Реальность Марьяны

– Я не могу быть с ней сутки напролет.

– Тогда придумай что-нибудь. Она живет с тобой. Ты весь окутан магией, и я не понимаю, как раньше она о ней не узнала. Но рано или поздно…

– Не вмешивайся! Она не должна о ней знать!

– Да ты себя так выматываешь! Я ведь вижу!

Именно в этот момент я прилегла ухом к двери, и фраза Миши меня выбила из себя как молотом. Мои ноги понесли меня к парням в подъезд, и сразу гулко пронеслось возмущение:

– О ком я не должна знать?!

– Мари, – опешил Миша, понимая, что камень попал в его огород, и что я не о том подумала.

– Об игре! – заступился Григорий не менее резко, чем я выпалила вопрос. – Мы об игре говорили!

– А какого лешего?! Почему это ты отвечаешь?! Ми, еще бы немного, и он бы домогался до меня, а вы – об игре какой-то?!

– Что?! – молниеносно отреагировал Миша.

– Да я бы никогда!!! – Григорий выглядел таким изумленным, что я чуть не поверила ему.

– Ты даже у лифта меня подстерег!! А тогда в подворотне?!..

Завидев гневную реакцию Михи, брюнет в ужасе выкрикнул настолько громко, что вероятно эхо донеслось до последнего этажа:

– С ума сошла!!! Ты видела мою магию!!! Я поэтому пришел!!! Никаких домогательств!!!

– Так!!! – Уже Михаил почему-то испугался, и спешно затолкал меня и Григория в квартиру. – Быстро в дом!!!

Мы втроем стояли в коридоре как истуканы, пока я не отпряла поближе к комнате.

– Зачем ты его впустил? – Испуг все больше овладевал мной. Но именно чтобы от него избавиться, я должна знать ответ.

– Мари, все в порядке, – тепло проговорил Миша, и грубо толкнув брюнета глубже в квартиру, потребовал: – давайте все обсудим на кухне. Как нормальные образованные люди.

Григорий наигранно кашлянул, но покорно прошел вперед, бросив в меня упрекающий взгляд, как будто я виновата во всем.

– Хочу кое-что прояснить, – деловито начал Михаил, сидя перед нами за столом, и с шипением обратился к брюнету: – если ты еще раз заорешь на всю округу про магию, я тебя со всеми потрохами сдам. Понял?

Григорий скривился, осознав свою ошибку.

– Да… – виновато процедил он.

– А теперь, проси прощения.

– Чего?! – тут же вскочил с возмущением Григорий.

– Ты до смерти напугал мою девушку! Извиняйся!

– Мне не нужны пустые извинения! – вклинилась я. – Мне нужны гарантии, что такого больше не повторится!

– Если будешь молчать, то конечно не повторится! – разгневался Григорий.

– Вежливее будь! – заступился Миша.

Взорвалась уже я, вдогонку за брюнетом подскочив:

– О чем я должна молчать?! Я не понимаю!!

– О том, что видела в ресторане! Как я… – Миха схватил Григу за запястье, и тот заговорил спокойно: – как я колдовал.

– Шутишь? Это же просто фокусы.

– Будь по-твоему – это был фокус. Но ты же, – Грига чувствует прямое давление от друга, и пытается поддерживать спокойный тон, хоть это и нелегко: – даже если ты сама в это не веришь, можешь все равно поделиться с кем-то о том, что видела, так?

– Ну… – хотела я возразить.

– К примеру, – отпарировал он, – время обеда, вы с девочками собрались за столом попить кофе, и просто для поддержания беседы ты рассказываешь о красивом парне, который в мужском туалете взял яблоко из ниоткуда. А потом рассказываешь, что после этого находилась на другом конце барной стойки и видела «фокус» с шампанским. Может быть такое, да?

Мне нечего ответить. Скрывать не стану – я вполне могла бы поделиться о таких мелочах с коллегами и подругами, даже если мне это привиделось. Ведь я и начала бы диалог примерно так: «Девчонки, привет, прикиньте, что произошло на открытии ресторана? У меня были галлюцинации, зато какие!»

Видимо, Григорий понял, что прав, и потому заявил:

– Но тот, с кем ты поделишься, может оказаться Волшебным, то есть, ведьмой или демоном. И ты, не имея ничего общего с магией, из-за развязного языка не только меня подвергнешь опасности, но и себя, и Миху тоже.

Как это? Я не понимаю и мое непонимание читается на лице. С этим взрослым мальчиком все в порядке? С этими мыслями я вопросительно посмотрела на вмиг уставшего Мишу, но он только пожал плечами, мол, сами разбирайтесь.

– Да какая же ты… – будто из последних сил держится Грига, чтобы не вспылить, но выдыхает. – Знаешь, почему Миха на меня поругался из-за того, что я выкрикнул в подъезде про магию? Потому что даже если ты не веришь в нее, по соседству может жить ведьма или демон, или даже наш коллега, и, если начальство прознает о таком открытом разговоре, мне и Михе будет очень плохо. Нас даже могут посадить, и ты никогда больше не увидишь своего будущего жениха.

– Будущего… – Я невольно уставилась на Мишу.

А он в свою очередь завертел головой.

– На меня не смотри, – с укором произнес возлюбленный. Жаль, что он даже не заметил, как Григорий провозгласил его.

Может из-за безразличия Миши, а может из-за остального, я психанула:

– Хватит! Сегодня же не первое апреля!

– Ладно, можешь не верить, – почти прорычал брюнет, а затем с убеждением проговорил: – но об одном прошу – никому не говори о том, что была свидетелем магии и о том, что мы об этом говорили. Дай слово.

На том незваный гость ушел, а с Мишей мы больше не разговаривали.

Следующим днем я на рабочем месте только и размышляла о вчерашнем. Привычный обход ресторанного зала, проверка порядка на гигантской кухне, сверка запасов продуктов, проверка электронной почты в кабинете администратора – все сопровождалось мыслями о том, кем является Михаил и кем прихожусь ему я. Сегодня в кабинете меня некому толкнуть в плечо и сказать, чтобы я перестала зависать перед компьютером – смена в будний день достается одному офисному клерку. И вот, оказалось, я способна полностью погружаться в себя теряя счет времени.

За все годы совместного проживания я ни разу не была у Миши на работе. Мне не было интересно видеть, с чем он имеет дело, да и некогда – моя профессия требует много вложений как по времени, так и по самоотдаче. Но это не значит, что я не знаю, чем занимается мой парень. Он говорил, что сооружает простые конструкции как для детей, так и для взрослых. Редко, но приносил некоторые даже домой. Этого достаточно… было… Было достаточно, но теперь!.. Как я могу быть уверена в его словах? Чем он там занимается с этим придурком Григорием? Магия? Никому не говорить? Миша работает в какой-то организации, название которой не может мне сказать! Мне! Если кто-то прознает о нашем разговоре, его могут посадить?

Я всю ночь, а теперь и всю смену думала над этим. Мешки под глазами от недосыпа и нервов черней, чем у панды. И только одно приходит на ум: мой парень – аферист. И если следовать этой теории, то понятно, почему я до сих пор не знала правды и подробностей.

Аферисты, мошенники – это преступники. И я живу с преступником. Значит, соучастница? Какая-то часть меня до сих пор сопротивляется данному открытию. Но может, я себя накручиваю? Я знаю Мишу с детства, мы выросли в одном дворе. Мы учились в одной школе. Но попали в разные университеты, на разные профессии… Именно там он мог раздобыть навыки, которых я не знаю! Именно там он мог воротить все, что сокрыто от моих глаз! И именно с тех пор он водит меня за нос?! Выходит, он промышляет этим больше даже, чем мы встречаемся. Боится меня замуж звать, потому что засветит фамилию и личные документы? А может документы тоже поддельные? Меня несправедливо обманывали более чем два года. Приятно ли мне осознавать это? Никак нет! Это невыносимо!

И все по кругу: работа инженером оказалась враньем; еще много чего может быть враньем, но я его давно знаю…

Кажется, у меня раздвоение личности: я, то обвиняю его, то начинаю защищать, так как прямых улик для обвинения нет. После работы вечером дома при Мише делаю вид, что меня ничто не беспокоит, а он – каменный монолит – словно того разговора с Григорием никогда не было. Раздражает!

В первый мой выходной первую половину дня было тяжело маяться по нашей квартире. Мысль, что Миша дружит с Григорием, и что они оба являются аферистами, теперь беспокоит и не выходит из головы. Терпение, а вернее ожидание, что мой парень честно мне во всем признается, сменилось грызущим любопытством. Я должна посмотреть офис, где он работает.

Та же первая половина дня. Офис.

Михаил в пуховой синей жилетке сидит за рабочим столом и что-то сооружает из трех коротких железок с многочисленными проводами, пока Гриша говорит по телефону. Как только брюнет заканчивает звонок, его друг без эмоций спрашивает:

– Идем?

– Идем, – отвечает Григорий, снимая с вешалки кожаную косуху. – Нас ждут к 16:30. Давай сегодня без машины? Пройдемся пешком.

Михаил согласившись запер на ключ входную дверь, опустил роллеты и вместе с напарником зашагал по тротуару.

– Очередная женщина, как обычно вся в слезах, – неохотно принялся пересказывать Григорий диалог по телефону, – заявила, что муж часто на нее нападает, но после он совсем ничего не помнит. Его приступы зачастили, и она уже не знает, как быть. Предвкушаю твой вопрос о полиции. В полицию она обращалась. Но следов побоев не обнаружено.

– Если нет следов насилия, то может она врет о нападках? – задался вопросом Михаил, будто берется за дело без интереса.

– То-то и оно, – подметил Грига, – я тоже посчитал, что к нам обратилась очередная умалишенная.

– Есть какое-то «но»?

Григорий усмехнулся.

– После того, как она сказала, что в полиции ей не верят, я хотел уточнить у нее, кем работает ее муж, какое у него наследство, есть ли страховка… Ну ты понял к чему я клоню.

– Да. Обычно, когда появляются обвинения, появляется, или уже появилось, преступление.

– Вот-вот. Как только я захотел узнать о ее корыстных целях, вмешался ее муж, и угадай что…

– Она не сумасшедшая и не помешана на деньгах, а ее муж действительно изверг?

– Ну, предположение не верное.

– Тогда что?

– Ее муж, судя по тому, что я услышал, самый любящий и милый человек на планете!

– Это могла быть маска, – со скепсисом отнесся к заявлению Михаил, желая внести сомнения в голову напарника тоже, ведь тот очень часто бывает слишком уверенным в себе. Кто сказал, что у Григи в момент принятия выводов не гулял шальной ветер в извилинах? – Сам подумай, она разговаривает по телефону с тем, кто мог бы подтвердить плохое отношение мужа к жене.

– Мих, ты меня не дослушал, – ехидно улыбнулся друг, – ведь самое главное то, что я такой вывод сделал после окончания звонка. Когда ее муж вмешался, он даже не знал, что она говорила по телефону. Он сказал: «Дорогая, только не пугайся, я принес тебе куртку». Но она так заверещала мне в трубку. Я думал, что оглохну.

– И это вся зацепка на дело? – коллега с недовольством поднял бровь. Слова про маску стали еще актуальнее.

– Н-ц! Нет конечно. – Брюнет отмахнулся рукой. – Мне пришлось продолжать слушать ее рев и визжания. И пока я терпеливо слушал, появилось много характерных помех.

Вмиг Миша, кажущийся уставшим из-за неубедительности дела, за секунду воодушевился.

– Вот оно что!

– Угу-угу! – Грига самодовольно закивал.

– Я уже подумал, что ты зря меня к ним ведешь, – признался Миша свободно выдохнув.

– Ну как ты мог такое подумать? – игриво протянул Грига, и хлопнул друга по плечу.

– Тебе напомнить о твоем помешательстве на работе?

– Не стоит, – виновато прищурился Гриша. – Но насчет того, как я понял, что ее муж…

– Да, мне нужны детали. Зайдем? – Михаил указал на закусочную, и не ожидая согласия завернул в нее.

Когда колокольчик над дверью весело прозвенел, Григорий ругнулся и высказал недовольно:

– Вот знаешь, что меня бесит? Что ради твоего хобби я слушаю клиентов один, а потом приходится тебе в точности все пересказывать. – Парни выбрали дальний столик у окна. – Было бы проще, если бы ты к звонкам по громкой связи относился нормально.

– Я же сто раз тебе объяснял, – Миша принялся рассматривать буклет с меню, – когда я занят руками, я не могу воспринимать информацию на слух. Но отказываться от конструирования не собираюсь. Это первое. А второе…

– На громкой связи неудобно в-принципе для восприятия, – процитировал он старые слова друга, – да-да-да.

– Верно.

Пока повар на кухне готовил их заказ, Гриша рассказал о звонке: помехи в виде шипения, скрежета и шуршания прекращались вместе с криком женщины. Хронологически дело было так: жена говорила по телефону на веранде; муж принес ей куртку; она закричала; пошли помехи; она успокоилась; муж объяснил, что она уже долго находится на холоде, и что он беспокоится о ее здоровье, только и всего; увидел телефон в ее руке, извинился, сказал, что не хотел мешать, добавил, что любит ее, и ушел.

– Когда я услышал, – жуя жареное рагу с картофелем, проговорил Грига, – что все затихло, то позвал женщину, а она забыла о том, что мы с ней говорили и заново попросила меня взяться за дело, рассказав подробности – слово в слово. Но на этот раз я без раздумий согласился.

– Все понятно, – провозгласил Михаил, и кинул использованную салфетку в быстро опустошенную тарелку.

Я отправилась на другой конец города – в офис к Михаилу, а он и Григорий стоят напротив частного деревянного дома той самой женщины. Этот дом был самым обычным и аккуратным. За зеленым старым забором видны осенний сад с простой белесой верандой и каменная тропинка – кромсанные плита к плите.

– Ей нужны доказательства насилия над ней, а у нас свои цели, – подытожил Миша, стоя перед калиткой. – Бери на себя женщину, а я – ее мужа.

– Опять хочешь забрать лучшую часть нашей работы? – наигранно обиделся Григорий.

– Мы же договорились по очереди.

– Было дело…

По тропинке идет седой мужчина лет пятидесяти. Его ярко выраженную грусть на лице ни с чем не сравнить – морщин на лбу и у уголков рта должно быть меньше.

– Здравствуйте, Геннадий Сергеевич, мы из следственного комитета, пришли удостовериться, что Ваша супруга в порядке.

– Вы зеленые, – предвзято отнесся мужчина к парням, – и не похожи на следаков. Столько мошенников кругом. Идите отсюда, пока я настоящую полицию не вызвал.

– Но мы, – неловко попытался извернуться Григорий.

Михаил вынул хорошо подделанный документ, подтверждающий работу в полиции, и представился официальным тоном.

Беспрепятственно парни зашли в дом и неторопливо огляделись по сторонам: справа – укромный дачный кухонный угол, прямо – унылая старая комната с диваном да телевизором, слева – стена с колоритным всем знакомым ковром.

– А где Ваша жена? – озадаченно спросил Гриша.

– Там дверь, – указал Геннадий на начало прихожей.

Брюнет обернулся и направился туда, охотно поделившись с хозяином:

– Еще комната… Сразу не заметил. А Вы не хотите присоединиться к проверке?

– Боюсь, при виде меня она не сможет вести себя по-обычному. – Михаил, равно как и Григорий, заметил, что, произнеся сказанное, мужчина еле сдерживает слезы.

– Вас понять можно… – посочувствовал брюнет, и со стуком зашел в соседнюю комнату. – Что ж, я пойду.

Уютная спальня оказалась очень маленькой – она сумела вместить в себя только двуспальную высокую кровать, тумбочки по ее краям, и пустой деревянный стул.

– Светлана, – аккуратно позвал Григорий женщину в цветастом халате, сутуло сидящую на краю кровати, – меня зовут Григорий, мы с Вами говорили по телефону. Помните?

– А? – отреагировала сонно она. – Да-да. Извините, что я в таком виде. Хотите чаю? Я сейчас же принесу.

Женщина подорвалась с места, но брюнет поспешил ее успокоить:

– Не нужно, все в порядке. Я же пришел Вам помочь. – Григорий взял стул и предложил присесть ей тоже. После того, как она покорно вернулась на место, он вкрадчиво поинтересовался: – Вы понимаете, кто Вы?

– Конечно, – спокойно произнесла женщина.

Геннадий варит кофе в турке для него и Михаила.

– Извините, что так отреагировал при встрече.

– Все в порядке, – еле улыбнулся Миша, сидя за круглым столиком.

– Просто Ваша голова… – Мужчина принес две кружки, и сел напротив парня. – Разве это не запрещено уставом?

– Ах, это… – догадался он, что речь идет о волосах с выраженным красным цветом, и пришлось соврать: – Работал под прикрытием.

Геннадий одобряюще и с уважением закивал.

– Серьезные у вас методы.

– Нередко… – После небольшой паузы Михаил притронулся к кофе, и провокационно заявил мужчине: – Послушайте, та женщина сейчас – не Ваша жена.

– Назовите себя, – попросил Гриша допрашиваемую.

Женщина без малейшего затруднения ответила:

– Александра.

– А полное имя?

– Матишина Александра Петровна.

– Что Вы такое говорите? – затрудненно и как-то виновато отозвался Геннадий перед Мишей.

Парень вкрадчиво продолжил гнуть свою линию:

– Мы знаем, что Ваша жена называет себя другим именем. Вы не задумывались, почему она себя так ведет?

– Ну, я… – протяжно послышалось от мужчины. Михаил понимает, что оправдаться человеку нечем.

– Также мы знаем, что Вы понятия не имеете, что за женщина – эта Александра, и почему Светлана называет себя ею.

– Да… – поникши признался Геннадий. – Понятия не имею, за что она так со мной…

– Как Вы планируете поступить? – спросил Миша, уже зная ответ наперед. Это дело ничем не отличается от сотен предыдущих.

– Не поймите меня неправильно. – Мужчина занервничал, но дрожащим голосом выдал очередное признание: – Я натерпелся. Думаю, жена тоже. Я без понятия… Я устал мучиться вопросами о причинах. Мне кажется, у меня нет другого выхода, – перешел он на шепот, – кроме как отвезти ее в специальную больницу…

– Так и думал, – прямо сказал Григорий, глядя в лицо женщине. – По телефону Вы тоже назвались так. Ваш диагноз, – бодро провозгласил брюнет, – Вы полностью одержимы.

Михаил хотел успокоить Геннадия, но почувствовав вибрацию телефона в кармане, попросил немного подождать и вышел на улицу.

– Алло, – ровно ответил на звонок он.

– Где ты? – сдерживаясь спросила я его.

И услышала сухое:

– На работе.

– Да?! – Я посмотрела на закрытые роллеты. За ними находится место работы Миши. С психом моя нога их пнула, и послышался характерный звук. – Что скажешь?!

Я не видела, но знаю, что Михаил закатил глаза. От этого представления внутри меня зародились маленькие противные демонята, каждый из которых так и кричит о том, что хочет насолить Мише за все и в отдельности за то, что будто я виновата, что полезла сегодня к нему на работу и обнаружила, что он не на месте.

– Мари, сегодня выезд на дом. Вечером уже должен быть в офисе. Ты не вовремя приехала.

– Да что ты?! – Я отключила звонок. Это я-то не вовремя приехала? – Ладно! Проверим, как ты вечером будешь в офисе!

Может это по-детски, но я приняла решение ожидать открытия офиса в кафе напротив. Мне уже пришли отпускные деньги. Будет не жаль потратить их на такое дело: надо будет – подкуплю всех официантов, лишь бы не выгнали на холод, и лишь бы я дождалась момента. Мне нестерпимо хочется уколоть Мишу, и шанс упустить нельзя. Он знает, с кем связал свою жизнь.

Михаил вернулся в домик и застал всех троих вместе за одним столом.

– А! – Радостно подскочил Гриша с места. – Александра Петровна оказалась очень сговорчивой, и она согласна увидеть все своими глазами.

– Но… – вопросительно уставился Михаил на Геннадия. Он хотел узнать, как мужчина принял правду так легко.

А тот, как будто прочитал его мысли:

– Я с уважением отношусь к своей жене, да и я не могу исключить чертовщину… Слишком много произошло за последние недели.

– Вот оно что… – выронил Михаил, и с облегчением улыбнулся. Стоило догадаться.

Женщина подала тихий голос:

– Вы только покажите мне этого гада, и все будет хорошо.

Григорий и Михаил так и поступили – Светлана, одержимая некогда умершей Александрой, уже через каких-то полчаса внимательно смотрит на чужой надгробный памятник.