Сказания Росинихи. Сказка о золотом крыле. Белый ручей. Том 2

– Еще как, помнишь, я говорил тебе про своего товарища по мечу, Россиса Линколье? Так вот, это был он.

– И вы так быстро сдружились, несмотря на то, что ты проиграл ему?

– Ну, он первый пошел на примирение. Сам подошел, завел разговор, дал пару советов, и предложил вместе тренироваться. Он стал мне настоящим другом, в Золотых лилиях, и за его пределами тоже. Я вас обязательно познакомлю, когда мы приедем в Черный хребет. Уверен вы поладите. Ты знаешь, он любит петь и играть на лире. Он даже занимается с учителем, чтобы улучшить музыкальные навыки. Россис часто дает небольшие концерты для магической свиты. Тебе надо обязательно его послушать. Он даже пел на приемах самого короля Черного хребта.

Приближалась ночь, они с Янко направились в баню. Велесу было непривычно ходить туда так часто, обычно он ограничивался всего несколькими омовениями в неделю. Но здесь были другие правила. Янко поделился с ним своим мылом и шампунем для волос. Придя в комнату они обнаружили кучу писем и подарков от женской половины школы, адресованные Велесу. Янко от такой картины расхохотался, вдвоем они принялись читать письма и рассматривать подарки. Все это были в основном сладости, и какие-то мелкие безделушки. Велес сгребал все сладости Янко, а сам читал письма и записки. Он нюхал бумагу, и смаковал каждое романтическое словечко, что читал в письме. Янко уминал конфеты и леденцы за обе щеки.

– Ты прямо дамский угодник! Покорил столько девичьих сердец!

В комнату постучали, Янко радостно поскакал открыть дверь. Велес еще дочитывал письмо, и закрыв глаза, жадно вдыхал его аромат. Конверт был крепко надушен лавандовой водой. Велес представил себе высокую нежную девушку, с аккуратными и тонкими ручками.

– Велес, смотри, какая красота!

Тот открыл глаза и тут же побелел от страха. Янко держал высокую хрустальную вазу с красными маками. Велес тут же выхватил ее из его рук, и швырнул об стену, оставим Янко в полнейшем шоке:

– Что с тобой?! Ты зачем это сделал?!

Янко хотел собрать осколки, но Велес остановил его.

– Не прикасайся к этому!

Янко удивленно приподнял одну бровь. Велес вел себя странно. Янко казалось, что тот был чем-то напуган. Но разве такое могло быть в реальности? Чтобы Велес чего-то испугался? Янко сел к тому на кровать, и стал расспрашивать его, что стало причиной такого поведения.

Велес долго молчал, ему не хотелось вспоминать о том, что с ним произошло в той деревне. Но Янко не унимался и требовал от Велеса объяснений. Велес рассказал Янко, про его встречу со Стрекачом, и про сад. Про то, как он срезал маки и ставил их в вазу, очень похожую на эту. Янко тут же поменялся в лице. Он велел Васильку осмотреть цветы и осколки вазы. Тот обнюхал их и отрицательно покачал головой. Никакой скрытой магии здесь не было. Это были простые цветы и стекло.

– Велес, – Янко обеспокоенно стал капать в стакан успокоительного настоя, – мы с тобой в безопасности. Давай оставим тот кошмар, что мы пережили в этой деревне, и не будем нести его в головах наших, в наше будущее.

Велес покивал головой, но страх его никуда не делся. Он очень надеялся, что все что он рассказал Зоиру, поможет поймать Стрекача. Но если бы это было так легко, тот бы уже давно был пойман и казнен. Янко убрал осколки и цветы. Да те были красивые, но ему не хотелось лишний раз волновать разум Велеса. Тот сидел молча на кровати, о чем-то думая.

– Знаешь, Велес, соколы по всему миру орудовали. Не сосчитать того зла, что они причинили людям. Возможно Стрекач, был одним из тех, кто выжил после их налетов. Они ведь никого не жалели, ни детей, ни женщин. И явно не думали, что среди тех, кого они хотели убить, растет их будущий палач.

– Ты думаешь, он мстит им?

– Этим человеком движет месть, еще как! Заметь, какой он целеустремленный. Ничего и никто ему не указ, ни какие боги ему не хозяева. Он ведь ничего не боиться. Отец говорил мне, что на великие цели людей толкает только два чувства, это любовь и ненависть. Они могут поднять из земли даже мертвеца.

Велес усмехнулся, посмотрев на спокойствие Янко, ему вдруг стало стыдно за такое резкое проявление чувств. Это были просто цветы. Однако от их вида у Велеса стыла кровь в жилах. Перед ним вновь появился образ повешенного Салигория, и уже не страх, а ненависть наполняла его сердце.

– Тебе нужно отвлечься, Велес. Заполнить свою голову чем-то хорошим. Вот что, – он подал Велесу перо и бумагу, – напиши своему другу письмо. Явно он очень сильно волнуется за тебя, и переживает, как ты здесь устроился. Может еще и письма своей семье отправишь? Отцу например?

Велесу это показалось хорошей идеей. И правда, они попрощались с Россисом у самого дома, тот не смог проводить его дальше, но Велес обещал написать тому, как только прибудет в Белый ручей.

– Ты прав, я ведь обещал написать ему, как приеду и совсем забыл.

Он взял перо и бумагу из рук Янко, и уселся за стол.

Время близилось к ночи. Радар подкинул еще дров в камин, и поднял глаза на человека в зеленом плаще. Это был Соморино Скедевальски, его верный друг. Соморино был единственным, кто мог справиться с гневным характером Радара, и успокоить. Они дружили уже больше двадцати лет, как ранее их отцы. Оба они погибли, в войне Трех земель. Общее горе еще больше сплотило их, и сделало ближе к друг другу. Соморино прекрасно знал характер Радара, знал когда на того нельзя давить, и когда можно вступать с ним в разговор. Радар в свою очередь был Соморино преданным другом, и всегда вставал на его сторону и во всем поддерживал. Они оба и почти одновременно, встали во главу своих домов, будучи очень молодыми и неопытными. Но крепкое братство и поддержка друг друга помогла им укрепить свои позиции и занять высокие посты в Черном хребте. Радар стал главой Черного совета, Соморино же занял пост военного чиновника, и начальника охраны при короле. Соморино начал читать письмо:

– Дорогой Велес, спасибо за письмо. Надеюсь, что ты пребываешь в добром здравии. У меня все хорошо, но без тебя все-равно скучно. Недавно с Розаром ездили на охоту, словили дичь, причем очень хорошую. Я дал концерт в местном лектории. Учитель отметил мою хорошую игру на лире. Больше ничего особого не произошло. Как твое обучение, чему ты уже успел научиться? Напиши мне скорее, любящий и молящийся за тебя , твой верный друг, Россис.

Соморино убрал письмо, Радар же стал нервно колотить пальцем по креслу:

– Это все?

– Да, Радар.

– Чем то похоже на прошлое письмо. Уж не под копирку ли он их пишет? Это точно все письма?

– Да, Радар, это все. Из дома Линколье мои соколы больше ничего не перехватывали.

Радар встал на ноги и стал нервно ходить по комнате:

– Что по тем парням, которых ты нанял?

– Все сделали как ты и просил. Они избили твоего сына.

Радар закусил большой палец и с надеждой посмотрел на Соморино:

– И что же Велес?

Соморино развел руками:

– Боюсь это не подействовало. Домой он возвращаться все равно не захотел.

Радар яростно пнул кресло:

– Черт! Упрямый мальчишка! Знал бы он, чего стоит спасти своего единственного ребенка от всякого рода дурости! Его вольности начинают действовать мне на нервы! Зачем? Зачем я отпустил его туда?

Он рухнул на кресло и трясущимися руками закрыл лицо. Соморино поспешил дать тому кубок вина для успокоения.

– Радар, успокойся. Чего ты так разнервничался? Ну пусть поучиться подальше от дома, за это время успеет соскучиться, и вернется на каникулах к тебе с распростертыми объятиями.

– Зачем вообще было уезжать?! Чего ему тут не хватало?! Я ему все дал, все! И деньги, и учителей самых лучших! В Золотые лилии его отправил, как он и хотел! Позволил ему общаться с этим выродком, Линколье! Что ему еще надо? Чего не хватает?!

Соморино чувствовал, как гнев и напряжение витали в воздухе. Он присел в кресло напротив, и вытащил из-за пазухи письмо с королевской печатью.

– Радар, его высочество просил тебе передать это лично в руки.

Радар взял письмо и бесцеремонно сорвав печать, стал водить по нему глазами. Взгляд его изменился, вены на лбу вздулись. Он соскочил с кресла и стал яростно трясти письмом перед Соморино:

– Что это еще такое?! Когда этот засранец успел?! Он что, смерти моей хочет?!

Соморино взял письмо и стал читать его, пока Радар глушил вино прямо из бутылки:

“ Дорогой глава Черного совета, Радар Люцицеранно.

Оповещаю вас от его высочества, что тот одобрил запрос вашего старшего сына, Велеса Люцицерано. И разрешил тому принять в вашем доме его светлость, Янко Росихини, сына его светлости Родгара и Синени Росихини.

Выражаем вам признательность и восхищение, и просим сообщить заранее нам о приезде его светлости, чтобы мы могли подготовить достойный прием Золотому крылу, с музыкой и обедом.

Выражаем вам благодарность от лица короля, за радушный прием и содержание его светлости в вашем замке. Если вам что-то понадобиться, чтобы развлечь его светлость и провести радушный прием, просим вас без какого либо стеснения обращаться к нам за любой помощью.

Надеемся, что вы сможете проявить себя с самой лучшей стороны, как глава Черного совета.

С уважением, первый советник его величества, короля Черного хребта”.

Соморино сложил письмо и сел обратно на кресло:

– Твой сын умен, можешь им гордиться. Радуйся, что так все произошло.

– Радоваться?! Ты в своем уме, Соморино?! Чему мне радоваться? Тому что мой сын пошел против меня, и приведет в мой дом отродье Родгара, и я теперь еще и должен принять его, как почетного гостя?! Нет, вы точно все сошли с ума!

Он снова рухнул в кресло и уставился на огонь. Взгляд его был пустым и безрадостным. Соморино подсел к нему поближе:

– Радар, мой дорогой друг. Не уж что ты не понимаешь, какой это подарок для тебя? Янко Росихини ни просто сын Родгара и Синеи, он золотое крыло, он почетная фигура. Его приезд сюда, поможет тебе и твоему сыну подняться еще выше.

– Каким образом, Соморино? Каким образом? – голос Радара был уставшим.

– Если ты примешь того со всеми почестями, ты покажешь тем самым королю, что не имеешь ничего против союза между Черным хребтом и Росинихой, а значит, тебя можно допустить ни только в Черный совет, но и в советники самого короля. Ты это понимаешь? И это прекрасная возможность, для тебя наладить отношения с твоим сыном, которые уже вовсю трещат по швам. Он ведь думает, что ты вспылишь, разругаешься, а ты поступи наоборот. Будь добр, приветлив с его гостем, покажи ему свою благодать и милость, и увидишь, как поменяется его отношение к тебе.

– Почему ты так в этом уверен? – Радар задумчиво потер подбородок, с другой стороны, они только недавно помирились с Велесом, и Радару не хотелось бы опять с ним ругаться, – ладно, сделаю по твоему, пусть живет здесь! Ест и пьет, пусть Велес делает что хочет! Но за этот письмо королю, он мне заплатит! Я ему жизни в Белом ручье не дам! Он эти шесть месяцев, так у меня взвоет!

Радар сорвался с кресла и направился к двери.

– Радар, стой! Ну куда ты пошел?! Что ты еще задумал?!

– Если Велес возомнил себя настолько взрослым, чтобы идти против моей воли! То пусть и отвечает за себя, как взрослый! Хочу чтобы он понял, каково быть черным магом в Белом ручье!

Радар хлопнул дверью так, что с потолка посыпался песок, а люстра стала качаться туда сюда. Соморино устало потер глаза, и вышел из комнаты вслед за Радаром. Как только дверь за ним захлопнулась, с люстры упала маленькая железная ящерка. Коснувшись пола, она превратилась в настоящую. В комнату вошла служанка, она затушила камин и взяла со стола грязные стаканы. Ящерка уцепилась за подол юбки, девушка даже не заметила ту, и спокойно вышла из комнаты. Она спустилась вниз, на кухню, где ящерка отцепилась от нее, и уже залезла в корзину с овощными обрезками, что вываливали в мусорную кучу. Оказавшись снаружи, ящерка перевернулась в воробья, и тот полетел за лес, к высокому замку. Воробей спустился возле восточного окна, и проникнув внутрь через щель, вновь обернулся ящеркой.

Комната была тускло освещена свечами, на полу лежала красивая яркая плитка, был слышен плеск воды. Это была купальная. Посредине комнаты стояла длинная мраморная ванная, в которой купался молодой юноша. Он напевал себе под нос различные серенады, игрался с душистой пеной. Его голова спокойно лежала на краю ванны, а длинные красные волосы, свисали почти до самого пола. Ящерка подползла ближе, юноша, заметив ее, вытянул к полу руку и пальцами поманил к себе ящерку. Та послушно забралась по руке к самому уху, и что-то быстро прошептала. Юноша встревожился и в тот час вылез из ванны. Он накинул на себя халат, вышел из купальни, и направился к себе в комнату, где тут же сел за письменный стол и стал строчить письмо. Средний и безымянный палец на его правой руке были выкованы из железа и имели на концах заостренные когти. Закончив письмо, юноша окунул железные пальцы в баночку с чернилами и поставил в конце письма подпись. Такие пальцы были ни хуже пера, а потому подпись получилась аккуратной и каллиграфической. Он запечатал письмо в фиолетовый конверт, и поставил восковую печать со знаком медвежьей лапы. Затем отложил письмо, и тут же принялся строчить второе, но запечатал его уже в белый конверт. В комнату вошел слуга и поставил на столик поднос с бокалом и бутылкой вина. Юноша подал ему второе письмо:

– Отправь это письмо в Белый ручей.

Слуга забрал письмо и налив вино, удалился. Юноша поболтал вино в бокале и облегченно вздохнув, выпил все до дна. Он быстро завязал хвост, и взяв первое письмо, вытащил из стола небольшую куклу ястреба. Он привязал к нему письмо, и быстро одевшись, спрятал того за пазухой. Выйдя из замка уже за полночь и взяв лошадь,он проскакал на ней почти до самого леса, где кончалась граница Черного хребта. Вынув ястреба с письмом, он подкинул того вверх. Тот сразу ожил, и взмахнув крыльями полетел в сторону восточных земель.