Ищу жизнь. Чужую не предлагать
- -
- 100%
- +
– всплыла в голове фраза из старого фильма. «Интересно, как могут быть связаны деньги и яхты? Уж не собрался ли Андрей Петрович «выйти в море под черными парусами пиратов»
Интернет подсказал, что у нас три яхт-клуба.
На следующий день я отправился по ним. Может где-то опознают человека по фотографии. Расскажут, где можно найти. Повезло мне (по закону жанра) в третьем из них, куда я добрался только во второй половине дня, изрядно поколесив до этого по городу.
Дорога лежала мимо грузового порта, где стояли краны, словно гигантские цапли.
Было время, когда они безостановочно двигались по рельсам, перенося контейнеры, уголь, автомобили, связки бревен на грузовые суда. Стоял грохот, раздавались команды. В распахнутые ворота въезжали и выезжали машины.
Сейчас здесь было пусто и тихо. У пирса маялась одинокая баржа, принимая в свои чресла порции щебенки, переносимые единственным работающим краном.
За оградой порта в беспорядке валялись бетонные блоки. Я притормозил и свернул на обочину. Яхт-клуба нигде не было видно. Логика подсказала, если выйти на берег реки, можно увидеть яхты и определить, где находится клуб.
Из кустов быстро вышел улыбающийся юноша лет семнадцати, перешел дорогу и скрылся в зарослях. Там, откуда появился парень, я разглядел тропинку. Она привела меня на песчаный берег.
На бетонных блоках и просто на песке лежало множество любителей загара. Здесь, вдали от официального ока общественности раскинулся дикий пляж. Любители загорали, в обычном нижнем белье или топлесс. Некоторые обходились и без этого. Я смущенно закашлялся. Меня заметили. Уходить сейчас было бы глупо. Примут за любителя подглядывать – оправдывайся потом.
Стараясь не смотреть на обнаженные тела, ощущая себя как на сцене, я смело прошествовал к самой кромке воды и демонстративно стал всматриваться вдаль. Здесь уже был берег водохранилища и противоположный берег находился от нас в нескольких километрах.
Примерно в полукилометре отсюда после зарослей ивы я увидел призывно машущие яркие вымпелы. Они развивались на топах, покачивающихся на воде белоснежных яхт.
Сзади раздался женский возглас. Метрах в двух от меня стояли две девушки в трусах. Глядя на меня, одна из них преувеличенно громко обратилась к подруге:
– Ой, Дашка, ты посмотри, какой еще дядечка пришел. И вид-то он делает самый невинный.
– Да ты что, Оксан! Он здесь совершенно случайно. – преувеличено наивно воскликнула Даша.
Вторая демонстративно рассмеялась:
– А глазками так и зыркает, так и зыркает.
– Что, дядь, полюбоваться хочешь? Оксанка, он наши сиськи решил посмотреть.
Обе громко захохотали и двинулись ко мне, выпячивая бюсты.
Было ясно, что девушки нарывались на конфликт, привлекая внимание других загорающих к чужому здесь человеку.
Я вспомнил юношу, выскочившего из кустов.
– Ну, посмотри! Посмотри!
Та, которую звали Оксана выпятила довольно симпатичные груди.
– Ну, посмотрел! – глядя прямо в глаза Оксане, в тон ей сказал я – Ничего нового не увидел.
Пожав плечами, я обошел их, как неодушевленное препятствие и устремился обратно по тропинке к машине.
– Иди, иди, козел! – донеслось сзади.
Не оборачиваясь, я просто помахал рукой
Все, что нужно было найти – я нашел. Что касается девушек, то не поддаваться на провокации я научился уже давно. Тем более, что в данный момент у меня были дела посерьезней.
Территория яхт-клуба была ограждена прочной сеткой-рабицей, закрепленной на бетонных столбах.
На проходной строгий охранник в универсальной черной форме долго рассматривал «корочки» частного детектива, а потом записывал в специальный журнал посещений. Наконец, он пропустил меня и объяснил, как найти начальника яхт-клуба.
У входа в длинное двухэтажное здание на высокой мачте развевался треугольный синий флаг с парящей белой чайкой посередине.
Поднявшись по скрипучей деревянной лестнице, я прошел мимо ряда обтянутых дерматином, твердых кресел у спортзала и раздевалок, миновал застекленный стенд с кубками и грамотами около учебного класса и вошел в дверь, обитую кожей с блестящей табличкой из латуни на ней.
– Да, был у нас такой – подтвердил мужчина в стареньком мундире гражданского речного флота, рассматривая фотографию – Откровенно говоря, я ничего особо вам про него не могу рассказать. Лучше найдите капитана «Ирбиса» Якова Владиславовича. Андрей Петрович был в его экипаже.
– А! Вон, как раз, его «контесса» стоит у третьего причала.
Он показал рукой в окно на небольшое судно с высокой мачтой и натянутыми, как струны, вантами и штагами. На палубе два человека в желтых футболках возились со спущенным парусом.
Выйдя из здания на территорию, я обогнул две чистенькие яхты, стоявшие на тележках, и пошел по пружинистым деревянным мосткам к третьему причалу. Весело галдя, мимо пробежала стайка детей в черных беретах и рубашках стального цвета с нашивками на погончиках. На шеях развивались бело-синие галстуки, повязанные на особый – скаутский манер.
– Эй, на судне! – обратил я внимание на свою сухопутную персону, подойдя к «Ирбису» – Мне необходимо поговорить с Яковом Владиславовичем относительно вашего бывшего члена экипажа.
Немолодой мужчина в тёмно-жёлтой футболке, стоявший спиной к берегу, нехотя оторвался от паруса. Надев легкую курточку с названием яхты на спине и фуражку, капитан покинул судно. Классический «морской волк». Аккуратно подстриженная черная бородка в стиле «парус», выступающие скулы, обветренное лицо. На щеке был заметен небольшой старый шрам. К тому же, он курил короткую изогнутую трубку. (это я увидел потом) Именно так я «видел» мореходов, под впечатлением прочитанных в детстве Жюль Верна, Станюкевича и других писателей-маринистов.
– Пойдемте, поговорим в таверне – капитан сделал приглашающий жест.
Таверной оказалось небольшое кафе «советского» типа. Гордая самодельная вывеска над входом «Черная каракатица». Каракатиц я никогда не видел, но портрет «каракатицы» рядом с названием изображал, скорее, черного осьминога, разбросавшего свои щупальца в какой-то пляске святого Витта.
В кафе шумели несколько ребятишек в форме, недавно встретившихся мне на мостках.
– Это наши курсанты – морские скауты. Они здесь парусную практику проходят. – с доброй улыбкой объяснил Яков Владиславович и прикрикнул:
– Эй, молодежь! Потише!
Ребята тут же притихли.
– Извините – ответил старший.
Скауты продолжили разговор вполголоса.
По тону Якова Владиславовича, манере разговора, общему виду чувствовалось, что он здесь главный – хозяин этого яхт-клуба и этой таверны, этого берега и этого ветра. Хозяин всех этих просторов.
Мы присели на открытой веранде под навесом за столик с видом на воду и на качающиеся паруса, белеющие на рейде. Солнце играло бликами на небольших волнах, отчего на поверхности воды пробегали целые вереницы веселых искорок. Шлепала вода о борта лодок.
Потягивая из трубочек молочные коктейли, взятые в баре, мы продолжили разговор.
– Мы с Андреем ходили на «Ирбисе» несколько лет. Участвовали в соревнованиях, в многодневных походах. Попадали в шторма. Он умелый матрос: умел правильно поставить паруса и правильно галсировать. Не трусил, когда налетал шквал. Не жаловался, когда приходилось заниматься ремонтом судна или латать порванный парус. Да вообще, собственно говоря, не чурался тяжелой работы – вспоминал капитан.
Я не вмешивался в его рассказ, только молча цедил коктейль.
– Только в последнее время, часто был «в себе», в своих мыслях. Реагировал на разные события слабо. Улыбнется чуть-чуть и все. Или наоборот. Другие матом кричать готовы, а он лишь рыкнет недовольно и все. Разом охладел, что ли. Стал ворчать часто, к людям придираться. В общем испортился характер.
Капитан отвернулся к озеру и замолчал. Через десяток секунд повернулся ко мне и продолжил:
– А тут стали менять мачту на «Ирбисе». Так он весь изнылся. «Это ж какие деньжищи! Это ж какая-то одна мачта „несчастная“ тридцать штук стоит. Охренеть!»
Тут пришла очередь удивляться мне.
– А что? Действительно так дорого?
– Молодой человек – несколько покровительственно обратился ко мне капитан – парусный спорт вообще не из дешевых.
– А разве он не знал это раньше?
Мимо нас прошли морские скауты к выходу из таверны. Яков Владиславович снова заулыбался, по-отечески глядя на детей. Ребята покинули столовую. А мой собеседник ответил:
– Знал, конечно. Просто никто из нас ранее не придавал этому значения. Все прекрасно знают, содержание яхты – удовольствие дорогое. Но оно того стоит.
А вот Андрея «жаба задавила».
В общем, через какое-то время он перестал появляться на базе. Мы ему звонили поначалу, спрашивали, звали. А он отказывался под какими-то надуманными предлогами. Ну и перестал я ему названивать. Думали, депрессия – обычное дело. У всех бывает. Пройдет – сам вернется.
Только вот так он так и не вернулся.
Яков Владиславович вздохнул.
– Сколько времени прошло с тех пор, как он перестал появляться на базе? – уточнил я.
– Года два—три назад.
– А где он сейчас, знаете?
– Слухи ходили, что в торговлю подался. Магазин открыл – Яков Владиславович недовольно поморщился – а большего я и не знаю.
Мы распрощались с капитаном, и я пошел к оставленной перед входом в клуб, машине.
– Даааа! И из школы он ушел, и из клуба он ушел. Простым опросом свидетелей здесь не обойтись.
– А ты что думал, Леха? Сыскарю побегать надо, чтоб хлеб свой заработать. Не как попало!
. – Пора поднимать мои старые связи
– Работай, сыщик, работай!
За спиной осталась парящая белая чайка на синем фоне – для кого-то символ продолжающегося настоящего, а для Андрея Петровича – увы, прошлое.
– На что же ты поменял паруса и театр Андрей Петрович?
3
На открытой веранде кафе «У фонтана» не многолюдно. Середина недели. Разгар рабочего дня. Иногда заглядывает сюда офисный люд на бизнес-ланч, но долго не задерживается. Надо бежать по неотложным делам.
У меня сегодня «офис» здесь. Важная встреча, от которой зависит: успешны ли будут мои поиски. И все-таки в плохое верить не хочется.
У входа в кафе тормознула полицейская машина. Человек, вышедший из нее, практически ничем не отличался от других работников многочисленных офисов, находящихся в округе. Черные туфли, аккуратные брюки, светлая рубашка с короткими рукавами – ничего особенного. Мужчина поднялся на веранду и стал оглядывать кафе в поисках нужного человека.
Я подошел к нему сзади и приставил к спине вытянутые два пальцы, на подобии револьвера:
– Не меня ли ищешь, гражданин начальник!
Старый друг уже наизусть знал мои шуточки, поэтому спокойно в тон мне ответил:
– Именно вас, гражданин дезертир! Сдаваться будем?
– Будем – согласился я – но только не здесь. За столом удобнее протоколы писать.
Сергей развернулся. Мы крепко пожали друг другу руки и пошли к столику. Фигуристая официантка принесла нам ароматные шашлыки из телятины, овощи «на гриле», зелень, по большому бокалу черного, как смола, пива и молча удалилась.
Пару дней назад я позвонил своему бывшему сокурснику и попросил «не в службу, а в дружбу» посмотреть, есть ли какой-нибудь материал по Андрею Петровичу – может «засветился» он где-нибудь в наших правоохранительных органах в качестве свидетеля, подозреваемого или потерпевшего, может мельком, где фигурировало его имя. Найдется такой материал или нет, какого характера будет этот материал (если будет) – от этого зависело и направление моих дальнейших поисков.
Мой собственный поиск по интернету, к сожалению, ничего не дал. Несколько давних упоминаний о школьном театре, возглавляемым Андреем Петровичем поиску помочь не могли.
– Ну что, сразу к делу? – произнес Серега, задумчиво глядя на обтянутые юбкой крутые ягодицы удаляющейся официантки.
Я «сделал стойку»
– Что? У вас есть материал?
– Тебе повезло. Оказывается, даже было заведено дело.
Сергей замолчал, засунул в рот хороший кусок шашлыка и сделал большой глоток пива.
Вот зараза! Любит помурыжить.
С Серегой мы учились в одной группе в университете. Вместе готовили «шпоры» к зачетам, сдавали экзамены. И, конечно, вместе ухаживали за однокурсницами. Он прослыл любителем поинтриговать, создать эффект.
Вот и сейчас он выдерживал, прямо-таки, мхатовскую паузу. Эта пауза ему частенько помогала охмурить очередную пассию. А после университета это умение Сергей с успешностью применял во время допросов.
После очередного ответа подозреваемого «идущего в несознанку», выдержать паузу, а потом сразу атаковать лобовым вопросами с предъявлением доказательств.
Такая тактика частенько приносила Сергею плоды в виде разоблачения лжи допрашиваемых.
Я усмехнулся. Нервы у меня крепкие. Поэтому я тоже отдал должное шашлыку. Подхватив жаренную помидорку, я тщательно прожевал ее, тоже выдерживая паузу. Наконец, чтоб сделать приятное другу, я сделал вид, что сдался.
– Не тяни!
Серега довольно улыбнулся и демонстративно задрал нос.
Я пару раз кончиками пальцев похлопал по ладони, отдавая должное «театральным талантам» друга.
– Хотя, сразу скажу, особо-то не радуйся. Тебе еще долго придется копаться самому в этом деле. Но я же знаю, что тебе это в кайф – теперь усмехнулся он.
Я лишь перевел взгляд с шашлыка на Сергея и кивнул.
– Наберись терпения и слушай.
Года полтора назад в связи с одной махинацией вышли мы на ряд магазинов. Через них сбывали контрафактную продукцию.
Среди прочих в деле фигурировал некий индивидуальный предприниматель Ринат Габдулович Хурзумов и его магазин «Аппетит», ранее носивший название «Альбатрос» Известный тип. Привлекался к уголовной ответственности. По малолетке отсидел за хулиганку. Второй раз уже взрослым привлекался за мошенничество, но до суда не дошло.
В этот раз за недостатком улик суд признал его невиновным. В магазине на момент проверки контрафакта не было, хотя по нашим данным Хурзумов неоднократно сбывал такой товар ранее. Пришлось исключить его из дела.
– Кто-то постарался? – более подтвердил, чем спросил я.
Мы же не наивные детсадовцы – знаем, как такие дела делаются. Ясно, что его предупредили.
– Нет – возразил Сергей Павлович с ноткой злорадности в голосе – Никакой утечки информации не было. Он на самом деле оказался не при делах. Поставщик отправлял в «Альбатрос», а потом и в «Аппетит» только «чистую» продукцию. Незаконный товар шел через другие точки.
Рассказчик глотнул пива и забросил в рот очередной кусок мяса. Я понимал, что Сергей рассказал мне про этого Хурзумова не просто так, поэтому, набравшись терпения, тоже отправил в рот очередную порцию шашлыка. Подхватил пару колечек маринованного лучка и приготовился слушать дальше.
– Так. Понятно. Какое отношение это имеет к моему клиенту?
– Самое прямое. До недавнего времени магазин «Аппетит» – «Альбатрос» имел другое юридическое лицо. Совладельцами магазина «Альбатрос» являлись Хурзумов и твой клиент.
– Вот как! Вы интересовались, почему произошли такие изменения с магазином?
– Я знал, что ты заинтересуешься этим вопросом. Поэтому задал его следователю, который вел это дело.
Так вот, к твоему Андрею Петровичу тоже было несколько вопросов, как к свидетелю. Только опера его тогда так и не нашли, да собственно говоря, толком и не искали. «Де юре» к моменту «выхода» на этот магазин твой клиент уже никакого отношения не имел.
Никаких толковых объяснений на счет второго совладельца Хурзумов так и не дал: «Продал свою часть бизнеса. Больше ничего не знаю» Говорит, что тот просто исчез. Перестал выходить на связь.
– Вот как? А соседей опрашивали? Может было что подозрительное. Сам посуди, странное совпадение. Один из совладельцев магазина отказывается от бизнеса и сразу, исчезает. Шантаж? Похищение?
Но, Сергей ничем мне помочь тут не мог.
– Не знаю. Никто с заявлением о пропаже твоего клиента не обращался. Тела не обнаружено. В квартире с участковым побывали. Ничего особого не нашли. Квартиру на всякий случай опечатали, да так и оставили.
После исключения из дела «Аппетита» больше Андрея Петровича никто и не искал.
Сергей снова вернулся к еде.
– Серега, поможешь мне осмотреть квартиру? – с надеждой спросил я.
– Нет, Леха. Это противозаконно. Ты ведь знаешь, я такими делами не занимаюсь. Даже, ради тебя!
Кстати, ничего интересного там для тебя не найдется. Там нет ничего, что могло бы навести тебя на след.
– Серега, ну, я должен убедиться сам в этом. Ваши сотрудники, ведь, искали совсем не то, что ищу я. Личные записи, фотографии, файлы на компьютере.
– Кстати, компьютера в квартире не было. Разных личных бумаг тоже. В деле был протокол осмотра квартиры. Я его читал.
– А остальное?
Серега лишь пожал плечами.
– Но, в квартиру я тебя не пущу – и перешел на официальный тон – «Незаконное проникновение в жилище» – статья 139…
– Да, знаю я, знаю. А, если сделать санкцию?
– И это не выйдет. Ты же у нас, так сказать, не являешься лицом, исполняющим обязанности – «на дядю не работаешь». Так что, тебя туда и не подпустят.
– А, если в розыск? – продолжал я уговаривать друга.
– Розыскное дело тоже не получится завести.
– Ну, Серегаааа… – притворно-жалобно протянул я.
Раньше, когда я у него просил конспекты лекций, это действовало. Но, друг повзрослел и остался не преклонен.
– Все, Леха! Ты спросил – я ответил. И не будем… – мой собеседник добавил официоза в голосе.
Я и сам понял, что зарвался. Дружба – дружбой, а погоны на плечах.
Я взял бокал и допил пиво.
– Хорошо, Серега, – сказал я примирительно – Тогда хотя бы поговорить с соседями, с самим Хурзумовым, можно?
– Сколько угодно. Твое право. Если найдешь какой-нибудь криминал, давай сразу ко мне, уже официально.
– Спасибо за разрешение, гражданин начальник – я скорчил кривую улыбку.
– Пожалуйста, господин частный детектив – в тон мне ответил мой собеседник, выделив слово «частный».
– А фотография этого Хурзумова есть? – уже серьезно поинтересовался я.
– Обижаешь, начальник! – передразнил меня Сергей, состроив при этом широкую улыбку и оскалив зубы.
И друг передал мне конверт со всеми данными и фотографией, после чего мы целиком сосредоточились на теме вкусной и не очень здоровой пищи.
Часы в гостиной пробили шесть часов. Я вернулся домой всего лишь час назад.
Встреча с Серегой оказалась не только полезной для дела, но и приятной для души. Жаль, только встречаемся редко, только, когда есть повод.
Ладно, оставим эмоции. Сейчас надо сосредоточиться на работе.
Я поставил жирный знак вопроса, распечатал документ и повесил лист на доску возле рабочего стола.
К встрече с Ринатом Габдуловичем я решил подойти более обстоятельно, чем к предыдущим визитам. Возможны осложнения.
Напарник Андрея Петровича по бизнесу мог отказаться разговаривать с детективом. Он уже имел осложнения с законом, и недолюбливать органы следствия у него причины были. К тому же, если Хурзумов был причастен к исчезновению второго собственника магазина, то заинтересованности в поисках у него тем более не возникало.
А документы косвенно подтверждали эту мою версию. Смена юридического лица магазина могли произойти, только при участии Андрея Петровича. А вскоре после этого было обнаружено его исчезновение. Совпадение? Настораживает!
Итак, что следует выяснить из разговора с единственным владельцем магазина?
Я откинулся на спинку рабочего кресла и в задумчивости уставился на только что повешенный на доске лист бумаги:
«1. Почему клиент отказался от ведения бизнеса?
2. Связаны ли между собой передача Андреем Петровичем прав собственности на магазин и его исчезновение?
3. Причастен ли Хурзумов к исчезновению бывшего совладельца магазина?
4. Где теперь находится Андрей Петрович?»
На все эти вопросы получить ответы можно только у самого хозяина частного предприятия.
Дополнительный поиск в Гугле на запросы: Хурзумов, магазин «Альбатрос», дело о контрафакте, ничего нового мне не дал. «Органы» в лице Сергея больше помочь мне ничем не могут. Теперь надо работать самостоятельно и добывать информацию только в реальности.
Для начала я решил зайти в магазин. Хотелось понаблюдать – изучить обстановку на месте. Потом следовало выявить связи подозреваемого, его интересы, круг общения, чем занимается в свободное время. Придется посмотреть за ним несколько деньков. Это может дать ключ к поиску клиента. Или появится предлог для разговора с Хурзумовым.
«ДЕДукты» не спеша отсчитывали секунды. Тииик…, таак…, тииик…, тааак. Пришло время расслабиться.
Встав из-за стола, я потянулся. От долгого сидения за компьютером затекли ноги. Я заварил крепкий чай и вышел на балкон. После небольшого дождя было свежо. Подоконник у открытой створки окна балкона был влажным. С отлива падали капли. На ветке дерева, как раз напротив моего балкона, замаскировавшись среди мокрой зеленой листвы, сидела ворона и внимательно следила за мной, делая вид, что я ее вовсе не интересую. Поняв, что ее хитрость не удалась и она рассекречена, черная птица расставила крылья, наклонила голову вперед, распахнула клюв, с досадой заорала на весь двор: «Каррррр!» и улетела.
Эх, хорошо киношным шпионам! Микрокамеры в электронных мухах. Подслушивающие жучки. Таблетки правды. Усыпляющий бдительность газ. Все к их услугам.
А мне приходится рассчитывать только на собственные силы и внимательность.
4
Несколько дней я потратил на то, чтоб выяснить подробности жизни Рината Хурзумова, чья фотография заняла теперь почетное место на доске возле моего стола.
Хурзумов оказался патологически скуп, но экономил только на том, что не приносило прибыль или удовольствия.
В магазине была охранная сигнализация, а вот на тревожную кнопку для своих продавцов хозяин поскупился. Пожарная сигнализация в «Аппетите» присутствовала, но давно требовала ремонта.
Качество продуктов оставляло желать лучшего, но продажи поднимались за счет применения разных уловок: псевдоскидки, отсутствие ценников, сбыт лежалого товара, пересортица. Товар, который вернули недовольные покупатели, снова выставлялся на продажу. Цены не ниже, чем у конкурентов, зато приобретался товар явно по дешевке.
Мужчина редко появлялся в своем магазине, но дома не сидел. Бизнесмен вел насыщенную жизнь. Он посещал продуктовые базы и склады. Экономя, сам занимался снабжением магазина товаром и инкассацией. Часто ездил за город в свой двухэтажный особняк с женой или без нее.
Пару раз я заставал его с молодой брюнеткой. Это была та самая Оксана, с которой мне пришлось столкнуться на пляже у яхт-клуба. Я узнал, что она учится в нашем институте культуры. Судя по отношениям, Оксана была любовницей Рината. А Ринат оплачивал ей учебу и мелкие «дамские капризы» в виде различных шмоток. Видимо расходы на студентку того стоили.
Я не полиция нравов. У меня другая задача. Позарез был нужен допрос хозяина магазина, о том, куда делся его напарник. Я искал подходы к Хурзумову.
Шантажировать владельца «Аппетита», что о любовнице узнает жена, мне совершенно не хотелось.
Шантаж – метод грубый, грязный. Я избегал им пользоваться, даже в интересах дела.
Такой разговор настроит Хурзумова против меня. А я всегда предпочитал встать на одну сторону с подопечным. Человек, который сотрудничает со следствием добровольно, расскажет больше, чем под нажимом.
Подход к владельцу магазина надо было найти, как можно быстрей.
Во время сбора информации о Ринате я заметил «конкурента». Жена бизнесмена тоже хотела знать, где и с кем проводит время ее муж. Она явно подозревала его в неверности. Сам бизнесмен не замечал ничего. Самоуверенность или невнимательность могли вскоре погубить его. Незадачливых любовников ожидало справедливее возмездие.
«ДЕДукты» показывали только шесть, но уже темнело. Машины проезжали с включенными фарами. Дворники работали с максимальной нагрузкой, но не успевали очистить стекло от струй дождя. Автомобили «проплывали» мимо очень медленно. Монотонный стук дождя по бамперу и крыше машины навевал скуку. «Конкурента» не было видно. То ли он уже отчитался заказчице и прекратил преследовать Рината, то ли по неизвестной причине сегодня пренебрегал своими обязанностями. В любом случае до него мне не было дела. Главное, не мешал.
Я включил чуть громче любимую композицию из «Крестного отца» в исполнении оркестра Поля Мориа и в очередной раз взглянул в панорамное окно кофейни, возле которой припарковался. С водительского места прекрасно просматривался столик возле массивной колонны, за которым «ворковали» Ринат с Оксаной.