Истинная: я хочу от тебя сына!
- -
- 100%
- +
А потом пошло всё наперекосяк. Авария, в которой сильно пострадал Артёмка, сын Кати. Артём её сын от человеческого мужчины, поэтому он не оборотень, а обычный человек, и, в отличие от нас, очень уязвим. В тот вечер в машине мы были втроем: Артём, Пьер и я. Катя осталась в стае русского клана оборотней пообщаться подольше со своей подругой Ольгой, а Артём заявил, что ему там неинтересно и напросился с нами в город. Вот так два здоровых и всесильных оборотня, не уберегли одного хрупкого мальчонку.
Но, как оказалось, это были не все потрясения, произошедшие в тот день. Ведь именно в клинике, где мы ждали исхода операции Артёма, я учуял очень родной и близкий запах. Долго не мог понять, откуда он, ведь он был еле уловим. Лишь когда хирург, оперирующая мальчика, вышла из операционной и начала общаться с родителями своего пациента, до меня вдруг дошло. Это она! Моя пара. И она человек.
Матюкнулся про себя. Однако, судя по реакции остальных, эмоции настолько мной возобладали, что это оказалось совсем не «про себя», а во всеуслышание. В итоге моё поведение привлекло к себе внимание всех присутствующих.
Виолетта тоже хороша! Уверен, она знала про такие весомые и уж очень для меня значимые нюансы о моей паре, и даже меня морально не подготовила! А готовиться было к чему. Человек! Она, моя пара, вопреки всем моим ожиданиям и желаниям, не волчица, и даже не полукровка на худой конец, а всего лишь человеческая женщина.
Моя всегда крепкая выдержка трещала по швам. Я уже был один раз с человеческой женщиной. С той, которая могла плавиться в моих руках, отвечая мне взаимностью и признаваясь в любви, а потом, спустя время, снисходительно и насмешливо наблюдать за тем, как её отец меня подвергает пыткам и унижениям. Священник, носитель тайных знаний об оборотнях, был фанатиком своего дела. Он испытывал на мне всевозможные методы, экспериментируя над тем, что именно оборотням доставляет наибольшую боль и урон. С тех пор во сне прочно засело понимание, что человеческие женщины не подвержены, как мы, инстинктам. Все они низкие существа: лживые, двуличные, способные предать. Одного урока мне хватило надолго…
Но, словно в наказание, сейчас я понимаю, что природа уготовила для меня очередной удар судьбы. Новое испытание. Ведь моей истинной, той, встречи с которой я ждал всю жизнь, оказалась именно человеческая женщина. За что? И почему?
Нет. Она, бесспорно, хороша собой. Как выяснилось, ещё и оперировать ребёнка взялась после своей основной смены. Не за деньги, а просто выполняя свой врачебный долг. Специально в тот вечер я увязался за ней на выходе из больницы. Предложил её подвезти. Хотел проверить, чувствует ли она что-то ко мне. Вдруг не всё потеряно, и среди людей есть исключения? Нет. Исключений среди людей нет. Ничего она не почувствовала. Проигнорировала моё предложение и просто-напросто меня отшила.
Естественно, им, людям куда проще. Создают пары с кем захотят и рожают детей от кого придется. У нас же всё иначе. Оборотни могут воспроизводить потомство только с истинными. Выходит, этой врачихе я нужен, как собаке пятая нога, поэтому и ведёт она себя со мной соответственно. Только вот она мне нужна! Я хочу ребёнка.... Пусть родит мне, а потом будет свободна, и строит свои отношения с кем угодно и где угодно… Хм, а это мысль! И мне, в таком случае, не придётся переживать за неискренность человечки и то, что она в любой момент может меня подставить.
Тактично навел справки о моей суженой. Молоткова Яна Валерьевна, первоклассный хирург, родом также из семьи врачей. Ей тридцать шесть лет, что в целом для человека уже немало. И главное – она холостая и свободная. В целом, я сразу учуял, что на ней нет никакого мужского запаха и в помине. Но достоверная информация от её коллег ещё больше меня порадовала. Мне рассказали, о том, что Яна трудоголик, вдова, и после потери супруга уже шесть лет как никого из мужчин к себе не подпускает. Мы, оборотни, большие собственники, да и к женской, в частности, человеческой верности я отношусь скептически, но то, что моя пара не ведет разгульный образ жизни, меня порадовало. Хотя я ведь даже не собираюсь жениться на ней, и жить с ней всю жизнь. От неё мне нужен только ребёнок, а дальше пусть она отдается всецело свой медицине и живёт так, как ей самой это нравится. Нужно узнать её поближе, чтобы понять, на какие её точки мне нужно надавить, чтобы добиться желаемого. У каждого они есть. Деньги, родственники, несбыточные мечты… Главное их узнать и попробовать с ней договориться.
Но и здесь меня ждал очередной сюрприз. Пришёл навестить Артема, а тот мне по секрету поведал, что к нему заходила врач Яна Валерьевна и очень подробно обо мне расспрашивала, а еще просила передать, чтобы я к ней зашел.
Интересно, что ей понадобилось? Не так давно она надменно отказалась от моего предложения её подвезти, да и в коридоре мимо проходила, делая вид, что не замечает. Любопытненько. Может, деньги будет просить на лечение Артема, которое не вписалось в страховку, или на новое оборудование для клиники? Вроде бы об этом Пьеру уже главврач больницы намекал.
Подходя к ординаторской, почувствовал, что в кабинете она одна. Тем лучше. Постучался, соблюдая правила приличия, и заглянул внутрь.
– Здравствуйте.
– Добрый вечер. – ответила она несколько хрипловатым и от этого еще более эротичным голосом.
Я почувствовал, что она волнуется. Интересно, с чего бы вдруг? Я зашёл вглубь кабинета, плотно закрывая за собой дверь и радуясь про себя, что выдалась возможность пообщаться с ней наедине, без лишних ушей. Подошёл к ней ближе, практически вплотную, и ощутил, как сильно бьётся её сердце. Любопытно: она со всеми такая или это реакция на меня? Спросил у неё:
– Мне Артём сказал, что вы просили меня зайти. Что- то не так с его анализами?
Она смотрела на меня снизу вверх глубокими глазами цвета горчичного мёда и не торопилась отвечать. Все же она красивая. Так сразу её не разглядел. Сейчас с этого ракурса увидел едва заметные веснушки на её носу, её красивый аристократичный профиль…
– Нет. С анализами всё по-прежнему. Я хотела поговорить с вами о другом.
Интригует. Я вопросительно поднял одну бровь. Не анализы? Значит всё-таки нужны деньги? Это не проблема. Я-то уж себе надумал, что её волнение связано со мной, а выходит, она всего лишь стесняется заговорить о деньгах. Полез в карман пиджака и достал из него кошелёк, проговаривая:
– Понял. Необходимо дополнительно оплатить какие-то процедуры за мальчика, которые не вошли в основное лечение по страховке?
Раскрыл кошелёк, и достал из него солидную пачку европейских купюр. Пусть видит, что человек я не бедный и при необходимости много чего могу.
– Что? Нет! Я не бухгалтерия, а врач. Мне не нужны никакие ваши деньги!
Хм, а вот это уже интересно. Убрал кошелёк обратно в карман пиджака и начал нагло рассматривать женщину, ожидая, когда же она прояснит, что ей от меня нужно. Фигурка, между прочим, у неё тоже ничего. Всё, как я люблю. Не тощая, как швабра, и не полная. Нормальная. Грудь ориентировочно второго размера, хотя её скрывает медицинский халат и в этом могу ошибиться.
– Я вас пригласила по другому вопросу, – произнесла она, нервно облизывая губы. А вот этот её жест взбудоражил не только меня, но и моего волка. Волк воспринял этот её жест, как подсознательный призыв к действию. Он забеспокоился внутри меня, требуя взять свою пару. Сделать её своей здесь и сейчас. Пометить её.
– Поль, не сочтите за наглость или навязчивость с моей стороны… Насколько мне известно, у вас нет жены… – уточнила она, явно волнуясь.
Очень интересный вопрос. Что же ей все-таки нужно?
– Нет, – ответил ей, не отрывая взгляда от её губ.
На мгновение промелькнула мысль, а не хочет ли она меня случайно. Сам не понял, как мои губы начали расплываться в улыбке от одной шальной мысли на этот счёт. Но я быстро взял себя в руки. Уже один раз я доверился человечке, и навсегда оставшиеся шрамы на моем теле наглядно мне показывают, что из этого вышло. К тому же глупо было бы полагать, что та, что шесть лет с момента кончины мужа держала целибат, вдруг задумается об этом при одном моём появлении. Но последующая её фраза буквально поставила меня в тупик.
– Пригласите меня сегодня вечером к себе? На чашечку чая.
Что же она на самом деле от меня хочет? И ведь обычно мне легко вычислять всевозможные мысли людей, особенно с нашими способностями чувствовать, когда нам врут. Но с Яной всё было иначе. Нужно узнать, что за игру со мной она затеяла.
– Не думаю, что это хорошая идея, – мягко и вкрадчиво произнёс в ответ.
Обидеть её не хотелось, но проверить её истинные намерения и узнать, что ей нужно, я должен.
После непродолжительной паузы она произнесла:
– Может быть, вы меня не так поняли? Я не собираюсь навязываться вам в жёны, или другим образом ограничивать вашу свободу. И зову вас не на свидание. Вернее, не совсем на свидание…
Она изрядно нервничала, и слова ей давались с трудом. Ей что, действительно это важно? Я думал, что меня уже не удивить, но её откровенность превзошла все мои ожидания. Ведь далее она честно призналась:
– Мне нужна одна ночь.
Ничего себе признание! Самое интересное, что мой волк требует от меня того же самого. Только если намерения моего волка очевидны, то мотивы Яны остаются для меня загадкой. Ну, раз уж она сама решила говорить со мной начистоту, я у неё спрошу:
– Зачем?
Мой вопрос выбил женщину из колеи. Её лицо покраснело и даже на шее появились красные пятна от волнения. Я ощутил, как женщина еще больше занервничала. Она начала заламывать кисти на своих руках, и перемещаться в кабинете из стороны в сторону. Затем резко остановилась, стараясь совладать с эмоциями, только вот, когда она вновь заговорила, голос выдал все тщательно скрываемые ею переживания:
– Извините! Пожалуйста, простите. Давайте сделаем вид, что между нами этого разговора не было?
Пошла на попятную? Лучше бы честно ответила на мой вопрос. Но я могу быть настойчивым:
– Ты не ответила на мой вопрос. Зачем тебе это?
Я замер в предвкушении, ожидая от неё правдивого ответа.
– Да, конечно, вы имеете право это знать. Не подумайте, что я какая-то легкомысленная и разбрасываюсь подобными предложениями… Напротив, вы первый и единственный мужчина, которому я подобное предлагаю.
– Почему?
– Можете считать, прихоть у меня такая. Давно не было… близких отношений с мужчиной…
Она говорит правду, хотя в такое мне верится с трудом. Жизнь полна сюрпризов! И всё же я чувствую, что она не лжет. Да и информация, которую я о ней собрал из разных источников, подтверждает её слова… А моя истинная пара, выходит, полна сюрпризов.
– Шесть лет, – тем временам продолжила пояснять Яна, – шесть лет у меня не было физиологических отношений с мужчиной. А я пока ещё молодая женщина, по крайней мере таковой себя считаю! Простите меня за этот разговор. Думаю, вам лучше уйти пока я не сгорела от стыда…
– Я согласен, – поторопился дать я ей свой ответ.
Глава 4
Яна
– Я согласен, –его голос прозвучал словно удар молота.
Согласен? Серьёзно? То есть, мне удалось сделать этот шаг? Сейчас у меня как раз середина моего женского цикла, то есть, с медицинской точки зрения благоприятный период для зачатия. Конечно, я не наивная дурочка и прекрасно понимаю, что с первого раза не факт, что получится. Некоторые супружеские пары идут к такому годами. Но стоящий напротив меня мужчина очень хороший кандидат в отцы моему ребёнку, и грех не воспользоваться таким шансом. А может, если нам обоим процесс понравится, мы с ним встретимся и не один раз, чтобы, так сказать, закрепить позиции…
Кого-то другого искать на эту роль пока меня не тянет. Да. Французский художник с аурой власти и силы, и к тому же красавчик, для задуманного – лучший вариант. Намного лучше, чем непонятно какой донор. Уж я-то знаю, что в клинику донорами чаще всего идут те неудачники, которым нужны причитающиеся копейки за сданный биоматериал. Состоятельные, самодостаточные и успешные личности на такое точно не пойдут.
Сама себе утвердительно махнула головой и поняла, что он все ещё стоит напротив и смотрит на меня.
– К-хм, у меня через час заканчивается смена. вам удобно было бы меня подождать?.. Или встретимся позже, в назначенное время?
– Я подожду.
– Хорошо, спасибо. Обещаю не задерживаться.
Он вышел из ординаторской. Проводила взглядом его удаляющийся от меня горделивый и властный стан и выдохнула. Ох, и кашу я заварила!
Смена закончилась. Я переоделась, и вышла из ординаторской. Поля в районе моей видимости не было. Передумал? Сбежал? Совершенно не удивлюсь такому раскладу.
Но когда я спустилась по лестнице в холл больницы, то облегчено вздохнула, понимая, что ошиблась. Там на кушетке сидел он, ожидая меня. Сердце забилось в волнительном ритме. Он очень необычно смотрелся на этой кушетке. Шикарный, одетый в деловой костюм с иголочки, с аурой уверенности, силы, влиятельности и богатства, он очевидно выбивался из привычного для моих глаз больничного антуража. Аж самой себе завидно стало, что этот мужчина ждёт меня! Поэтому меня нисколько не удивили оценивающие нас любопытные взгляды, когда я подошла к нему.
– Я освободилась. Можем ехать?
Он встал и жестом показал мне, что готов, но только после дамы. Так молча мы вышли из клиники. Естественно, он, как галантный кавалер, на выходе опередил меня и открыл дверь, придерживая и пропуская. Ох, я уже и отвыкла от таких манер!
– Моя машина вон там, – указал он мне на парковку, и я последовала за ним к шикарному автомобилю.
В марках машин я не сильна, но его внедорожник мне очень понравился, роскошный как внутри, так и снаружи. Он придержал мне дверь и помог усесться на переднее пассажирское сидение. Сам неторопливой, вальяжной походкой обошёл машину и сел в водительское кресло. Между нами возникла пауза.
– Ну что, куда поедем? – из раздумий меня вывел его голос.
И правда, куда? Как-то сразу я об этом не подумала. Но с учётом моих определённых намерений… В гостиницу я не хочу. Это пошло, буду себя чувствовать проституткой.
По-своему восприняв моё молчание Поль заговорил:
– Я остановился в отеле «Летте», в их ресторане неплохо готовят. Ты ведь голодна?
– Нет! Поехали, лучше, ко мне домой, пожалуйста. Не хочу в отель. вы ведь не против?
–Я думал, что мы уже давно на «ты» перешли.
– Да, конечно. Извини. Ты прав. Мне просто сложно так сразу перестроиться… Ты не против поехать ко мне?
– Нет. Говори адрес.
Он настроил навигатор на мой адрес, и дальше мы ехали в полной тишине. Странно, но эта воцарившаяся между нами тишина почему-то не напрягала. Да, было неловко, я чувствовала себя немного сконфуженно, потому что попала в необычную для себя ситуацию и предполагала, что нас двоих ждёт дальше. Но при этом, несмотря на всю пикантность ситуации, мне с ним было комфортно. Как будто он мой старый друг, и я давно его знаю… Если, конечно, исключить мысли о том, с какой целью мы направляемся ко мне.
Он остановился возле моего подъезда, и уже через мгновение, пока я неторопливо отстегивала ремень безопасности, Поль открыл дверь с моей стороны. Я вышла, достала ключи из сумочки и пошла к подъезду. Краем глаза увидела, что он замешкался. Сделала полуоборот в его сторону, и как можно более ироничным голосом, стараясь не показать, что меня это сильно беспокоит, спросила:
– Передумал?
Он тут же оказался рядом. Приобнял меня за талию, заявляя на меня свои права, низко склонил ко мне голову, так, что я кожей чувствовала жар его дыхания. Хриплым голосом и практически шёпотом Поль ответил:
– Я – нет. А ты?
– И я.
Он хмыкнул и проговорил:
– Что же, у тебя ещё был шанс передумать…
Странная какая-то фраза. Это, вообще-то, моя инициатива, почему я должна передумать? В подъезд мы зашли уже молча, и в лифт тоже. Я шла, а он тенью следовал за мной. Уже на лестничной клетке, открывая ключом дверь, я немного замешкалась и его предупредила.
– Поль, надеюсь, тебя не смутит небольшой беспорядок у меня… Идея пригласить тебя появилась спонтанно, и я не готовила квартиру к приходу гостей.
– Тем лучше. Не люблю, когда в квартире стерильно и показушно.
Да уж, у этого мужчины нестандартное мышление. Я вошла в квартиру, разулась, и сразу же прошла в зал. Там на полке стояли мои фото с Тимуром. Не хочу, чтобы они на нас смотрели… Неправильно это.
Я не слышала, как Поль прошел следом за мной, и вздрогнула, когда за спиной услышала его голос:
– Зачем их убирать?
– Ты меня напугал! Не подкрадывайся так незаметно! А что касается фотографий… так будет лучше. Ты, кстати, что-то говорил про ужин. Ты голодный? Шикарный ужин не обещаю, но супом с фрикадельками могу накормить. Или же можем заказать что-нибудь по телефону…
– С фрикадельками? Звучит многообещающе.
– Хм, скажешь тоже!
Честно говоря, я не знаю, что делать и как дальше с ним себя вести. Не сразу же в спальню его тащить! Поэтому идея насчёт ужина пришлась кстати. Так хотя бы поужинаем, пообщаемся немного…
Я прошла в ванную, не спеша помыла руки. В его сторону даже не оборачивалась, но чувствовала, что он рядом. вытерев руки, повернулась в сторону выхода и воткнулась в его широкую грудь. В присутствии такого крепкого и высокого мужчины пространство ванной комнаты показалось маленьким и неудобным.
Неторопливо я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Не найдя ничего лучше, я всучила ему полотенце для рук, и проговорила:
– Ты пока мой руки, а я подогрею суп.
Молча он взял из моих рук полотенце, а дальше проницательно и волнующе наблюдал за тем, как я протискиваюсь между ним и тесным пространством ванной комнаты. Незаметно пройти не удалось. Непроизвольно всё же я задела краешком своей груди его локоть. По моему телу пробежали мурашки, а ещё мне на мгновенье показалось, что его взгляд потемнел, а губы растянулись в ухмылке. Однозначно ситуация доставляет ему удовольствие! Он словно матерый хищник, загнавший свою добычу в ловушку и получающий удовольствие от её жалких трепыханий. В нашем случае вместо трепыханий жертвы была неловкость, которую я испытывала при нем в своей же квартире.
Быстрым шагом я отправилась на кухню. Достала кастрюлю с супом из холодильника и поставила её разогреваться на плиту. Сама же принялась мыть огурцы с помидорами, для того чтобы быстро приготовь салат.
Довольно скоро Поль появился на кухне. Неторопливо он подошёл ко мне, взял нож из подставки, и чашку с мытыми овощами из моих рук. На мою поднятую от удивления бровь он пояснил мягким и в то же время бескомпромиссным голосом:
– Я их порежу, а ты пока можешь накрыть на стол.
Нормально?! Он уже и указания мне в моём доме раздаёт! И больше всего меня задело, что где-то глубоко внутри мне самой всё это нравится. Этакая семейная идиллия у нас с ним получается: муж режет салат, жена накрывает на стол. Вот только мы не муж и жена и не будем ими! В лучшем случае, нас ожидает пара ночей. А потом каждый вернётся к своей привычной жизни. Моя жизнь и работа здесь, а его – во Франции. Не хватало ещё моей бурной романтичной фантазии разыграться и унести меня в мир грёз!
Единственное, что может изменить привычный для меня расклад – это если при самом прекрасном стечении обстоятельств мой план будет успешным. Тогда я уже не буду чувствовать себя такой никчёмной и одинокой. Появится в моей жизни человечек, мой ребеночек, которому я буду дарить всю свою нерастраченную нежность и любовь.
Погрузившись в мысли, я довольно быстро накрыла на стол, и мы сели есть. То и дело во время приёма пищи я ловила на себе его задумчивые взгляды. А иногда и он замечал мои попытки его рассмотреть. Но сам ужин проходил в полнейшей тишине, если не считать его комплимента о том, что я вкусно готовлю. Вкусно? Это всего лишь самый обычный суп. Но его похвала была мне приятна.
Когда мы поели, Поль встал и, к моему удивлению, начал убирать посуду со стола. К удивлению, потому что не вписывался его образ делового, влиятельного мужчины, популярного художника в то, что он так запросто и довольно быстро орудуя ножом, резал нам салат, ел мой суп, а потом начал убирать со стола. Он бы ещё посуду взялся у меня мыть… Промелькнула мысль и вдруг я отчётливо поняла, что он может. Поэтому, когда посуда со стола перекочевала в раковину, я не выдержала, подошла к нему и взяла его за руку. Подобной инициативы от меня он явно не ожидал. А я проговорила:
– Оставь посуду. Я тут поняла, что так толком и не показала тебе свою квартиру.
И я повела его в коридор, поясняя:
– Как ты, наверное, уже понял, у меня двухкомнатная квартира. Кухня, там, где мы были, ванная, зал… А вот здесь спальня.
Я толкнула дверь в спальную комнату и, всё также держа его за руку, провела Поля внутрь. Скромно без изысков: шифоньер, прикроватная тумба, и двуспальная кровать.
Развернулась к нему, не доходя пары шагов до кровати, так и не вырывая своей руки из его ладони. Присмотрела ему в глаза и увидела, что они немного потемнели и приобрели соответствующий хищный блеск. Свою вторую руку я недвусмысленно положила ему на грудь, и он не заставил себя ждать. Придерживая свободной рукой мой затылок, он впился в мои губы поцелуем.
Изначально он неторопливо прикоснулся к моим губам, и я вдруг подумала, что за столько лет без мужчины уже разучилась целоваться. Но, тем не менее, я ему ответила, обхватив его губы своими. Для него этот мой жест стал негласным призывом к действию, потому что далее он целовал уже более напористо и страстно. Завоёвывая, будоража моё сознание, давая понять, что спокойной сегодняшняя ночь точно у нас не будет.
Все сомнения в том, смогу ли я вот так просто переспать с малознакомым мужчиной, исчезли сами собой. Я хочу его. Очень хочу. Давно такого не испытывала, и думала, что уже не испытаю.
В процессе поцелуя я начала расстегивать пуговицы его рубашки. Он понял мои действия и помог мне с этим. Вскоре совместными усилиями мы сняли его рубашку и кофту, что была на мне, она полетела вслед за рубашкой на пол. Ладони моих рук вновь оказались у него на груди, и тут я почувствовала, что что-то не так. Его кожа была не гладкой, как я ожидала, а ребристой. Я оторвалась от его губ, и уставилась на голое тело мужчины.
Мамочки мои! Все его тело было в шрамах и рубцах. Испещрено и исполосовано. Я хирург, и в силу своей работы мне приходилось видеть пациентов в разных состояниях. За годы работы я насмотрелась такого, что казалось меня уже ничем не удивить. Но эти шрамы! Что это: ожог? Похоже на него, и в тоже время не совсем. Будто помимо ожога тело ещё резали и надрывали.
Поль резко отпрянул от меня, и повернулся ко мне спиной. Она была не лучше. Исполосована такими же многочисленными белыми шрамами. Без сомнения, это старые рубцы и шрамы, и им уже не один год.
– Уходи, – резко бесцветным голосом процедил он, что отрезвило меня и вывело из раздумий.
– Что? – непонимающе проговорила я.
Он ответил, все так же не поворачиваясь. Его спина и тело были напряжены, как тетива лука. Ответил он уже более спокойным, вкрадчивым голосом:
– Я все понимаю. Тебя шокировал мой вид. Это уродство.
Он резко повернулся ко мне лицом. В его глазах читалась решительность.
– Ты иди. Я выйду вслед за тобой и покину твою квартиру.
– Зачем? Я не хочу, чтобы ты уходил.
Я сделала шаг, сокращая разделявшее нас пространство. И вновь коснулась кожи его груди, поглаживая её и выводя на ней витиеватые узоры.
Он перехватил кисти моих рук. Наши глаза встретились на этот раз в непримиримой борьбе. Но проигрывать я не собиралась. Первой заговорила я, не позволяя ему что-то возразить:
– Как врачу с профессиональной точки зрения мне интересна природа твоих шрамов. Но, как женщина, сейчас я не готова тратить время на разговоры об этом. Надеюсь, что потом ты мне всё сам расскажешь.
Он смотрел на меня, не отрываясь. На его лице застыла маска непонимания и неверия. Я же, выдернула свою руку из его захвата, положила её обратно на его грудь и проговорила, потянувшись за поцелуем:
– Поль, я буду трогать тебя и гладить, сколько захочу. И ты не трать время понапрасну. Лучше поцелуй меня.
Его рука опустилась на мою грудь, сминая её сквозь ткань бюстгальтера. Он внимательно проследил за своей рукой взглядом, и без сомнения, открывшаяся его взгляду картина доставила ему довольствие. Мне показалось, что в этот момент его глаза застилала поволока возбуждения и страсти. А затем он приник к моим губам.
Его реакция однозначно мне показала, что в таком виде, с этими шрамами, его принимали не все женщины. Ну, и дуры! Ведь даже несмотря на эти рубцы и шрамы, его накачанный пресс, широкие плечи и рельефные мышцы производили приятное впечатление. Такой вид для меня значительно лучше, чем обвисшие бока и пивной живот. А шрамы… У кого их нет? Пусть и не в таком количестве. У меня они не вызвали отторжения или неприязни, скорее, интерес. При этом Поль мне не стал противен. Даже наоборот, мне хотелось его целовать. Везде. Гладить его тело и наслаждаться его реакцией на мои прикосновения. И эти шрамы тоже, которые, судя по его реакции, вызывают не только физическую боль, но и душевную.