- -
- 100%
- +
– Постой, – прервал его Гай, – откуда у тебя карта?
– Разве я не сказал? Получил от матери как раз на своё тридцатилетие.
– Интересно бы взглянуть.
– Как-нибудь потом. В загородном доме она вместе с его боевыми наградами… Дай-ка вспомнить, м-м-м, орден Золотого коршуна, потом медаль за участие в Великой восточно-азиатской войне…
В мастерской, словно демон, из ниоткуда появился Сим, замер с лапой на весу, волком глядя на гостя, затем прошествовал к Кеншину и запрыгнул ему на колени.
– Чертова память… на чем я остановился?
– На оздоровительном комплексе.
– Ах, да, когда его строили, об этом мне поведали местные, экскаватор вывернул из земли вагонетку времен Второй мировой. И, заметь, не пустую. В общем, с того случая я уже не сомневался, что мои сновидения есть подлинные события его дней. Но как и почему они прокручиваются в моём спящем сознании?! Непонятно!
Понемногу из них я сложил биографию отца. Он прожил незавидную жизнь: тюрьма за вооруженный грабеж, потом война. Лишь раз я видел его счастливым, когда ему дали отпуск и они с моей матерью в Нагано, в городе опавших листьев. Очевидно, в это время я и был задуман. Но отец так меня и не увидел – погиб в сражении за Окинаву, незадолго до капитуляции Японии.
За окном уже стемнело. Гай с удовольствием потянулся в пояснице.
– В пророчество сновидений ещё можно поверить. Но твои, мне кажется, связаны с этой личностью, – имелся в виду прежний, лежащий на столике портрет, – с темой визитеров. Если только считать твой рассудок больным.
Не донеся кружку до рта, Кеншин вернул её назад.
– Благодарю покорно, но лучше здравым.
– Кому лучше? – поперхнулся Гай, – тебе… мне станет лучше от того, что это настоящее пришествие нематериального бытия в наше, материальное?! Тут поверить мало – тут доказательства нужны.
– Где же их взять?
– В карманах поищи! Нету у людей методов изучения потусторонних вещей! Но главное, нет смелости в них лезть. Тебе, видишь ли, только догадаться, кто это такая, уже стало страшно… Ученые, слава богу, поняли кое-что, когда сунули свой длинный нос в цепную ядерную реакцию деления, когда натворили дел с генной инженерией. Поняли и поджали хвост. Есть области, куда нельзя заходить с нашей дурацкой чертой всюду искать для себя пользу.
– Да какое мне дело до тех, кто что-то там понял! Я ничего не хочу понимать! А желаю знать, какая чертовщина меня ещё ждет!
– Темна вода во облацех… – изрек Гай таинственно, словно нащупывая истину. – Древние греки делили людей на живых, мертвых и на тех, кто в море. Но разумнее было бы на живых, мертвых – и нерожденных… Нерожденные мстят.
– Мстят?!
– Своим несостоявшимся родителям. Усложняют их обстоятельства жизни. Иногда делают их совсем невыносимыми. Скажи, почему ты все-таки не завел детей?
Кеншин поскреб мизинцем висок.
– Видимо, потому что рожденные дети так же усложняют эти самые обстоятельства.
– Тогда не удивляйся никакой чертовщине, – посмотрев на часы, Гай стал собираться. – Мне пора… вот что, ты не мог бы завтра в полдень быть на телефоне? – он рассовывал по карманам спички, сигареты, носовой платок.
– Ты уходишь?
– Извини, если не отдохну хотя бы часа четыре, завтра на службе чепухи наделаю. Значит, не забудь – в полдень на телефоне.
Кеншин не стал провожать его до дверей – не хотелось тревожить уснувшего на коленях Сима. Они попрощались, и Гай ушел.
Словно змея проползла по душе. «Вот же дурь полная! Но с другой стороны, а что ты хотел за свою благоглупость?»
Портрет ожил. Сколько копий уже было? Вероятно, это десятая или одиннадцатая, написанная с той самой, принесенной ветром, фотографии. Каждый раз Кеншин придавал взгляду различное выражение, которое спустя время исчезало и проступала прежняя надменная безжалостность в предвкушении мести. Сейчас, холодея внутри, он воочию наблюдал этот зловещий процесс. И хотя её глаза никогда не источали такой взгляд, это были определенно её глаза. Её и никого другого.
Лет шестнадцать или семнадцать назад они познакомились на открытии весеннего вернисажа. Эту девушку не интересовали полотна, она стояла с видом легкой подавленности, ибо она так же здесь никого не интересовала и, вероятно, чувствовала себя, как Наташа Ростова на балу. Кеншин топтался вполоборота к ней. Так получилось, что они одновременно повернулись друг к другу и встретились взглядами. Возможно, это была хорошо задуманная судьбой минута, по истечении которой он уже не мог не подойти к ней и не заговорить.
Позже они шли по галерее, он рассказывал о культурных и духовных ценностях, был в меру развязен и безмерно компетентен в вопросах творческой морали. Девушку звали Анастасия. Она жила в другом городе, а в этот приезжала на практику в местную ветеринарную клинику. На выставку попала по простым убеждениям: «чем я хуже других». И если б не приметил её Кеншин, определенно решила бы, что хуже.
После вернисажа они направились вниз по проспекту к набережной. И уже больше говорила она, напевно, иногда задумываясь над словами – о том, как страшно анатомировать кошек, что мечтает встретить хорошего человека обязательно в свете фонарей на мосту через Сену. Время от времени она останавливалась и, соединив ладони у подбородка, тянулась глазами к своему спутнику, даже поднималась на цыпочки. В тот день Кеншин понял, что не может с ней расстаться и, когда Настя отъезжала в своё общежитие, он поймал себя на том, что быстрым шагом идет вслед автобусу.
Завязавшийся роман поколебал его веру в правильность жизненного пути. Кабы предвидеть заранее… он бы точно пошел по другому, ведущему к зажиточности, роскоши, чтоб ко времени знакомства с Настей уже стать состоятельным господином. А впрочем, она не одобряла больших трат на себя. Чаще всего они посещали недорогие кафе, были завсегдатаями парка культуры и отдыха, ввечеру сияющего, как новогодняя елка. Они всегда держались за руки и размыкали их, когда прощались у парадной её дома. Кеншин не сразу уходил. Облюбовав неподалеку заглушенную сиренью скамейку, забирался на неё с ногами и садился сверху. Так он сидел долго, прислушиваясь к своему внутреннему состоянию. Было трудно его описать, во всяком случае, ничего общего с тем, что говорится в альковных романах, оно не имело. Что там: сердечные томление, трепет, нет, в нем творилось другое, как бы это… такой приятный, очень приятный жар. Слияние необычного покоя с такой же необычной пустотой и давало ту греющую изнутри температуру. Хотя, каждый, наверное, это чувствует по-своему.
И вот настал день, когда их отношения потребовали не только душевной близости.
– Пошли ко мне, – испытывая шершавость во рту, произнес Кеншин. – Прямо сейчас.
Прежде чем это сказать, он долго не знал, куда девать руки, и, в конце концов, нашел им самое подобающее для такого предложения место – на настиной талии.
– А в какой день знакомства это обычно происходит? – спросила она, глубже втираясь в его объятия.
– В тот самый счастливый, в который оба вдруг понимают, что нравственность им уже просто мешает.
– О-о-о! Самое время поговорить о нравственности, – Настя вывернулась из рук и взяла его под локоть. – Знаешь, главное правило женской нравственности? Держаться золотой середины. Будешь отказывать всем – прослывешь стервой, никому не будешь – прослывешь падшей женщиной. Так что, хочешь быть настоящей леди – пятерым мужчинам отказывай, шестому нет. Хотя, лучше шестерым отказывать. Или даже семерым.
И она, как колокольчик, залилась смехом. Она была просто прелесть.
– Какой же я по счету?
– Что за мужланские выходки, милый? Пожалуйста, не делай так больше. Всё у нас хорошо идет.
«Верно, идет, но куда-то в сторону, – подумал Кеншин, – и уж точно не в мою».
– Куда ты меня ведешь? – спросил он. – Ко мне на метро и до центра.
– Сперва в аптеку. Знаешь, девичьи дела.
А дальше всё происходило в его квартире. Точнее, всё уже произошло. С ладонями под затылком Кеншин лежал и смотрел поверх стола, на котором гладко блестела недопитая бутылка «Шабли», стояли вазон с розами и фарфоровый канделябр. Пахло погашенными свечами.
Червячком свернувшаяся под боком, Настя подобралась ближе и, быстро моргая, пощекотала длинными ресницами его под мышкой.
– Чего тебе? – он в ответ ласкательно почесал её за ухом.
– Поговорить надо.
– Ну.
– Завтра кончается практика. Я уеду ночным поездом – хочется ещё день побыть вместе.
– Это как это «уеду»? У тебя, кажется, каникулы на носу. Что, будешь целое лето с родителями… А как же я здесь без тебя?
– Ты вправду станешь без меня скучать? – тонко пискнув, Настя закрутилась и смотала на себя все одеяло. И Кеншин оказался голым. – Какой мужчина! – восхитилась она. – Напряги бицепс.
– Настюша, послушай, – он обнял её, – позвони домой и наври что-нибудь. Скучать… да мне без тебя крышка! И завтра же твои вещи перевезем ко мне.
– Перевозить-то нечего: сумка со шмотками да бикс с инструментами…
– Или знаешь, давай лучше уедем вместе. Снимем где-нибудь дачный домик хотя бы на неделю…
Настя выпуталась из одеяла, села ноги калачиком, её волосы упали и коснулись кровати, соблазненно заиграв улыбкой, она подперла пальчиком подбородок.
Домик подыскали в сотне километров от города, у озера, на песчаных берегах которого возвышались сосны. Кеншин и Настя вселились в северную половину, им в распоряжение достались две комнаты и кухня на веранде. А через стену, на южной, занимал свои апартаменты налоговый инспектор в отставке. У него был красивый, воспитанный лабрадор, что умел носить удочку своего хозяина, когда тот с ведерком и складным стульчиком отправлялся на рыбалку.
Они вставали с первыми лучами солнца, в тот момент можно было наблюдать такую картину: с крыльца на берег, взвизгивая, сбегала Настя и, ослепляя стройным телом, устремлялась к озеру, а следом взлохмаченный, ревмя ревущий появлялся Кеншин. Далеко вынося руки, он гнался за ней по воде, настигал и обмирающую от восторга окунал до самого дна. Потом они плыли сквозь пахнущий хвоею туман, и плыли, пока у Насти не кончались силы. Тогда она брала Кеншина за плечи и он, как заправский сухогруз, буксировал её обратно к берегу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.