- -
- 100%
- +
– Не стоило вам спешить, – опершись на забор, с улыбкой сообщила Татьяра.
Ее явно веселило такое положение дел. И очень шло это спокойное, расслабленное выражение лица. Жаль, счастье на нем отразилось по не самому радостному для меня поводу.
– Зато теперь на вашей обуви точно не видно отпечатка моей, – заметила лейтенант с самым невинным видом. – Во всем есть свои плюсы.
– Не думал, что вы настолько ярый оптимист, – ответил я, старательно вытирая ботинки о едва проклюнувшуюся траву. – К слову, как нам застать лесника на месте?
Она пожала плечами:
– Сейчас его нет, иначе в прихожей горел бы свет. Он может быть где угодно. Но надолго никогда не уходит.
– Может, поищем? – предложил я, уже зная, что услышу в ответ.
Она покачала головой:
– Придется ждать. Я буду у хижины, на скамье. – Она указала на дом: – Вон там. Если понадоблюсь, зовите.
– Пусть ко мне подойдет майор Чарыр, – отдал приказ я. – Хочу знать, что конкретно он видел.
– Так точно, – зевая, отозвалась лейтенант.
Татьяра ИртКлайв был зол. Тот, кто его не знал, вряд ли заподозрил бы изменения в его настроении. Но я видела очень характерный блеск в янтарных глазах; видела раздражение в том, как друг двигался, как держался в целом. Достать Клайва удавалось очень немногим, и чаще всего он был спокоен, собран и непробиваем. Увы, майор Ларс выделялся из толпы своей невероятной способностью задевать всех за живое. Он виртуозно наживал врагов даже среди тех, кто был на его стороне.
В этом майор чем-то напоминал меня. А потому – как ни странно – вызывал все большую симпатию. Сначала приезжий не понравился мне. С первой встречи он произвел самое плохое впечатление. Но не прошло и суток, как я ощутила тончайшую связь с Максимусом Ларсом. Объяснить мои чувства было сложно, да я и не хотела этого. Просто признавала для себя, что больше не испытываю откровенной неприязни к майору.
Конечно, этот Максимус имел огромный ворох «тараканов» в голове, но меня подобное мало касалось. Главной задачей оставалась быстрая поимка похитителя и обнаружение девушек. Он помнил об этом и действовал напролом. Я собиралась помогать всеми силами.
Единственное, что по-настоящему выбило из колеи, – воспоминания, вытянутые туманом и нагло показанные чужаку. Казалось, прошлое давно ушло в небытие. Я переросла все детские страхи и перестала ощущать себя маленькой брошенной девочкой. Но на деле вышло иначе. Стоило приподнять завесу давно минувшего, как накрыло старыми эмоциями.
Когда мы вышли из тумана, я смотрела на чванбурга и надеялась, что мое воспоминание его обошло. Увы. Максимус сам признал, что все видел. Тогда больше всего боялась заметить в его насмешливых глазах жалость. Сколько я наблюдала ее раньше! Она преследовала меня долгие годы, снова и снова причиняя неловкость и желание спрятаться от всего мира. Пока я не научилась вести себя так, как мне удобно. Порой приходилось общаться жестко и в лоб. Но пусть лучше «жалеки» держатся подальше, чем глазеют, словно я какая-то калека. И Ларс не исключение!
Однако Максимус выглядел прежним. Видение о моем прошлом никак не изменило его отношение ко мне. И это принесло небывалое облегчение. А еще я ощутила к нему благодарность и что-то вроде симпатии. Мне нравились люди, не лезущие в чужие души своими лакированными ботинками. И именно поэтому теперь я сочувствовала этому бедняге. Ведь ему предстояло работать среди тех, кого он сам настроил на негатив.
Сидя на скамье, я наблюдала, как Чарыр идет к загону, и перебирала в голове детали расследования, стараясь найти новые зацепки. Клайв же выслушал вопросы Максимуса и принялся что-то втолковывать, показывая вокруг. Видимо, вспоминал траекторию движения девушки, которую мы преследовали в начинающемся тумане.
Глядя на майоров, я плотнее укуталась в куртку и прикрыла глаза, повторяя имена пропавших, их профессии, хобби и привычки. И ничего общего по-прежнему не находила. Девушки и их интересы казались максимально разными. Внешне тоже отличались. Возраст? Снова не то. Отношения? Нет. Магия? Три точно обладали даром, но не пользовались им. Одна – под вопросом. Две других вроде как не были магами. Однако это стоило уточнить подробней.
За размышлениями я продрогла. Мало было холода, начал моросить мелкий дождь.
Спустя пару минут услышала, как мужчины прошли мимо. Клайв говорил о том, что обоняние оборотней не безгранично и все же оно не раз выручало на службе, а потому его чутью доверяют. Я приоткрыла глаза, проследила за удаляющимися майорами и отвернулась, сцедив в кулак несколько зевков. Спать хотелось невероятно, а впереди была ночь дежурства. От этого осознания становилось совсем грустно.
Когда Чарыр вернулся, хотела встать, но он покачал головой:
– Еще не все. Отдыхай.
– Да сколько можно? Нужно поторопить его, – пробормотала я, бросив настороженный взгляд на темнеющее небо. – Что он так долго выискивает?
– Что надо, – сурово ответил Чарыр. – Не мешай человеку показывать нам, как нужно работать.
Я заломила бровь, собираясь съязвить по поводу услышанного, и тут же дернулась от жуткого, истошного, истеричного воя.
– Бардыш! – выпалила, вскочив и неуклюже дергая пристегнутую к ремню резиновую биту. – Где наш майор?
– Подождем, – с чрезвычайно довольной интонацией ответил Клайв, наоборот присев на скамью.
Я непонимающе уставилась на него, но вопль повторился! И тогда я поняла, откуда он. Это был ор сотен или даже тысяч голосов, пробирающий до костей. И шел он от Аллеи, к которой вела единственная, почти нехоженая тропа. Именно по ней сейчас бежал наш приезжий специалист.
Независимый и важный столичный «орел» несся со всех ног, ловко и дерзко перепрыгивая небольшие валуны и петляя, как заяц, словно за ним вели невидимую погоню. Лицо его было бледным, губы крепко сжаты, роскошные волосы красиво развевались по ветру, потеряв где-то сковывающую их обычно резинку.
– БЕГИТЕ! – прокричал Максимус, заметив меня и замахав руками. – БЕГИТЕ!
– Куда? – не поняла я. И, бросившись навстречу, громче спросила: – К вам?!
Он ответил витиеватым ругательным выражением, в котором некрасиво высказался о моих умственных способностях. Стало обидно. Я остановилась и опустила дубинку, с которой собиралась спасать чванбурга.
Тот и сам почти добежал до нас.
А Клайв рядом подозрительно захрюкал.
– Что происходит?! – Я бросилась к трясущемуся в припадке Клайву и в ужасе спросила: – Тебе плохо? Какой-то приступ?
– Угу, – проскулил он, наблюдая за бегом Ларса и продолжая хрипеть.
Из правого глаза Клайва потекла одинокая слеза. Плотно сжатые губы задрожали, а плечи судорожно вздрогнули, после чего он сполз со скамьи и… заржал! Потом резко затих, закрыв рот ладонью.
– Ты смеешься! – осенило меня. – Серьезно?! Ты смеешься?!
С мысли меня сбил Максимус. Он как раз добежал до хижины, согнулся и, уперев руки в колени, тяжело дышал.
– Вы чего? – напряженно спросила я.
Майор нервно обернулся к лесу и уточнил:
– Уже не бегут?
– ДА КТО?! – возопила я.
– Нечисть! – рявкнул майор Ларс, уставившись на меня. – Вы что, слепая? За мной гнались.
– Разве что ваше воображение, – ответила я, качая головой и бросая осуждающий взгляд на затихшего Клайва.
Майор Ларс сделал то же самое. Правда взгляд у него был скорее убийственный.
– Так вы подшутили надо мной? – ледяным тоном спросил он.
– Подшутил? – удивился Клайв, возвращаясь на скамью и утирая выступившие в янтарных глазах слезы. – Нет, конечно. Я сказал, что ясно видел тень живого существа, выскользнувшего из загона после того, как Яра прыгнула внутрь.
– Но это была не Кира? – заключил майор медленно выпрямляясь и не сводя потемневшего взгляда с оборотня.
– Понятия не имею, – развел руками Клайв. – В тумане можно было лишь считать эффект присутствия. И я точно ощутил, что это существо промчалось к Аллее.
Ларс посмотрел на меня и, указывая назад, спросил:
– Что это за место? Объясните конкретней! И могла ли Кира туда сбежать?
– Там асбены-памятники, – ответила я, уже понимая, как жестко Клайв разыграл приезжего майора. – Аллея – это черные искусственные деревья-асбены, созданные вместо надгробий для умерших преступников сотни лет назад. Большинство из них были сильными магами, потому простые могилы им не подходили. Приходилось ставить искусственные деревья-артефакты, сдерживающие тьму в почивших. Мы туда не ходим.
– А если кто-то вошел? – настаивал майор. – Например, пропавшая. Кира.
– Тогда сработала бы магическая сигнализация, которую вы уже слышали, – покачала головой я. – Она реагирует на людей.
– И почему я узнаю об этом только теперь? – дернув подбородком, уточнил Максимус у Клайва.
– Потому что раньше вы не спрашивали, – резонно ответил он.
– А предупредить заранее вы постеснялись? – заломил бровь Максимус.
– Я ведь говорила, что туда не стоит ходить, – напомнила, качая головой. – Когда мы стояли у загонов. Помните?
– И я сразу сказал, что место там тихое и темное, – развел руками Клайв. – И что туда никто из людей не ходит. Но вы услышали лишь то, что хотели.
– Вот как? – прищурился Максимус, и ветер картинно взметнул его прекрасные волосы. – Значит, учите меня внимательности к деталям?
– Я? – удивился Клайв. – Куда мне? Это вы приехали нас учить. Я всего лишь рассказываю, как все было, и жду дальнейших приказов.
– Хорошо, – кивнул Максимус. – Я рад, что вы помните, кто отдает приказы. Жаль, не осознаете, как дорого нам обойдется потерянное время. Но я научу вас ценить часы и даже минуты.
Клайв медленно поднялся и встал напротив Максимуса. Они схлестнулись взглядами, в каждом из которых была готовность сражаться до победного. Я грустно вздохнула, поняв, что дальше работать с этими двумя будет только сложнее.
– Возвращаемся в участок, – наконец постановил Максимус Ларс, растянув губы в тонкой улыбке. – Будем снова пересматривать все имеющиеся у вас сведения о пропавших, а также искать данные на мужчину с фотокарточки Киры. Пока не узнаем его имя, никто не уйдет домой. Вечером я убедил подполковника Ержа снять с вас ночные дежурства на время данного расследования, дабы обеспечить нормальную работу днем. А теперь вижу, вы сильнее, чем кажетесь.
Я подавилась очередным зевком и закашлялась. Стало вдруг ужасно обидно за упущенную возможность.
Клайв сочувственно хлопнул меня по плечу и мстительно бросил, проходя мимо майора Ларса:
– Для начала вам нужно выйти из леса сквозь туман.
Глава 4. Неудавшиеся похищения и обиды
Спустя небольшое количество времени мы с майором Ларсом стояли у западных ворот в лес и озадаченно ждали Клайва. Он снова шагнул в туман первым, а вышли оттуда только мы с Максимусом. Спустя пару минут последний не вынес молчания и уточнил:
– Такое часто бывает? Чтобы туман не выпускал этого оборотня.
– На моей памяти ни разу, – ответила я, хмурясь. – Майор Чарыр вырос в этом лесу. В восточной его части. Перебрался в город только после учебы. Туман для него как родной…
– Интересно, – хмыкнул Максимус, подходя ближе и усаживаясь у самых ворот. – Значит, по вашей же логике, лес хочет за что-то проучить родственничка. Или напомнить о чем-то важном.
– Думаете? – Я встала рядом с майором Ларсом и протянула ладонь вперед, к туману. – Может, тогда и мне нужно?..
– Нет уж! – Максимус схватил меня за руку и покачал головой. – Вы поедете домой и как следует отоспитесь, чтобы завтра помочь мне в расследовании.
– Отосплюсь? – опешила я. – А как же ваши угрозы про бессонную ночь?
– Не было и слова о подобном, – заломил бровь Максимус.
– Вы сказали, пока не узнаем имя мужчины с карточки, никто не уйдет домой, – раздраженно напомнила я.
– И где там про ночь без сна? – удивился майор. – Все будет гораздо проще. Пока ваш оборотень блуждает в родственном тумане и учится уму-разуму, я вспомню про окончание ночных смен и заботливо подвезу вас домой. А перед этим вы скажете мне имя Отшельника. Это ведь один и тот же человек? Он на фото Киры, так?
Макс смотрел пристально, будто мог увидеть ответ в моих глазах. Вообще-то я подозревала, что так оно и было. Потому резко отвернулась и тихо выругалась, глядя на вход в лес. Как бы хотелось, чтобы Клайв вышел оттуда прямо сейчас! Но он запутался в тумане…
– Татьяра, вы хотите спать? – подначивал меня Максимус Ларс.
Что мне было делать? Лгать я никогда не умела, так что, видимо, не стоило и начинать. Пришлось кивнуть и предупредить:
– Мы не сказали вам о том, кто такой Отшельник, не из-за глупого желания насолить.
– Уверен, у вас была веская причина, – кивнул майор с ехидной усмешкой на губах. – Очередные ваши местные штучки, традиции, необычные ситуации и страшные секреты, которые лучше не раскрывать.
– Нет, – покачала головой я. – Все прозаичней. Дело в том, что Отшельник – сын главы Вард-Дограра. Он мог стать наследником клана оборотней, но оказался наделен магией и еще в детстве начал проявлять интерес к ведовству. Это было неприемлемо, о чем ему не раз говорили. Оборотни вообще почти всегда рождаются без дара, вы же знаете? Такое вот правило с редким исключением. А тут на тебе. В общем, мальчик рос, вникал в дела клана и однажды пропал. Потом оказалось, что он ушел в обучение к ведам на север леса. Глава клана велел ему вернуться. Пригрозил, что откажется передать ему наследство и власть, если не послушает приказа. И выполнил обещание.
– То есть Отшельник – оборотень-маг, обученный ведами? – заключил Максимус.
– Да, – ответила я и добавила, понижая голос: – А еще он сам называет себя сыном Зачарованного леса.
Максимус закатил глаза и тихо пробормотал: «А как же без этого?»
– На самом деле чужакам это кажется странным, – улыбнулась я, – но ему действительно открываются любые тропы, куда бы он ни шел. Его все уважают. И оборотни, несмотря на отказ главы клана от отцовства, готовы порвать за Отшельника. Я имею в виду, по-настоящему. Это не образ речи. Нельзя бездоказательно ни в чем его обвинять.
– Но поговорить можно, – выдал упрямый майор. – Как только вы скажете, где его найти, мы…
– Вы обещали подвезти домой, – напомнила я, покачав перед майором указательным пальцем. – Меня, между прочим, ждет Ростисла́в.
Максимус ни о чем не спрашивал, только удивленно смотрел на мой палец, отчего эффект об упоминании кактуса оказался смазан. Стало обидно. Пришлось опустить руку и добавить:
– Едем? Или обещания для вас пустой звук?
– Как только скажете имя Отшельника, – кивнул майор. – Я и так его узнаю, вы же понимаете. Но если заупрямитесь, придется сначала ехать со мной на работу и потерять час…
– Его зовут Арне Кьярыр, – раздраженно перебила я Максимуса. – И он часто отсутствует в хижине, потому что блуждает по лесу. Спасает редких животных, помогает растениям и никогда не выезжает из Местечковска.
– А как же фотокарточка Киры? – напомнил майор. – Они там вдвоем. И дело было в Дальбурге.
– Я не знаю, как это объяснить, – сказала, разведя руками. – Не представляю. Но господин Арне Кьярыр спасает животных и заботится о растениях. Он целитель леса и очень уважаемый мужчина. Поймите, на него нельзя просто так вешать ярлык похитителя.
К счастью, на этот раз Максимус Ларс кивнул и бодро пошел к своему магоциклу.
– Что насчет Клайва? – всполошилась я.
– Вы сами сказали, что лесу он как родной, – отмахнулся Максимус. – Значит, погуляет и выйдет. Дорогу он знает, ключи от магобиля у него есть. А у нас много дел поважнее.
– Искать Отшельника? Это бесполезно, правда. Пока он бродит по лесу…
– Везти вас домой, Татьяра, – перебил меня майор. – Вот мое дело сейчас.
И тут замолчала уже я. Спорить с таким аргументом совершенно не хотелось. Тем более что Клайв действительно знал этот лес с детства. Бросаться помогать ему – только вредить еще больше, а может и оскорбить гордость.
На магоцикле мчали с ветерком. Я сразу объяснила, что живу совсем рядом с работой, так что Максимус быстро нашел нужный район, а потом и дом.
И только когда прощались, он вдруг задумчиво сказал:
– Света в окнах квартир нет.
– Потому что все нормальные люди давно спят, – хмыкнула я.
– А как же обеспокоенный вашим отсутствием Ростислав? Разве он не должен обеспокоенно ждать? Или ему для этого не нужен свет?
Договорив, Ларс прыгнул на магоцикл и уехал, предварительно отсалютовав рукой.
Я проводила его негодующим взглядом, связалась с женой Клайва и рассказала о злоключении ее супруга. А затем еще минут двадцать придумывала, как лихо могла ответить чванбургу на колкость. Если бы сообразила сразу! Но увы…
В ту ночь Максимус Ларс снова мне разонравился.
* * *Клайв приехал на работу с утра. Зашел в кабинет сразу за мной: мрачный и нелюдимый. Глянул угрюмо на нас с Даном Барсовым, задержал взгляд на Максимусе и сообщил:
– Ерж дал мне отгул. Настоятельно. Пришлось всю ночь бродить по лесу.
– Такое уже бывало? – тут же спросил Максимус. – Вы видели свое прошлое?
– С тобой все в порядке? Был у врача? – обеспокоенно уточнила я.
– Говорят, лес может показать твои тайные фантазии, – вмешался Дан Барсов, – а ты выглядишь измотанным, Клайв…
Чарыр перевел на него немигающий, пробирающий до мозга костей взгляд и тихим скрежещущим голосом ответил:
– Я бродил по туману до рассвета, потому действительно вымотан. Было ощущение, что там прятался кто-то еще. Я чувствовал на себе взгляды, но никого не видел и не слышал.
– Ужасно. – Покачав головой, я подошла к Чарыру и похлопала его по груди, сочувствуя: – Тебе и правда нужно отоспаться. Туман отнимает много сил. Как Марта?
– Спасибо, что предупредила ее, – кивнул Клайв. – Она удивлена поведением леса.
– А твой дед? – снова не смог промолчать Дан. – Он же был проводником тумана. Ничего не сказал?
– Что значит «проводник тумана»? – спросил Максимус, отрываясь от бумаг на столе.
Клайв хмуро пояснил:
– Мой дед родился в тумане. У его матери начались схватки, когда она возвращалась из города в лес. Когда она вышла спустя час, вся родня била тревогу. Но у нее на руках был здоровый крепкий младенец. Прабабка говорила, что туман дал ей сил успешно разрешиться от беременности, и сам лес выбрал имя ребенку. Так деда назвали Ильхти́р. Когда он вырос, то стал выборочно видеть будущее других людей и оборотней. Но каждое видение отнимало уйму сил и доводило его до болезненного состояния. Только туман помогал вернуть прежнюю физическую форму, и то не быстро. Последние лет семь дед очень плох по здоровью.
– Любопытно, – задумчиво кивнул Максимус. – А говорят, оборотни почти никогда не владеют магией. У вас здесь интересный контингент. Так что господин Ильхтир сказал, когда узнал, что его внук блуждал в тумане всю ночь?
– Ничего, – ответил Клайв. – Он не знает.
– К чему тогда мы вообще это обсуждали? – Максимус перевел все внимание на меня и уточнил: – А как ваш Ростислав, Татьяра?
Я опешила от столь резкой смены тем. Зато не растерялся Барсов:
– Он еще не помер? – спросил Дан, хохотнув. – Ты же говорила, бедолага совсем зачах и даже магические штуки не помогают.
– Помер? – озадаченно переспросил Максимус.
– Да у нее все растения дохнут, – кивнул за меня Дан. – На работе были три неубиваемых дерева в горшках. С ее появлением они пожелтели и завяли. Но разве Яру жизнь чему-то учит? Завела себе этот доходящий кактус.
На обескураженном лице Максимуса проступило понимание. А на своем я ощутила румянец, заливающий щеки.
Посмотрела на Клайва и предложила:
– Пойдем, провожу?
– Как скажешь, – кивнул он, и его губы понимающе дрогнули. – Я вернусь к вечеру.
– Нам тоже пора! – догнал меня голос Максимуса. – Татьяра, едем к жениху одной из пропавших – Йоха́нны Рис. Он с друзьями и другими добровольцами организовал самостоятельный поиск девушки.
– Она – самая молодая из исчезнувших, – кивнула я. – Красивая, милая, активная, без вредных привычек. Ее родня очень волнуется.
– Вот и поговорим с ними, – кивнул Максимус, подхватывая кожаную куртку со спинки стула. – Может быть, удастся узнать что-то новое.
К моему удивлению, в этот раз майор взял служебный магобиль. И, прежде чем мы отправились в район, где жила предпоследняя пропавшая, Максимус подъехал к моему дому.
– Будет небольшая заминка, – сказал он, выходя. А затем вынул из багажника прямоугольную коробку и протянул мне со словами: – Занесите к себе, Татьяра. Чтобы не возить лишний груз.
– Что это? – Я не двинулась с места и смотрела на яркую синюю упаковку с кричащей надписью: «Спи сладко, мой свет», как на удава.
– Слышал, у вас недавно был день рождения, – усмехнулся Ларс, – и коллеги подарили суперудобный матрас. Это – дополнение к нему. От меня.
Я подняла на Максимуса недоуменный растерянный взгляд, готовясь тонуть в стеснении, глупых вопросах и нелепых отговорках. И тут он одним махом разбил атмосферу «неудобного положения»:
– У вас, Татьяра, огромные мешки под глазами. А еще вы часто потираете шею, видимо от неудобного положения во сне. Я сделал вывод, что для нормального вида и работоспособности нужна нормальная подушка. Это она. Может, станете свежее и будете больше радовать мой взгляд.
– Хам, – одобрительно кивнула я.
Отняла коробку и с самым довольным видом умчалась к себе, чтобы оставить подарок и вернуться, гордо сообщив:
– Шея у меня болит, потому что я везу на себе непомерный груз ответственности. А за подушку пока не благодарю. Может, она мне вообще не понравится.
– Понимаю, – с самым серьезным видом кивнул Максимус, – тогда отдайте ее кактусу Ростиславу. Чтобы ему было комфортнее ждать вас ночами.
Тут мне снова стало неловко, потому я быстро отправилась в магобиль и принялась перечислять вслух все, что знала про пропавших женщин, вновь пытаясь отыскать схожие моменты в их биографиях или деятельности. Максимус внимательно слушал и задавал уточняющие вопросы, из которых мы сделали неожиданный вывод: три похищенные женщины точно имели магические таланты, но не пользовались ими официально. Кира Смолович была под вопросом. Следующие двое числились с отсутствием дара, но, возможно, просто не заявляли о своих способностях. Пользоваться магией без обучения было весьма опасно, а потому запрещено. Знания можно было получить только в академии или колледже, потратив на это не менее трех лет. И никто не давал гарантии, что диплом пригодится в будущем, ведь способности могли оказаться так себе. Потому многие, узнав о небольшом потенциале дара, просто игнорировали его наличие, предпочитая получать образование с более важными немагическими специальностями. Или… самообучались дару и действовали в обход закона.
Так, гадалка из Сырого квартала хвасталась потомственным ясновидением, но нигде не училась ему. Она работала «из-под полы», на свой страх. И на риск клиента.
Йоханна Рис имела слабый ментальный дар, но – по заверениям родни – не обращалась к нему. Девушка была спортсменкой и мечтала развиваться в этой области дальше.
Про Киру Смолович рассказал майор:
– Она училась заряжать предметы энергией, которую можно использовать позже. Браслет с кулоном как раз такая вещица, созданная ею на втором курсе. Кира была студенткой на артефакторном факультете полтора года, но бросила его и ушла в журналистику.
– Нет, – покачала головой я, в который раз поражаясь количеству знаний Максимуса о пропавшей, – мы бы почувствовали силу браслета.
– Вы ее не ощутили, потому что, когда нашли кулон, он был вычерпан. Кира истратила его энергию. Вопрос, на что?
Обдумать это мы не успели: прибыли к дому О́джа – жениха пропавшей Йоханны. Он как раз стоял во дворе. Одетый в майку и джинсы, парень чинил магобиль, роясь под его капотом. Рядом, на белой когда-то тряпке, были разложены инструменты. Стоило нам приблизиться, парень резко выпрямился и уставился, не скрывая враждебности:
– Чего надо? – спросил он, прокручивая в пальцах правой руки гаечный ключ, перепачканный маслом.
Выглядел Одж скверно: рыжие волосы растрепаны как попало, под глазами залегли темные тени, а сами они слегка ввалились, словно парень дико устал от некой болезни. Говорил он отрывисто, смотрел волком. Хотя оборотнем не был – я проверяла.
– Мы из полисмагического отделения. Расследуем исчезновение вашей невесты, – ответил Максимус, встав чуть впереди меня. – Я – майор Ларс.
– Мне плевать, кто вы, – бросил Одж, шагнув вперед и выпятив заросший рыжей щетиной подбородок. – Катитесь дальше.
– Дерзить нам не нужно, – холодно проговорил Максимус. – Мы на одной стороне, господин Одж. Все ищем вашу невесту.
– Ищете?! – закричал он, размахивая гаечным ключом. – И как подвижки? Где Ханна?! Вы нашли хоть что-то за это время?! Даже людей не можете предупредить о похитителе!