Саван

Глава 4. Послание из пещеры

Ник

Солнце подбиралось к скале, на которую убежал Альберт, совсем скоро раскаленный шар скроется, и до заката останется всего несколько часов. Мы с Андреем, натаскав дров, принялись готовить плов, курица – самый скоропортящийся продукт, с нее и начали. Костер бодро потрескивал, нагревая содержимое котелка, вода почти закипела, Андрей готов был закидывать рис. У меня же из головы все не шли мысли насчет пачки сигарет, с чего вдруг мы стали уметь такое? Придя в лагерь, мы проверили свои способности почти на всех предметах и обнаружили интересную штуку: органические вещи практически не поддавались движению или влиянию. Трава, сорванные ветки, косточки курицы, едва заметные колебания можно было разглядеть, и все; чуть лучше дела обстояли с сухим хворостом – его можно было, в зависимости от размера, немного сдвинуть. А лучше всего мы могли влиять на металлы, камни, резину, пластик. Мы не переставая минут сорок проверяли, что можем, на всем подряд. За это время вымотались настолько, что от усталости руки и ноги налились свинцом. Ощущения были такие, как будто я пришел в зал впервые и прокачал каждую мышцу, да так, что на следующий день болело абсолютно все. Это сопровождалось головокружением, но азарт от невероятной способности затмил здравый смысл, мы не могли остановиться, за что и поплатились жуткой усталостью.

Андрей предположил, что это больше всего похоже на телекинез, но необычный. Органика слабо поддавалась воздействию, будто утекала сквозь раскинутую под такими предметами скатерть, словно песок сквозь сито. Я не видел причин с ним не соглашаться. Нужно рассказать парням, вот они удивятся! Скоро истекает время, которое отвел Вано, мы с Андреем готовы были отправиться за ними. Альберта тоже не было. Оставалось только ждать и не оставить парней голодными, когда они все вернутся. Сидеть у костра было уютно, но мерзкое беспокойство от нахождения на незнакомой местности меня истязало. Лесное зверье в нашем мире довольно опасно. Встретиться с медведем в лесу – все равно что подписать себе смертный приговор. Страшно было представить, какие твари водятся здесь. А нам даже защититься было нечем. Рука сама потянулась к топору; преодолевая жуткую усталость, я выбрал ветку попрямее и принялся обтесывать ее до острой палки. Хоть что-то. Иллюзия того, что мы можем себя защитить, определенно лучше, чем ее отсутствие. Андрей не возражал, по его лицу читалось что он готовит на голых инстинктах и жутко хочет прилечь отдохнуть.

Шаг за шагом, ветка становилась все стройнее, силы удара топором хватало на мелкие веточки. На большие же мне приходилось тратить намного больше взмахов. Я шумно выдохнул, пот залил мне глаза. Треклятые ветки не поддавались; чтобы срубить одну, я тратил непозволительно много сил. Почему бы мне не попробовать толкнуть топор силой мысли? Останавливало только то, что я мог обессилить себя до состояния Андрея. Только пару попыток… Странно, но мне нравилось играться с этим. Применять силу мысли на предметы было очень занятно. Так-с. Отведя острие топора в замахе над особо крупной веткой, одновременно опуская руки, я толкнул силой в обух. Топор метнулся к ветке, срубил ее полностью и дернул меня инерцией за плечи так, что я потерял равновесие и чуть не отчекрыжил себе палец на ноге. Жесть. Применять силу сверху вниз было намного легче, чем в горизонтальном направлении, и уж точно легче, чем поднимать что-то вверх. Интересно, значит, сила тяжести, сила руки и сила мысли, направленные вектором вниз, приумножали силы друг друга? Интересно, а всю березу я смогу перерубить с одного удара? Выбрал верхушку ствола втрое толще ветки, которую только что перерубил. Встал напротив, расставил ноги пошире, чтобы не зацепить ненароком пальцы, сделал засечку, чтобы не промахнуться, взялся двумя руками за топорище, и прицелился. Сконцентрировался на обухе и представил, что давлю на него, словно десяток рук, вместе с этим опуская их. Береза с глухим стуком распалась на две части, а топор я засадил в землю аккурат под стволом, да так глубоко, что касался землей своих ладоней. Тут же дернул на себя, доставая засевшее лезвие из объятий земли.

– Ты что, не устал от этого? Я вообще весь вымотался. – Андрей помешивал уже засыпанный рис, смотря на меня с опаской, видимо, он не увидел, что у меня получилось. – Копье лучше доделай. Дров и так много.

Предложение было дельное. Решив больше не изнурять себя экспериментами, я обточил палку, гордо обозванную Андреем «копьем», до приемлемого состояния, и поставил ее рядом с разложенным стулом. Стоило подумать, что еще можно сделать с силой.

Парни вернулись вскоре после того, как я закончил обтесывать вторую палку. Вид у них был обеспокоенный.

– Долго вы. Нашли воду? – Андрей поднялся встречать друзей.

– Нашли. – Вано разложил стул и поставил его вблизи костра. Сашка поступил так же. Они даже не взглянули на дрова, которые мы заготовили, и на ужин тоже не посмотрели. – Когда Альберт придет, нужно будет кое-что обсудить.

– Рассказывай давай. – Я просто ненавидел ждать. Сашка тоже не спешил рассказывать об увиденном. Нужно было их расшевелить, судя по всему, они нашли что-то ценное. – Парни, хотите, фокус покажу? Вано, лови!

Я бросил ему в ладони камушек, он поймал его и принялся непонимающе рассматривать, я вырвал его прямо из рук силой мысли и с глухим хлопком поймал правой рукой. Головы Сашки и Вано развернулись друг на друга мгновенно.

– Ты как это сделал? – возбужденно спросил Сашка.

Мы рассказали им все, что успели узнать, они становились все мрачнее, я отчаянно не понимал, почему? Новость-то не была плохой, скорее даже наоборот, я чувствовал уверенность в том, что мы сможем защититься от диких зверей, топор я старался держать поближе к себе. По очереди Сашка и Вано попробовали провернуть финт с камушком, некоторое время мы с Андреем терпеливо объясняли, как это делали. В итоге получилось у обоих. Все мы были в возбужденном состоянии. Парни немного поигрались с подбрасыванием камешков вверх, затем слово взял Вано.

– Мы нашли в пещере рисунки. – Он хотел было продолжить, но со стороны поляны послышались шаги, мы дружно повернулись в сторону шума.

– Альберт! Ты как? Все получилось? – обрадовался Сашка. Мы все поднялись, желая услышать новости и узнать, что же Альберт увидел на скале.

Альберт уселся прямо на землю около костра и протянул Сашке изрисованную рекламную листовку. Затем принялся основательно рассказывать, что увидел.

– Мы находимся на острове. Стороны света пока что определил, как на Земле, по восходящему и заходящему солнцу. Западнее есть еще один остров, поменьше, на нем растут огроменные деревья, намного выше тех, что мы видели. Я не заметил следов цивилизации, ни домов, ни дорог, ничего. На многие километры вокруг только вода. На севере течет река с тремя рукавами, вокруг нее поле каких-то кустов. Восточнее на острове есть большой пляж. На западе пляж поменьше. – Пока Альберт рассказывал все это, карта гуляла по рукам, и каждый жадно всматривался в нарисованное. – Южнее есть озеро, думаю, что пресное, надо будет наведаться туда. Скалу, на которую я залез, назвал Клык Симбы, никто не против?

Так звали его собаку, там, дома. Похоже, Альберт скучал по ней. Остров, остров, остров. Звучало очень плохо. Как вот с него выбираться? Катамаран не приспособлен для морских просторов. К тому же еще и сломан. Делать плот? На этом новости не закончились. Сашка молча протянул свой телефон с открытыми фотографиями и начал рассказывать, что они с Вано нашли в пещере. Вано в разных местах дополнял его рассказ.

Из сказанного выходило, что эти пришельцы прилетали не только к нам на Землю, но были и здесь, правда, непонятно, как давно, но если рисунки наскальные, должно быть, им сотни лет, если не тысячи. Непонятно было, зачем строить врата, если корабли и так могли добраться до планет, может, были какие-то ограничения? Да и зачем рушить то, что по их указанию строили? Больше всего меня заинтересовал момент с жижей в капсулах. Похоже, с ее помощью неизвестные манипуляторы давали силу аборигенам, благодаря которой велось строительство.

– Надо выбираться с острова. Если были рисунки, значит, были и те, кто их нарисовал, либо их потомки. Нужно найти местных и поинтересоваться, как тут все устроено. Вы же понимаете, что портал – это единственный способ вернуться домой. – Я жарко заговорил, выражая, как мне казалось, общее мнение.

– Как ты себе это представляешь? А если его даже строить не начинали? Будешь первым прорабом на деревне? – поддел меня Саша.

– Это дело десятое. Для начала давайте выберемся с острова и найдем мастных. Попробуем установить контакт, – предложил я.

– Сперва исследуем остров. – Альберт снял приготовленный плов с костра и наложил себе в крышку от армейского котелка. – Сходим до озера и реки. Завтра. Пройдем через пляжи. Посмотрим, как тут с рыбой, вымоемся от этой дряни. Остров не слишком большой, я думаю, что из конца в конец его можно пройти часов за шесть-семь. Зверей я, кстати, тоже не видел. Как насекомых и птиц. Вы заметили?

Альберт оказался прав, никакой живности я не наблюдал. Мошка не ела, птицы не пели. Это было странно. Быть может, мы просто были невнимательны?

После ужина мы вскипятили воды для чая, солнце зашло за кроны, и лес погрузился в сумерки. Оживленно беседуя, мы обсуждали все, что сегодня произошло. Палатки были готовы ко сну, постепенно каждый погрузился в свои мысли. Мы решили дежурить по очереди, мало ли что. Я вызвался первым, отобрав у Сашки противомедвежью петарду. С ней как-то спокойнее. Да и разбудить всех, если что, можно будет со стопроцентным результатом. Измученные событиями, парни разбрелись по палаткам. Следующим за мной дежурил Альберт, я был уверен, что в голове у каждого роились сотни вопросов без ответа, быть может, завтра мы получим хоть какую-то ясность.

Жар костра опалял и стягивал мое лицо. Крутящиеся вокруг пальцев камни уже не привлекали мое внимание, я на автоматизме закручивал их в замысловатые траектории, оттачивая навык владения силой. Так необычно… Как будто это моя рука двигалась вокруг камушков, а они были неподвижны, – обманчивое ощущение. Когда я вращал их, то ярко представлял положение каждого. Подняв в воздух, я занес их за затылок и закрыл глаза. Даже так, без помощи зрения, я четко понимал, где какой находится. Остановив движение, попытался воспроизвести их в мыслях. Я чувствовал, что они там, за моей головой. Большой овальный – над правым ухом. Продолговатый, похожий формой на зажигалку, – над левым. Прямо напротив затылка был сплющенный, похожий на уродливую оладью самый крупный камень. Я ощущал все вмятины. Треск костра затих. Руки легли на жесткий брезент складного стула. Все выпуклости, впадины и трещины, их поверхности были полностью исследованы мной, каждая трещинка и прилипшая песчинка. Все предстало под моим внутренним взором. Они были мне понятны. Держать их на весу становилось естественно, как дышать. Словно прилипшие в бане листья березы к телу. Вроде они есть, но ощущались так ненавязчиво.

Я выбрал самый длинный камень из трех. Было интересно, насколько он прочный. Повращав его за собой еще раз, медленно начал давить в середину, стараясь удержать камень на одном месте. Я почти физически ощущал, как находящиеся на наружной от стороны давления трещины медленно расширялись, незаметные человеческому взгляду, я ощущал эти изменения силой и мог влиять на то, куда и с каким напряжением надавливаю. Камень хорошо проходил проверку на прочность. Еще… Еще… Раздался внезапный хруст. Я вздрогнул. Притянув его в руку, я обнаружил, что расколол тельце камня пополам. Как сухой прутик. Остальные бесшумно упали за моей спиной. Я провел большим пальцем по шершавому сколу. Задумчиво отбросил бесполезные осколки в сторону костра. Следующий камень лег мне в ладонь…

Глава 5. Исследовать все

Альберт

Наутро следующего дня все проснулись, когда рассвело, лично я спал неважно. Слишком многое произошло, и сны были рваные, но насыщенные. Палатки оставили как есть, только закрыли. Взяв удочки, грязную одежду, топор и два выструганные Ником копья, мы двинулись в сторону косого озера. Андрей дежурил последним и за предрассветные часы перерисовал карту на две оставшиеся листовки. Теперь у нас было три копии карты, одну я взял себе, оригинальную, копии достались Андрею и Саше. Шли мы минут сорок. Местность ближе к озеру пускалась под уклон, то и дело встречались внушительные валуны, лес был довольно плотным, но встречались и небольшие полянки с овражками. Деревья были все те же. Попадались даже кусты с непонятными красными ягодками. Пробовать их никто не рискнул, однако место приметили.

Озеро мы увидели задолго до того, как к нему добрались, из-за нестройного подлеска бирюзовая вода начала мелькать метров за пятьсот. Короткий глиняный спуск к озеру был довольно высоким, когда подошли к воде, появилась и мошка. У меня немного отлегло, не думал, что буду радоваться мелким кровососущим тварям. Вот в них я разницы с нашими не заметил. Такие же приставучие и жужжащие.

Похоже, что мы вышли к южной части озера, так как его берег виднелся, если смотреть направо. Левый же уходил далеко на восток, и окончания там видно не было. Озеро оказалось пресным. Как я и думал. Мы смывали с себя и одежды эту черную жижу, поддавалась она довольно сносно, а где были сложные загрязнения, в ход шли трава и песок с мелкими камушками, выполнявшие роль терки. Вода оказалась довольно холодная и чистая, она скрывала берег на несколько метров, затем дно терялось в глубине озера.

Первым стирку закончил Андрей и тут же пошел ставить удочки подальше от нас. Он предусмотрительно взял прикорм и наживку – похоже, затеял большую рыбалку. Никто не был против, лишней пойманная рыба точно не станет. Да и посмотреть, что же клюнет, было интересно. Вано и Сашка приняли активное участие в выборе места ловли и прикормки. Ник же остался безучастен к их суете, может, здраво рассудил, что все удочки заняты; с другой стороны, он никогда не показывал, что любит рыбалку. Казалось, его больше интересует камушек, который он старался держать на одной высоте. Я и сам, пока шел сюда, то и дело притягивал в ладошку мелкую гальку, новая способность интриговала. Парни тоже так развлекались, но Ник как-то по-особенному зациклился, хоть и старался не подавать вида. Каждый раз, когда к нему обращались, он тут же ронял камушек и, казалось, забывал про него.

Пока парни рыбачили, я позвал Ника помочь разложить постиранную одежду на полянке. Выбрав участок с подходящими ветками и должным наличием солнца, мы быстро развесили капающие штаны и куртки. Сохнуть они должны не долго. Ник предложил разойтись немного в стороны и посмотреть, что еще интересного вдоль берега. Так мы и поступили. Я пошел в сторону, где окончания озера не было видно, Ник же отправился посмотреть ближний конец озера. Мы условились отойти до зоны видимости друг друга.

Ничего интересного вдоль берега мы не нашли, дойдя до уклона, пошли обратно в сторону рыбачащих парней. Судя по их крикам, на закинутые удочки кто-то клюнул. Вано бодро тянул солидных размеров рыбину, похожую на тайменя. Рыба никак не хотела сдаваться, и чем ближе к берегу ее тянул Вано, тем ожесточенней становилась борьба за свободу. Мы с Ником вернулись почти одновременно, когда удочка Андрея синхронно задергалась, начинался клев. Уж не знаю, что так помогло приманить рыбу, наш российский червь или деликатесная прикормка, но одновременно две удочки готовы были достать добычу. Саша удрученно смотрел, как названный «таймень» вот-вот сорвется с крючка, затем вытянул руку, и рыба, которую тянул Вано, разбрызгивая воду озера в стороны, выскочила на берег, где была поймана руками.

– Саня, ты как ее вытащил? – Мне стало интересно, неужели за нее можно тянуть силой? Сашка, не глядя на меня, вытащил вторую, освобождая Андрея от необходимости бороться с рыбой.

– Тяните за леску и крючок, за рыбу тянуть у меня не вышло. Она словно выскальзывает. О, вот и у меня клюнуло! – Сашка подбежал к дрожащей удочке и, подтянув рыбу к поверхности, чтобы можно было увидеть ее силуэт, сосредоточился и ловко вытянул рыбешку на берег.

– Дайте-ка попробовать… Где черви? – изъявил совершенно не свойственное желание порыбачить Ник.

Пока парни меняли наживку и вновь забрасывали удочки, я откинул рыбу подальше от воды и вместе с Сашкой, который передал удочку Нику, принялся рассматривать добычу. Определить породу было сложно. Какой-то окунь-переросток. Острые зубы, короткая морда, красные полоски на плавниках. Похоже, рыба была хищной. Взяв копье, я приготовил его рядом, чтобы насадить рыбу и транспортировать ее в лагерь. Также нужно будет взять пустые емкости и набрать воды здесь. Но это все не обязательно делать всем вместе. У меня в планах было обойти остров кругом и осмотреть, что я не смог увидеть с Клыка Симбы.

Я предложил парням разделиться, троим сделать обход вокруг острова, а двоим остаться рыбачить и сходить за водой. Ник вызвался остаться, Вано и Андрей захотели идти со мной. Группы определились, и мы выдвинулись в сторону большого пляжа, оставляя Сашку и Ника заготавливать рыбу. Солнце было еще низко, и я планировал вернуться в лагерь еще до заката.

Высокая, судя по всему, сорная трава цеплялась за штанины моих армейских брюк. Флора этого места не удивляла своим разнообразием. Похоже, что в рамках острова эволюция не могла разгуляться слишком сильно. Замкнутая экосистема клочка суши была довольно скудна. Несколько видов кустов, несколько видов деревьев. Однообразная трава.

Солнце нещадно жарило мне затылок, потерев его шершавой рукой, я прикинул, что идти до пляжа еще около часа. Андрей шагал левее, он подходил к зачаткам ранее не виденных цветов и пытался их нюхать, разочарованно обнаруживая, что они ничем не пахнут.

Вано в своей черной кепке шагал впереди. Я столько раз ходил с ними в походы, столько раз мы оставались один на один с природой, и каждый раз я доверял им, даже предположить не мог, что когда-то вынужден буду положиться на друзей больше, чем прежде. Ведь сейчас мы не просто на прогулке, нам нужно выжить. Всем. Вместе.

«Что делает человека другом?» – задумался я. А что такое вообще друг? Повертев это слово на языке, я не смог дать внятного определения. Если в общих чертах, то нас связывало схожее мировоззрение, доверие. Эмоции парней были мне понятны. Мне интересно с ними, они понимали меня, а я – их. Но в какой момент мы стали друзьями? Вот сперва мы просто общались в институте и на работе. А потом – бац, вместе съездили на десяток сплавов и походов. В какой-то неуловимый момент мы стали друзьями…

Вдали начал мелькать вытянутый пляж. Путь предстоял долгий.

Саша

Клев закончился после двенадцатой рыбины. Мы давно перестали слышать шаги удаляющихся парней. Собрав постиранные вещи и насадив рыбу на оставленные копья, мы накинули одежду посуше себе на плечи и выдвинулись в сторону лагеря. Обратный путь нашли без всяких проблем. Ориентиром выступал Клык Симбы. В лагере мы оставили рыбу, накинув на нее тент, чтобы защитить от солнца, и взяли емкости с водой, какие смогли найти, жадно отпив из пятилитровой бутылки. Путь туда-обратно до озера занимал около полутора часов. Удочки во второй раз мы с собой не брали, рассудив, что рыбы на сегодня хватит.

Прошел полдень, мы закончили все насущные дела. Я предложил Нику посмотреть на малый пляж. Судя по карте, он был совсем близко. Ник согласился. Шли мы примерно столько же, сколько и до косого озера. Двигались на запад, и нам открывалась длинная пляжная коса. А вдали появился остров. Альберт был прав, деревья, видневшиеся там, были огромны. Между островами – кучки скал, судя по всему, когда-то эти клочки суши были одним целым.

– Нам нужно починить катамаран, – неожиданно заявил Ник.

– Куда ты собрался плыть? – спросил его я. – Непонятно, где земля. И какую сторону выбрать?

– Дак вот же она. – Ник указал на остров с огромными деревьями. – У меня есть идея, как поставить катамаран на ноги. Направление мы выберем, не сомневайся, просто я хочу быть готов к этому времени. Меня выводит из себя мысль, что мы беспомощны и можем застрять здесь надолго.

– Сейчас вернемся и посмотрим, что можно сделать. – Я задумчиво подтянул камушек с земли в ладонь. – У меня все не идет из головы мысль. Кто же оставил те надписи в пещере? Если эти события здесь произошли, и мир захвачен теми пришельцами, не опасно ли нам идти к ним?

– Все лучше, чем не делать ничего. – Ник метнул плоский камешек по морской глади так сильно, что он скакал по воде до тех пор, пока я не смог его разглядеть. – Я хочу знать, кто они и чего добивались. Ведь по их воле мы оказались здесь. Уверен, в этом мире мы найдем у кого спросить. Нужно только добраться до континентов, если они есть.

Мне нечего было ему возразить. Оставаться на острове слишком долго неразумно. В лагере мы отрыли ремкомплект от катамарана и лягушку. Осмотрев пробитую гондолу, обнаружили с десяток мелких отверстий и самую проблемную рваную пробоину, на ее закрытие едва хватало резины из комплекта. Ник предложил сэкономить материал и вырезать кусок как раз по месту, а освободившуюся резину пустить на заклеивание мелких отверстий. Мы отвязали гондолу от алюминиевой рамы, по сути, разобрали весь катамаран. Приметить кусок резины на сдувшейся гондоле было проблематично, тогда я попробовал растянуть гондолу изнутри с помощью приобретенной силы. Я представил, как растягиваю внутри стенки, натягивая их до скрипа, заполняя пространство накопленной силой. Это было очень сложно, тут и там гондола проседала, мне не хватало сил наполнить ее везде. А после минуты таких усилий и вовсе закружилась голова.

Ник сменил меня, попробовав самостоятельно развить мою идею. У него получилось не лучше, гондола трепыхалась, как сдувающийся питон.

– Фух. Я сдох. Почему это так выматывает? – спросил я Ника, усталость после минуты применения силы у меня была, словно после продолжительного бега. Устали руки и спина. Хотя я ими практически не пользовался.

– У тебя еще завтра все болеть будет. Я сегодня страдаю, вчера перестарался с топором, пробовал рубить с помощью силы березовые ветки. Я думаю, это нагрузка на все тело. – Ник смотрел на победившую нас гондолу с презрением. – А знаешь что? Давай попробуем вместе. Ты растягивай с этой стороны, а я буду с той.

Когда мы расселись по концам гондолы, у нас вместе получилось намного лучше, резина вся вздулась, и я даже успел приложить кусок к пробоине, но спустя мгновение опустил руки без сил.

– Жесть… – простонал я. Ладони мелко трясло. Применять силу и делать что-то руками – задача невозможная. Это словно писать двумя руками одновременно. Причем одной – на английском.

– Завтра будет проще. Дело практики и времени. Я вчера едва один камушек мог держать, а сейчас… – Ник притянул три небольших камушка из под костра и начал ими жонглировать с помощью силы, не касаясь руками. Он поднял правую руку, словно бы держал в ней крупное яблоко, а камушки выписывали кульбиты вокруг его пальцев, преследуя друг друга по замысловатым орбитам. Постепенно рука опускалась все ниже, пока танец камней не закончился их падением в песок. Ник довольно посмотрел на меня.