Письма в Лондон

Маша не считала себя красавицей, прямые волосы (как ей хотелось, чтобы они завивались); маленький носик, забавно торчащий наверх; огромные глаза, цвета молочного шоколада, красивые, но слишком светлые, чтобы казаться карими; мягкий правильный овал лица. Фигура, как у многих девчонок ее возраста, была угловатой, но стройной – прямая спина, длинные ноги (до нелепого длинные) и лебединая шея. Наверно, когда-нибудь она станет красивой женщиной, такой же, как была ее мама, ну а пока, глядя на свое отражение, Маша видела маленького гадкого утенка, всеми нелюбимого и несчастного.

– Маш! – окликнули ее сзади.

Маша обернулась и увидела бегущего за ней Стаса. С ним они общались крайне редко, только в те минуты, когда Антона не было поблизости. В отличие от статного Антона, Стас так и остался коротконогим и нелепым подростком. На полголовы ниже Маши, он был слишком подвижен и неугомонен. Маша знала, что в последнее время он серьезно увлекался футболом, поэтому списывала его подвижность на натренированность. И даже несмотря на явное превосходство яркой внешности Антона, Стас казался Маше привлекательнее.

Узнав Стаса, Маша улыбнулась. Она всегда хорошо к нему относилась. Ей казалось, что их объединяет что-то безграничное, им обоим пока еще неведомое. Какая-то тайна или, может быть, похожая судьба. Что-то связывало их, крепкими узами, и не позволяло проходить мимо без случайного слова или взгляда.

Стас догнал Машу и, запыхавшись от быстрого бега, остановился рядом. Он протянул руку за ее сумкой.

– Можно? – нерешительно спросил он.

Маша отдала ему сумку, и они зашагали рядом.

– А где твой бегемот? – отдышавшись, спросил Стас.

– Антон?

– Да.

– Не знаю.

– Хм. Как он позволил тебе самой тащить такую тяжесть?

Маша рассмеялась. Стас всегда так забавно злился на Антона. А Антон всегда ворчал, когда рядом оказывался Стас. Маша никогда не задумывалась о причинах этих агрессивных вспышек и только забавлялась их обоюдной неприязнью. Случались моменты, когда они даже в одном помещении не могли находиться спокойно. Однажды Маша пригласила Стаса на свой день рождения, Антон в приглашении не нуждался, он всегда приходил без приглашения, как само собой разумеющееся. В тот день они едва не подрались. Все случилось неожиданно. Заиграла музыка, Стас протянул Маше руку, и они пошли танцевать. Антон несколько минут наблюдал за ними, а потом вдруг вскочил и оттянул от Маши своего соперника. Они сцепились, и Антон явно одерживал победу, тогда Стас громко закричал:

– Я не смогу побить тебя, но разобью тебе губы, чтобы ты не мог ее целовать!

На крики прибежала бабушка, и ее вмешательство положило конец рыцарским разборкам. Стас ушел побежденным, Антон остался. И несмотря на то, что Маша осталась дома утешать Антона, слова Стаса занозой засели у нее в голове. Она долго не могла понять, из-за чего все началось и кого мальчишки пытались поделить. Спустя время Маша набралась смелости и попросила Стаса объяснить смысл сказанных слов. На что получила довольно грубый ответ: «Дура ты, Машка. Смотри, когда поймешь, будет поздно!» Ответ не устроил ее, и Маша решила больше не спрашивать. Обидевшись, она постаралась забыть о том инциденте, постаравшись минимизировать общение со Стасом. Достаточно было того, что Антон остался с ней. Стас на долгое время исчез из ее жизни.

Сегодня они впервые увиделись после тех неприятных слов, и Стас вел себя так, словно ничего и не было. Маша приняла его игру и сделала вид, что ничего страшного тогда не произошло.

Молча, они прошли через парк, затем по улице Яблоневой, и впереди уже показалась школа, когда перед ними вдруг появился Антон. Он перекрыл им дорогу и бросил дерзкий взгляд на Стаса. Стас, расправив плечи и гордо задрав подбородок, спрятал за спину Машину сумку, одарив соперника вызывающим взглядом. Но Антон не отреагировал на это ребячество. На лице его лежал отпечаток глубокой задумчивости. Маша удивилась. Прежде она никогда не видела его таким серьезным.

– Что случилось? – тревожно спросила она.

– Надо поговорить, – быстро бросил Антон, намекая, что Стасу лучше отойти.

Стас решительно замер рядом с Машей, опустил голову и с отсутствующим видом начал ковырять носком замерзший с осени лист. Маша забрала у него сумку и мягко сказала:

– Увидимся в школе.

Стас вскинул голову, покраснел и гневно сверкнул глазами. Бросил на Антона ненавидящий взгляд и опрометью помчался к школе. Он бежал так быстро, что видно было только, как сверкают его пятки. Маша проводила его задумчивым взглядом, затем обернулась к Антону.

– Ты идешь в школу? – спросила Маша.

– Нет, – ответил Антон.

– Почему?

– Маш, я уезжаю.

– Куда? – удивилась Маша.

– В Лондон.

Услышав название ненавистного города, Маша разозлилась. Она решила, что Антон издевается над ней. Оттолкнув его плечом, она буркнула: «Ну и катись». Она собиралась уйти, когда Антон поймал ее за руку и развернул к себе.

– Маш, послушай. Я не шучу. У папы что-то случилось. Мы уже собрали все вещи, вечером у нас самолет. Я сам только утром узнал. Я бы позвонил тебе! Я не уехал бы как он, не попрощавшись!

Маша пристально посмотрела на друга. Антон был сильно взволнован, отчего челка его, всегда идеально уложенная, упрямо взвилась торчком наверх и вид его был довольно комичный. Скулы его ходили, он часто глотал и постоянно моргал. Маша поняла – он говорит правду.

– Ты не шутишь? Уезжаешь? – тревожно спросила она. – А как же я?

– Маш. Я пытался что-то объяснить отцу, убеждал и умолял его дать мне время, но он непреклонен. Мне надо ехать, я не могу поступить иначе. Даже если я сбегу из дома, как я буду жить? Что я буду делать? И что буду есть? – Антон нервно пригладил волосы, отчего челка встала выше и забавнее. Маша едва сдержала смешок.

– А почему так внезапно?

– Не знаю. Мама сказала, что дела его идут плохо и это временно. На несколько лет.

– На несколько лет? – в ужасе воскликнула Маша, она живо представила, как огромный лондонский туман поглощает ее друга, так, как когда-то поглотил отца, и она снова остается совсем одна.

Маша непроизвольно обняла Антона и уткнулась носом в его куртку.

– Мы еще увидимся? – с надеждой спросила Маша.

Антон протянул ей записку.

– Здесь мой новый адрес, только никому не показывай, а то родители меня прибьют. Если вдруг ничего не изменится, ты сможешь приезжать ко мне на летние каникулы. Хочешь? Только если сама захочешь.

– Захочу, – ответила Маша и, чмокнув друга на прощание в щеку, ушла.

Антон проводил ее печальным взглядом. Почему-то ему не верилось, что когда-нибудь они смогут увидеться, и от этого его съедала необъяснимая грусть. Ему казалось, что эта девочка, с печальными глазами, навсегда останется в его далеком прошлом. Когда Маша исчезла в дверях школы, Антон, понуро опустив голову, побрел домой.

На уроке к Маше подсел Стас. Увидев, что соперник капитулировал, он осмелел и, не спрашивая, бросил свой потрепанный портфель на соседнее место. Маша задумчиво подняла голову.

– Можно? – больше из вежливости спросил Стас.

Маша кивнула.

Начался урок. Маша все никак не могла отогнать странные мысли, ей казалось, что она уже начинает скучать по Антону. Она так привыкла к его молчаливому присутствию в своей жизни. Он всегда, во всех ситуациях был рядом с ней. Даже однажды, когда она забыла дома физкультурную форму, Антон отдал ей свои шорты и футболку, за что благополучно получил двойку. Он всегда, приходя к ней в гости, приносил бабушке шоколадки – «Фазер», с крупными орешками. Маша помнила, с каким удовольствием бабушка встречала «приятного мальчика», так она его называла, и как расстраивалась, когда он долго не приходил.

Антон всегда помогал Маше делать уроки. Только благодаря его помощи, у нее появился интерес к учебе. Маша не оставила свою мечту стать врачом, но почему-то мысль о том, что для этого надо учиться на одни пятерки, пришла ей только в пятом классе. Если бы не Антон, она не вытянулась бы после начальной школы, в которой постоянно болела. Антон слишком много значит в ее жизни, как раньше она этого не замечала. А сейчас он уезжает, а она с ним даже не попрощалась. Увидятся ли они когда-нибудь? Разве бывает так, что судьба, разлучая друзей, снисходит до милости свести их вновь.

– Маш. – Голос Стаса вернул Машу в реальность.

Маша повернулась к нему вполоборота, чтобы не привлекать внимания учительницы.

– Что?

– А ты знаешь, что отец Антона вор?

– Что? – повысив голос, воскликнула Маша.

С передних парт обернулись, и учительница наградила Машу строгим взглядом.

– Тс, Машка. Не кричи, – одернул Стас. – Я говорю, он вор. Самый настоящий вор. Он в Лондон уезжает, ты уже слышала?

– Да.

– Так вот если его отец не уедет, его посадят. Он стащил все деньги с пенсионного фонда.

– Это неправда, – сердито сказала Маша, пытаясь защитить друга. – Ты говоришь это потому, что он тебе не нравится.

– Мне бабушка сказала. Она пенсию в их банке получала, а теперь ее нету. Понимаешь – нет денег! Ни копейки! Все пропало. И в городе все об этом уже начинают говорить. А я сам лично слышал, как он с Мишкой разговаривал и говорил, что они уезжают навсегда.

– Даже если все так, как ты говоришь, дети не виноваты в ошибках родителей. Он их не выбирал.

– Вот всегда ты защищаешь его, все время таскаешься с ним повсюду, а он ведь не стоит тебя. Он такой же, как его папаша. Когда вырастет, может, еще хуже станет.

– А тебе какое дело?

– А ты не знаешь? – язвительно спросил Стас.

– Либо говори, либо не начинай. Надоели твои загадки.

– Если хочешь знать, то скажу. Я тебя, Машка, давно уже люблю. С горшка еще! А ты будто и не видишь. Или притворяешься.

Стас заговорил так быстро и эмоционально, что венка на его виске запульсировала в такт голосу. А Маша давно уже упустила смысл его слов. Он говорил о любви, говорил, что она глупая и маленькая, а его любовь большая и серьезная. И много других слов говорил, а Маша молчала и смотрела на тонкую венку, не в силах оторваться и хоть что-то ответить.

Он всегда казался ей таким закрытым и загадочным. А сейчас он сидит перед ней и выворачивает наизнанку душу, а она не знает, что сказать. Как отреагировать на его неожиданное признание и что ему ответить?

Внезапно Стас затих и резко вскочил. Он схватил в охапку тетради и быстро выбежал из класса. Хлопнула дверь, учительница, в этот момент писавшая что-то на доске, обернулась и удивленно посмотрела на детей, все сидели молча, и она, не разобравшись, продолжила занятие. Только Маша не могла уже больше ее слушать. Она сидела, молча переваривая все события только начавшегося дня, так насыщенного новостями. Что же еще должно произойти, чтобы добить ее до конца? Взвесив все за и против, Маша решила, что им со Стасом нужно обязательно поговорить. Они должны объясниться и попытаться разобраться. Нельзя признаться в любви и тут же сбежать.

После уроков, Маша отправилась на футбольное поле, намереваясь найти там Стаса. Они непременно должны все выяснить. Он не имел права признаваться ей в своих чувствах. Это не правильно – вешать на другого человека такую ответственность. Он даже не дал время ей все осмыслить. Разве так бывает? В их возрасте? Она непременно должна поговорить с ним и расставить все по своим местам.

Но на поле Стаса не оказалось. Не нашла она его и во дворе, где он частенько гонял мяч с соседскими мальчишками. Не было его и за гаражами, где часто дети играли в казаки-разбойники. Не было и дома. Маша ходила по городу в бесплодных поисках, не задумываясь, почему Стаса нигде нет. Маша даже не заметила, что она не просто ищет Стаса, а бесцельно слоняется по району, пытаясь переосмыслить все в своей голове. Она размышляла о своих чувствах, в памяти всплыли робкие взгляды Стаса, которые он украдкой бросал на нее. Антон никогда так не смотрел. Они оба утверждали, что любят ее, но в то же время их чувства выражались по-разному.

Запутавшись в своих мыслях, Маша несколько раз бездумно прошла мимо своего дома, и вдруг в очередной раз, проходя мимо подъезда, она заметила такси. В те времена разъезжать на такси могли позволить себе только очень состоятельные люди. Маша заинтересованно замерла, не сводя взгляда с красивого, солидного мужчины, вышедшего из машины. Мужчина рассчитался, забрал у таксиста свою сумку, и машина уехала. А он остался стоять. Маша остановилась прямо напротив и, не отрываясь, внимательно изучала загадочного незнакомца. Мужчина обернулся и случайно поймал Машин взгляд. Он замер и приветливо улыбнулся.

– Маша, – робко позвал он.

При звуке его голоса, все внутри у нее вдруг оборвалось. Прошли года, но Маша узнала его: по голосу, хотя никогда прежде его не слышала; по глазам, которые никогда прежде не видела. Ей подсказало сердце. Перед ней стоял отец. Она никогда не видела его, но явно ощутила это каждой клеточкой своей души. Красивый, улыбающийся отец раскинул руки, приглашая ее в объятия, и Маша, отбросив все прежние мысли, бросилась к нему. Он крепко обнял ее и поднял на руки. Расцеловал щеки и волосы, а Маша заплакала, в отчаянии цепляясь за ворот его дорогого пиджака. Она забыла те долгие годы разлуки, ей казалось, что она знала его всю свою жизнь. И в тот же самый момент вся прошлая жизнь куда-то исчезла, и остались только отец и его горячие объятия.

Вечером, в тот же день, Маша улетела с отцом в Лондон. Они летели тем же рейсом, что и Антон.

Вместе, дети важно восседали в бизнес-классе и оживленно обсуждали свою будущую жизнь в загадочном Лондоне. Их родители сидели рядом и вели спокойную светскую беседу. Машин отец с благородной сдержанностью рассказывал о своих новых картинах и последней выставке, а отец Антона живо кивал, делая вид, что все понимает.

В тот же вечер, вдоволь нагулявшись, Стас вернулся домой. С порога мама сообщила, что его искала девочка из класса. Стас сразу понял, о ком идет речь, и бросился к Маше домой. Дверь открыла бабушка, с укором посмотрела на его испачканные грязью щеки и сообщила, что Маша уже улетела в Лондон и в Россию никогда больше не вернется.

Стас был шокирован. Он на несколько мгновений впал в ступор, затем стукнул кулаком в стену и громко крикнул:

– Дура Машка! Так ничего и не поняла!

На глазах изумленной женщины, он бросился бежать по ступеням вниз, с легкостью перепрыгивая одну за другой.

Так и в жизни, с этого дня, он научится перепрыгивать все преграды – легко и непринужденно. Больше никогда он не откроет своего сердца этим глупым девчонкам, решил Стас в тот злополучный день. Ведь они не заслуживают его внимания. Коварные и лживые существа! Теперь у него одна только дорога – вперед к своей мечте. И ничто не встанет на его пути. Теперь прошлое останется – прошлым. Навсегда!