Звезда в академии драконов

– Так уж вышло, что мне – как это правильно объяснить? – понадобилась твоя экспрессия, – услышала в ответ. – Недавно одна особа заявила, что я слишком сдержан. Если быть точным, она назвала меня скучным и усомнилась в том, стоит ли нам дальше быть вместе. Естественно, Стефания ошибается, но у меня нет времени ждать, пока она повзрослеет. Поэтому прошу временно изобразить мою пару. Тебе просто надо иногда появляться рядом и… ну что там делают влюбленные? Смотреть, держать за руку? Признаваться в чувствах. Можем составить план. Главное – вызвать интерес и ревность Стеф. А я взамен подтяну тебя по нужным предметам. Знаю, ты не успеваешь по стихиям. Поможем друг другу. Ты меня слушаешь, Тай?

К сожалению, в этот момент я не могла обернуться и бросить в Блайка каким-нибудь заклинанием. Не осталось сил. Но язык у меня шевелился. Потому, набрав воздуха в легкие, я выразительно, красиво, с чувством отправила Ника в долгое пешее путешествие, куда предложила взять в качестве пары хверса[2].

– Закончила? – ничуть не удивившись и не разозлившись, спросил Блайк.

– Перевожу дух. Подожди минутку, продолжим, – пообещала я, понимая, что сил практически не осталось.

Бороться со сном становилось все сложнее. Веки отяжелели, и я поддалась усталости, позволила им опуститься. Лицо и ключицы жгло от проявляющихся ожогов, а у Ника в руках пряталась спасительная мазь. Однако на этот раз я решила ни о чем не просить и не принимать помощи Блайка. Старая обида оказалась сильнее гордости и здравого смысла.

Ник что-то сказал. Я не разобрала слов. Попыталась прислушаться, выплыть из сонливого тумана, даже придумала какую-то угрозу, но… безвольно провалилась в бессознательное.

Проснулась от голода. Открыла глаза и несколько секунд пыталась сообразить, как оказалась в постели и какое сейчас время суток. Потом додумалась посмотреть на часы.

– Не-е-ет… – простонала, поняв, что очнулась утром нового дня.

Я проспала больше шестнадцати часов подряд. Непозволительная роскошь для студентки выпускного курса с кучей «хвостов» по непрофильным предметам.

– Уф, – пробормотала, откидывая одеяло. – Надо же было так…

Успела свесить ноги на пол и нащупать пальцами тапки, прежде чем замерла, озаренная воспоминаниями.

В постель меня принес Николас Блайк!

Он. Нес. Меня. На руках.

Вошел в мою комнату при помощи старого заклинания, которое придумал больше двух лет назад. Ну и память у гаденыша. Я дотронулась до своей талии – там, где Ник прикасался. Вздрогнула, нахмурилась, недовольная собственными действиями. Попробовала сосредоточиться на более важном. На лице должны остаться ожоги, а на теле халат! Теперь на мне оставалось лишь белье. Черное хлопчатобумажное. На трусах-слипах изображен череп. Это вам не кружева с оборками…

Поймала себя на мысли: посмотреть бы на Ника, когда он увидел рисунок. Наверняка маска надменности хотя бы ненадолго слетела с его лица. Тут же мотнула головой – да какое мне, к хверсу, дело до Блайка?!

На всякий случай осмотрелась. Следов бывшего друга не обнаружила. Оно и понятно – не ночевать же ему здесь? Затем все же ощупала кожу. Боли не почувствовала, рубцов тоже не нашла. По всему выходило, что Николас развернул меня спящую, обмазал мазью, заботливо укрыл и ушел.

Картинка услужливо нарисовалась в голове. Беззащитная полураздетая я, и он рядом. В моем воображении – недоуменно смотрит на череп.

Нет, в извращениях я Ника не подозревала. Он – тот еще эгоист и наглец, но порядочный, никогда не делающий гадостей исподтишка. Вот только и хорошее Ник просто так делать не стал бы. Раньше – да, теперь – ни в коем случае. За последние два года Блайк почти полностью превратился в копию своего отца, став надменным тщеславным гордецом. И невесту Нику выбрали под стать. Я не то чтобы следила за ними, но и игнорировать сплетни о человеке, бывшем когда-то другом, не могла.

Вот только теперь, насколько поняла, между идеальной парочкой произошел раскол. Я попыталась вспомнить, что мне говорил Николас. Ах да, он предлагал изобразить любовь. Между нами. Временно заменить его невесту.

– Идиотизм, – пробурчала вслух, – этот парень точно ударился головой.

Фыркнув, я встала и прошаркала к зеркалу. Всмотрелась в отражение: никаких ожогов. Даже покраснения и шелушения не нашла. Это подняло настроение.

Задумавшись, я принялась рассматривать себя более внимательно. Темные спутанные волосы, большие карие глаза, обрамленные густыми ресницами, прямой нос с чуть задранным кончиком, средней величины губы…

Не сказать, чтобы красавица, но и не уродина. Я комплексовала из-за собственной внешности лишь однажды – когда Ник сошелся со Стефанией. Какое-то время мне казалось, что он выбрал ее из-за потрясающей внешности и, возможно, повези мне с мордашкой чуть больше, друг бы никуда не делся.

Кроме красоты невеста Блайка славилась идеальным воспитанием, прекрасными манерами и отличным пониманием своей роли в будущем: она должна была стать женой и матерью наследников богатого рода. А я известна тем, как умело нахожу неприятности в самых неожиданных местах. По успеваемости я тоже никогда не блистала. Как только решала взяться за ум и подтянуть «хвосты», тут же вляпывалась в историю и приходилось разбираться, забыв про остальное. А Стефания Тропс со второго курса входила в кружок «Умницы академии Великого Э́лиоса Драка», по простому «уве́ды». Туда пускали только самых одаренных и сознательных. Зануд, в общем. Сейчас ими заправляла надменная выскочка Катари́на Во́ттер. Она же – староста пятого курса на водном факультете. И тоже вечно трется рядом с Николасом… Вот уж если и предлагать кому-то заменить его невесту, то этой выпендрежнице с вечно задранным носом.

Но Блайк пришел ко мне. Почему?

– Хватит думать об этом, – подвела я итог собственным размышлениям. – Пусть Ник катится со своими предложениями, а у меня полно более важных дел.

На этой здравой мысли я облегченно вздохнула и принялась собираться на завтрак. Перед выходом проверила связеон: удостоверилась, что никто не звонил, пока я изволила отсыпаться. Вынула из-под кровати бедолагу Ря́шика и тут же сунула в открывшийся клюв пару заранее припасенных сухарей. Рюкзак шевельнулся, завращал глазами, заухал. Я погладила красную кожу и, извиняясь за пропущенный ужин, сунула в клюв еще пару печенек.

Ряша получился год назад во время практики на Бурой пустоши.

Я пыталась избавить местных жителей от разбушевавшейся нечисти, но из-за переживаний не смогла сдержать силу. Магия дала сбой, и один из угху́ров[3] вместо развоплощения навеки сплелся с моим рюкзаком. Уничтожить его рука не поднялась. Без спроса созданная нежить питаться энергией уже не могла. Осталась лишь способность говорить, копируя голоса, и необходимость есть несколько раз в день. Так и подкармливала Ряшика собственной силой и всем, чем питалась сама.

К слову, с той практики я вернулась раньше всех однокурсников. Жители пустоши, впечатленные талантами будущего специалиста, написали коллективное письмо декану – просили прекратить контракт досрочно. А ведь меня запугивали, когда отправляли к ним. Декан Мигру́ш говорил, что пустошь – мое наказание за разгильдяйское отношение к дару.

– С двоими далантами божно горы сборачивать, – гнусавил простывший декан, натирая раскрасневшийся орлиный нос белоснежным платком. – Божно до багистра темной багии дослужиться. Только соберись. Как ты убудрилась не сдать элебентарный зачет по воздушным стихияб? Почебу декан бытового факультета до сих пор вздрагивает, когда слышит твое имя, Лачи? И этот твой жуткий проект… – Он пощелкал пальцами, вспоминая название.

– Скелет-садовод, – вздохнула я. – Мне казалось, на бытовом оценят Ио́на. Он же неутомимый, и мог стать незаменимым помощником.

– А профессора Лисду ты спросила, нужны ли ей дакие Ио́ны? Он же выскочил из парника с лейкой наберевес. Она чудь концы не отдала от восторга. – Декан вперился в меня жутким взглядом. Конъюнктивит никого не красит…

– Простите, – попросила я.

– Шутишь? – удивился он, шмыгнув носом. – Божет, еще обнибемся и сабудем? Одработаешь, Лачи. Поедешь в Бурую пустошь. Кондингенд там жуткий, много бывших ссыльных. Но отрабадывать жалобы дадо. Тебя будуд сопровождать местные болисмаги. Сдрашно?

Я пожала плечами:

– Грустно. Хотелось в столицу.

Дальше декан Мигруш гнусавил что-то на ругательном, я предпочла не вслушиваться. А потом отправилась отбывать практику. Справилась за две недели вместо трех. Декан встречал меня лично, смотрел странно.

– Не знаю, что с тобой делать, Лачи, – признался он. – Ругать странно, жалобы-то ты отработала. Но и хвалить язык не поворачивается. Понимаешь, почему?

– Бы́ргу[4] мне в печень, – ответил вместо меня мой рюкзак. Нахватался у жителей пустоши всяких непотребств…

Господин Мигруш ненадолго замер, потом склонился над новоиспеченной нечистью и уточнил:

– Что это за наглая ряха?

– Так получилось, – вздохнула я, собираясь все-все объяснить. – Понимаете…

– Понимаю, – перебил меня декан. – Зарегистрируй это, если не собираешься развоплощать. Под твою ответственность, Лачи. И езжай домой до конца практики.

– Значит, все-таки хвалите меня, – обрадовалась я, – даже отдыхом вознаградили.

Он как-то странно дернул головой, будто у бедолаги шею свело. Видимо, снова простыл. А я уехала домой, зарегистрировав свою нечисть под именем Ряха – как его и назвал декан. Ряшик по-домашнему.

Но это было в том году, а в этом мне предстояло совершить настоящий подвиг: выпуститься с дипломом на руках. Тут было много «но», ведь по трем непрофильным предметам в зачетках стояли «неуды». Пока нарисованные карандашом…

– Сегодня я все преодолею и не буду отвлекаться ни на что, кроме учебы, – пообещала сама себе, прежде чем перешагнуть порог комнаты.

– Отвлекаться, – подтвердил Ряшик моим голосом, после чего щелкнул клювом и горестно ухнул. Нам с нечистью срочно требовалось хорошенько подкрепиться.

По дороге к столовой, расположенной на главном острове, мой боевой настрой набирал обороты. В голове выстраивался простой четкий план: поесть и отправиться на занятия по боевому мастерству, а позже уговорить господина Друмира Эйдса не ставить меня на дежурства в его лаборатории. Времени на пересдачи оставалось катастрофически мало. А ведь без них меня могут не допустить к экзаменам!

Всего за мной числилось три «хвоста», которые следовало сдать за неделю. Неделю! Это провал… провал.

– Главное – не отвлекаться. Идти к цели. Быть сильной, – повторяла я как мантру. – Учеба – главный приоритет. У меня все получится. Я – кремень. Только вперед, к диплому и выпуску.

– Офигеть, Тай! Ты уже слышала?! – вклинился в мои аффирмации голос Макса.

Вздрогнув, я обернулась на однокурсника. Мы остановились посреди подвесного моста, соединяющего остров некромантов с главным островом. Макс ткнул пальцем в сторону. Я тут же глянула, куда показали, и ничего нового не рассмотрела.

Академия Великого и Всесильного Элиоса Драка, властителя западных земель Эргана, покорителя шести воздушных потоков и небесного пламени (или просто академия Драка) по-прежнему парила над Разломом в виде россыпи островов.

Когда-то наше учебное заведение считалось лучшим в королевстве, но теперь – увы – его слава поутихла. В Эргане появилось множество более престижных академий, но, как по мне, наша драконья по-прежнему прекрасна. Здесь учились и спокойно уживались все расы. А ведь в отдалениях от столицы Эргана часто возникали распри. Например, недавно был конфликт на западных землях между людьми и гномами – за полезные ископаемые; а драконы и фениксы вообще постоянно враждовали из-за всего на свете. Лишь лепреконы лавировали, стараясь быть полезными всем и, само собой, нажиться как следует.

Сама я пока лишь мечтала о путешествиях и о работе в столице, потому что толком нигде не была.

– У фениксов снова происшествие, – прошептал вставший рядом Макс, вырывая меня из задумчивости. – Мало им фанатиков, которые регулярно совершают опаснейшие подвиги в угоду не то Дэвену, не то Дэне, так теперь еще и несчастные случаи пошли.

– О чем ты? – не поняла я.

– Блондинка с воздушного. Феникс. – Макс изобразил что-то над головой, похмурился и недовольно выдал: – Не помню имя. Племянница декана Тарт. На нее упала книга со статуи дракона!

– О боги, – поразилась я.

– Боги тут точно ни при чем! – заверил Макс – большой поклонник невероятных конспирологических теорий. – До этого уже были такие «случайности», и все среди фениксов! Совпадение?

– Ну да, – пожала я плечами.

– Ох, наивная ты душа, – покачал он головой. – Хорошо я рядом и всегда начеку. Ты куда шла? В столовую? – Макс кивнул в сторону главного острова. – Пойдем вместе. Кстати, рад, что тебе удалось смыть глину раньше, чем появились ожоги.

– Я тоже рада. Но с вас по пять серебряных монет за непредвиденные неприятности, – ответила однокурснику.

– Вчера договорились по две! – возмутился он.

– Не принесешь до вечера, станет по шесть, – парировала я, бросив грозный взгляд на Макса. – Иначе в следующий раз вообще помогать не стану. Сами будете лезть в болото, на деревья за лианами, в гнездо и…

– Да ладно, не кипятись, Лачи, – обезоруживающе улыбнулся Макс, – после пар отдадим долг.

Некоторое время мы шли молча, а потом, уже на острове, Макс вдруг выдал:

– Ох ты ж мать моя!

И умолк на полуслове, сбился с шага. Так, что я едва не врезалась в широкую спину. Обогнув Макса, проследила за его осоловевшим взглядом и тут же раздраженно фыркнула. Однокурсник буквально застыл, глазея на новенькую, недавно переведенную к нам из Королевской академии. Высокая стройная брюнетка в вызывающем черном наряде шла между деревянных столиков, хаотично расставленных у столовой. Ме́ган Ге́ррос – кажется, так ее звали. Пошло виляя бедрами, она буквально сворачивала головы большинству парней. Вот это сила задни… То есть харизмы!

Из того, что я слышала от знакомой с бытового факультета, новенькая не просто выглядела как бестия, но и являлась таковой по натуре. Все однокурсники дружно пытались приобщить ее к бытовой магии, пытаясь наставить на путь истинный. Пока выходило скверно.

– Гроттову дыру мне в печень! – услышала я Макса. – Это просто богиня, спустившаяся с небес.

– И она уже поела, – кивнула я. – Надеюсь, там что-то осталось для нас, простых смертных. Идем, хватит пялиться.

– Я не властен над собственными глазами! – принялся паясничать Макс, схватив меня за локоть и зажмурившись. – Веди меня, Тай. Спаси от этой скверны! Только ты сможешь это сделать…

В столовую мы ввалились смеясь. У ленты раздачи царил ажиотаж. Если ужины и обеды посещались студентами как попало, то на раздаче завтраков всегда стояла неизменная тетка Берта. Она выдавала еду строго с семи до девяти. Припозднившиеся парни еще могли уговорить ее отступить от правил, а вот девчонкам не везло. Тетка Берта, так и не встретившая свое счастье, ненавидела женский пол и тем более парочек.

– Можно мне овсяную кашу? – попросила я, выдав самую милую свою улыбку.

– Так говоришь, как будто кто-то тебе когда-то запрещал или не докладывал! – гаркнула тетка Берта, хватая половник и черпая им в кастрюле. – Вечно вы всем недовольны и ноете. На! Следующая! Чего стоишь жмешься, будто в туалет хочешь? Определись, есть пришла или что!

Я забрала тарелку на поднос и отправилась на улицу, занимать нам с Максом места. С приходом весны и тепла мало кто хотел оставаться в помещении столовой, предпочитая есть на свежем воздухе. По пути отвлеклась на гомон голосов у доски объявлений в холле.

– Что там? – спросила, протиснувшись ближе.

– Списки предложений будущих специальностей готовы! – ответила девушка с бытового факультета. Их было легко узнать по идеально отглаженным передникам и белым чепчикам. – Написано, можно забрать у декана своего факультета.

У меня мигом пропал аппетит.

Так случалось от нервов.

Кому я нужна с тремя «хвостами» и недопуском к основным экзаменам? Сдать все эти зачеты за неделю нереально. Пора смириться и идти узнавать про перспективы академического отпуска… Что может быть хуже?

– Вот и ты, Лачи, – раздалось сзади, как ответ на мой вопрос. Ник осторожно забрал поднос из моих рук и протянул взамен лист бумаги. – Я тебя ждал. И уже подготовился. Бери и идем. Наш столик в тени, тебе понравится.

Чуть наклонившись, он добавил совсем тихо, мне в ухо:

– Прежде чем скандалить, реши, стоит ли это потери диплома? Я спасу тебя, Лачи, и уже через месяц ты сможешь работать в месте, о котором мечтаешь. Это сто́ит того, чтобы подыграть мне? Улыбнись. На нас смотрят.