Персона. Столица Света
- -
- 100%
- +
Никто из них не осмеливался поднять голос в присутствии клиентки, госпожи Дезидерии. Она только пришла, но ребята сразу поняли, что имеют дело не с обычной аристократкой, пусть даже казалось, что Дезидерия всего на несколько лет старше их.
– Прекрасно, все в сборе! – обрадовалась сестра Агнесса. – Госпожа Дезидерия, я вручаю подопечных вашей заботе. Они в вашем полном распоряжении на ближайшие пять дней. Позвольте представить, это Фисба, наша Локалита.
Фисба склонилась в почтительном приветствии Свету.
– Эвандер, наш одаренный Антеа, – не без гордости представила сестра Агнесса.
– Рад знакомству, госпожа, – поприветствовал Эвандер и, следуя придворному этикету, поцеловал даме руку. Стоявшая позади Фисба закатила глаза.
– И, наконец, Андреа, Персона.
Андреа повторил приветствие Фисбы. Несколько мгновений Дезидерия рассматривала его нетипичную внешность.
– Вы мужчина или женщина? – спросила она его.
– Буду кем захотите, госпожа. Не определяю себя ни как мужчину, ни как женщину. Все зависит от случая. И маски, что я ношу, конечно же.
– Хорошо. В таком случае не будем терять время, – удовлетворенно кивнула головой Дезидерия.
Процессия направилась к Фаосу по песчаной дорожке. Впереди высился паланкин Дезидерии, который несли четверо бледных Отверженных. Трое подопечных Оффиция шли за ними, а замыкал шествие бритоголовый слуга.
– Неужели тебе не больно ходить босым? – спросила Фисба, кивнув на перекинутые через плечо сандалии юноши.
– Мне нравится ходить без обуви. Сестра Агнесса запрещает мне делать так в Оффиции. Однако на воле я не собираюсь лишать себя такого удовольствия!
– Тем лучше для тебя. И потом, твои ноги крепче, чем у Эвандера. Бедняжка может погибнуть от любой царапины.
– Кто-то надо мной насмехается? – саркастично спросил Эвандер, встав так, чтобы оказаться на одной высоте с товарищами.
– Обсуждаем твои ноги.
– И что с ними? У меня прекрасные ступни! Посмотрите на мои ровные пальцы, самые лучшие во всем Серебряном королевстве! Да что там, во всем Люксе! Других таких не сыскать!
– Да, мы знаем, что у тебя красивые ступни, – продолжала издеваться Фисба. – Иначе ты не натирал бы их каждый вечер кремом с календулой!
Эвандер так сильно покраснел, что даже его яркие веснушки перестали быть заметными.
– По крайней мере, они хорошо пахнут благодаря крему! – запнувшись, ответил юноша.
– Конечно, ведь в жизни так важно иметь приятно пахнущие пальцы ног!
Обиженный Эвандер поднял голову и ускорил шаг, обогнав товарищей. Фисба и Андреа посмеялись над тем, что он обиделся. Персона позволил себе задать подруге крайне болезненный для нее вопрос, связанный с уроком сестры Агнессы.
– Тебя сильно расстроил утренний разговор?
– Ты хочешь сказать, обсуждение брака? Что ты, оно же вовсе не напомнило мне о том, что я ходячее недоразумение!
Начиная с четырнадцати лет, Фисба тратила все выходные на попытки найти партнера. Ее цель была ясна: девушка хотела выйти замуж. Желательно за кого-нибудь состоятельного. Фисба уже давно пыталась найти хоть кого-нибудь, потому что ни возможность присоединиться к Культу, ни потеря Дара Локалиты не волновали ее.
Как бы то ни было, все попытки заканчивались провалом. Причиной тому, несомненно, был ее темперамент. Фисба никогда за словом в карман не лезла. У нее был дерзкий нрав, и она никогда не стеснялась высказывать несогласие и всегда вмешивалась, если происходящее ей не нравилось. Это была черта характера, которую не очень-то ценили молодые люди Фаоса…
За исключением Эвандера, которому нравилось играть на ее нервах.
– Наступит день, и ты встретишь его, – убеждал ее Андреа. Возможно, во время этого задания. Мы никогда не покидали Оффиций на такой долгий срок.
– Надеюсь, потому что в противном случае мне придется выйти замуж за Эвандера, ведь он один на это согласится!
– Ты не обязана это делать! Выбор за тобой.
– Да, и мой выбор – выйти замуж. Мне не так уж важно за кого… Но все же хочется, чтобы он любил меня!
Андреа не одобрял подход Фисбы к браку. Он был уверен, что так девушка обречет себя на несчастье. Такой выбор перед окончанием Оффиция извращал восприятие брака и обесценивал любовь. Для них брак был дверью к свободе.
Фисба оглянулась на Отверженного, который беззвучно следовал за ними.
– Мне не нравится, как этот Отверженный смотрит на нас…
– Он делает это по приказу хозяйки, – ответил Андреа. – Не стоит называть его так. Это обидно.
– Как называть? Отверженным? Но ведь все их так зовут, – возразила девушка.
– И этого достаточно, чтобы до скончания жизни презирать их? Ты не думала, что им и так достается? Мы не так уж отличаемся.
Андреа отметил выражение вины на лице Фисбы. Тем не менее девушка продолжала упорствовать:
– Неважно! Мне не нравится его взгляд.
– Я защищаю вас, – приглушенно ответил Отверженный.
– Вы мне ответили? – спросила Фисба.
– Мне не стоило этого делать. Прошу прощения.
– С чего ты взял, что нас нужно защищать? Нас коснулся Свет!
Как бы то ни было, молодой человек держал руку на поясе, за которым виднелась рукоятка большого кинжала. Пусть глаза его оставались полузакрытыми, было заметно, что он начеку. Слуга продолжал идти молча, пока Фисба не окликнула его:
– Теперь вы можете отвечать! Я вам разрешаю.
– Госпожа Дезидерия в опасности. Это означает, что и вы тоже.
– Она поэтому наняла нас? Чтобы обеспечить себе безопасность? Тогда ваша госпожа ошибается. Я Локалита и без труда найду выход из лабиринта с закрытыми глазами, но я не умею предвидеть нападения!
– Почему госпожа в опасности? – спросил Андреа.
– Я… и так уже слишком много рассказал. И не могу сказать больше.
Андреа не стал настаивать, потому что молодой человек явно начал нервничать. Отверженные по природе не были способны лгать и потому не могли удерживать в себе правду при достаточной настойчивости собеседника. Все и так должно было проясниться в течение нескольких часов.
Пурпурная вилла, на которой жила Дезидерия, была одной из наиболее высоко расположенных вилл второго из холмов Фаоса. Мощеные дорожки, ведущие к дому, были обсажены кустами мирта, выстриженными в форме шаров. Большие белые колонны, что служили украшением фасада, разделяли проемы, задрапированные пурпурными занавесями. В столице количество колонн указывало на социальный статус владельца. Было очевидно, что Дезидерия принадлежит к одной из самых богатых семей Фаоса.
Благодаря заданиям, Андреа уже выдавались случаи побывать в роскошных домах знати Фаоса, и все равно от увиденного голова юноши шла кругом. Слуги – все до единого Отверженные – кланялись ему. Некоторые размахивали тканевыми опахалами, стремясь избавить путников от жары, а другие несли на головах изысканные серебряные блюда.
– Не будь поросенком! – зашипела Фисба на Эвандера, шлепнув его по руке при попытке засунуть в рот финик в карамели. – Задание прежде всего!
– И что бы я без тебя делал, без твоего руководства?
– Ты бы уже давно погиб, – ответила она.
– Я это прекрасно понимаю. И потому хочу жениться на тебе, чтобы ты целую вечность присматривала за мной! – ответил Эвандер.
– В таком случае ты проживешь еще меньше!
Госпожа Дезидария спустилась из паланкина и гордой поступью пошла впереди отряда. Она пересекла атриум[30], отделанный красным мрамором. Посередине располагался фонтан, украшенный фигурой вздыбленного коня, из ноздрей которого струилась вода. Их провели в небольшое помещение без окон, где даже днем приходилось жечь факелы, чтобы разогнать тьму.
Служанки, поджидавшие их в комнате, приветствовали хозяйку легким поклоном. Дезидерия довольно осмотрела роскошно убранный стол, дала им знак отойти и предложила гостям занять места на трех полукреслах, расположенных вокруг изобильного угощения. Сама она обошла стол, чтобы расположиться на клинии[31] из инкрустированного дерева.
Бритоголовый Отверженный закрыл за ней перегородку и взял амфору, чтобы налить хозяйке вина. Дезидерия заметила настороженность Фисбы:
– Пирам – мой самый верный слуга. Я абсолютно доверяю ему. При нем можно говорить свободно.
Она вздохнула и протянула руку за чеканным кубком, наполненным вином.
– Наверняка вы задаетесь вопросом о том, что же вам предстоит. Вы наверняка еще ни разу не были на таком продолжительном задании?
– Однажды, – начал рассказывать Эвандер. – Меня наняли на три дня. Тогда я отправился в Гроты Тысячелетия, чтобы помочь найти… ай!
Незаметный толчок Фисбы заставил его умолкнуть. Эвандер никогда не упускал случая похвастаться своим мастерством. Девушка добавила:
– Самое необычное – что вы наняли сразу троих. Так бывает редко. Мы раньше не работали вместе, поскольку наши способности не дополняют друг друга.
– Я сделала так, потому что предстоящее вам задание будет необычным…
Дезидерия глотнула вина, будто хотела придать себе храбрости, после чего торжественно объявила:
– Мы похитим жениха принцессы Элоизы прямо накануне свадьбы.
5
Задание
– Прошу прощения? – воскликнула Фисба.
Андреа тоже пытался осознать слова Дезидерии. Эвандер, в свою очередь, решил прояснить положение дел более хитрым способом:
– Возможно, мы ослышались, госпожа. Вы хотели пошутить, чтобы мы почувствовали себя комфортнее?
Однако Дезидерия казалась серьезной как никогда. Фисба вскочила от волнения.
– Я… не могу! Похитить жениха принцессы? Да это самоубийство! Согласно правилам Оффиция, вы не можете подвергать нас опасности или просить о бесчестных действиях!
– Моя цель отнюдь не бесчестна, – с олимпийским спокойствием отозвалась Дезидерия. – Я понимаю, она может пугать, но мне кажется правильным предупредить вас о том, во что втягиваю.
– Нас бросят в тюрьму! И казнят! – продолжала возмущаться Фисба.
– Нет, если я возьму ответственность на себя, – объясняла Дезидерия. – Я наняла вас, вы у меня в подчинении, и происходящее – моя ответственность. Я возьму все на себя в случае неудачи.
Тихий, словно мышка, Пирам возник из тени испуганной Фисбы и предложил ей чашу вина.
– Я слишком молода для спиртного, – с неприязнью ответила она. – Ты что же, хочешь меня напоить, чтобы я согласилась на это безумие?
– Полагаю, у вас есть план, – вмешался Эвандер.
На его лице показалась редкая озабоченность.
– Конечно, я понимаю, что затеваю. И не рассчитываю, что будет просто.
– Зачем вам красть жениха принцессы? Никто не знает, кто он, – Антея не мог остановиться и продолжил. – Надеюсь, вы не рассчитываете получить за него выкуп?
– Вы считаете, что я опущусь до выкупа? С моим положением? Я делаю это не ради денег, – выговорила девушка.
Эвандер тут же пожалел о своей излишней храбрости.
– Конечно, вы правы! Я должен был понять по вилле, слугам, всему убранству…
Дезидерия поднесла кубок к губам и смягчилась:
– Сейчас я не могу рассказать вам все. В последующие пять дней вы узнаете необходимое. А пока будет лучше, если некоторые детали останутся секретом. Для вашей же безопасности. Я осознаю, что это значит. Могу лишь уверить, что вы действуете на благо Фаоса. Свадьба принцессы не лучшая затея. Во всяком случае – свадьба с этим женихом.
– Что в нем особенного? – спросил Эвандер.
Дезидерия ничего не ответила, обратив внимание на изучающее молчание Андреа.
– Вам будто все равно, – обратилась она к Персоне.
– Если вы говорите, что просчитали все риски, то я готов довериться вам.
Если Андреа и был готов довериться Дезидерии, то причиной тому был вовсе не хорошо продуманный план. Он уловил в голосе заказчицы едва заметную дрожь. Юноша научился замечать малейшие колебания в голосе, когда учился точно подражать им. Девушка говорила от чистого сердца. Затея не была попыткой отомстить, и Дезидерия была эмоционально вовлечена в нее. Андреа решил не выдавать ее волнения товарищам и промолчал.
И все же их хозяйка улыбалась, пряча это за ободком серебряной чаши.
Фисба успокоилась и снова села:
– И все равно мне неспокойно, – покачала она головой.
– Я не ожидаю иного, – уверила ее Дезидерия. – Ваши сомнения вполне понятны.
Однако она больше не пыталась развеять их, а попросту сменила тему:
– Устраивайтесь поудобнее. Завтра мы отправимся во дворец. Все, кроме вас, Антея: для вас будет особое задание здесь, на вилле.
– В королевский дворец? Так быстро? Но мы совсем не готовы! – возразила Фисба.
– Завтра мы отправимся на разведку. Действовать начнем в последний момент. Вам нужно сориентироваться и понять свои задачи. Чем лучше вы будете знать местность и план миссии, тем выше наши шансы на успех. Я пойду с вами, чтобы обеспечить прикрытие.
– Во дворец абы кого не пускают, – отметил Эвандер.
– Я не абы кто, – возразила Дезидерия.
– Я вас так и не называл, – извинился юноша.
Фисба вспоминала, что говорила им Дезидерия.
– Вы сказали, что мы действуем на благо Фаоса, и этот брак не лучшая затея. Что именно произойдет, если свадьба принцессы все же состоится?
– Мне бы не хотелось думать об этом, – ответила дама, поставив пустую чашу на стол.
Андреа нахмурился. Такой ответ ничуть не успокоил его.
Дезидерия хлопнула в ладоши, и в комнату, подобно трем марионеткам на пружинках, зашли слуги.
– Они проводят вас в ваши покои. Там вы найдете все необходимое для пребывания на вилле. Можете считать ее своим домом и ходить где пожелаете. Мои слуги в вашем распоряжении, можете отдавать им приказы, пока живете здесь. Завтра встаем на рассвете и отправляемся во дворец. Что касается вас… – дама кивнула Андреа. – Наденьте маску.
– Какую именно?
– Женщины, которая на самом деле никогда не жила в Фаосе.
Это сразу исключало значительное количество вариантов, которые Андреа взял с собой.
После этого Дезидерия отпустила их и перешла к полуденной трапезе. Товарищи разошлись по огромной вилле, следуя за Отверженными. Молодая женщина со всклокоченными волосами проводила Андреа до его спальни, хотя эти роскошные комнаты невозможно было считать простым помещением для сна. Там не было узкой кушетки, мешка, набитого соломой, который приходилось латать каждый год.
В главной комнате стояла огромная кровать с балдахином, оснащенная тюлем для защиты от назойливых ночных насекомых. Матрас оказался невероятно удобным. Для Андреа подготовили все, что только могло пригодиться: одежду, сандалии, украшения, аксессуары… На столике, украшенном букетом свежих лилий, стояло целое множество флаконов духов.
Очарованный Андреа подошел к столику и открыл один из флаконов. Концентрированный аромат навевал море воспоминаний. Он ощутил запах медной печи, горящих поленьев, углей, цветущего поля.
Он отвлекся, заметив краем глаза сквозной проход на террасу с восхитительным видом. Там, скрытая от всяких взглядов, стояла высеченная из мрамора круглая ванна в окружении пальм в горшках. Рядом стояли амфоры, наполненные душистыми солями, предназначенными для купания. Открывавшийся вид позволял любоваться белыми зданиями Фаоса и кипарисами прямо из ванны.
Андреа предпочел исследования отдых у. Он оставил свои поношенные сандалии в спальне и босой отправился изучать Пурпурную виллу. Здесь за садами ухаживали гораздо лучше, чем в Западном Оффиции. Там дети носились по кустам и кромсали их в поисках букашек. Здесь пчелы чинно порхали с цветка на цветок, не опасаясь нападения маленьких варваров. Герань и жимолость располагали к поэтическим размышлениям. Здесь не было слышно криков детей или преследующей их сестры Агнессы, в доме Дезидерии звучало журчание воды в водосточных трубах.
Отверженные реагировали на Андреа так, будто он был частью виллы. Отчасти он понимал недоверие Фисбы, но жалость по отношению к ним все равно была сильнее. Их механические движения запускались исключительно от приказов других людей. Их воля и мысли были очень ограничены. Будучи предоставленными самим себе, Отверженные почти не имели шансов выжить: люди всегда были очень жестоки по отношению к ним, особенно из-за неспособности самостоятельно принимать решения. Они выживали исключительно за счет инстинктов. Несмотря на то, что в обществе воспевали Свет, порой он оказывался несправедлив.
Длинные коридоры виллы были завешаны пурпурными портьерами со стороны окон и уставлены бюстами со стороны комнат. Каждый из них изображал кого-нибудь из знаменитых предков Дезидерии. Ее бюст, довольно точно воспроизводивший оригинал, в особенности ее ястребиный нос, тоже красовался в галерее. Следующему бюсту знатно досталось. Он изображал молодого человека, но по всей видимости с бюстом обращались не очень-то аккуратно. Его явно роняли несколько раз, и на одних частях бюста виднелись вмятины, а на других – трещины. Одну из бровей даже пришлось склеить. Несмотря на все недостатки, было заметно, что оригинал весьма застенчив.
За ним виднелась полуоткрытая дверь. Сквозь щель задувал сквозняк, будто предлагая Андреа зайти. Юноша не стал сопротивляться искушению и подошел поближе. Когда он зашел, свет из коридора полился в комнату, освещая ее необычную обстановку. В помещении стоял затхлый дух. Окна в ней давно не открывали.
У хозяина комнаты была несомненная страсть. Полы были настолько завалены исписанными пергаментами, что за ними уже было не разглядеть напольную плитку. На каждом свободном пятачке располагалось по птичьему чучелу, а стены покрывали перья, выровненные по цвету и размеру. Наконец, с потолка свисали бумажные поворачивающиеся модели, изображавшие птиц. Модели посложнее были вырезаны из дерева и скреплены проволокой.
Андреа наклонился, чтобы поднять один из пергаментов. Талант художника не вызывал сомнений.
Карандашные наброски птиц словно оживали, готовые вспорхнуть с листа. Техника сильно отличалась от того, что Андреа видел у других художников, например, у Каспара. Таинственный рисовальщик работал простым углем, и на некоторых участках штриховка успела размазаться. Неровные края придавали рисункам некоторый шарм, трогательное несовершенство, рожденное из искренности.
– Сюда нельзя.
Приглушенный, но твердый голос Пирама вывел Андреа из задумчивости.
Застигнутый врасплох, Андреа обернулся.
– Дверь была открыта, – будто оправдываясь, ответил юноша.
– Это не дает вам права заходить в комнату хозяина.
– Мне и в голову не приходило, что сюда нельзя. Твоя госпожа сказала чувствовать себя как дома. Я понял ее буквально.
Оправдания Андреа не возымели действия, и Пирам безучастно указал ему на выход. Незваный гость, не дрогнув, подчинился. Отверженный бросил последний взгляд на дверь, после чего вновь запер птиц во мраке каменной клетки.
– Как думаете, она хочет вернуть своего жениха?
Эвандер выдумал свою гипотезу во время ужина. Дезидерия прислала им индейку, запеченную с финиками, которую троица и поедала на одной из террас поместья.
– То есть принцесса Элоиза собирается замуж за жениха госпожи Дезидерии? – неуверенно переспросила Фисба.
– Это бы многое объяснило! Тогда он просто обязан оказаться первым красавцем Фаоса! Таким, чтобы принцесса не могла смириться с тем, что он достанется кому-то еще! И потом, если он того же положения, что и Дезидерия, то он, наверное, сказочно богат.
– Полагаю, что принцесса на финансы не жалуется. Вряд ли она без гроша в кармане.
– Он не жених Дезидерии, – вмешался Андреа, немало удивив Эвандера.
– В самом деле? Почему ты так решил?
– Если бы Дезидерия была помолвлена, она носила бы золотую ленту. А это не так.
– Он прав, – отметила Фисба.
– К сожалению, я не такой наблюдательный, – разочарованно протянул Эвандер.
В Серебряном королевстве был обычай: когда пара решала пожениться, помолвленные обменивались золотой лентой. Ее можно было повязать где угодно: на запястье, шею, палец, лодыжку, руку или даже голову. Лента символизировала связь со Светом, который должен был вскоре соединить их. Традиция стала такой популярной, что ее переняли жители соседних Медных равнин.
– Как думаешь, кто этот таинственный жених принцессы Элоизы? – спросила Фисба у Андреа. – Во всем Фаосе никто не говорит о нем и даже не знает его имени.
– Это кто-то близкий Дезидерии.
– Друг или, может, сын…
– Сын? – встрепенулся Эвандер. – Она не так стара, чтобы иметь сына брачного возраста! К тому же непохоже, чтобы она была замужем.
– Одно можно утверждать наверняка: она хочет, чтобы личность жениха оставалась неизвестной. Любой радовался бы, женись его родственник на принцессе. Это мечта многих знатных родов. Но не Дезидерии…
Друзья притихли, насторожившись.
– Мне все это не нравится, – призналась, наконец, Фисба.
– Постарайся посмотреть на это с другой стороны. Завтра ты идешь во дворец, где будет шанс познакомиться с целой кучей прекрасных молодых людей, несомненно обладающих…
– Предлагаешь ориентироваться на месте, чтобы…
– …понять, что ни один из них мне в подметки не годится! – закончил он за Фисбу.
– Стоило догадаться, – ответила девушка, приподняв бровь.
И все же на ее лице заиграла улыбка. Она слизнула сладкий соус с пальцев и поднялась.
– Я иду спать, – попрощалась Фисба. – Не засиживайтесь. Завтра будет интересный день.
Фисба ушла. На террасе с каждой минутой становилось все темнее. Андреа уже начинал различать звезды, проглядывавшие из мрака, накрывшего их с головами. Не отрывая взгляда от ночного неба, он повернулся к товарищу:
– Тебе не стоит так давить на Фисбу, – заметил Андреа.
– Ты прав. Порой мне кажется, что я сам не верю в то, что говорю…
– Что ты хочешь этим сказать?
Эвандер притянул к себе колено, после чего поделился:
– Я перестал верить, что однажды Фисба полюбит меня.
– Но ты говоришь ей обратное! – воскликнул Андреа.
– Она так переживает из-за того, что ей надо найти мужа, избежать вступления в Культ. Фисба уверена, что никто не захочет ее, что она не заслуживает любви. Когда я вижу, как Фисба переживает, мне хочется отвлечь ее.
– И чего ты ждешь? Медаль за домогательства к Фисбе?
– Ничего я не… – заметив на лице Андреа злою иронию, Эвандер проглотил не вылетевшие слова и проворчал. – Просто делаю, что могу.
– Ты мог бы вести себя как друг, вместо того чтобы подкалывать ее. В этом нет ничего дурного. Ничто не запрещает мужчинам и женщинам дружить.
– Тебе легко говорить, ведь любовь тебя не интересует. При желании ты можешь дружить с кем угодно. Я не такой. Я хочу жениться на любимой женщине и создать с ней семью. Что касается Фисбы… она мне небезразлична. Но я понял, что это бесполезная трата сил. Она ищет путь на волю, а не любящего мужа. Я бы хотел, чтобы она увидела свою ошибку. Особенно в свете происходящего. Мне кажется, обстановка становится только хуже. Я заметил это во время выходов в город. Обычные люди все больше презирают нас. Как найти среди них любовь? Даже я порой теряю надежду, размышляя об этом. Только женщина, которую коснулся Свет, подобная мне, сумеет принять меня.
После минуты созерцательного молчания со стороны Андреа Эвандер выдохнул:
– Это так трудно. Было бы просто, сумей я избавиться от этих чувств, отравляющих жизнь и ей, и мне! Обещаю тебе, я приложу для этого все усилия.
– Принятие – уже отличный первый шаг, – успокоил друга Андреа. – Ты способен измениться к лучшему. Ради Фисбы.
Слова Андреа успокоили Эвандера, и он тихо рассмеялся. Перед тем, как покинуть террасу, он сказал:
– Это задание – отличная возможность посмотреть, как мы работаем в команде. Это совсем не то же самое, что в Оффиции. Буду рад поработать с тобой, красотка моя!
Андреа кивнул другу. Тот попрощался и оставил его наедине со звездами. Взгляд Персоны заскользил по небесному склону и зацепился за очертания дворца на соседнем холме. Именно там и развернутся события ближайших дней. К лучшему. Или к худшему.
Взгляд Андреа вновь обратился к сиявшим звездам. Они шептали ему. И он ответил:
– Присматривайте за мной получше. Иначе я присоединюсь к вам раньше, чем думал.
6
Почитатели птиц
Тем временем в королевском дворце еще один человек наслаждался теплом ночи, грезил под звездами и наблюдал за полетом жуков кошенилей. Они появлялись, когда приходили самые длинные дни в году.
Молодая женщина, которой едва ли исполнилось двадцать лет, уже успела сменить роскошный дневной наряд на легкую шелковую рубашку, полы которой развевались от легкого ветерка. Опершись о широкие перила балкона, девушка вглядывалась в созвездия и пыталась вспомнить истории, которые рассказывают о них люди. Она уже успела забыть большую часть звездных сказок, которые ей читал в детстве отец, но помнила те редкие моменты, что они проводили вместе вдали от политических интриг.