Крылья, или Миром правят безумцы

Глава 12. Тайна

Касьянова нервничала, она не понимала, что происходит с состоянием Лу. Ее анализы были в порядке, но девушка таяла на глазах. Лу почти ничего не ела и быстро похудела. Острые ключицы и бледная кожа придавали ей еще более болезненный вид. Казалось, что рыжая густая копна волос никак не удержится на хрупкой шее. Лу спала целыми днями. Алла удивлялась, что сон не вылечивал девушку, не придавал силы. Лу потеряла интерес абсолютно ко всему. Она больше не пользовалась ни интернетом, ни телефоном и категорически отказывалась выходить на улицу. Естественно, о возвращении на работу в клинику тоже не могло быть и речи. Касьянова недоумевала. А все было предельно просто: девушка сохла и страдала из-за любви. Если бы Касьянова хоть раз кого-то любила, она бы тут же поняла, что происходит. Конечно, Алла понимала, что Лу могла влюбиться в Ожигова. Но чтобы довести себя до такого измученного состояния «из-за какой-то любви» – такое никак не могло вписаться в сознание Касьяновой. Аллу всю жизнь интересовала только ее работа и научные эксперименты. Она потратила столько сил на поиски людей с крыльями. И вот ее труды вознаграждены. Она нашла двух крылатых юношей, ровесников Лу. Один из них, Джек, проживал в США и находился под постоянным пристальным наблюдением известных американских ученых, мечтавших найти крылатую девушку, чтобы у Джека появилась пара. Но российская и американская сторона никак не могли договориться между собой о том, где произойдет знакомство крылатых пациентов. Каждая сторона хотела, чтобы данная тайная миссия происходила на их территории. Но и для российских, и для американских официальных лиц это было неприемлемо. Переговорный процесс затянулся на несколько лет. Никакие вразумительные доводы, заявления и апелляции ученых не помогали. И тут произошло чудо: Касьяновой сообщили, что на Кубе обнаружен еще один крылатый юноша —Бобби. Алла в составе небольшой секретной делегации немедленно вылетела на Остров свободы.

Бобби жил в обеспеченной семье. Он был прекрасно воспитан и образован. Мама Бобби была уверена, что в школьные годы ее похищали инопланетяне:

– Я помню огромное светлое помещение. Там раздавались странные звуки. Я лежала на металлическом столе.

– Почему вы думаете, что металлическом? – спросила Касьянова.

– Стол был холодным и гладким. Блестящим, как начищенная кастрюля. Я помню, как ощущала эту поверхность. Помню, как странные существа склонились надо мной. Они ковырялись во мне. В моем теле. В моем мозгу. Я рассказала об этом маме. Она только разозлилась. Мне никто не верил. Все смеялись надо мной. Считали меня дурочкой. Но когда родился Бобби, я сразу все вспомнила. И все поняла. Мой бедный Бобби вынужден быть одиноким. Не иметь семьи. Но вы дали нам надежду. Пусть мой мальчик и ваша рыжеволосая красавица подружатся. Вдруг они полюбят друг друга и будут счастливы. Конечно, мы готовы прилететь в Москву. С радостью.

Но теперь из-за состояния Лу план Касьяновой создать крылатую пару срывался. Именно из-за этого предстоящего знакомства в клинике должен был собраться очередной консилиум, на котором хотел присутствовать хирург Карлинский. Но Лу неожиданно заболела, слегла, и все планы Касьяновой разлетелись.

Алла присела к Лу, погладила ее по волосам:

– Лу, милая, нужно поесть. Что тебе приготовить?

– Ничего. Я только что съела яблоко и банан.

– Ладно. Давай, сходим куда-нибудь? Может, купим билеты в театр?

– Нет, спасибо. Ла, иди к себе. Я хочу спать.

У Аллы дрогнуло сердце. Лу очень давно не называла ее «Ла».

– Девочка моя, скажи, как мне тебе помочь? Я вижу, как тебе плохо. Но не понимаю, что с тобой. Расскажи мне обо всем. Я помогу. Расскажи.

– Нечего рассказывать. Правда, Ла. Просто хочу лежать и спать. И больше ничего.

Как только Касьянова уснула, Лу тихонько вошла в ванную комнату, умылась, почистила зубы и даже слегка подушилась. Потом надела брючный костюм из мягкого тонкого велюра шоколадного цвета, вышла на балкон и полетела. Каждую ночь во время своей болезни Лу летала к Валентину. Заходила в комнату, где он спал, садилась напротив и часа два смотрела на него. Она хотела разлюбить Валентина, забыть. Давала себе слово, что больше никогда не полетит к нему. Но наступал вечер, и Лу, словно в горячке, не могла дождаться ночи, чтобы лететь к возлюбленному. Она понимала, что ее тайные полеты никуда не ведут. Вернее, ведут в тупик. Она ненавидела себя за малодушие и слабость, но ничего не могла поделать. Желание видеть Валентина было сильнее разума. Затем Лу прохаживалась по квартире Ожигова, рассматривала и изучала предметы и фотографии, словно пытаясь проникнуть в неведомый чужой мир.

Жена Ожигова, Надя, спала в соседней комнате. Однажды прилетев к Ожиговым, Лу услышала ее тихий плач. Надя давилась в подушку, чтобы не разбудить Валентина. И все время повторяла, чтобы Всевышний дал ей силы. Лу тихо наблюдала за Надей. Ей было невыносимо жалко страдающую женщину. Но она так и не смогла толком понять, что же происходит между Ожиговыми. Затем Надя устала от собственных слез. Она взяла с тумбочки таблетку, запила водой и вскоре уснула. Лу подкралась к женщине, стала разглядывать ее. Глаза Лу уже давно привыкли к темноте. Падающий лунный свет позволил увидеть на шее Нади отчетливые синяки от чьих-то сильных рук. Щека была слегка поцарапана. Надя застонала во сне, заворочалась, громко вскрикнула и скинула одеяло. Лу подняла одеяло, укрыла им Надю и вдруг услышала шаги Валентина. Лу быстро спряталась за шкаф. Валентин проснулся от крика жены и пришел в ее комнату. У Лу бешено заколотилось сердце и заныла спина. От страха и возбуждения крылья были готовы вырваться наружу. Лу сильно прикусила губу, ощутила вкус крови. Крылья успокоились. Лу смотрела, как Валентин склонился над женой и внимательно смотрел на нее. Потом вышел из комнаты. Лу не успела покинуть свое укромное место, как мужчина вернулся обратно. В его руках была подушка. Лу мгновенно осознала, что он задумал. Она была готова выскочить, вырвать подушку из его рук и улететь прочь. Валентин приблизился к жене, держа подушку наготове. Лу ощутила плавное раскрытие крыльев. Она уже была готова остановить убийство. Но Валентин резко развернулся и выбежал из комнаты. Лу хотелось домой, но она не могла попасть на балкон – там находился Валентин. Он сидел на полу, уткнувшись головой в балясину. Ему было страшно, страшно убивать. Лу допускала, что непоправимое может произойти в любой момент. Теперь еще и поэтому она продолжила летать к Валентину.

Лу опустилась на балкон. Дверь была приоткрыта, как и все предыдущие ночи. Девушка открыла дверь пошире, прислушалась: Валентин спал. Она зашла вовнутрь. Села в удобное мягкое кресло в коричневой обивке. Слилась с ним в своем велюровом костюме. В комнате приятно пахло лавандой – прежде такого запаха здесь не было. Лу огляделась, увидела уже потушенную ароматическую свечу. Минут сорок она любовалась точеным профилем Валентина. Затем пошла в соседнюю комнату. Там никого не было. Надина постель была убрана. Лу открыла шкаф: все вещи были на месте. Тайная гостья испытала беспокойство, занервничала. Заглянула под кровать – пусто. Бешено заколотилось сердце: «Где она? Где она?» Лу вышла в коридор и увидела полоску света под дверью ванной комнаты. Она медленно направилась туда, ощущая громкие удары собственного сердца. Ей было страшно увидеть в ванной труп Нади. Внутренний голос умолял Лу немедленно улетать отсюда и больше никогда не возвращаться. Но неведомое ранее притяжение вело ее к ванной комнате. Она взялась за дверную ручку и уже почти открывала дверь, как ночную тишину квартиры нарушил звонкий наглый дверной звонок. Лу услышала, как Валентин вставал с кровати. Прятаться было негде. Либо заходить в ванную комнату, либо попасться Валентину. Лу уже слышала шаги Валентина, но ей было панически страшно заходить в ванную. Она была почти уверена, что там находится труп Нади. Лу отпустила дверную ручку, взлетела под потолок и замерла.

Валентин посмотрел в дверной глазок и открыл дверь. В квартиру вошла молоденькая женщина в длинном светлом плаще и кружевных перчатках.

– Что случилось? – спросил Валентин.

– Узнала, что твоей Нади нет дома. Искушение было слишком велико.

Женщина распахнула плащ – на ней не было одежды. Только ажурные чулки. Валентин ошалело заулыбался:

– Ну, ты даешь!

– Это все для тебя.

Женщина скинула плащ на пол, быстро прижалась к Валентину, обхватила его за шею, стала ласкать. Лу смотрела, как ее возлюбленный трогал женщину за грудь, целовал ее соски.

– Возьми меня прямо здесь, —сказала она.

– Нет, —Валентин поднял ее на руки и понес в свою комнату.

Лу опустилась вниз и, словно завороженная, пошла следом за ними. Она наблюдала за их страстными ласками, и сладкая истома разливалась по всему ее телу. Ей хотелось незаметно выйти на балкон и улететь, но ноги не слушались, сделались ватными. Лу не хотела смотреть на игры любовников, но не могла отвести взгляда. Она ощущала запретный запах их тел, слышала их громкие стоны. Лу испытывала одновременно животный страх и восторг. Валентин раздвинул ноги своей любовнице и вошел в нее. Женщина закричала в экстазе:

– Еще, еще, быстрей! Бери меня, бери, бери!

Лу казалось, что вот-вот потеряет сознание, ей перестало хватать воздуха. Она проскользнула на балкон. Но по-прежнему слышала стоны и крики женщины и Валентина. Романтический мир любви Лу исчез, распался на мелкие кусочки, испарился. Она подставила лицо ночному ветру, взмахнула крыльями и полетела. Застывшие дома, улицы и скверы тоже казались фальшивыми, ненастоящими, бутафорскими. Прекрасный мир стал прекрасным обманом.

– Я знаю, что такое настоящая любовь. Знаю. Она есть. Любовь не предает. Не изменяет. Любовь – воскрешает, —твердила Лу, словно повторяла выученный монолог какого-то персонажа из пьесы. – Он обманул всех. Жену. Меня. Он недостоин любви. Он мне не нужен. Все эти годы я работала в клинике ради него. Забыла о своих планах и мечтах. Думала только о нем. Больше этого не будет. Я забуду его. Забуду.

Утром Касьянова обрадовалась, увидев Лу на кухне, за столом, уплетающую завтрак.

– Тебе лучше, милая?

– Мне вообще прекрасно.

– Я так рада.

– Я тоже, Ла.

– Значит, скоро вернешься в клинику?

– А вот в клинику больше не вернусь. Ты же не думаешь, что я так и буду девочкой на подхвате?

– Ты сама уговорила меня устроить тебя в клинику.

– Теперь – все. Этот период прошел.

– Хорошо, милая, – Алла чмокнула Лу в макушку и налила ей в чашку свежий кофе. – Мне нужно с тобой поговорить.

– О чем? – Лу посмотрела в глаза Касьяновой и вдруг испугалась, что разговор может пойти о Валентине. Она понимала, что Алла могла догадываться о чем-то.

– Из-за твоей внезапной болезни был отменен осмотр. Нам нужно решить, когда собирать консилиум. Ты очень похудела. Нужно немного отъесться, восстановить твою форму.

– Я отказываюсь от осмотров.

– Лу, послушай…

– Нет, пожалуйста, это ты меня послушай. Мне с детства все это до чертиков надоело! В моей жизни это ничего не меняет. Я ведь имею право отказаться от этих осмотров? Я ведь не больна СПИДом, никого ничем не заражаю. Я могу отказаться? Я – отказываюсь.

– Конечно, милая, ты имеешь право. Но появилось одно обстоятельство. И оно меняет всю картину.

– Какое обстоятельство?

– Мы нашли таких же, как ты, крылатых.

Лу замерла. И Алла рассказала о Бобби, крылатом парне с Кубы. Лу не ожидала такого поворота. Но никакой радости она не испытала. Скорее, досаду и еще какое-то неприятное ощущение, которое не могла объяснить.

– Ты, что же, не рада, Лу? – осторожно спросила Алла.

– Вы не дадите нам спокойно жить, – тихо и горько произнесла Лу. – Вы захотите соединить нас. Станете тайно наблюдать. Как вы следите за совокупляющимися кроликами. Захотите, чтобы мы произвели потомство. Посмотреть – родим ли мы крылатого ребенка? Так ведь, Алла? Но я не хочу иметь детей! Слышишь? Я не хочу рожать ребенка с крыльями!

– Ты слишком возбуждена. Это все из-за твоей болезни.

– Это все из-за моих крыльев! Но они мешают только мне. А не вам. Так оставьте меня в покое. Если не можете избавить меня от крыльев, так дайте мне просто спокойно жить.

Лу была настолько возбуждена, что даже потеряла контроль над крыльями. Они вырвались наружу и подняли девушку к потолку. Она сильно ударилась головой о люстру. Алла сделала ей холодный компресс, успокаивала ее:

– Не нужно так нервничать. И говорить всякую ерунду. Я пообещала Бобби познакомить вас. Никак не ожидала, что встречу такую агрессию! Бобби так мечтает пообщаться с тобой. Хорошо, я все отменю и извинюсь. Жаль, конечно. Бобби очень одинок.

После этих слов Лу почувствовала себя виноватой. И ей стало жалко Бобби.

– Алла, мы можем для начала познакомиться с ним по скайпу? – спросила Лу.

– Конечно, милая. Правда на Кубе большая проблема с Интернетом. Но мы что-нибудь придумаем.

Когда Касьянова ушла на работу в клинику, Лу села за изучение английского языка. Она пропустила несколько уроков, теперь хотела наверстать упущенное и вернуться к своим любимым делам. Зазвонил мобильник. Это был Валентин. Лу представила, как он раздвигал ноги своей любовнице в ажурных чулках, и ощутила волну брезгливости и гнева. Когда мобильник замолчал, она заблокировала номер Валентина. Но он прислал ей сообщение на электронную почту: «Дорогая, Лу! Нам нужно поговорить. Срочно!» Она ничего не ответила. После занятий Лу плотно пообедала, вышла на балкон и посмотрела на улицу. На нее обрушилось множество шумов и запахов, энергий спешащих людей и сказочное очарование города. Эта чарующая живая субстанция и притяжение неведомой силы присущи только Москве. Энергетический поток моментально проник в душу Лу, окутал ее целиком. Москва манила к себе. Лу ощутила прилив сил. Ей захотелось жить так, как мечталось, как грезилось. Поддавшись счастливому порыву, Лу быстро надела свое любимое платье цвета малахита, туфли-лодочки и побежала на улицу. Ноги отстукивали каблучками, слегка пританцовывали и вели к ее заветному месту – дворику театрального училища. Лу знала, что для первого прослушивания никакие документы не нужны. Ей было просто жизненно необходимо именно сейчас испытать судьбу и проверить у себя наличие актерских способностей.

Дворик был заполнен абитуриентами. Платье Лу, с небольшим воздушным шлейфом на спине, выглядело старомодным по сравнению с нарядами других девушек. Но именно этот контраст плюс рыжие волосы тут же, моментально выделили Лу из общей толпы. Она заполнила анкету и стала ждать своей очереди. И тут Лу заметила ЕГО. Он шел прямо к ней, в этом не было никакого сомнения. Их взгляды встретились, и крылатая девушка ощутила то, о чем читала тысячи раз: мир замер, ее озарил свет. Кроме НЕГО, Лу больше никого не видела.

– Привет, – у НЕГО был приятный голос, бархатный, обволакивающий. – Меня зовут Игорь. А тебя?

– Лу.

– Лу?

– Луша, Лукерья, Лу.

– Имя Лу тебе очень идет.

– Правда?

– Оно такое же красивое и неземное, как ты.

Лу улыбалась. Ей хотелось схватить Игоря за руки, взлететь и парить над Москвой. Но она вспомнила, что именно крылья могут все испортить, и она больше никогда его не увидит. Лу вспомнила, что прочитала в какой-то книге: «Если это настоящая любовь, то тебя будут любить любой, абсолютно любой, хоть хромой, хоть безногой». Но в жизни это не работало. Когда ее отец Василий узнал, что у него родилась дочка с крыльями, его любовь к жене исчезла моментально и навсегда.

Лу только что избавилась от любви к Валентину и не хотела влюбляться снова. Она вообще больше не хотела никого любить.

На прослушивании они с Игорем оказались в одной десятке и оба прошли на первый тур. Они выбежали во дворик училища, возбужденные, счастливые.

– Ты такая талантливая! – Игорь восторженно смотрел на Лу.

– Правда?! – она была перевозбуждена и уже с трудом сдерживала крылья.

– Ты – огонь!

Игорь поцеловал Лу в щеку. По ее телу словно пробежал разряд тока. Но она не позволила крыльям вырваться наружу.

– Ты самая лучшая, прекрасная, – шептал Игорь. —Я не должен был приходить сюда сегодня. Хотел в другой день. Но меня словно магнитом потянуло.

– У меня та же история.

– Это – судьба! – Игорь поправил Лу прядь рыжих волос. – Пойдем погуляем.

Они гуляли до позднего вечера. Они прошли пол-Москвы. Лу думала о том, что ее сны начинают сбываться. Впервые за много лет ей было действительно легко и свободно. Ей казалось, что она знает парня сто лет. Лу нравилось в Игоре все: его запах, его крепкая рука, открытый взгляд, густые русые волосы, небольшая ямочка на щеке, искренняя улыбка. Они понимали друг друга с полуслова. И теперь Лу казалось полным бредом, что она могла любить Валентина и страдать из-за него. Она была рада, что между ними не произошло близости.

– Что будешь делать, если не поступишь? Извини, я спросил ерунду. Тебя не могут не взять.

– Не знаю. Не думала об этом. А ты?

– Женюсь на тебе. Мы по-любому поженимся. Независимо от поступления.

– А если ты поступишь, а меня не возьмут?

– Такого не будет. Они возьмут нас вместе. Либо никого. Мы теперь всегда будем вместе. Я думал, так не бывает.

– Как?

– Чтобы сразу. Посмотрел и все понял.

– А я знала, что так бывает.

– Откуда?

– Просто знала и все.

Игорь обнял Лу и поцеловал в губы. Это был нежный, сладкий поцелуй, каким может быть поцелуй молодости и самой светлой любви.

– Сегодня был самый счастливый день в моей жизни! – Лу обняла Аллу и радостно расцеловала.

Они сидели на диване в пижамах, и Лу радостно рассказывала Алле подробности своего прохождения на первый тур театрального и ее встречи с Игорем. Касьянова была ошарашена такими внезапными событиями, последующими после странной болезни.

– Лу, милая, я очень рада. Но как же ты не побоялась читать перед комиссией? Ведь от перевозбуждения ты могла взлететь.

– Я научилась контролировать крылья! Здорово, да? Теперь никто об этом не узнает.

– Даже если получилось несколько раз, не факт, что ты сможешь контролировать всегда.

Лу не слушала Аллу.

– Смотри, наши селфи! – Лу показывала Касьяновой фото с Игорем. – Я тебя с ним познакомлю. Прямо завтра. Сама увидишь, какой он классный.

– Хорошо.

– Я сказала Игорю, что ты – моя мама.

– Девочка моя, —Алла даже прослезилась от нахлынувших чувств и обняла Лу.

– А если тебе надо для науки, можешь познакомить меня с тем парнем с Кубы. И я согласна на осмотр.

– Правда? – Алла не верила ушам.

– Я знаю, что для тебя и для науки это важно.

– Ты рассказала о крыльях Игорю? – заволновалась Алла.

– Еще нет. Но обязательно расскажу. Между нами не будет тайн.

– Лу, ты знаешь его несколько часов.

– Это ничего не значит. Можно сто лет знать человека, но не знать, какой он на самом деле.

– Ты так уверена в Игоре? Доверяешь ему?

– Как себе. Как тебе.

Лу была чересчур возбуждена от переполнявших ее чувств и эмоций. Она никогда не была такой искренней, такой открытой и такой наивной. Алла даже подумала, что Лу слегка поглупела от нахлынувшей любви. Она совсем не была в восторге от этих новостей, но решила воспользоваться благоприятным стечением обстоятельств для проведения консилиума и знакомства Лу с крылатым кубинцем.

Касьянова не теряла время. Она встала как можно раньше и, пока Лу сладко спала, стала отправлять деловые письма профессорам, чтобы составить график проведения осмотра и консилиума. В ее планы также входило немедленное знакомство с Игорем, так как все действия и чувства Лу должны были снова быть под четким контролем Касьяновой.

Она приготовила роскошный завтрак. Сделала бутерброды с красной икрой. Приготовила салат с перепелиными яйцами, как любит Лу. На скорую руку сделала шарлотку, обильно посыпала ее сахарной пудрой. Лу была в восторге. Она пила кофе из любимой фарфоровой чашки с золотым ободком и улыбалась Алле:

– Мы теперь все время будем так счастливы. Правда, Ла?

– Конечно.

Лу засмеялась. Она чувствовала, как крылья были готовы вырваться наружу от удивительной прекрасной светлой радости. «Она светится от счастья», —подумала Алла и тоже засмеялась. В этот момент в квартире раздался звонок.

– Ты кого-то ждешь? – спросила Лу.

– Нет, – ответила Алла и пошла в коридор. – А ты никого не ждешь? Ты не дала Игорю адрес?

– Не дала.

В квартиру вошли сотрудники полиции. Они предъявили Касьяновой ордер на обыск и сказали, что пришли забрать Лукерью Васильевну Золотову.

– Интересно, на каком основании?! – Алла была в шоке и говорила на повышенных тонах.

– Лукерья Золотова подозревается в убийстве!

Глава 13. Шкаф

157-я ходила по кабинету, не находила себе места. Она была крайне расстроена, подавлена, рассержена. Все это время 157-я выполняла требования руководства Высочайшей Фармы, шла на любые эксперименты. Она даже позволила ввести в себя сыворотку дополнительной жестокости. После этого ее ногти стали превращаться в когти, а язык раздваивался, как у змеи. Но ее в очередной раз обманули, не перевели в другой сектор, оставили работать с подопытными пациентами. 157-я подошла к окну, в злобе с силой провела когтями по стеклу. Раздался скрежет, но коричневая пленка на стекле даже не поцарапалась.

– Не хочу всю жизнь провести здесь, с этими, с этими… —157-я захлебывалась от обиды и гнева, не могла подобрать слово.

Она подошла к монитору, пощелкала кнопки, и на экране появилась комната Лу. Рыжеволосая пациентка сидела на кровати, держась за щеку и раскачиваясь.

– Что? Все еще болит зуб? – 157-я даже причмокнула от удовольствия. – Очень рада, что она все еще мучится.