Исцели меня

Глава 5

ВейМей вздрогнув от кошмарного сноведения, приоткрыла глаза. Сквозь пелену она увидела над собой ясное звёздное небо. Красные листья клёна кружили, плавно оседая с открытого свода пещеры. Клен был даже не красный, а чёрный в свете яркой луны в тёмной пещере, изредка полыхая красным, кружил медленно последний танец. Где есть светлая сторона, там есть тёмная. ВейМей же не повезло, она оказалась на тёмной.

ВейМей обнаружила себя лежащей на софе среди множества подушек. Руки практически не слушались, а страх сковывал каждое движение:

«Чего я боюсь? Темноты? Неизвестности? ЕГО?»

Всплеск воды привлекло внимание девушки. Повернув голову, ВейМей, сквозь водяной пар, увидела длинные- чересчур длинные чёрные волосы, что были раскинуты змейкой на влажных камнях вокруг горячего источника. Такой длины хватило бы обмотать шею в несколько раз и удушить или утащить тебя глубоко в воду.

– Ох, ты проснулась?

С шипением зазвучал знакомый голос. Мокрые волосы поднялись на нечеловеческую высоту. Нечто показало свое лицо, от бесконтрольного страха зрачки ВейМей расширились. На влажный торс юноши, которому было присуще мальчишеская худощавость, каплями с прядей волос падала вода и продолжало свое движение ниже пупка по змеиному хвост.

– Что ты такое? – просипела ВейМей.

– Ты про что? Ах, это… – махнув рукой, с особой гордостью начал тараторить юноша, – Ты сейчас видишь иллюзию сотканную из твоих самых глубинных страхов. Страх парализует. Человек почти не может двигаться. Очень правдоподобно, да? Этот огненно-оранжевый дурман очень востребован среди знати. Я называю его иллюзией девятихвостой лисы. Обычный человек мучается кошмарами два дня, а ты очнулась уже через несколько часов…

Подхватив красное яблоко чешуйчатой рукой с заостренными чёрными ногтями, человек-змей, шелестя кленовыми листьями своим змеиным хвостом, плавно приземлился рядом с ВейМей на софе.

Сквозь пелену ВейМей силилась не смотреть на подползающий змеиный хвост:

«Это все иллюзия! Это иллюзия!»-повторяла про себя девушка.

Юноша безмятежно продолжил:

– Ты одна такая среди всех, кого я знал. Было не легко найти тебя. Я почти отчаялся и потерял всякую надежду. Я готов простить тебе все. И как ты бросила меня в камеру пыток, обман, побег – все это мелочи… У тебя будет большой трехэтажный дворец. Внутри я установлю прочную золотую клетку, конечно, для твоей же безопасности. Ты бесценна и у тебя будет море прислужниц. Ты будешь королевой. Я назову дворец в твою честь. Имя твоё будет Лифен. Тебе ничего не нужно будет делать до конца своих дней. Ты будешь самой прекрасной и самой желанной девушкой на свете. Ты согласна стать моей Лифен?

Девушка заприметила, что на шее юноши все это время висел шестигранный медальон, в которой плескалась не естественно красная жидкость. Сняв с шеи замысловатый медальон, жнец мечтательно крутил её между пальцами, глядя сквозь неё на кровавую луну. Улыбка злодея не сходило с лица.

– Тебе лишь нужно выпить это, чтобы стать моей самой желанной девушкой, – недожавшись ответа, юноша продолжил, – Увы, дорогая, у тебя нет выбора..

Змеиные кольца сжали туловище девушки так, что ей сложно стало дышать. Вялые руки пытались отцарапать от себя холодную влажную кожу, схватить что-либо не было сил. Левая когтистая рука, обхватив запястья девушки, подняла их над головой.

– Прошу, не надо, мне страшно…

– Не бойся, я буду с тобой до конца твоей жизни. Это ли не любовь?

Произнесённые слова для Ван Вейки были до боли знакомы. Страх вмиг отступил.

Красные глаза жнеца почти любовно смотрели на девушку:

– Милая, я не могу допустить ошибку в такой важный момент. Каждая капля на счету.

Он опрокинул себе в рот всю жидкость без остатка. Прекрасный лик приобрёл знакомое выражение превосходства перед жертвой. Девушка начала отчаянно вырываться, изгибаясь всем телом. Юноша пропустил когтистые пальцы в волосы жертвы, задрав её голову назад. И тут же вцепился губами в приоткрытые, от неожиданного рывка, губы девушки. Властный язык проложил путь прямо к небу, Вейки рефлекторно сглотнула. Юноша отстранился и облегчённо выдохнул.

– Какая девушка не мечтает быть прекрасной в глазах мужчин? Конечно есть риск, что ты не переживешь эту ночь и мои многолетние поиски яда пойдут прахом. Но, Линфен, любимая, с твоим особенным телом, даже если это будет больно, я верю, ты справишься с этим ядом.

Система «Исцели меня» тем временем била тревогу.

– 56-й опять накосячил, ничего удивительного, – снисходительно проговорил 81-й

– Бывает, бывает, с кем не случается! – примирительно ответил 83-й

– Этот тихоня почти не взаимодействует с хостесами и вот результат! Теперь наши сценарии пострадают из-за утечки божественной силы! – с гневом прокричал 87-й

– Где спрятался этот пройдоха 56-й!!!– раздался властный голос 55-й, – немедля явись и предоставь отчёт!

Позже перед главным экраном:

– Я не знаю, как это случилось, – промямлил 56-й, – по сценарию, хостес Ван Вейки должна была бы принимать различные сильнодействующие яды от Ли Шанюан в течение 10 лет, чтобы превратить свою кровь в яд красавицы. А потом вылечить молодого господина Да. К тому времени ряд мелких сценарий должны были бы завершится, а душа посветлеть.

– Но теперь её душа почернеет и при этом мы потеряем большое количество божественной силы за короткий период. Почему Ли Шанюан изменился? Где он нашёл такой редкий и запретный яд бабочки Линфен? Теперь история поменяется и последствия затронут даже Небожителей!

– Считаете стоит просить помощи у Небожителей? – заикнулся 56-й

–Ли Шанюан почти бессмертный… будет не просто.

Глава 6

Яд Линфен плавно растекался, проникая в каждую клеточку тела ВейМей.

«Хостес, что-то пошло не так! Наша система «Исцели меня» не может нейтрализовать этот яд. Система автоматически бросила все силы на ассимиляцию тела с ядом. Вам необходимо продержаться до утра. Если вы умрёте здесь до завершения задания, ваша душа не сможет вернуться в прежнее тело и войдёт в круг перерождение. Меня не будет какое-то время. Прошу позаботься о себе!»

Всё тело девушки онемело, бесконечные муравьи ползали под кожей. Девушка, казалось, ничего не замечала.

«Я хочу домой, но дома у меня нет. Меня нигде не ждут. Почему я должна постоянно бороться? Плыть против течения, для чего? Я больше не хочу быть игрушкой в чужих руках ни в этой, ни в прежней жизни! – по щеке ВейМей покатилась слеза, – я просто хотела быть счастлива здесь. Я как сорняк, который все топчут. Меня никто не понимает»

ВейМей подошла к краю источника:

«Я обязательно вернусь в круг перерождения. Но сначала я найду противоядие для мальчика и убью эту МРАЗЬ!»

ВейМей опустила босую ногу в воду, как её обхватили чужие руки.

– Что ты делаешь, Линфен?

ВейМей развернулась, чтобы внимательно разглядеть ненавистное лицо и ответила:

– Ничего.

Резкая боль схватило все нутро ВейМей, в глазах потемнело. С уголка губ выступила кровь. Но девушка не переставала смотреть на Ли Шанюаня, как будто только месть давала ей смысл продолжать существовать.

Юноша на миг замешкался, не привыкший ощущать на себе пристальный взгляд, сказал:

– Тебе нужно отдохнуть.

Подхватив напряжённое от боли тело девушки, дошёл до софы и нежно положил. ВейМей было омерзительно такое отношение, но спросила приглушенно:

– Я хочу узнать от тебе побольше.

– Да, милая, нам бы не мешало поближе познакомиться…

Тысяча иголок ткали свою вышивку по всему телу, но ВейМей, стиснув зубы и кусая губы, продолжала изучать ЕГО:

– Тебе стоит поберечь себя, дорогая. Я бы не хотел однажды обнаружить твоё прекрасное, но мёртвое тело. Если будешь следовать за мной, я исполню одно любое твоё желание. Если же нет, у меня есть другие методы, которые, я уверен, тебе не понравятся. Так как из-за действия яда тебе осталось не больше, чем полгода, подумай получше, чего ты желаешь. К сожалению, прекрасное в этом мире долго не живёт.

Силы покидали ВейМей, кожа бледнела. Кровь хлынула по подбородку и девушка потеряла сознание. Юноша заботливо уложил ВейМей на софу. Смочив полотенце в источнике, умыл девушке лицо. Разгладив все складки на одежде и убрав волосы с лица, жнец любовался некоторое время своей безвольной куклой. Рука потянулась и обхватила лодыжку девушки. По руке спустилась золотая змея с красными рубиновыми глазами, обернувшись вокруг ноги, она замерла, выпустив язык.

– Ловушка захлопнулась, Линфен.

24 часов спустя. Первая ночь в зале Линфен

Мир сошёл с ума. Крики и стоны оглашал зал. Если бы в преисподней существовал котёл для блудливых душ, он выглядел бы так. Почти каждый, не помня себя, свой чин, свою родословную, свое положение и прочее, стремился к эпицентру людской стихии. Десятки глаз подернутые пеленой похоти вожделели Линфен, умоляли её выйти из золотой клетки, обещали несметные богатства, протягивали драгоценности и золото. Некоторые в красках описывали свои фантазии с ней. Были такие, что угрожали её убить.. Аромат Линфен еще больше разносился по залу, смешиваясь с цветочными духами и разлитым вином, заставляя каждого терять голову. Женские руки прелестниц обвивали мужчин, стремясь увести с собой прочь. Но что может сделать хрупкая женщина, даже, если проработала в борделе много лет, лишь поддаться судьбе. Тут же сжимая в тисках свою добычу, клиенты воплощали в жизнь свои фантазии, даже не уединившись в отдельной комнате. Красная прозрачная ткань рвалась на куски от напора любовных страстей. Девушек бросали как тряпичных кукол. Болезненные стенания, мольбы о помощи, не удовлетворенные крики будоражили кровь Линфен. К сожалению девушек, что специально были одеты, как Линфен, на всех не хватало. Потерявшие голову и снедаемые желанием, некоторые отчаянные бросались на миловидных юношей. Её глаза были закрыты. Всё непристойные звуки смешались в какофонию и проникало в уши Линфен сквозь зажатые ладони. Девушку стошнило, но легче не стало. Что будет, если клетку откроют?

Кто из нас насильник? Действия рождают фантазии, фантазии рождает мысль. Мысли любого человека нам неизвестны. Сегодня в зале Линфен все было не правильно. Роли поменялись: искательницы любви стали добычей, а клиенты пылкими любовниками, готовые бросать золотые монеты налево и направо. Необузданные действия шли вперёд фантазий и никому не приходило здравомыслие.

Ли Шанюан, чтобы вдоволь насладится своим могуществом, притащил несколько неугодных ему чиновников. Праведных, как Будда в храме. И даже нескольких монахов-отшельников с гор. Вот что бывает, когда гений становится злодеем.

Настоящее время

ВейМей всю ночь бредила в агонии. Открывая глаза, она видела только звёздное небо и красные листья клёна, что кружили и оседали.

"Ненавижу красный"

Закрыв глаза и провалившись в сон, ВейМей оказалась в детской комнате. Небольшая детская кроватка в лиловых тонах и такая же мебель. Комната была уютной и тёплой, но ВейМей вдруг поплохело. Между кроватью и шкафом сидела маленькая девочка, обхватившая свои игольчатые коленки. Внизу, в эту тёмную ночь без единой звездочки, тишину разбивала серия равномерных ударов. Тук.. Тук.. Комнату, казалось, окутала дымка. Тук.. Тук.. Тук.. Шуршанье пакетов, звук передвигаемой мебели, казалось в доме живут призраки. А точнее один МОНСТР. В глазах девочки он не был похож на человека. Казалось за этим человеком следует тень. Больше всего пугало девочку взгляд. Взгляд, в котором отсутствовала душа – опустошенный.

Заслышав тихие шаркающие шаги на своём этаже, девочка скользнула под одеяло, глубоко спрятав голову. Тёплое одеяло почти не грело девочку. Конечности заледенели, все тело била мелкая дрожь, розовая сорочка пропиталась потом и неприятно липла. Ручка двери медленно опускалась все ниже и ниже, щелчок. Дверь безмолвно приоткрывалась. Мрак проникал в детскую комнату из коридора, как чёрная рука, медленно подползала к детской кроватке. Повисло безмолвие, только часы отбивали свой такт. Девочке стало трудно дышать. Вейки пыталась имитировать, возвышая и отпуская грудную клетку, ровное дыхание.

– Милая, ты спишь? – зазвучал тихий голос, который осип от недавнего крика. Шаги ступали по мягкому ворсу ковра почти не слышно. Матрац осел с одной стороны, притягивая в свою воронку девочку. Сердце маленькой Вейки гулко билось в груди. Вытянутая рука отбросила тень на лицо девочки. Вейки зажмурила глаза. Пальцы коснулись ее волос. Кожа головы покалывала, давая неприятные ощущения.

Поглаживая, казалось, монстр успокаивался.

– Хорошая девочка. А хорошая девочка должна спать.