Ты в порядке?

– Что? – с недоумением воззрилась на него Селена. – Ты все время задаешь этот вопрос.

– Потому что ты ведешь себя так, будто неважно себя чувствуешь.

– А ты сам в порядке?

– Я живой, – пожал плечами Нокс. – А что до того, чтобы быть в порядке… Такие вещи не входят в мой план на ближайшие пять лет.

– А что туда входит?

– Не напиваться до беспамятства. Продолжать заниматься бизнесом, потому что, возможно, однажды я обрадуюсь, что он у меня есть. Пожалуй, это все.

– Что ж, – мягко сказала Селена, – можешь добавить сюда мои задания. Но я была бы рада, если бы они оказались в начале, а не в конце твоего списка.

Нокс весело захохотал, и ее сердце взволнованно забилось. Селена машинально потянулась к нему и провела кончиками пальцев по его щеке, касаясь его бороды. Потом тут же убрала руку.

Нокс вопросительно поднял брови.

– Почему ты решил отрастить бородку?

– Точно не в погоне за модой. Моя бородка скорее свидетельство того, что я запустил себя.

– Но ты не запустил все свое тело, – возразила Селена и тут же пожалела о своих словах. А еще о том, что прикоснулась к нему. Все-таки он был ее лучшим другом, а не любовником.

– А если конкретнее?

– Нокс, я всего лишь сказала, что ты в хорошей форме.

– Понятно, – медленно ответил он, опуская вилку с нанизанным на нее кусочком бекона обратно на тарелку. Нокс буквально буравил Селену своими глазами, и она не выдержала его пристального взгляда и густо покраснела.

– Я привыкла делать комплименты мужчинам, которые готовят мне завтрак, – попыталась отшутиться она.

– Ясно, – кивнул Нокс. – Знаешь, у меня ничего не осталось, кроме работы. На ранчо я тягаю тюки с сеном, чиню забор, таскаю что-нибудь тяжелое. Потом иду в дом и занимаюсь в спортзале. Мне больше нечем заняться.

– Но разве ты не можешь найти пять минут, чтобы побриться?

– Ты бы предпочла, чтобы я сбрил бородку?

– Мне все равно.

– А мне кажется, что тебе не все равно.

– Ты ошибаешься. Я просто высказалась по поводу твоей бородки, а это совсем другое.

– Я почему-то сомневаюсь.

– Думай что хочешь. Если тебе кажется, что мне не все равно, пусть будет так. Но это дела не меняет.

– Знаешь, – покачал головой Нокс. – Если бы ты почаще приезжала в Джексон-Холл, мне не пришлось бы столько выкладываться в спортзале. Мне хватило бы твоей болтовни.

– Эй, полегче. Я не болтаю. Я веду разговор. – Хотя Селена прекрасно понимала, что он прав.

– Хорошо-хорошо.

Селена поднялась со своего стула и отнесла свою почти пустую тарелку в раковину. Потом она направилась в гостиную, переступив через оставленные вчера на полу туфли. За спиной она услышала шлепки босых ног Нокса, и вдруг тот факт, что он был босым, показался ей очень волнующим и интимным.

Похоже, она хранила девственность слишком долго.

Селена скривилась, потому что не любила это слово. Она даже думать о нем не могла, потому что оно подразумевало невинность, которой она не обладала. А еще в нем было что-то юношеское. А Селена не была юной. Она была занятой. Занятой и решительно противящейся любым отношениям.

К тому же у девственности оказались ужасные побочные эффекты, такие как неожиданная реакция на заспанный мужской голос и босые ступни.

Селена подошла к окну и, выглянув на улицу, увидела на подъездной дорожке свою машину.

– Ого. Откуда она тут взялась?

– Я ведь сказал, что обо всем позабочусь. Ты маловерная.

– Нокс, ты даже не можешь привести в порядок свое лицо, так почему я должна была думать, что ты так эффективно позаботишься о моей машине?

– Поправочка, – ответил он. – Я не бреюсь не потому, что у меня нет времени, а потому, что не вижу в этом смысла. Мне не для кого приводить себя в порядок.

В его словах послышались отголоски пустоты, хотя он произнес их беззаботным тоном. Похоже, он испытывал ужасную горечь оттого, что в его жизни не осталось человека, которого бы волновало, есть у него бородка или нет.

– Мне она нравится, – наконец ответила Селена.

И она говорила правду. Хотя без бороды он тоже был весьма привлекательным мужчиной. У Нокса были квадратная челюсть, как у голливудских звезд, и идеально пропорциональный подбородок. И если бы у Селены спросили, будет ли идти ему бородка, до того, как она увидела его на похоронах Уилла, она бы сказала, что растительность на лице только спрячет его красоту.

Но на самом деле Нокс сейчас выглядел более… мужественным. Неприрученным. Диким. И очень соблазнительным.

– В любом случае, – прокашлялась Селена, – я больше не буду приставать к тебе с твоей бородкой.

Внезапно она ощутила, что Нокс стоит к ней очень близко, потому что можно было уловить запах геля для душа, которым пахло его мужское тело. А еще она чувствовала жар, который оно излучало. Если бы она потянулась к нему, ей не пришлось бы даже вытягивать руку, чтобы коснуться его груди. Или подбородка, хотя Селена уже решила для себя, что такое поведение будет неприемлемым. Правда, ей все равно хотелось коснуться его.

– Тебе нравится моя бородка? – чуть хрипловато спросил Нокс.

– Мне… Да?

– Ты сомневаешься?

– Нет, – возразила Селена и машинально шагнула ему навстречу. – Нет, я уверена. Она мне нравится.

У нее перехватило дыхание и закружилась голова. И Селена подумала, что будет, если она подойдет еще ближе, и если колючая щетина на его подбородке коснется ее щеки, а его губы прильнут к ее губам…

Наверное, она сошла с ума, потому что увлеклась своим лучшим другом, нуждавшимся в ее поддержке, а не приставаниях.

Селена тряхнула головой и сделала шаг назад.

– Спасибо, – поблагодарила она, вместо того чтобы поцеловать Нокса. – За то, что позаботился о моей машине. И еще за то, что поддержал меня, когда я свалилась в обморок вчера. Мне кажется, я все еще… ну, ты понимаешь.

– Нет, – возразил Нокс и сложил мускулистые руки на своей широченной груди. – Не уверен, что понимаю.

Чертов Нокс. Совсем не помогает ей выйти из затруднительного положения.

– Мне кажется, я все еще не пришла в себя.

– Ясно. А теперь покажи мне, где у тебя хранятся инструменты, и я займусь делом.

Ладно, может, он все-таки помог ей выкрутиться. И Селена ухватилась за этот спасательный трос обеими руками.

– Отлично, – кивнула она и поспешила выполнить его просьбу.