- -
- 100%
- +
Глава 1
Для Дарена — опытного жнеца — это был совершенно обычный день с его совершенно обычными рабочими обязанностями, как и прошедшие двадцать лет его существования. Наблюдать, как умирают люди, хватаясь за любую возможность вернуться в мир живых, собирать и провожать души в Рай или, как чаще всего бывает, в Ад — было тяжело. Казалось бы, все омерзительные, мешающие работе чувства жнец должен был убрать на дальнюю полку в глубинах своей мертвой души, заперев дверцу на замок, но он не смог этого сделать. Тем не менее, большинство его коллег считали, что Дарен — превосходный и уверенный в себе Ангел Смерти. Он знал свое дело от и до, его спокойствие и решимость восхищали. Хоть внутри, за маской безразличия, бушевал хаос, проносилась песчаная буря из множества вопросов о жизни до смерти и существовании после.
Наедине с собой, мысли душили Дарена, крепко обхватывая, словно острые щупальца, шею. И кто бы мог подумать, что одиночество — лучшая часть его жизни.
На запястье мужчины тускло мерцали часы с матовым черным корпусом и темно-серым циферблатом, напоминая о том, что наступил полдень, и, наконец-то, можно позволить себе взять передышку. Дарена манила забегаловка в штате Флорида под названием «Атропос». Ему нравилось абсолютно все: название, интерьер, навевавший грусть и, конечно же, сама еда.
Дарен был неизменно убежден: его любимое блюдо при жизни — сэндвич с тунцом на зерновом хлебе. Ощущение тающего во рту тунца было настолько волшебным, что жнец никогда не выбирал ничего другого.
— Я готов целовать руки тому повару, которого забрал много лет назад, ведь именно он познакомил меня со своим заведением! — подумал Дарен, когда впервые попробовал сэндвич.
Забегаловка была больше похожа на заброшенный ангар, чем на ресторан. Фасад, выкрашенный когда-то в жизнерадостный желтый, облупился, открывая ржавые пятна. Вывеска с названием, выполненная из ржавого металла, держалась словно на соплях, а буквы были полустерты. Это вызывало лишь приятную меланхолию у Дарена. Он любил это место. Любил дизайн и людей, работающих здесь. Любил тишину.
Внутри царил полумрак, рассеиваемый несколькими тусклыми лампами, висящими под высоким потолком. Воздух был пропитан запахом подгоревшего кофе и чем-то неуловимым: смесью старой древесины и табака. Столы из темного дерева были покрыты пятнами, рассказывающих о бесчисленных пролитых кружек пива и чашек кофе, а стулья с потертыми сиденьями подчеркивали ощущение заброшенности. Пожелтевшие фотографии на стенах со счастливыми людьми лишь напоминали пришедшим сюда, что время беспощадно, что все хорошее заканчивается. В углу стояло старое пианино темного цвета, клавиши которого были покрыты пылью, а корпус украшен глубокими царапинами. Здесь уже давно никто не играл...
Единственная, кому позволялось дотрагиваться до клавиш, создавая атмосферу в заведении, была жена уже давно умершего повара. Жизнерадостная, светлая и невероятно добрая женщина умерла за неделю до смерти мужа. С тех пор, инструмент хранит гробовое молчание.
За длинной стойкой, за которой находился стеллаж с поблекшими бутылками спиртного, стоял бармен — мужчина лет шестидесяти с седой бородой и добрыми уставшими глазами, его руки были покрыты татуировками, особенно внимание привлекали женские имена на левом предплечье. Дарен прекрасно знал, что они были посвящены его погибшей жене и трем дочерям, которые давным-давно покинули этот город и отца в том числе. Они уже много лет не общались.
Здесь была лишь одна официантка — дочь умершего повара. Девушке двадцать семь лет, а у нее дома уже четыре вечно орущих ребенка и муж, о чьих похождениях ей, к сожалению, неизвестно.
— О, мистер, вы вообще стареете? — рассмеялась она, наливая в кружку Дарена зеленый чай, — Вы сюда ходите уже много лет, а все еще выглядите на двадцать пять.
Что не скажешь о ней. Морщины и огромные мешки под глазами говорили об ее усталости от этой жизни. Дарен знал, что она хочет уйти. Но, к счастью, не осмелится.
— У меня чудесные гены, Розалинда, — улыбнулся жнец.
— Повезло же! Вам как обычно?
— Да, спасибо.
«Атропос» не был местом для шума и веселья. Это было местом для раздумий, для встреч с самим собой. Сюда приезжали за тишиной и спокойствием, за возможностью погрузиться в свои мысли, понимая, что тебя никто, кроме официантки, не потревожит. Время текло медленно, словно мед, погружая все глубже и глубже в мысли, в воспоминания.
У "работников" Смерти нет никаких потребностей, но ради удовольствия им можно питаться. Да даже сама Костлявая бо́льшую часть времени ходит по ресторанам. По хорошим, изысканным ресторанам. Она путешествует, лишь изредка вспоминая о своей работе, когда грядет масштабная трагедия. Такие, как разрушение башен близнецов или массовое отравление людей в Ираке.
А войны. Как же их всех раздражают сражения. Столько людей, борющихся ни за что, погибают каждую минуту на поле боя. Из-за глупых людей жнецы могут застрять на годы в самом пекле, только забирая и забирая души.
— Даже нам жить мешают, идиоты! — мужчина вспоминал слова близкой подруги-жнеца, стоя посреди поле боя, — Знаешь, я бы сейчас на Мальдивах была, пила коктейли, забирала полуголых утонувших красавчиков. А что делаю я?
Никто не знал, какое количество жнецов существует. Очевидно, что очень много. Но всегда на больших "праздниках" он встречал Мэл. Обычно собиратели душ обделены эмоциями, но она... Она была совсем как подросток, которого переполняли чувства. Ей всегда легко давалось общение с умершими. Она заслуживала их доверие с первой секунды, чему все завидовали. Выглядела девушка очень молодо, лет на восемнадцать (но не стоит смотреть на внешность, даме уже много и много веков): блондинистые кудри до поясницы, яркие зеленые глаза с длинными объемными ресницами, маленький нос с серебряным септумом (появился совсем недавно, когда увидела у одной из душ) и пухлые розовые губы. Жнецам не обязательно было "носить" свой внешний вид, который был у них при жизни. Они могли выглядеть, как им пожелается, также имелся и истинный облик: полупрозрачные, в костюме гробовщика. Очень похожи на сошедших с ума призраков, парящих над землей. Жуткое зрелище. Но Мэллори и Дарен предпочитали внешность, данную им при рождении. Им было важно — помнить хотя бы оболочку. Некоторые из жнецов, предпочитая врать душам, принимали облик близких этих людей, благодаря чему они доверчиво шли за ангелами смерти. Это было запрещено, конечно же. Костлявая — самая справедливая из всех существ — наказывала, когда узнавала о таких махинациях, а узнавала она всегда, дело лишь времени. Как жаль, что за хорошую работу она не вознаграждала хоть каким-нибудь воспоминанием о жизни. Лишь последние секунды перед гибелью помнили все собиратели душ. Это было их наказанием, страшным сном. Они должны были помнить, что совершили ужасное — не оценили подарок самого Бога — жизнь. Жизнь, которую они глупо оборвали.
Они благополучно забывали даже свои имена. Ангелы смерти предполагали, что память у них отнимали, чтобы они не смогли найти свои семьи, наблюдать за ними, контактировать или помогать, поэтому они придумывали себе новые имена. Дарен. Это имя ему дала Мэллори.
— Тебе подходит это имя, ты весь из себя такой серьезный дядя, — смеялась девушка, — удивительно, что у тебя вообще что-то получается в роли жнеца. О, нет, это не оскорбление. Ни в коем слу-у-учае!
Дарен выглядел молодо, но не настолько, как Мэл — лет двадцать семь, не больше. Высокий мужчина с хорошим крепким телосложением, глубоко посаженные карие глаза, прямой нос и тонкие губы с маленьким шрамом на нижней губе, острые скулы и темные волосы, почти что черные, постоянно падающие на глаза. Большинство посчитало бы его внешность замечательным! Как ему вообще могло прийти в голову прыгнуть со скалы, наверняка разбив множество женских сердец таким поступком? Была ли причина его действиям? Очевидно, просто так не прыгают.
— Зачем я это сделал... — последняя мысль перед столкновением с землей.
Он хотел бы вспомнить все. Семью, работу, коллег, радость и невзгоды от той старой жизни. Смотря в окно, он наблюдал за счастливыми родителями, которые шли, держа ребенка за руку. Мальчик, радостно прыгая, куда-то указывал пальцем и что-то спрашивал. Подняв глаза, Дарен увидел таймер — он есть у всех смертных.
68 лет 3 месяца 2 дня 20 часов 3 минуты 37 секунд.
Дарен мечтал прожить жизнь вот так — с любовью. Но все оборвалось. Он сам себя казнил, и его наказали. Он сам выбрал путь самоубийцы. Он сам сделал шаг в пропасть. И передумал лишь тогда, когда стало поздно. И больше никогда он не обретет человеческие чувства. Хотел ли он жениться при жизни? А может, и был женат? Может, и у него были дети? Может, он успел познать чувство любви? Но тогда зачем он пошел на этот отчаянный поступок, бросив все? Значит, он был несчастен? Почему? Сколько же вопросов крутилось у Дарена в голове, и их становилось все больше и больше с каждым днем.
Мужчина даже пытался отыскать родных, хоть какую-то историю о себе, но тщетно, хоть и умер он не так давно. Дарен не знал, когда точно. Это тоже все было стерто... Знал лишь примерно, что очнулся, как жнец, в ноябре 2005 года. Прошло достаточно времени, но он так и не смог отпустить прошлое, о котором даже не знал. Большинство Ангелов смерти забивали на поиски ответов про прошлую жизнь спустя несколько лет, понимая, что в этом смысла нет никакого. Но Дарена не покидала надежда.
Голова начинала уже болеть — так происходило каждый раз, когда он задерживался на своих перерывах.
— Счет, пожалуйста! — съев последний кусочек сэндвича с тунцом, Дарен обратился к официантке.
Красная бентли неслась по шестиполосному шоссе. За рулем сидела заплаканная девушка по имени Амелия с опухшим лицом и мутными от алкоголя глазами. Обычно жнец появлялся за несколько минут до конца жизни.
— Какой же ты урод! — кричала брюнетка за рулем, все набирая и набирая скорость, пока Дарен, сидя на пассажирском, просто наблюдал, — Предатель! Конченый придурок! Да чтоб ты сдох!
Вместе со слезами по щекам текла и тушь, пухлые красные губы искусаны, белое короткое — явно свадебное — платье запачкано грязью и вином. Она пьяна и рассержена. И абсолютно точно не собирается останавливаться!
— Неужели, люди до сих пор не понимают, что водить в таком состоянии — это глупо, а умирать в таком состоянии — клише! — послышался звонкий женский голос с заднего сидения машины, — Черт, а она еще и богатая, — осмотрела салон автомобиля, — Столько потеряет...
Дарен удивленно посмотрел на девушку, ведь ее не должно там быть! Он удивился еще больше, когда темноволосая пассажирка перевела взгляд с сумасшедшей за рулем на жнеца. Хрупкая, не высокая и совсем бледная. Длинные темные волосы с прямыми прядями чуть ниже лопаток, большущие карие глаза, курносый нос, пухлые губы. На вид ей не больше двадцати. Таймера над головой нет. От нее не пахнет смертным. От нее пахнет...просто болью? Пахнет сыростью, плесенью, кровью и мучительным холодом,но точно не живым человеком...
— Ты еще кто такая?
— Оу, — похихикала девушка, — Марибель Уилсон, приятно познакомиться.
Она протянула руку для рукопожатия, но тут пришло время Амелии.
Глава 2
Дарен, вспомнив, что произойдет столкновение, схватил незнакомку за совсем тонюсенькую руку, и они телепортировались на обочину.
— Ты кто такая? — он все еще держал ее крепко за руку, — Ты не человек. Заблудшая душа? Нет. Демон? Вроде, нет. Ангел? Было бы смешно. Почему я не чувствую? Почему я не понимаю, кто ты?
— Черт, отпусти меня! — прошипела Марибель, пытаясь выдернуть руку, но бесполезно, — Я не знаю, кто я! Я не знаю, почему тут оказалась, ясно? Я знаю только свое имя. Все! Больше ничего!
— Ты жнец? — он наклонил голову набок, пытаясь сфокусироваться на внешнем виде девушки, игнорируя ее ответы, — Фу, точно нет.
Дарен даже испытал странное чувство облегчения, поняв, что перед ним вовсе не жнец. — Что за "фу"?!
Дарен молча осматривал девушку. Она стояла босая. На лодыжках были видны глубокие, красные следы от веревок, как и на руках — совсем свежие. Легкое полупрозрачное платье выше колен молочного цвета с длинными свободными рукавами даже не пыталось скрыть ее шрамы на теле. Больше всего их было на спине и плечах. Огромный шрам тянулся от ключицы к бедру. Бель стояла неподвижно, словно скульптура в музее.
— Тебя пытали? — спросил мужчина, — Или у тебя, неадекватной, фетиши такие?
Та закатила глаза: — Я же сказала, что не знаю. Не помню ничего.
Марибель зажмурилась, услышав громкий звук удара. Столкнулись два автомобиля. От удара красная Бентли несколько раз перевернулась и загорелась, окончательно остановившись у одиноко стоящего дерева. Вторая же машина почти не пострадала.
— Кто-то умер? — медленно открыла глаза незнакомка, — Жесть. У нее нет шансов?
— Нет. Поэтому мы...то есть, я тут, — Дарен наконец-то отпустил руку девушки, та сразу же принялась растирать, горящее от боли, запястье, — Стой здесь. Никуда не уходи. Просто стой.
Мужчина, бросив последний грозный взгляд на незнакомку, телепортировался к машине.
Огонь полностью поглотил автомобиль. Еле слышно кричала уже почти умершая Амелия Грейс. Пламя не давало ей окончательно потерять сознание, сжигая каждую частичку ее тела. Вся сморщенная, она будто видела Дарена, стоящего у машины, и умоляла помочь ей, но он не мог. Он лишь безэмоционально наблюдал за ее смертью.
Несколько машин остановилось, чтобы помочь пострадавшим. Но, взглянув на уже совсем черное Бентли, они разворачивались в сторону другой машины, где находилась семья из трех человек: папа и две дочери, которые точно выживут, которым точно можно помочь.
Женщина, сдавшись, перестала дергаться и замерла, уткнувшись лицом в руль, перекошенный рот застыл в беззвучном крике, а душа, наконец-то, покинула тело.
— Это я там...? — рядом с Дареном появилась только что погибшая девушка, — Боже, какая я там стремная.
— К сожалению, такое случается, миссис…
— Мисс, — как отрезала Амелия, — Я не успела выйти замуж за того ублюдка.
Дарен искренне обрадовался тому, что Амелия быстро осознала происходящее. Глупой она точно не была.
— Мне всего лишь тридцать три, — она взглянула на левую руку, где хотела когда-то видеть золотое обручальное кольцо, — Я же совсем молодая. Совсем не познала эту жизнь…
— Что ж ты тогда, идиотка, за руль села в таком состоянии? — Марибель все-таки не устояла и подошла к новому знакомому.
— А ты не совершала ошибок? — разозлилась умершая, даже не разбираясь, что же это за девушка.
— Некоторые ошибки стоят жизни... — ответила незнакомка, — И ты совершила именно такую.
Дарен сразу же приметил глубокую грусть в глазах Марибель при ответе.
— Я вас провожу в загробный мир, мисс Грейс.
— А что, если я откажусь?
— Хреново тебе будет... — фыркнула Бель.
Дарен наклонился к своей незнакомке и прошептал: — Еще одно вмешательство в мою работу, и я отправлю тебя в космос. На Солнце, может?
— А ты можешь?! — столько радости жнец не видел ни разу. Девушка аж в ладоши захлопала, — Черт, давай!
Темноволосый схватил Марибель за руку и, телепортировавшись на одну из толстых веток дерева, аккуратно посадил девушку, чтобы та не свалилась. Бель, в свою очередь, начала верещать, обняв ствол дерева. Дарен сразу же вернулся обратно к работе.
— Ты меня обманул! Это не Солнце!
— Ну, ближе ты к нему точно стала.
— Да я же сгорю тут!!!
— На Солнце бы не сгорела?
— А кто эта ненормальная? — спросила Амелия Грейс, — Кажется, вы не очень ладите.
— Знал бы я сам... — пробубнил парень, взглянув на девушку, отчаянно визжащую на высоте, — мисс Грейс, я не могу вам сказать, куда вы попадете: Рай или Ад, но могу сказать точно, что если вы останетесь, то вы навредите и себе, и окружающим.
— Я могу остаться...?
— Да, — честно ответил мужчина, — Но вы не сможете уйти далеко от этого места. Пройдут десятки лет, и вы сойдете с ума. Начнете пугать или даже убивать людей, просто проезжающих мимо.
— А если я пойду за вами, то...
— Я не могу сказать куда вы попадете, извините. Но знаю точно, что оставаться здесь — не лучшая идея. Это билет в один конец. Решать Вам, — Дарен протянул руку.
— Я умру, а Саманта и Карлос будут жить счастливо? Саманта была моей подругой с самого детства...А Карлос...Десять лет отношений. Почему им все, а мне — ничего? Это нечестно! Я ждала это предложение десять лет, понимаете? И все коту под хвост...
— Думаете, их не загрызет совесть после вашей смерти? — он все еще держал руку вытянутой, — И рано или поздно, судьба настигнет их и жестоко накажет.
— Я думаю, что ничего им не будет, — Амелия медленно потянула руку.
— Судьба — та еще стерва, но она терпеть не может предателей. Никто не уйдет без расплаты. Я вам обещаю.
И тогда она схватила руку мужчины: — Это последний раз, когда я верю мужчине. Не подведите меня.
Жнец притянул ее к себе, коснувшись ладонью лба Амелии. Она задрала голову, глаза засветились белым, затем все ее тело. Девушка испарилась в белом облаке дыма.
— Прощайте, Амелия Грейс, хорошо вам провести время в Раю, — попрощался Дарен, — Спасибо, что так быстро доверились мне.
— Ладно, — послышался звонкий голос сверху, — А теперь ты меня спустишь? Обещаю не мешать. Ну, может, чуть-чуть!
— Ты кто?
— Ну, я же сказала, что понятия не имею. Ничего не помню, сечешь?
— Ты что, быдло?
— Я?! — возмущенно ткнула указательным пальцем себе в грудь, — Да я вообще самая воспитанная тут!
— На этом дереве? Возможно.
— Спустишь, нет?
— Да, как только пойму, кто ты такая и что тебе нужно от меня.
Она недовольно закряхтела: — Я же сказала, что не знаю. Понимаешь? Знаешь слова такие? Не знаю. Понятия не имею. Ни малейшего представления, кто я. Я — Бель. Все. Никакой больше информации обо мне.
Ветка начала хрустеть под весом девушки.
— ЕСЛИ ТЫ МЕНЯ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ СПУСТИШЬ, Я ОБЕЩАЮ, ЧТО УБЬЮ ТЕБЯ! — закричала, яростно жестикулируя одной рукой.
— Что сделаешь? — мужчина ухмыльнулся, скрестив руки на груди.
— Пожалуйста, умоляю тебя, спусти... Я высоты боюсь.
— Бог ты мой... — в одну секунду он метнулся к ней, и они сразу же отправились дальше.
Зачем он повелся? Почему она самостоятельно не телепортировалась? А могла ли? Кто она? Навредит ли Марибель Дарену? Он будет задавать себе эти вопросы долгое время, пока не узнает всю правду. Но мужчина прекрасно понимал и чувствовал ложь. Тогда почему же он помог ей, зная, что девушка прекрасно все помнит?
Глава 3
Мексика. Тихуана. Больница.
Дарен терпеть не мог эту больницу. Складывалось ощущение, будто в этом месте не лечат людей, а добивают. Голубые, режущие глаза, стены, напольной серой плите будто уже несколько веков, скрипучие, как из фильмов ужасов, двери, а врачи...Боже, у них вообще есть медицинское образование? Жнец иногда подслушивал их разговоры, и ни одной темы про пациента и как его спасти. Наркотики, подпольное казино, оружие — основные темы для общения.
— Почему я вообще с тобой вожусь? — они шли по длинному коридору, потому что Марибель устала от телепортаций. Ей становилось очень плохо, из-за чего они и опоздали. Мужчина уже успел покинуть свое тело и бродил по больнице.
— Вероятно, — закатила глаза девушка, — тебе просто интересно, кто я такая. Никакой симпатии к такой персоне, как я.
— Я тебя вижу в первый и, надеюсь, последний раз.
— Какой ты грозный дядя. Чего же не оставил тогда меня там, на дереве?
Дарен ускорился, учуяв рядом душу: — Ты сама сказала: мне интересно, кто ты. Вдруг, ты ошибка системы, которую нужно исправить, истребить, а я тебя так просто отпущу.
— Никакая я не ошибка! Вдруг меня выгнали из Рая? Туда ты меня можешь обратно запихать?
— Уилсон, ты же понимаешь, что в таком виде, ты точно не была в Раю? Может, в Ад тебя — как ты сказала — запихать?
— О, нет, спасибо.
Дарен не стал говорить, лишь подумал: — Если я не решу это самостоятельно, то придется пойти к Костлявой.
Спустившись по лестнице, они остановились на последней ступеньке.
— Вот он. Джеральдо Кабреро. Сорок пять лет. Огнестрельное ранение. Проходил мимо шайки малолетних преступников. Один из них достал ствол.
— Мексика?
— Ага.
Худощавый темноволосый мужчина бегал возле регистратуры, пытаясь обратить на себя внимание: — Извините! Объясните, пожалуйста, что со мной?!
Джеральдо подбежал к лестнице, осознав, что два незнакомых человека обратили на него внимание. Хоть кто-то. Низкая девушка выглядела для нового "клиента" глуповато и грязно, но он попытался сдержать желание оскорбить ее. Потому что он чувствовал страх? Однозначно. Но не от Марибель, а от рядом стоящего высокого крепкого парня, у которого глаза будто темнели с каждым шагом умершего. Дарен прекрасно знал, какое прошлое у этого человека.
— Слушайте, тут все будто свихнулись! — мексиканец активно жестикулировал руками, — Они меня будто не видят! Идиоты, а не врачи, согласись, дружище? — хлопнул Дарена по плечу, — Ну, вы хотя бы обратили на меня внимание! Чего ж вы молчите?
— Вы мертвы, — как отрезал Дарен, — Я вас провожу.
— Ну и шутник ты, брат! — расхохотался.
Марибель схватила за воротник свитера Дарена и притянула мужчину к себе, чтобы прошептать: — С ним грубо? Почему?
— Избивал жену, детей, мать и сестер. В молодости убил и изнасиловал (именно в таком порядке) проститутку, но всем было наплевать. Вышел сухим из воды.
Та, ядовито улыбнувшись, сразу же отпустила парня, переключившись на Джеральдо: — Чувак, он же сказал — ты сдох. Все. Кончилась твоя никчемная жизнь. Как жаль, как жаль, да?
— Тебе слова не давали, — усмехнулся, взглянув на Бель, а потом на Дарена, — сучке нужен ошейник, не думаешь? Хотя, судя по ее симпатичному телу, понятно, почему ты с ней возишься.
— Мистер Кабреро, вы мертвы, — спокойно повторил жнец, — Мне очень жаль. Пройдемте со мной.
— Быстро он потерял страх передо мной, — подумал Дарен, оглянувшись на Бель, — из-за нее? Нет. Это он просто идиот.
Он протянул руку мужчине, но тот отмахнулся, словно забыл о страхе, который испытывал буквально минуту назад: — Да пошел ты нахер со своей девкой!
— Да ты хоть знаешь с кем так разговариваешь! Ты! — ладони девушки сжались в маленькие кулачки, что очень сильно рассмешило Джеральдо.
— И чо? С кем?
Джеральдо подошел к девушке впритык, показывая всю свою власть над ней. Только он не учел, что девушка-то смелая и с характером. Мужчина сразу же пожалел о своем поведении, когда Марибель ударила его между ног, а тот сразу же сложился на полу. Она сделала прекрасный для себя вывод — умершие чувствуют боль от таких же умерших...
Несколько мгновений и тот поднялся, чтобы ударить девушку по лицу: — Тупая шлюха!
— Марибель, зачем ты лезешь вообще? — схватив мужчину за предплечье, спросил Дарен, — Ты умер, Джеральдо. Выбор за тобой: идти или нет.
— Я хочу остаться...
— Пройдут годы, и ты пожалеешь об этом. Будешь бродить по этой больнице, и пути назад не будет. Ты не сможешь попасть в загробный мир. Ни один жнец не откликнется на твой зов. Лишь однажды за тобой придут охотники на нечисть и уничтожат тебя.
— Мои дети...Жена...
— Ты их увидишь лишь раз. Может, два. И что потом?
— Да кому ты нужен? Твоя жена наверняка уже собирает вещички, чтобы свалить в другую страну, пока ты в отключке, — Марибель грубила, стоя за спиной у Дарена, на три ступеньки выше.
На самом деле, девушка была права. Мексиканка уже давным-давно собрала вещи. Она готовилась к этому несколько лет. Ей было важно — спасти своих детей от мужа-тирана. Женщина подговорила ребят на улице. Им даже деньги не нужны были. Они готовы были убить человека за пачку сигарет.
— Да у этой дуры нет ни капли смелости. Куда ж она без меня-то?
— В Америку. Она проживет чудесную жизнь со своими детьми. Умрет спокойно во сне через пятьдесят восемь лет, — ответил жнец.
— Сука живучая!
— Ты так говоришь про свою женщину...Грубо. Противно, — последнее девушка прошептала.
— Вы в любом случае больше не увидите свою семью, поэтому советую вам пойти за мной.
— Я столько сделал для этой глупой курицы! Забрал ее из нищеты!
— В такую же нищету...кхм-кхм...
— Ты там не пизди за спиной своего мужика, слышь! — закричал Джеральдо, — Верни меня к моей семье!
— Не могу, — Дарен все еще держал мужчину за предплечье, — Ты либо за мной, либо остаешься здесь.
Мексиканец сдался: — За тобой. Я буду ждать эту суку там, на небесах.