Анатом

Глава 1

Звучала музыка. Зал был наполнен людьми. Это были те светлые времена, когда язва революции еще не загноилась на теле России и земли ее не обагрились реками безвинно пролитой крови.

В зале царского дворца, принадлежащего младшему брату государя, Дмитрию Александровичу, было довольно шумно. Молодые офицеры плясали с барышнями, щеголяя великолепными мундирами. Барышни смеялись, наполняя зал перезвоном нежных голосков. Лилось шампанское, играла музыка, в воздухе витал дух истинного аристократизма.

Вдоль стены протянулся длинный ряд стульев. На одном из них, бесцельно устремив свой взор на танцующих, сидела молодая девушка. Княжна Екатерина Дмитриевна. Ей только исполнилось восемнадцать. Врожденная живость придавала ее внешности непревзойденное изящество. Девушку часто сравнивали с лисой, из-за раскосых глаз и покорного, но только лишь на первый взгляд, нрава. Она всегда знала, с кем и в каком тоне следует вести беседу. С кем быть открытой и любезной, а кому не мешало бы указать на его место. В одно время могла стать невыносимо жесткой и циничной, если видела несправедливость и невежество. Была мила и обходительна с простым людом и людьми доверчивыми.

Никто не мог предугадать, как Екатерина Дмитриевна отреагирует на ту или иную ситуацию, поэтому лжецы и интриганы с ней старались не связываться. Подруг у нее не было, кроме старшей сестры Ольги, которую Катя обожала и боготворила.

Кавалеры боялись ее внутренней силы и старались держаться от девушки в стороне, издалека восхищаясь ее красотой.

В этот вечер Катя пребывала в задумчивом настроении и, когда все отплясывали кадриль, даже не обращала внимания на собравшихся гостей. Устремив взгляд на хрустальную люстру, подвешенную в самом центре залы, она теребила свой веер, изредка закусывая губку.

Один из гостей, не отрываясь, с восхищением смотрел на девушку. Взгляд его был задумчив. Его не пугала внешняя неприступность княжны, не пугал и ее непредсказуемый нрав. Затаив дыхание, он любовался ее светлым ликом. Барон Иштван Облич уже давно тайно и страстно был влюблен в юную княжну. Он смотрел на княжну с замирающим восторгом, не обращая внимания на пылкие насмешки друзей.

В юности Иштван служил в Илларионовском полку, где впервые увидел Екатерину Дмитриевну. Иштван рано остался сиротой, получив как компенсацию после смерти родителей титул и довольно приличное состояние, но, будучи человеком пропитанным до мозга костей ратным делом, службу не оставил. В скором времени, за заслуги перед царем, Иштвана назначили на должность директора Департамента полиции. Он был самым молодым директором за всю историю Департамента.

Отдел, которым руководил Иштван, занимался только особо важными персонами. Теми, над кем не мог нависнуть меч правосудия в силу их неприкосновенности по праву рождения.

Объявили вальс, Иштван сделал уверенный шаг к княжне, но не успел. Какой-то молодой щеголь опередил его, оказавшись возле Кати раньше, и с вежливым поклоном на манер городских шпаков протянул ей руку. Катя устало посмотрела на юношу, совсем без интереса, и, не скрывая скуку на лице, приняла приглашение.

Катя и молодой щеголь сразу привлекли всеобщее внимание. Любопытные взоры устремились на них, едва они оказались среди танцующих, и по залу пробежал гомон зарождающихся сплетен. Только Иштван продолжал с молчаливым восхищением следить за легкостью парящей в танце княжны, пытаясь задавить зарождающуюся в сердце ревность.

С достоинством приняв неудачу первой попытки, Иштван ощутил небывалый прилив юношеского порыва. Он решительно настроился добиться возможности станцевать с княжной. И вскоре такая возможность подвернулась.

Когда закончился танец, Иштван решительным шагом направился к своей избраннице.

Катя уже стояла в стороне от танцующих, желая избежать возможности быть снова приглашенной назойливым кавалером, который к тому же жутко ей не понравился. Скучающим взглядом она обводила собравшихся в зале людей, ни на ком конкретно не задерживая своего внимания.

Иштван подошел к девушке как раз в тот момент, когда заиграла музыка. С офицерской выправкой и благородством он протянул ей руку, и она с легкостью согласилась, наградив Иштвана очаровательной улыбкой.

В ее взгляде не было привычного холодного равнодушия или безразличия, которым она одаривала предыдущих своих партнеров.

Иштван вывел девушку в центр зала и закружил ее в танце. Княжна положила Иштвану на плечо свою обнаженную тонкую ручку и кокетливо склонила набок светлую головку. Невинный вид спутницы обезоружил и лишил Иштвана дара речи. Его сердце наполнилось теплом и безграничной нежностью. Это был самый счастливый момент в жизни сурового сыщика.

Многие, кто в тот день присутствовал на балу, позднее утверждали, что, когда в центр вышли юная княжна и молодой сыщик, голоса в один миг стихли и все гости с восхищением устремили свои взоры на них.

Платье княжны, шурша, кружилось и обвивалось вокруг лакированных сапог барона. Не отрываясь, Катя и Иштван смотрели друг другу в глаза, словно в целом мире кроме них никого не было. Иштван впитывал в себя глубину ее прекрасных глаз. Катя восхищалась его мужественностью.

После танца Иштван предложил девушке прогуляться по саду, и, к его удивлению, она с лукавой улыбкой ответила согласием.

Спустя несколько лет, стоя под прицелом ружей, без суда приговоренный к расстрелу горсткой жалких террористов, прикрывающихся именем великой революции, Иштван будет вспоминать именно тот вечер, именно ту встречу. И когда раздастся оружейный залп, он закроет глаза и с достоинством примет смерть, не переставая ни на минуту думать о Кате.

Но в тот вечер они вышли в парк и прошли по заснеженной аллее. На Кате была шубка из песца и меховой капор. Ручки княжна спрятала в муфточку.

Иштван был в парадной форме директора царской полиции, черный мундир с синими лампасами и черные с идеально выглаженными стрелками брюки.

Они шли вдоль темных скелетов замерших деревьев и молчали. Иштван не знал, как начать разговор, то ли от робости, то ли от переполняющих его сердце эмоций. Катя молчала, не понимая, почему этот статный и красивый офицер, гордость императорской полиции, обратил на нее свое внимание.

Тишина смущала, пока Катя не заметила ледяную горку. В глазах ее вспыхнул озорной огонек, и, весело улыбнувшись Иштвану, она подобрала юбки и бросилась к горке.

Иштван не ожидал от княжны такой поспешности и на долю секунды растерялся, удивленно застыв на месте. Когда он подошел, Катя уже скатилась с горки. Резво вскочив на ноги, она залилась звонким смехом и усердно принялась отряхивать юбки.

– Вы всегда такой хмурый? – неожиданно спросила девушка, приподняв голову, чтобы лучше видеть сыщика.

Иштван опешил и раздраженно хмыкнул.

– Я слышала о вас, господин сыщик, – не унималась Катя.

– Господин сыщик? – передернулся Иштван. – Звучит нелепо. Возможно, барон Облич будет приятнее вашему слуху.

– Барон Облич, – пробуя слова на вкус, Катя задумчиво закатила глаза. – Нет, господин сыщик мне нравится больше.

Ее щечки на морозе раскраснелись, и глаза загорелись волшебным нефритовым блеском. Она была очаровательна. Не была похожа на ту ледяную статую, которой старалась казаться в обществе. Живая и веселая, такой она с легкостью открылась Иштвану, чем окончательно покорила его влюбленное сердце.

Иштван не мог подобрать слова, поэтому, хмуро насупившись, неуклюже ответил:

– Как пожелаете, Ваше Императорское Высочество. В любом чине и звании я буду служить Государю и Отечеству.

– Фи, как вы говорите. Как будто заранее заготовленная речь. Где вы прячете записочки со своими заученными фразочками?

Лицо Иштвана удивленно вытянулось, но сразу просветлело. Не отдавая себе отчет, он улыбнулся этой невинной шутке. Катя, заметив его улыбку, притворно заломила ручки и закатила глаза:

– Господи всемогущий, он улыбнулся. – Затем прищурилась и серьезно добавила: – Я обещаю, что никому не выдам ваш секрет.

После она звонко засмеялась своей новой шутке. А Иштван, очарованный детской непосредственностью юной княжны, молча наслаждался ее смехом и не издал ни звука, боясь словами разрушить очарование прелестной магии.

– Расскажите, чем вы занимаетесь? Кроме того, что служите на благо государства и моему дяде, – живо спросила Катя.

Она откровенно подтрунивала над хмуростью сыщика, но Иштван не обратил внимания на ее невинные шалости и спокойно, сложив за спиной руки, ответил:

– Моя работа столь незначительна, что не стоит вашего внимания.

– Не лукавьте. Вы слишком известны, чтобы так скромничать, – вдруг она посмотрел на него так серьезно и строго и выпалила: – Я ведь ждала вас.

Иштван замер. Она так быстро сменила тему, что он не сразу понял, о чем идет речь.

– Ждали? – удивился он.

– Вы думаете, я не помню, как вы смотрели на меня в тот день? – лукаво прищурившись, ответила Катя.

– Простите? – искренне не понимал ее Иштван.

– Какой же вы все-таки непробиваемый. Настоящий солдат, – рассмеялась девушка и вновь стала серьезной. – В тот день на плацу. Я несколько раз ловила на себе ваш взгляд.

– Весь полк смотрел тогда на вас, Екатерина Дмитриевна, – смущенно ответил Иштван.

– Но вы смотрели по-особенному. С нежностью, с восхищением, – придав голосу томной таинственности, сказала Катя. – Вы сегодня как только вошли, я вас сразу узнала и так сначала ругала за нерешительность. Но должна предупредить, что ваша покорность мне совсем не нужна. Я не смогу ответить вам взаимностью. Никогда. Слишком большая разница между нами.

Она говорила так спокойно, вдруг изменившись в лице, что Иштван не мог понять, шутит юная княжна или на этот раз говорит вполне серьезно.

Она не отрываясь смотрела ему в глаза, и сердце его застучало с бешеной силой. На один миг Иштван, великий сыщик, уважаемый человек, вдруг почувствовал себя желторотым юнцом и пал под ее искренним и по-детски наивным взглядом.

Тогда в ее глазах вспыхнул озорной чертенок. Катя сделала быстрый шаг вперед, положила руки Иштвану на плечи, поднялась на цыпочки и, зажмурив глаза, быстро поцеловала его в губы. Одним лишь легким касанием, мгновенным, едва уловимым, но самым искренним и проникновенным.

Иштван вновь потерялся в своих мыслях, а княжна тем временем отстранилась и бросилась бежать по дорожке в сторону дома, туда, где играла музыка и звенели радостные голоса гостей.

Иштван так и остался стоять посреди заснеженной аллеи, провожая Катю задумчивым взглядом. Он был поражен и тронут ее поступком. В тот день его сердце навсегда, окончательно и бесповоротно, попало в плен очарования юной и взбалмошной красавицы. Каким она была еще ребенком. Ребенком, которому не суждено повзрослеть.

Глава 2

В тот вечер в зале присутствовала еще одна довольно прелестная и милая девушка. Юная княжна Мухина Татьяна Львовна, дочь действующего премьер-министра князя Мухина Льва Александровича, потомственного дворянина, из столбовых, из московских.

Таня была единственной и горячо любимой дочерью князя Мухина. После того как ее мать умерла родами, Таня стала для овдовевшего отца смыслом жизни. Она прекрасно осознавала свою безграничную власть над родителем и без зазрения совести крутила князем как хотела.

На вечер Татьяна приехала без сопровождения, несмотря на протесты и уговоры отца, получив накануне любовную записку от воздыхателя. В ожидании назначенного часа, Татьяна задумчиво прохаживалась по комнатам, без интереса рассматривая различные группы людей. Когда пришло время, Таня незаметно выскользнула в парк следом за молодой княжной и Иштваном. Получилось это случайно, поэтому, заметив нежелательную компанию, Таня сильно расстроилась. Столько времени она ждала встречи, на которую сейчас спешила, но когда заветный час так близок, волей случая все может сорваться.

Татьяна давно была тайно и безнадежно влюблена в молодого кавалера, и вот накануне этого вечера она получила от него записку. Невозможно передать те чувства, которые всколыхнулись в душе юной княжны. Она то смеялась, то плакала, перечитывая заветные строчки по нескольку раз, до конца не веря в свое счастье.

И хотя лично она никогда не была знакома с предметом своего обожания, а наблюдала за ним лишь со стороны, любуясь и восхищаясь, в глубине души она верила, что однажды он все почувствует и ответит взаимностью. И вот это случилось. Он написал ей, что давно и тайно без ума от ее красоты и жаждет украдкой встречи, вечером следующего дня на балу у Великого князя в Михайловском. Время, во сколько девушке надо было выйти в беседку, возлюбленный приписал внизу мелким почерком.

Таня не могла найти себя от счастья, осознавая, что чувства ее не безответны. В коротких строчках она ясно увидела свое счастье, надежду на ответные чувства, любовь, которую она теплила в своем сердце все эти годы.

Когда время приблизилось к назначенному часу, Татьяна незаметно выскользнула из зала и, накинув на плечи лишь легкую шаль, не боясь быть простуженной и больной, выбежала на мороз.

Возлюбленный писал, что ждет ее в сквере у пруда.

Расстояние от дома до небольшого пруда, где летом всегда было много белых лебедей, девушка почти бежала, лишь изредка замедляя ход, чтобы немного передохнуть. Морозный воздух больно щипал кожу, обжигал легкие при глубоких вздохах, но чувства, греющие ее сердце, не останавливали юную красавицу, придавая ей сил.

Она увидела очертания беседки и, к своему неудовольствию, заметила рядом целующуюся парочку. Татьяна остановилась и спряталась за дерево.

Она уловила момент, когда девушка отпрянула от своего кавалера и побежала в сторону дома. Когда та пробегала мимо, Таня узнала в ней княжну Екатерину и лукаво улыбнулась. Молодого человека, оставшегося стоять на месте, Татьяна не узнала и очень злилась, что он не торопится догонять свою визави.

Несколько минут Иштван неподвижно стоял, провожая княжну взглядом, затем встряхнул головой и направился в сторону дома. Когда он проходил мимо старого дуба, за которым пряталась Таня, девушка постаралась как можно теснее прижаться к ледяному стволу. На один миг Иштван замер и пристально всмотрелся в темноту.

Татьяне показалось, что он почувствовал ее присутствие. Он каким-то магическом образом узнал, что она там прячется, и сердце ее застучало с бешеной силой, словно пойманная в ледяные тиски маленькая птичка. Но, постояв несколько минут, Иштван быстрым шагом направился к дому и вскоре исчез из виду.

Таня облегченно выдохнула и бросилась к беседке.

Руки и ноги ее закоченели. Пытаясь согреться, Таня поплотней закуталась в шаль. Опрометчивым ей показалось решение не одеваться, чтобы не привлекать к себе ненужное внимание, с каким бы удовольствием она спрятала бы сейчас свои холеные ручки в маленькую муфточку.

В беседке было темно. Таня поднялась на три ступени и осмотрелась в поисках возлюбленного. В самом дальнем углу она заметила темную фигуру, и сердце ее подпрыгнуло от наполняющего его счастья.

Девушка хотела броситься к любимому, но в последний момент что-то остановило ее. Она сделала шаг вперед и осторожно сказала:

– Я получила вашу записку.

Темная фигура шевельнулась и сделала шаг навстречу. Таня оставалась стоять на месте. Вдруг совершенно неожиданно в ее душе начал нарастать страх. Она не могла объяснить природу его возникновения. Но почувствовала тревогу и, чтобы иметь возможность сбежать, сделала шаг назад.

В этот момент луна, все время прятавшаяся за грязными тучами, появилась, заливая парк своим мистически жутким светом. Таня бросила взгляд на стоящего напротив нее мужчину и в ужасе вскрикнула. Вместо прекрасного и любимого лица своего кавалера, она увидела незнакомые, жуткие черты. Она не могла разобрать, кто стоит перед ней, но знала, что этот человек ей не друг.

Тень сделала быстрый выпад вперед, протянув к девушке свои длинные руки, и попыталась схватить ее в плотное кольцо. Неожиданно в Тане проснулся инстинкт самосохранения, чувство, которое удерживает в жизни. Таня резко развернулась и бросилась из беседки.

За спиной она чувствовала зловещее приближение смерти, заключенное в тяжелом дыхании своего убийцы.

На последнем шаге девушка оступилась и упала. Оказавшись в беспомощном положении, она собиралась закричать, но огромная ладонь грубо закрыла ей рот, и в тот же миг Таня ощутила резкую боль в области виска. Она тихо вскрикнула и, сделав последний вдох, навсегда сомкнула свои веки.

Глава 3

После внезапного поцелуя Кати, Иштван несколько минут пытался собраться с мыслями. Девушка уже убежала, когда он направился в сторону дома. Проходя по аллее, он явно ощутил, что в темноте кто-то прячется. Долгие годы службы выработали в нем инстинкт и непревзойденное чувство, предостерегающее от любой опасности. Но, видимо, внезапно нахлынувшие чувства немного притупили его сноровку, и, всматриваясь в темноту, Иштван не смог понять, откуда исходит угроза. Постояв несколько секунд, он махнул рукой на странное чувство и решил вернуться в дом.

У парадного входа он задержался, решив выкурить сигару. Ему необходимо привести в порядок свои чувства, он не мог явиться перед обществом в таком растерянном виде. Он уже докуривал, когда со стороны парка раздался тихий вскрик. Гонимый недавним чувством тревоги, Иштван бросился на этот звук.

Вдалеке, у пруда он увидел темную фигуру, тащившую на плече какую-то ношу. Иштван окрикнул незнакомца, тот обернулся, лишь на миг замер в удивлении и, спешно бросив на снег свою ношу, опрометью побежал к ограде. Иштван бросился ему наперерез.

Ноги его проваливались в сугробы и застревали в снегу, что значительно замедляло любое движение, но радовало одно – у незнакомца были те же проблемы. Однако когда Иштван был уже совсем близко и в любой момент мог схватить преследуемого, сделав резкий бросок вперед, он провалился слишком глубоко. Нога его застряла, и пока сыщик пытался освободиться, неизвестный перемахнул через ограду, быстро вскочил на поджидавшего его рысака и галопом помчался прочь. Иштван успел только достать револьвер, прицелиться, но выстрелить не успел. Неизвестный был уже далеко.

– Дьявол! – воскликнул Иштван, выбираясь из сугроба.

Где охрана! Где вооруженные солдаты, охраняющие дом, почему никого нет? Иштван ругал себя за промедление.

Раздосадованный тем, что упустил преступника, Иштван направился к месту, где неизвестный сбросил свою ношу. Он видел, в снегу осталось лежать что-то, что с такой легкостью тащил на себе незнакомец. Иштвана подгоняло странное чувство, что ноша может быть слишком ценной, раз преступник позволил себе потратить время на размышление: бросать ее или не бросать.

Иштван подошел к месту, где примерно, по его мнению, остался лежать странный груз. Он ожидал увидеть что угодно, но только не то, что открылось его взгляду, едва он приблизился к темнеющему на белом снегу черному предмету. Это была девушка. Иштван без труда узнал в ней княжну Мухину и ужаснулся своей находке. Ее глаза были закрыты, а из раны на виске тонкой струйкой текла кровь.

Иштван склонился над ней и проверил пульс. Девушка была мертва. Он бережно поднял ее на руки и понес к дому.

Не желая распугивать гостей, Иштван прошел к черному входу, ногой распахнул дверь, чем в свою очередь жутко перепугал всю прислугу, и громко приказал проводить его в свободную комнату для гостей. Следуя за перепуганной девушкой, он отнес Татьяну на верхний этаж и осторожно положил на заправленную постель.

В комнату быстрым шагом вошел Дмитрий Александрович. Ему уже сообщили о случившемся, и он явно был этим встревожен. Плотно закрыв за собой дверь, он бросил взгляд на Иштвана.

Как только слуги доложили ему, что один из гостей принес в комнаты на верхнем этаже бесчувственное тело девушки, он незаметно покинул зал и поднялся наверх.

Узнав Иштвана, князь вежливо кивнул в знак приветствия и посмотрел на постель. Иштван понял по выражению его лица, что он тоже узнал в девушке дочь Мухина. На мгновение Дмитрий вытянулся в струну и руки его задрожали. Он сжал кулаки и посмотрел на Иштвана.

– Как это случилось? – сухо спросил князь.

– Это убийство, Ваше Высочество, – официально доложил Иштван.

– Где это случилось?

– В вашем парке.

– Кто это сделал? Вы видели?

– Не берусь утверждать, Ваше Высочество. Я подоспел слишком поздно и не успел рассмотреть преступника. Он был высок и худощав, это все, чем я располагаю, – ответил Иштван.

Дмитрий Александрович запустил дрожащую руку в свои густые волосы и поделился своими тревожными мыслями:

– Это дело рук этих проклятых крысиных выродков?

Крысиные выродки, крысы, так называли между собой правительственные деятели и жандармы революционеров и террористов народников, за их беспринципность, жестокость и постоянное нахождение в подпольях.

– Вы считаете, это – провокация? – спросил Иштван.

Дмитрий Александрович развел руками и грустно вздохнул.

– Это ваша обязанность – выяснить, кто это сделал. Я надеюсь, вы, Иван Аркадьевич, понимаете, что никому другому мы не сможем поручить это дело.

Иштван кивнул.

– Но вы хоть представляете, что сейчас может начаться? – продолжил Дмитрий Александрович. – Что сделает с ними Мухин, когда узнает о случившемся? Как это повлияет на авторитет нашего царя? Что же начнется.

Князь сокрушенно закачал головой, в голосе его и движениях засквозила нарастающая паника. Он активно жестикулировал.

Иштван поддерживал его предположения. Он понимал, что этот инцидент может стать страшным началом грядущих перемен. Все знали, что революционеры были всегда. Они как неотъемлемая часть государства. Самодержавию нужен противовес, чтобы жизнь не была пресной и скучной, и этим противовесом были постоянно организовывающиеся группы террористов, не опускающих руки и борющихся за только им одним известную правду. Эти люди никогда не успокоятся, даже если будут накормлены все бедняки, выполнены все их требования. В стране так или иначе останется хотя бы несколько обиженных и обделенных душ, желающих совершить переворот.

Все понимали, что таким образом подпольщики – крысы – желают сделать себе имя, увековечиться во времени. Они не думают о народе, их цели не благородны, а мысли не чисты. Прикрываясь праведными мотивами, они творят свои страшные дела, не брезгуя средствами для достижения своих целей.

Никто не может предотвратить их существование, но и позволить им безнаказанно творить задуманное слишком опасно.

Князь Мухин был приверженцем старой власти. Истинный монархист, сын своего государства. Он был циничен и безжалостен, считая, что только деспотичность и беспощадность способны навести порядок в волнующихся массах недовольных.

Не всегда император оставался доволен действиями своего премьер-министра, но из уважения к покойному отцу не отстранял князя от должности, а полагался на его многолетний опыт.

Лев Александрович слыл среди народа тираном и деспотом, его боялись и уважали. За все время на занимаемом им важном мосту на него ни разу не совершалось покушений, не было предпринято даже ни одной попытки. Только ли из страха перед последующей расправой, в том случае если покушение может не удаться, или из-за трепета, которое вызывало одно только его имя, никто точно не знал, но священная неприкосновенность князя всегда оставалась неизменной. Даже несмотря на то, что у князя было много врагов, как среди чужих, так и среди своих.

Если окажется, что Татьяна стала жертвой мести отцу, одному только Богу известно, на что пойдет князь, чтобы наказать виновных.

Всем было известно, что Татьяна была его единственной отдушиной. Любимой и любящей дочерью. Ее убийство грозило обернуться катастрофой. Это ли было целью террористов или все случилось против чьей-то воли, и предстояло выяснить Иштвану.

– Я сам сообщу князю, – скорбно заявил Дмитрий Михайлович и вышел.

Без объяснения причины, бал спешно окончился и гости разъехались. Вскоре дом наполнился людьми в форме.

Убийство такой важной персоны подняло на ноги сразу нескольких высокопоставленных лиц, приближенных к царю. Среди них были генерал-адъютант Его Императорского Высочества – граф Ложкин, шеф жандармов Стравицкий, герцог Австрийский и лейб-доктор Его Императорского Высочества – Ларионов.

Иштван со всеми лично был знаком, по делам государственным встречаясь до этого случая не раз, но чаще всего ему приходилось встречаться с Ларионовым. Помимо того, что доктор был лейб-медиком императорского дома, он также занимался судебной медициной.

Только сам премьер-министр не смог прибыть. Когда ему сообщили о смерти дочери, с ним случился приступ, и в ту минуту, когда группа высокопоставленных людей обсуждала предстоящее расследование, он лежал в припадке у себя в особняке на Елагином.