Между Арктуром и Землёй

Об Арктуре и не только

Наскоро завершив свои дела в Кисловодске, Игорь поспешил на поезд. Нуль-транспортер, конечно, хорошая штука, но злоупотреблять им не следует. Особенно в свете недавних событий.

Ещё никогда его так не раздражала медлительность земной техники! Трястись полсуток в вагоне, когда можно оказаться на месте за секунду! Это какой-то изощрённый метод пытки! Да ещё когда сердце не на месте.

После того разговора, когда Игорь обещал прислать запись, Оксана больше не звонила ни разу. Он же был слишком занят, чтобы звонить самому. И теперь не представлял, чем там закончилось дело с её увольнением и обвинениями во всех грехах. Хотя человек, которого Игорь называл Сергеем Владимировичем, и обещал, что всё уладит, но…

Словом, прямо с поезда Игорь поспешил к Оксане. Уже возле её дома увидел впереди знакомую фигурку девушки. Кричать не хотелось, и мужчина просто прибавил шаг.

Оксана бежала домой, почти не чуя под собой ног. Справедливость восторжествовала! Свобода! От работы, от продажных начальников – от всего, что её связывало с этой работой. Майор заставил подписать Ревюка заявление об увольнении по собственному желанию. Тот даже не посмел возражать. Девушка была настолько счастлива, что не заметила слежки. Окрыленная, она легко взлетела на последний этаж. Игорь следовал за ней, но всё же дверь квартиры захлопнулась почти перед самым носом. Пришлось звонить. Открыли сразу.

От радости встречи Оксана чуть не сбила Игоря с ног. Он поймал её, прижал к себе, вдыхая знакомый запах.

– Я скучала… – прошептала девушка.

– Я рядом. Теперь мы не расстанемся. Впустишь?

– Ой, да, конечно! Проходи, – Оксана потянула мужчину за собой.

За ужином она никак не могла перестать говорить: так ей не терпелось рассказать последние новости. Тарелка Игоря давно опустела, и лишь последний кусочек тактично не покидал вилки – тогда как тарелка Оксаны не показала и дна. Девушка рассказывала про допрос и золотоглазого майора, предположив, что он принадлежит к арктурианской расе. Игорь не ответил, лишь пожав плечами.

– Завтра мы отправимся на Арктур. Мне не терпится показать тебе мой мир.

И тут Оксану словно перемкнуло. Конечно, она помнила, что обещала поехать с Игорем. Но столь уверенный тон, не терпящий никаких возражений, возмутил девушку. Слегка прищурившись и склонив голову набок, она спросил:

– А если скажу, что не поеду?

Игорь от такого заявления опешил. Потом возмутился. Он, значит, из кожи вон лезет, чтобы вытянуть её из неприятностей, в которые она попала (ну, ладно, частично по его вине), открывает перед ней душу и предлагает сердце, а теперь она заявляет, что не поедет?! Мужчина даже слова не сразу смог подобрать.

– Почему?

Оксана с мстительной улыбкой наблюдала за Игорем, но всё же не выдержала и рассмеялась:

– Ладно, не злись. Я пошутила. Конечно же, я поеду с тобой, хоть на сам край света. Однако, рассуди логически. Ты зовёшь меня поехать или, там, полететь на свою планету. А в твою светлую голову не приходит, что я ничего – совсем! – не знаю о ней. Ты б рассказал хоть что-нибудь.

– Ну и шуточки у тебя, – пробормотал Игорь себе под нос. – Что же тебе рассказать? Начну, пожалуй, с названия. Арктур, если подходить строго с научной точки зрения, это звезда, Альфа Волопаса. Но первые переселенцы не морочили себе голову с названием. Поэтому планета тоже называется Арктур. Она относится к планетам земного типа, но это не значит, что Арктур – точная копия Земли. Главное, что и там, и здесь есть условия, пригодные для жизни человеческой расы. Например, атмосфера. На Арктуре слой ее тоньше. Небо у нас тёмное, ближе к фиолетовому. А звёзды крупнее и ярче. Если бы ты видела, Оксан, какие у нас звёзды!

Игорь замолчал, вспоминая усыпанное серебряными звёздами небо Арктура. Оксана, стремясь загладить свою резкость, спросила:

– Наверное, они и ночь освещают ярче, чем здесь?

– Ваши поэты любят использовать такие описания: «Серебристый свет звёзд» и прочее. У нас ночью действительно поверхность залита серебристым светом. Трава и листья кажутся стальными под ним. Вообще, зелень на Арктуре темнее земной, немного даже в синеву. И её намного больше.

Мы убрали с поверхности всю промышленность и дороги. Наверху только купола жилых комплексов, парки, спортивные сооружения. В общем, то, чем пользуются люди. Купола нужны потому, что солнце наше гораздо ярче земного. Скажем, в наш полдень свет чересчур ярок для глаз. Купола регулируют освещенность. Ну и, поскольку атмосфера тонковата, дополнительно защищают от всяких гамма и альфа излучений. Они не столь опасны, чтобы провести всю жизнь взаперти, но лучше не рисковать. В первых поколениях было много мутаций. Неизвестно, впрочем, что так повлияло на гены: излучение на планете или длительный полёт через космическое пространство. Что же ещё?

Разумеется, растения и животные отличаются от земных. Мы сумели приспособить к своим нуждам местную флору и фауну. Фермы и поля тоже на поверхности. Но большая часть планеты – это что-то вроде заповедника. К счастью, опасных хищников там почти не водится. За их численностью следят егеря. Но я не завидую тому, кто встретится с таким зверем в одиночку. Рядом же с городами безопасно. Можно гулять с утра до вечера и не встретить никого, страшнее земной белки. За этим следят помощники егерей. Ими работают подростки, на ваш земной счет, лет четырнадцати-шестнадцати.

Знаешь, на Земле меня удивляет многое, но чуть ли не более всего то, как долго земляне «готовятся» жить. Почти треть своей жизни вы делаете вид, что учитесь. А потом выясняется, что учились не тому, не так и не там. У нас всё по-другому.

Первый Оборот, девять-десять лет жизни, занимает детство. Человек учится жить в обществе, соблюдать его законы. Осваивает начальные навыки математики и грамоты. Со второго Оборота подростки учатся в аналогах ваших школ. Но! Теория мертва без практики. Поэтому ученики начинают работать там, где не требуется особых знаний и навыков. Сортировка, уход за растениями и мелкими животными, внесение данных по готовому образцу. Чем старше человек, тем ответственнее работа, которую он выполняет. За время обучения есть возможность испытать себя в разных сферах деятельности. Когда приходит время выбирать специальность, каждый, как правило, уже знает, чем бы он хотел заняться в этой жизни.

– У вас так все продумано! Наверное, именно такое государство и хотел создать Владимир Ильич. Чтобы все для народа, и был мир в стране. Кстати, у вас много стран на планете? И кто ими правит? Президенты или есть и монархия, как в Англии?

– То есть, какой у нас строй? Видишь ли, я очередной раз убеждаюсь, что Арктуру повезло больше, чем Земле. Судя по косвенным данным, на Земле к тому моменту, когда здесь появились переселенцы, уже существовала разумная жизнь. Пришельцам, весьма немногочисленным, пришлось встраиваться в уже функционирующее общество.

На Арктуре разумной жизни не было. Поэтому наши предки могли изначально жить по законам того мира, откуда они прибыли. Этим же объясняется и то, что на Арктуре только одна раса и одно государство. Управляет им Совет Старших во главе с альтрангом. Это не имя, а должность, что-то вроде председателя Совета. (О том, что титул альтранга уже много лет носит его отец, Игорь скромно умолчал).

В их ведении глобальные вопросы. Направления развития, распределение различных ресурсов, безопасность. У нас нет частной собственности на средства производства и никогда не было. Колония просто не выжила бы, реши кто-то присвоить себе, скажем, энергосистему или опреснители воды. Поэтому всё находится в общественной собственности. Базовые потребности каждого жителя планеты удовлетворяются по умолчанию.

Далее Совет смотрит на то, насколько полезен для общества гражданин. Чем сложнее и ответственнее работа, тем больше дополнительных благ предоставляется. Система распределения прозрачна и не допускает двойного толкования. Каждый знает, на что он имеет право. Хочешь получить больше? Не вопрос. Учись, повышай свой уровень, переходи на более сложную работу. Не хочешь работать, достаточно минимума? Сначала с тобой вежливо побеседуют. Потом предупредят о последствиях. Потом… Общество не нуждается в трутнях. Впрочем, на моей памяти такого не было ни разу. Человек работает для пользы общества – общество заботится о каждом. Нарушить это правило немыслимо.

Игорь принимал существующее положение, как само собой разумеющееся, но вот Оксана была весьма озадачена.

– А если человек хочет, но не может работать в полную силу? Например, если он родился инвалидом или стал таким? Он же не виноват, что не может, скажем, работать на производстве?

– Я уже говорил, что базовые потребности каждого удовлетворяются полностью. Если человек пострадал на службе обществу, ему будет назначено что-то вроде пенсии, то есть дополнительные бонусы к обязательному минимуму. Если же родился инвалидом… У нас хорошая медицина и многие болезни, неизлечимые на Земле, возможно вылечить. Если инвалидность не мешает делать хоть что-то, полезное для общества, даже пересчитывать наощупь какие-нибудь гайки, человеку найдут занятие. Если же совсем всё плохо… Совет медиков может принять решение об эвтаназии. Возможно, для тебя это звучит ужасно, но, на самом деле, порой эвтаназия – благо, прекращающее мучения. Вы, земляне, больше поддаётесь эмоциям и способны на пустом месте создать трагедию. Мы на Арктуре более рациональны. Но это не значит, что эмоций у нас нет. Просто мы чаще подчиняем их логике.

При словах об эвтаназии Оксана не сумела сдержать вздоха ужаса. Убить человека только потому, что он не нужен обществу!.. Но Игорь говорил совершенно спокойно и серьёзно, как человек, которые считает это нормальным порядком действий. Он понимал, что девушке тяжело принять мысль об эвтаназии, как лучшем исходе. Земляне слишком много внимания уделяют интересам отдельно взятой личности, не замечая за частным целого.

Оксана ясно осознала, что жить в таких жёстких для землянина условиях будет очень непросто. Но, ради любопытства, одним глазком ей всё же хотелось взглянуть на этот мир. Поэтому после ужина, убрав со стола и вымыв посуду, приступила к сборам.

***

Если бы Игорь заранее знал, что случится в этой поездке, то подумал бы десять раз, прежде чем брать девушку с собой. Но предвидеть будущее не дано никому…

Оксана тем временем озаботилась выбором одежды. Путешествовать с одной только сумкой, как Игорь, она не могла. В то же время, взять с собой весь гардероб было не только невозможно, но и нерационально. Поэтому, раскрыв чемодан и встав между ним и шкафом, девушка серьёзно задумалась. Яркое солнце – это конечно, хорошо, солнечные очки в любом случае пригодятся. Но вдруг там при этом минус сорок градусов по Цельсию? Земля ведь имеет различные климатические пояса, но кто знает, как они характеризуются на Арктуре?

Оксана оглянулась на сидящего на диване Игоря.

– Слушай, а в чём вы там ходите?

– В одежде, разумеется. – мужчина прекрасно понял, о чём спрашивала Оксана, но захотелось немного её подразнить. – Хотя мне ты больше нравишься без неё.

– Что? – задумчиво разглядывающая вешалки Оксана резко обернулась. – Ты всё-таки смотрел на мое голое тело, когда я застряла в твоём?!

– Прости, но одеваться с закрытыми глазами я не умею. Тем более, во все ваши дамские штучки. А что, есть что-то, чего я не должен видеть? Или ты хочешь сказать, что сама зажмуривалась каждый раз, когда принимала душ? Я уж не говорю о другом…

– Если ты помнишь, было как-то не до душа. И вообще, я вниз не смотрела! И не трогала… – на последних словах щёки и уши Оксаны предательски вспыхнули алым. Чтобы скрыть краску, она вновь повернулась к шкафу.

– Так, всё-таки, что лучше взять с собой из одежды?

Игорь подошёл поближе, встав почти вплотную за спиной у Оксаны. Критически осмотрел содержимое шкафа.

– Если хочешь поразить всех земными модами, возьми что-нибудь лёгкое. У нас там тепло, почти как в субтропиках. А вообще, в доме найдётся одежда для тебя. А если чего-то не хватит, всегда можно заказать доставку.

Оксана буквально спинным мозгом ощущала, насколько близко он стоит. Уходить было некуда, да и не хотелось. Пытаясь сохранить остатки самообладания и отвлечься от настойчивых мыслей, она сняла пару вешалок.

– Думаю, этот комбинезон и платье должны подойти. Или оно слишком открытое? – спросила девушка, указывая на бретельки платья.

– Не слишком. – Игорь взял у неё из рук вешалки, пристроил их на открытой дверце шкафа. – И вообще ты думаешь не о том.

Он положил руки Оксане на плечи, развернул лицом к себе. От его прикосновения у девушки сильнее забилось сердце, и сбилось дыхание. Широко раскрытыми от волнения глазами она смотрела на Игоря снизу вверх. Встретившись с его взглядом, почувствовала, как её затягивает в их глубину. Но вынырнуть из неё было выше сил. Игорь аккуратно притянул любимую к своей груди.

– Оксанка… – не то позвал, не то попросил на выдохе.

– Да?.. – выдохнула она. Подчиняясь скорее чувствам, чем разуму, Оксана приобняла мужчину. Длины рук едва хватило, чтобы соединить их за его спиной. Сильная, крепкая…

Девушка с наслаждением вдыхала аромат кожи и одеколона, от этого начинала приятно кружится голова. Она окончательно прижалась к Игорю всем телом. Он чувствовал сейчас её всю, живую, тёплую. Чувствовал, как она дышит, как бьётся на шее жилка. Чувствовал, как она сначала засопротивлялась, но потом расслабилась, подалась навстречу.

Простое это движение совсем свело Игоря с ума. Нужно было немедленно получить девушку в своё распоряжение, целиком, вместе с её страхами, комплексами, ожиданиями и опасениями.

Обниматься возле распахнутого шкафа было уже выше сил. Примерившись, он подхватил Оксану на руки, так, как носят детей.

– А так ты ещё красивее, – улыбнулся испуганно открывшей глаза девушке. – С такой точки я тебя ещё не видел.

– Умоляю, только не урони, – проговорила она, кладя руки на плечи мужчины и цепляясь за рубашку. – Я боюсь высоты, – смущённо добавила она.

– Непременно уроню! – Игорь, смеясь, закружил Оксану по комнате и, приблизившись к дивану, осторожно опустил на него свою ношу, крепко придерживая девушку за спину и затылок. И замер над ней, опираясь на локти.

Так близко… Расстояние между лицами было не больше ширины ладони. Подняв руку, Оксана запустила пальцы в волосы на затылке Игоря. На ощупь они были мягкими и шелковистыми. В глазах напротив она, казалось, видела свое отражение. Поддавшись порыву, девушка слегка потянулась и прикоснулась губами к губам любимого.

Целоваться «на весу» было страшно неудобно. Игорь вновь подхватил Оксану под спину, и, вытянувшись на диване, уложил её на себя. Едва дело перешло к более решительным действиям, девушка испугалась. Конечно, она знала, что рано или поздно так все и будет, но именно сейчас сработал тот барьер, который с детства ставила вся женская родня. Он – мужчина, больше и сильнее. Его намерения предельно ясны. Но ведь она хочет того же. Так почему ей так страшно?

Что-то пискнув, Оксана попыталась было сползти, но не тут-то было. Рука Игоря проскользнула под Оксанину майку, слегка надавив на спину. Спина была шелковистая, чуть влажная и Игорь вдруг страшно разозлился. Какой садист придумал отгораживаться друг от друга одеждой?! Тонкая ткань словно превратилась в кирпичную стену, которую срочно надо разрушить.

– Игорь? – чуть слышно прошептала Оксана.

Почувствовав неладное, он остановил свой натиск.

– Тебе неприятно? Ты боишься?

Игорь осторожно убрал руку со спины Оксаны. Повернулся на бок так, что Оксана соскользнула на диван.

– Я не стану принуждать тебя ни к чему против твоей воли. У нас это не принято. Просто мне показалось, что ты хочешь того же, что и я. Прости.

Смотреть на неё он сейчас не мог. Жаркая темнота постепенно отступала, возвращая способность мыслить трезво.

Девушке стало стыдно и обидно. Стыдно за себя, за свой нелепый страх. Обидно, что за столько лет она так и не смогла приучить себя к той мысли, что не «все мужчины одинаковые». Что есть среди них и честные. Такие, как Игорь. И теперь, видя, как он абсолютно ни в чем не повинный, виновато отвернулся и опустил взгляд, Оксана разозлилась на саму себя.

– Нет! Это я должна просить у тебя прощения! Это только моя вина. Ведь это я дала тебе понять, что… что ты мне небезразличен. Я… желаю того же, что и ты. Но, прости!.. – она уронила голову на руки, вцепившись в волосы. – Наверное, тебе стоит знать. Меня бросил жених. Прямо у ЗАГСа. Меня несколько раз пытались изнасиловать в университете, мне чудом удавалось вырваться. И в этой чертовой поездке!.. Не окажись случайно в моем теле тебя, мне не удалось бы вырваться… Прости, пожалуйста!..