Камелия. Тени из прошлого

Глава 4. Долг

Яви́ра

Я вошла в пустующую подсобку рядом с их номером. Замерла, прислонившись к стене. Закрыла глаза, отпуская магию. Растворилась в силе и совсем скоро начала считывать нужные мыслеобразы.

Девушка, которую велели убрать с дороги, хаотично передвигалась по комнате. Что-то положила, покружилась, откинула в сторону вещь. Я чувствовала ее присутствие за стеной и видела движения, но очень смазанно.

«Слишком активная», – отметила про себя, следуя дальше.

Слуга, что был с ней, двигался мало. Листал книгу, стоя у окна. Дышал размеренно. Так продолжалось до тех пор, пока его суетливая госпожа не уснула. Тогда он быстро воспользовался ванной комнатой и принялся ставить защиту на окна с дверьми. Начал со спальни госпожи.

В этот момент я поняла, что медлить дольше нельзя.

Когда он покинул спальню, я стояла во второй комнате. Слуга остановился и выругался, заметив меня в углу. Я растянула губы в легкой усмешке, вышла навстречу.

– Мы помощь не вызывали, – сказал он скрипучим голосом. – Зачем пришла?

Он хорошо играл свою роль. Но со мной это было бесполезно. Все мы, кто вышел из мира грез, умели видеть истинную суть живого и неживого. И его я видела тоже.

– Хотела предложить свои услуги, – ответила почти шепотом, решив немного поиграть, – вашей госпоже нужна горничная. Негоже это, ездить с мужчиной в такие дали.

– А мы недалече, – покачал головой он и указал мне на дверь. – Ступай.

– Я знаю, куда вы, – сообщила, с интересом рассматривая слугу и подмечая то, что сразу не бросилось в глаза: его аура двоилась.

Сначала она казалась совсем обыкновенной, но вблизи начинала мерцать. Так, что хотелось отвернуться. Плохой знак. С более сложными заказами всегда разбиралась наша старшая сестра – Хольга. Ее острый ум не раз спасал всех от беды.

Играть расхотелось.

– Уходи, – повторил слуга и добавил тише и проникновенней: – По-хорошему.

Я покачала головой и сообщила как есть:

– Ты не старик. Я вижу твое настоящее лицо за дорогой магической маской. Если не поможешь мне, то твоя госпожа уже утром узнает, что ее обманывают. Как думаешь, она оставит тебя при себе после этого?

Слуга медленно склонил голову набок и осмотрел меня сверху донизу. Я ждала.

Устало вздохнув, он не спеша прошел к спальне госпожи. Проговорил слова защиты и тишины. Приложив ладонь, отпустил часть своей силы, закрепляя плетение. Теперь его госпожа была в безопасности и не могла слышать происходящего здесь. Как не могла и выйти к нам.

Я выпустила когти. На всякий случай. Слуга заметил это, когда обернулся. Погрозил мне указательным пальцем.

– Так кто ты такая? – спросил он низким голосом.

– Сонная дева, – ответила я, не считая нужным скрывать свою суть. – Знаешь о нас?

Тот, кого госпожа называла Витольд, кивнул.

– Живете, сбиваясь в стаи по три-четыре особи, – припомнил он вслух. – Выбираете жертв среди магов. Отправляете их в сотканные вами миры снов и оставляете там до тех пор, пока не отнимете все силы. Дальше маг либо просыпается, либо уходит навсегда. Защищаете с сестрами друг друга, если нужно. Старики зовут вас ветхими, потому что без дополнительной силы вы приходите в негодность. Вместе почти непобедимы. По одной…

– В одиночку я тоже сильнее любого среднего мага. – Сделав усилие, улыбнулась, демонстрируя недружелюбный оскал. – Ты должен это знать.

– Как тебя вообще взяли сюда на работу? – удивился слуга. – За версту чувствуется, кто ты.

– Здесь, в глуши, мало таких чувствительных, как ты, – пожала плечами я. – Представилась сиротой, попросила кров за работу. Что со мной не так? Красные глаза? Это удивляет в первые несколько раз, потом забывается. Хозяева здесь люди хорошие, смилостивились. Они добрее, чем ты, черствый человек. – Я тихо рассмеялась собственной шутке. – Впрочем, твоя госпожа не чета тебе. Кажется, ей нравится пригревать таких, как ты, рядом.

– Что со мной не так? – спросил он без тени обиды.

С любопытством.

Я снова рассмеялась и пояснила:

– Ты же жуткий. Эти зубы, щетина, кожа… Кто сочинил такое?! У тебя пугающая внешность, – подытожила очевидное. – В отличие от меня. Я могу изобразить человечность – и буду просто девушкой с особенностями. Надену нужные вещи – и стану даже красивой. Ты удивишься. И госпожа быстро привыкнет.

– Но я, в отличие от тебя, не нечисть, – напомнил он. – И со мной нет проблем в большом городе. А вот тебе там не жить. Любые подозрения приведут к проверке. Ее ты не пройдешь. Закон против вас снова ужесточили. – Он прикрыл глаза, явно вспоминая: – За доказанное нападение ветхой на мага, ей вменяется пожизненное заключение в застенках темниц. – Посмотрел на меня и добавил, прищурившись: – Впрочем, долго она там не протягивает, без подпитки. Потому вы и селитесь ближе к провинции. И не наглеете.

– Ты много знаешь для глупого слуги, – заметила я.

Он показал на столик рядом и сказал с самым серьезным видом:

– Госпожа подарила мне словарь, с ним я умнею каждый день.

Там действительно лежала книга. Посмотрев на нее, я вернула внимание слуге. Он продолжил издеваться:

– Дельная вещь. Тебе бы почитать, дева. Знаешь, например, что такое превентивные меры?

– Нет, – пожала плечами я.

– Зря. Было бы полезно. – Он широко улыбнулся и опустил взгляд ниже.

Я взглянула на пол. В моих ногах образовались путы из магических нитей. Я зашипела и отскочила прочь, чтобы не дать им затянуться. Слуга наблюдал. Если бы он хотел, мог потянуть за нити волей, и сейчас мои ноги уже оказались бы связаны.

Тьма зашумела в висках, застелила зрение. Я шумно задышала, стараясь успокоиться: жертвы сейчас были неуместны. Совсем!

– Это было предупреждение, – сказал слуга тем временем. – Я лишь хотел показать тебе, что ты не права. Ты не враг мне, а я не враг тебе. Предлагаю тебе воспользоваться моей добротой и просто уйти.

Я разозлилась еще сильнее.

Да кто он такой, чтобы так вести себя?!

Меня распирало от желания наказать зарвавшегося наглеца! Уничтожить! Проучить и заставить просить прощения сотни раз!

Но сестра и контракт требовали иного.

Я мотнула головой и швырнула в слугу небольшое заклинание средней ударной силы. Лишь для того, чтобы сбить спесь. Он не успел среагировать, пошатнулся. Схватился за плечо, опустив голову.

– Завтра, когда твоя госпожа проснется, – прошипела я, – ты должен убедить ее пригреть бедную пугливую девушку в качестве горничной. Не бросать же меня здесь? На произвол негодяям. Понял? И никаких твоих прин-винти-ных мер! Понял? Не то…

– Понял, – кивнул он, потирая плечо, на которое пришелся удар, и тихо заметил: – Но госпожа может отказаться. С чего бы ей меня слушать?

– Я видела, как она смотрит на тебя. В ее глазах было безграничное доверие к обманщику, – улыбнулась ему, вкладывая в голос толику силы для разжигания тревоги в его душе.

Слуга поморщился, взглянул с опасением. Я знала, он начал испытывать тоску. Так влиял мой дар. Чем сильнее я его освобождала, тем более явно проявлялись негативные эмоции. И все же слуга сомневался – это читалось по его лицу. Настоящему, а не спрятанному за маской. Тогда я надавила сильнее:

– Для меня ты притворщик, а для нее будешь предателем, – сказала ему, обходя по кругу и рассматривая как следует. – Она мало кому доверяет. Я чувствую, ее уже предавали. И бросали в беде. Все иные люди кажутся ей опасными. А ты – нет.

По человеческим меркам этот мужчина был красив и силен. Я смотрела на него истинным зрением и поражалась тому, насколько безобразную маску ему пришлось нацепить. Высокий, широкоплечий, с узким тазом и длинными крепкими ногами, он был хорош. Выглядел лет на тридцать пять. Но прятал тело под старым тряпьем и очень дорогим магическим артефактом, превращающим его в мерзкого горбатого старика.

Это было занятно.

– Кто оплатил тебе такой маскарад? – спросила я, вновь встав перед слугой. – На вид все как настоящее. Невероятно.

– А тебе кто платит? – парировал он, посмотрев из-за толстых линз так, что внутри больно кольнуло нехорошим предчувствием.

Снова! Я припомнила мерцающую ауру.

Следовало быть аккуратней с этим человеком! Хуже того, показалось, я ощутила в нем толику нашей силы: запретной, той, которой все так боятся и жаждут одновременно. Перенесенной давным-давно из мира грез в этот.

Я отстранилась, всматриваясь в слугу внимательней, но аура продолжала двоиться, не давая рассмотреть суть. Глаза заболели.

Слуга же не спеша прошел к креслу и осторожно присел.

– Устал, – сказал он своим низким голосом. И принялся делиться, как со старой знакомой: – Уже несколько дней живу, не снимая маску. Все болит. Особенно место, где рисуется горб. И есть в таком виде тяжело. Но работа есть работа. Скажи, сколько тебе заплатили? Может, договоримся миром?

– Когда она возьмет меня в горничные, тогда и договоримся, – ответила я, не давая и шанса себя перекупить. Да он и не смог бы. Сумма поражала воображение.

Слуга потер виски пальцами, посмотрел на меня и предупредил:

– Если хочешь получить что-то от госпожи – не мечтай. С нее нечего взять. Ни дома, ни родных, ни наследства. Она пустая.

– Чего же зовешь ее госпожой, если так? – усмехнулась я. – И зачем служишь сам?

Он почесал затылок, глянул на меня и пожал плечами:

– Так велели. Я просто смотрю за ней, вот и все. Чтобы она доехала в целости, куда надо. Так что убить ее не дам.

Я едва сдержала смех.

Знал бы этот ненормальный, сколько во мне силы! Если бы не собственный договор и указания сестры, я бы его уже уничтожила!!!

Легенды, которые люди передают друг другу, – полная чушь. Конечно, последние десятилетия всех нас разогнали из больших городов и стали внушать населению, будто мы вовсе вымирающий вид. Ужесточали законы год от года, будто они могли всерьез что-то решить. Это все было бредом. Мы продолжали жить на окраинах старых селений, в лесах и на болотах, в горах и в пещерах. Просто научились быть осторожней. Вот и все…

Но сейчас мне следовало втереться в доверие, а не напугать. Ведь оплату мы с сестрами уже приняли, и инструкции к ней прилагались весьма четкие.

Госпожа должна уснуть, уже проживая в поместье. Я начну «убаюкивать» ее в течение трех дней по прибытии. На четвертый день приглашенный лекарь приступит к лечению несчастной, но девушка все равно провалится в бесконечный сон. Как и другая, приглашенная до нее. Это сочтут древней заразной болезнью, передающейся строго членам великих фамилий с большим магическим потенциалом. Лекарь поставит страшный диагноз и отправит «заболевших» в больницу под присмотр. Там они и сгинут.

Я помнила, что делать, очень четко.

А слуге солгала:

– Моя задача схожа с твоей. Притвориться другом. Я буду охранять госпожу.

Он засмеялся:

– Это что-то новое. Думаешь, поверю в такое?

– Главное, чтобы верила она, – заявила я, сверкнув глазами. – Ты понял?

Слуга молчал очень долго. Устав, я зашипела и послала в него волну ужаса.

– Трепещу, – тут же отозвался он.

– Что? – напряглась я.

– Понял, – сказал слуга громче и прикрыл глаза. – Шутки с тобой плохи. Я поговорю с госпожой Камелией на рассвете. Она встает очень рано, чтобы доехать до города вовремя. Закажу завтрак, мы перекусим, тогда и предложу взять тебя на работу. А сейчас мне нужно поспать.

– Жду тебя у ангаров, в семь, – кивнула я, рассматривая слугу. – Они сзади. Придешь с плохими новостями – сгинешь. А я свое все равно возьму. Слышишь?

– Слышу, – кивнул он, продолжая медленно погружаться в дрему.

Слуга говорил устало. И выглядел измученным. Я понимала, отчего. Однажды я носила магический маскарад, лишь вполовину по сложности подобный тому, что отрисовали магией для него. Это действительно выматывало.

Витольд открыл глаза, указал на дверь и посмотрел на меня выжидающе.

– Я не буду спать, – предупредила его. – Мимо меня не пройдете. Увидимся на рассвете.

И ушла, осторожно притворив за собой дверь. Тут же вернулась в подсобку и прислушалась к тому, что делал слуга. Он встал и вынул что-то из словаря, на который мне показывал. Просмотрел и сжег магией, не оставляя следов. Жаль, я не заглянула туда раньше: стало интересно, от чего он избавлялся? Еще через пару минут, сняв маску-артефакт и избавившись от грима, Витольд поставил защиту на входную дверь с окном, упал на постель и… уснул.

Я не сразу поверила в это. Но, кажется, он и правда слишком устал.

Посмеявшись, я скользнула дальше, по делам. До рассвета оставались считаные часы, и мне хотелось провести их с пользой.

Я караулила его.

Едва взошло солнце, он спустился вниз. Снова в наряде горбуна. Нелюдимый, тихий.

Слуга прошел в кухню, где хозяйка только-только принялась за готовку, и заказал тройной завтрак на двоих. Попросил добавить мяса.

Пока дожидался еды за одним из столиков, я демонстративно прошла мимо, наводя порядок. Выпустила когти, чиркнула острием рядом с его рукой.

Он убрал ее в карман и ответил:

– Дай мне двадцать минут. Жди.

Вид у него был недоброжелательный, но бодрее, чем вчера. В голове скользнула мысль о том, что зря дала ему эти несколько часов отдыха. Сестры так не поступили бы. Но они решили, что с этой госпожой сладить будет проще всего, потому и отправили меня – самую младшую.

Нас в стае было три, и всех наняли для хорошего денежного дела, из-за которого пришлось покинуть дом на берегу озера и разъехаться, а жаль. С другой стороны, на полученные деньги мы собирались полностью отремонтировать нашу хибару. И купить новую лодку. И магические маски-артефакты обещали оставить, а с ними можно было не таясь гулять в городах!

Вспомнив все, ради чего мы с сестрами решили рискнуть свободой, я улыбнулась.

В конце концов, чем мне может насолить один замшелый маг? Разберусь и с ним, и с его госпожой. Отправлю всех на покой и вернусь с победой.

Закончив с делами, порученными хозяином гостиницы, я накинула плащ и вышла к ангарам. Ждать оставалось совсем недолго. Глянула на окна нужного номера: в комнате слуги горел свет. А в спальне царил сумрак. Это навело смутную тревогу. Но только я хотела проверить, точно ли проснулась наша госпожа, как услышала шаги.

Витольд прошел в ангар. Позвал меня тихо. Усмехнувшись, скользнула следом, подкравшись со спины, и… в миг оказалась прижата к ледяной стене магическими тисками.

– Как это понимать? – прохрипела я, пытаясь освободиться.

– Доброе утро, – ответил Витольд, заложив руки за спину. – Моя госпожа говорит, что невежливо начинать день, не здороваясь.

– Пошел ты!.. – Я долго и витиевато рассказала куда.

Он выслушал. На паре выражений чуть расширил глаза и вынул из кармана блокнот. В повисшей следом тишине слышалось только чирканье карандаша. Закончив, Витольд убрал блокнот обратно и посетовал:

– Как вы можете претендовать на пост горничной с такими манерами, Явира? – Он покачал головой. – Боюсь, вы нам не подходите.

Хотела снова его послать, но тиски неожиданно сжались сильнее. Я захрипела, хватка почти сразу ослабла.

– Я не сторонник насилия, – сказал Витольд, как только я отдышалась. – Но еще больше не люблю, когда меня недооценивают или мешают моей работе.

– А кем вы работаете? – вежливо поинтересовалась я, мысленно обдумывая, как сбежать.

Витольд кивнул.

– Вот это уже похоже на попытку выстроить диалог, – сказал он. – Но некрасиво рассказывать о себе, когда дама толком не представилась. Так я буду выглядеть плохим собеседником. Понимаете, Явира?

Я понимала! Жаль, что так поздно.

Он был магом высшей степени дара. В таких есть частичка тьмы, как и в нас. Очевидно, что он «считал» меня с первой встречи и потом всего лишь тянул время. Скрывал силу за артефактом, который снял прямо перед тем, как я вошла за ним в ангар. Играл в свою игру и заманил меня сюда, подальше от девицы, которую охранял! Еще и поесть успел как следует, восполнил ресурсы…

– Итак? – поторопил меня Витольд. – Кто тебя нанял? И с какой целью?

– Сколько в тебе скрытой силы, – поразилась я, заискивающе глядя ему в глаза. – Кто ты такой? Магов с таким потенциалом не так много осталось.

Он покачал головой, сделал движение пальцами, показывая, что снова затянет нити. Я зарычала, но деваться было некуда: согласилась. Он тут же ослабил путы и склонил голову, демонстративно прислушиваясь.

– Не знаю нанимателя, – прошипела, глядя на Витольда со смесью злости и ненависти. – Велено наняться к девушке. При первой возможности.

– Зачем?

Я молчала.

– Вогнать ее в вечный сон? – подсказал он.

Кивнула:

– Когда? Уже в поместье?

Пожала плечами, но тут же ощутила давление пут и кивнула снова:

– Не за один день. Чтобы уснула медленно. Как от какой-то там старой болезни.

– Старинной, – исправил он, задумчиво глядя сквозь меня. – Но если так, должно быть минимум две жертвы. Чтобы признать заразу. – Витольд посмотрел на меня, уточняя: – Лекарь с вами в сговоре.

Я пожала плечами. Правда не знала.

– Если бы тебе удалось отправить ее в свой мир, как бы она могла выбраться? – спросил Витольд.

– Оттуда нет выхода, – ответила я, делая попытку рвануть вперед. Путы впились в кожу. Боль заставила вскрикнуть.

– Ты помнишь вопрос? – Витольд сложил руки на груди.

– Выйти можно, только если одна из нас вернет ее, – исправилась я. – Но для этого нужно знать, где мы обитаем, найти нас и очень много заплатить.

– И уйти от вас живым, – добавил он, хмыкнув. – Давно ждала нас? Сколько заплатили? И кто. Сейчас от тебя зависит, что будет дальше. Понимаешь?

Я знала, дальше он убьет меня. Потому что я бы так и поступила. С другой стороны, разговор мог оттянуть момент и дать новую попытку сбежать. Или поторговаться за жизнь.

– Три дня, – сказала тихо. – Платили хорошо даже за простой. Наняли через надежный источник. Имен не знаю, они мне не нужны. Деньги должна была получить в харчевне «Толстый Прут». Это все. Отпусти. Я рассказала все.

Он покачал головой:

– Нужно было уходить, когда я отпускал, – ответил, глядя без всякого сожаления.

Сочувствия у такого не выпросить. Но торг никто не отменял! Тем более если он знает правила нечисти…

– Что хочешь за жизнь? – прошептала я, уже понимая ответ.

– Долг, – сорвалось с его губ. – Когда призову, вернешься и сделаешь, что скажу. Даже если для этого придется рисковать собой.

Нет! Он знал, что нужно просить.

Я снова выругалась. Витольд кивнул:

– Жизнь несправедлива к тем, кто ищет легкой наживы за большие деньги. И к тем, кто мало думает. В общем, теперь соглашайся на долг. Со своей стороны попробую сделать так, чтобы тебе ничто не грозило.

– Какая забота, – усмехнулась я.

– Никакой, – признал он. – Но человека от нечисти отличает гуманность и вера в лучшее. Я верю, что в тебе это лучшее тоже есть, хоть и где-то очень глубоко. Туда даже страшно заглядывать.

Снова его послала.

– Ничего, будет тебе уроком, – спокойно ответил Витольд – Как только сестры отпустили тебя одну? Без опыта и понимания, что делаешь. Доедь мы все до города, думаешь, никто не узнал бы в тебе ветхую?

– У меня тоже есть отличная маска! – выпалила я, и тут же умолкла. Но было поздно.

Витольд задумчиво потер подбородок:

– Значит, твой наниматель настолько богат? – сказал он. – Интересно. Знаешь ли ты, что хорошую новую магическую маску можно обменять на маленький дом? Хотя тебе наверняка выдали старую версию…

– Думаешь, если у меня нет словаря, то я совсем глупая? – рассмеявшись, сообщила: – Для нас сделали как раз новенькие. Как настоящие люди, не подкопаешься. И еще ни в одном деле не засвеченные!

– Для тебя и твоих сестер?

Я испуганно затихла.

Он кивнул, словно получил ответ. Хмуро уточнил:

– Что с долгом? Соглашаешься или прощаемся?

Он смотрел в сторону и говорил буднично. Но я чувствовала, этот человек не шутит.

– Согласна, – прошипела я, понимая, что сама уже не вырвусь.

Были бы со мной сестры, мы могли попытаться вместе. Но одна…

Он отпустил мгновенно. Путы исчезли, я едва не упала. Витольд галантно придержал меня и поправил на мне плащ. Я дернулась в сторону, показывая, как неприятны его прикосновения. Слугу это не задело. Он все равно взял мою ладонь и кончиком пальца нарисовал руну долга. Глянул на меня из-за толстых линз очков, ожидая ответного действия. Я послушно отпустила силу, напитывая рисунок. Он сверкнул алым и исчез, оставляя тонкую светлую вязь, как после очень старого шрама.

Я недовольно спрятала ладонь в рукаве. Витольд медленно надел себе на шею цепочку с кулоном в виде маленькой рыбки. И я тут же перестала ощущать исходящую от мужчины энергию.

Это и есть сильнейший артефакт?! Странный маленький кулон?.. Я фыркнула, с трудом сдерживая насмешку. Витольд посмотрел с легким укором. Потом подмигнул и вышел, бросив напоследок:

– Ну, не болей, нечисть. И читай больше. Увидимся, когда понадобишься.

Наученная горьким опытом, ответ ему я подумала про себя. Вслух пожелала, чтобы встреча все же никогда больше не состоялась.

Но чутье подсказывало иное.

Глава 5. У цели

Камелия

Проснулась я после десяти. Хотела встать пораньше и даже просила Витольда меня разбудить. Но он признался, что и сам бессовестно проспал.

– Первая ночь на хорошей койке, – проскрежетал слуга с виноватым видом. – Веки сами слиплись.

Я лишь вздохнула, в который раз прося у мироздания терпения: слушать Витольда порой было нестерпимо больно. И все же злиться на него не выходило. Дорога действительно выматывала.

– Закажу нам завтрак и в путь? – спросил он с готовностью.

– Да, – кивнула я, продолжая расчесывать длинные волосы. – Как раз хотела тебя попросить. И еще!

Витольд остановился у порога, обернулся.

– Я знаю, у нас совсем мало денег, но давай выделим небольшую сумму той девушке? Явире. Пусть купит себе что-то вкусное или красивое, порадуется. Может, маленькое зеркало?

Витольд закашлялся на вдохе. Ударил себя в грудь и кивнул:

– Выделим, госпожа. Дело ваше. Но с зеркалом вы меня уморили. Зачем оно ей? Думаете, эта Явира будет прихорашиваться или проверять, хороша ли с утреца? Вы б еще ей свой ужас с дырявыми яблоками и червями подарили.

– Картины не трожь! – вспыхнула я. – Не ужас, а натюрморт. И вообще, я тогда тренировалась. Яблоко по задумке было с одной стороны прекрасным, а с другой червивым. Замысел почти гениальный по смыслу!

– Почти, – повторил Витольд, кивая.

– Не каждая вещь из-под кисти художника выходит понятной глупому окружению! – распалялась я.

– Ох, не каждая, – снова согласился он.

– Ты заказал нам еды?! – Я топнула ногой, что выражало высшую степень злости. – Чего стоишь?

– От же вакханалия, – отозвался Витольд, скрываясь за дверью.

В пылу гнева я схватила словарь и… задумалась. Скользнула крамольная мысль швырнуть книгу в дверь. Но кто так поступает с хорошими дорогими вещами? Точно не воспитанные леди. А я, хоть и была изгнана из университета, а после оказалась лишенной средств, все же не хотела без боя переходить в стан простых девиц.

С другой стороны, мне многое пришлось выдержать, что сильно подпортило идеальный характер, потому я теперь могла допустить небольшие глупости и скандалы. Почему нет?