Девица высокого помета

Глава 3

Утром Машка не успела открыть глаз, а Мишка уже разрывался от звонкого лая. Марья подскочила к окну – возле калитки стояла уже знакомая машина, а рядом с дверцей ходил новый знакомый. Это вчерашний ветеринар привез толстуху Егоровну домой, ну какой душка!

– Ага… Андрей, – улыбнулась Машка, хотела было помахать рукой из окна, но посмотрела на себя в зеркало, ойкнула и понеслась в ванную.

Через двадцать минут она уже открывала гостю калитку, свежая и ароматная, как новая жвачка.

– Ой… а я думаю, кто это …а это вы… Андрей Андрее…

– … Николаевич, – любезно подсказал мужчина. – Но лучше, просто Андрей. Как вы?

– Да как Вам сказать… как будто цыганку на хрен послала, прости Господи… – махнула рукой Машка и тут же спохватилась – надо было выглядеть достойно. – Ой, я в том смысле…

– Понятно, – усмехнулся Андрей. – Было бы удивительно, если б у вас на душе бабочки порхали.

Машка крякнула. Вот отчего-то именно сейчас у нее бабочки и того… откуда-то появились в животе и совсем бесчинствуют.

– Кстати, куда красавицу выгружать? – спросил гость.

– А ей постельный режим нужен?

– Совсем нет, ей бы бегать и двигаться побольше.

– Тогда… Да прямо сюда давайте!..Мишка! не смей дяденьке ботинки метить! Да вы не бойтесь, он просто так иронизирует, он у нас… Хи-хи, такой вот проказник… Вот еще ни разу никому обувь не пометил… Хотя… что ему в голову взбредет, кто его знает, проходите.

Ветеринар аккуратно вывел из машины Егоровну и выпустил ее Машке на участок.

Собака сначала терлась о ноги хозяйки, а потом, весело махнув хвостом, побежала осматривать кусты.

– Может быть, кофе? – догадалась предложить Машка.

– А давайте мы с вами просто на ваш участок посмотрим. Я, знаете ли, сам свой дизайн у себя устраиваю, поэтому мне интересно всякие необычные штучки у людей подсматривать.

– Нет, ну зачем же подсматривать, – кривенько улыбнулась Маша. – Я вам так покажу. Пойдемте.

И она сразу повела его на открытую веранду.

– Вот здесь мы еще по сей день сидим. Летом каждый вечер только тут, а сейчас отвыкнуть не можем. А что? Здесь удобно, садишься вот так в эти кресла, попиваешь кофе и … и смотришь, как… Мишка!! Куда полез!! Не ходи туда! Тем более, нечего там лапами рыть! – крикнула Маша, но увидев, как странно на нее смотрит гость, пояснила. – Да там у нас вчера девушку убили, мы вам рассказывали. А он ковыряет что-то! Вот зачем?

– Пойдемте, посмотрим, – предложил Андрей. – Вдруг, что-то нашел.

Сейчас было светло, и выглядело все совсем иначе. Лучше стало видно след на обработанной клумбе, на земле темнело пятно от крови – сейчас это было просто темное, бурое пятно.

– Вот, там, на веранде стояли Пашка с Саней, а, видите, вот на этой скамейке мы сидели. И я даже понять не могла, что Люся эта уже мертвая. Я ей говорила, говорила, говорила, а она… она меня просто не слушала.

– Не слышала, я бы сказал… – поправил Андрей. – А след и в самом деле – глубокий… а вот еще и веточка чуть обломана… Похоже, человек направлялся прямо туда, к задней стене забора. У вас там на улицу выход есть?

– Нет… Но, может быть, какие-то отломанные доски…

Они прошли к дальней стороне забора и проверили каждую досочку – все были прибиты плотно.

– Нет, отсюда он выскочить не мог, – пожал плечами Андрей.

– Да он сюда даже нет подходил. Смотрите – здесь вдоль всего забора навалены листья. Я специально так делаю – собираю листья, подгребаю к забору, они потом перегнивают, и здесь получается плодородная земля. А самое главное – весной не так растут сорняки, а то мне некогда в этой части сада за землей ухаживать. Так вот эти листья так и лежат не тронутые. А человек должен был торопиться, он бы раскидал листья.

– Верно, – вздохнул Андрей. – Тогда куда же он испарился? Мистика какая-то.

– Да ничего не мистика – сначала шагнул туда, а потом испугался, и в другую сторону пошел.

– Тогда… тогда он должен был бы пройти вот здесь… а это прямо перед Пашкой и Сашей получалось бы. Они бы его заметили.

– И затаиться он не мог – мы потом все время были здесь, все проверяли, искали. А потом и вовсе – собак выпустили.

– М-да-а-а… – покачал головой Андрей и улыбнулся Маше. – Но… чем страннее, тем интереснее, правда же? И что же вы решили делать дальше?

– А пойдемте, я вам кофе сделаю, прямо здесь, на веранде.

– Здорово! Пойдемте, – согласился ветеринар.

– Да, и давайте уже перейдем на «ты», – предложила Маша. – А то я себя чувствую черепахой Тортиллой, которой триста лет.

– Точно… а я Буратиной тогда получаюсь.

Мишка теперь ни на шаг не отставал от ветеринара. Егоровна ходила рядом, но, как только Андрей собирался ее погладить, она ловко отскакивала, припадала к земле, и снова отпрыгивала. Мишка, глядя на подругу, тоже лениво помахивал хвостиком, но играть не торопился. Ему так хотелось вдоволь вынюхать гостя, но эта хозяйка никак не могла усадить дядьку за стол, чтобы он уже не шевелился.

– Смотри, Егоровна, будто бы играет, а сама опасается, что я ее снова заберу. Не понравились ей вчерашние манипуляции, – смеялся Андрей.

– Вот уж не знаю, какой собаке клизма удовольствие приносит… Тебе с молоком?

– Нет, мне черный… Так что же вы будете делать? Как преступников искать?

– Сначала Павел организует похороны. Он говорит, что у девушки никого из родни не было. Придется ему раскошелиться. Вот мы и посмотрим, кто на кладбище придет. Родни, может быть, и нет, но знакомые-то должны быть. Мы с Санькой не будем к могиле подходить, а со стороны понаблюдаем.

– Правильно. А я приду на могилу. Я мужик, ко мне никто агрессивно относиться не станет.

Машка только развела руками – опять дискриминация.

– Но я обещаю честно все рассказать, – усмехнулся Андрей.

– Конечно. Тем более, что там еще и Павел будет.

– Вот-вот, мы с ним вместе будем держаться. Кстати, а штаб – квартиру предлагаю устроить именно здесь.

– А чего нет, – фыркнула Маша. – Прямо на месте происшествия.

– Просто уютно у тебя очень.

– Приходи, буду рада, – пожала плечами Маша и сама испугалась такой откровенности. – Не на улице же тебе торчать.

– Действительно, – почесал ухо парень и направился к выходу. – Да, Егоровне таблеточки вот эти подавай, и… строгая диета!

К Сашке же с самого утра заявилась Алина. Подруга даже специально с работы отпросилась, потому что терпеть до вечера и не узнать всех новостей у нее уже не было сил.

Когда Алина узнала про смерть Люськи, у нее даже дыхание перехватило:

– Нет, ты посмотри-и-и, – качала она головой и поддерживала щеки пухлыми пальцами. – Это ж какой ужа-а-ас! Я бы, наверное, там… кстати, Сашка, посмотри – колечко хорошенькое, да? Это я себе купила на премиальные… Да вот на этом пальчике, куда смотришь?… Да, на чем я остановилась? Ах, да – ужа-а-ас! Слушай, тебе обязательно надо купить ей платье!

– Мне? – не поняла Саша. – Какое платье?

– Свадебное! Точно – свадебное. Она же хотела выйти замуж, но не получилось, а всех невест хоронят в свадебных платьях, – поджала губки Алинка и даже приготовилась плакать от горя. – Я могу спросить у девчонок в свадебном салоне, какое-нибудь со скидкой можно взять.

– Ну, знаешь… – набычилась Сашка. – Между прочим, сам Пашка еще не решил – хочет он жениться на ней или нет.

– Так правильно, пока он думал, у него уже невеста скончалась! Нет, я бы хотела в свадебном платье… похорониться, – мечтательно закатила глаза Алинка. – Знаешь, такие кружева кругом, кружева…

– Вот что ты несешь?

– Саш, ну чего ты злишься? А тебя в чем похоронить?

– Прекрати немедленно! – дернулась Сашка. – Может быть… я вообще еще никому этого не говорила, но… но может быть, хотели убить вовсе не Ариссию эту…

– Ассирию, – тут же поправила Алина.

– В общем, не ее, а … а Машку. А если Машку, то, может быть, и меня. Нас же часто путают.

– Зачем? – пожала плечами Алина. – Вы вот меня постоянно из себя выводите, я ж вас еще не убила… Кстати, я вот книги читала, там первым делом всегда телефон погибшего проверяют. Вы проверили?

– Нет, если честно, – пожала плечами Саша. – Сначала мы растерялись, а потом уже участкового вызвали. Но Ленька смотрел. Пашка чего-то там нажимал, а потом Ленька телефон с собой забрал.

– Эххх! Ленька – настоящий мент! Сразу видно, что тоже книжки умные читает. И еще – я вот видела – ту этого Леньки такой телефончик старенький. Как пить дать – себе этот новенький заберет.

– Откуда ты знаешь, что новенький?

– Вот всяко-разно новее, чем у Леньки! Да ну и фиг с ним, правда? Пусть это ему тоже премия будет.

Алинка была в каком-то неприлично приподнятом настроении. Причем, совершенно очевидно, что настроение это улучшилось после сообщения о гибели Ирисовой.

– Алинка, а ты чего как-то вся… прямо приободрилась как-то, крылья расправила? – насторожилась Саша.

– Вот-вот, крылья! А то все думают, что у меня за плечами только опыт – горький жизненный, – вздохнула Алинка и снова повеселела. – Сашка, у нас вообще в городе никаких тебе развлечений. А тут – похороны, как – никак. И, главное, Пашка тоже придет, уййй!

– Ты… ты что это – на похороны собралась? С ума спятила? Развлечение ей – похороны!

– Ой, вот я тебя умоляю! Можно подумать, ты сама не рада! Сами, небось, с Машкой уже продумали, в чем на поминки пойдете.

– Мы вообще не собираемся идти.

– Не, ну правильно, вы ж ее и …того…

– Кого? – уперла руки в бока Сашка. – Ты чего мелешь?

– Да перестань, – не слишком обращала внимание на ее гнев Алинка. – Я только, как представлю, сколько мужиков будет на кладбище у этой Ассирии! Ну и чего опять я не так сказала? Ну, не вы, грохнули, но руку-то приложили! Это ж вы ее пригласили к себе. Поэтому… Да, вам не стоит присутствовать на прощании. А я… я пойду, провожу… – вдруг всхлипнула Алинка и даже попыталась выдавить слезу. Горькая слеза по щеке никак не хотела скатываться, и Алинка перестала пыжиться.

Сашка все еще думала о чем-то своем.

– Все тут не просто. Короче, надо разобраться, кому понадобилась смерть этой … Люськи. Вот, пойдем к ней на похороны, посмотрим, что за народ возле нее крутился, какие у нее друзья были. Может, она кому насолила.

– А сама сказала, что не пойдете. Не ходите, я сама схожу и все вам расскажу. Могу даже видюху снять, – уже прихорашивалась перед зеркалом Алинка.

– Алина! Это тебе свадьба, что ли? Куда ты-то собралась? Даже не думай. И вообще – еще не известно, когда и где будут ее хоронить… Нам про это Паша потом скажет.

– Оййй, Пашка, – загорелись глаза у работницы ЗАГСа. – Вот не зря я колечко купила. Слушай, Сань, а как ты думаешь, если я на похороны ногти наращу, это нормально будет?

– Нормально – удобнее будет землю рыть, – вздохнула Сашка. Подруга была неисправима.

На следующий день у Сашки получилось выспаться вдоволь. Заказ она сдала еще позавчера, деньги ей уже перевели, а завтра можно будет новый заказ брать. Александра работала по интернету, она, как говорили ее преподаватели в институте, обладала какими-то удивительными способностями в области информатики. А коли она хорошо разбиралась в компьютерных тонкостях, то прекрасно умела зарабатывать деньги, не выходя из дома. Но вот сейчас все заказы были сданы, и никаких особенных дел не было.

Около двух часов дня позвонил Павел:

– Саш, открывай. Я тут у дверей уже продрог.

Сашка только головой покачала – собаки уже час на улице, а Платон даже не гавкнул. Ладно, Тишка равнодушно относится к машине Лебедева, но Платон мог бы и расстараться.

– Саш, поехали в какой-нибудь ресторанчик пообедаем, – предложил гость. – А то я с самого утра ношусь, крошки во рту не было.

– А зачем тебе ресторанчик? У меня борщ есть, голубцы…

Ну вот и зачем она это сказала? Как будто ждала этого Лебедева. Ведь знает, как он любит ее голубцы и борщи. Вот точно – язык мой, враг мой.

– Все! Сдаюсь, – вскинул руки кверху Павел. – Я сто лет мечтал о твоих голубцах… Кстати, пацанов запусти, а то они уже замерзли на улице сидеть. Все равно только на крылечке восседают… Давай я сам запущу, а ты иди голубцы грей.

Собаки ворвались на кухню, будто им кто-то предложил полную миску мяса. А рядом с ними ходил Павел. В вязаном свитере, в джинсах, уютный и домашний. Вот он присел, внимательно посмотрел когти у Тишки… черт, надо было ему когти-то состричь. Тишке, а не Павлу… А Платон, негодяй, притащил ему мячик. Все! не надо больше думать об этом Лебедеве!

Саша ставила кастрюльки на плиту, и расспрашивала:

– И чего ты с самого утра носишься? Что узнал нового?

– Так все ж с похоронами… Тишка, тебе вот сухарик, Платоша… Платон, и тебе сухарь, но побольше… Кстати, у Ассирии была одна подружка… Ира зовут, я у нее в телефоне номер нашел. Так вот, оказывается, у нашей Люси есть родители… Ты мне лучше сразу борща и два голубца, ага… Так вот, родители у нее есть. Живут в деревне, километров тридцать от города. Так что… надо будет съездить. Ты со мной не поедешь?

– Поеду. А когда?

– Сейчас я поем и съездим… А ты горчицу давно делала?

– Бери, недавно сделать Машка заставила, к шашлыкам… которые Егоровна умяла, – Саша поставила горчицу… – Тишка, нечего на меня смотреть, как на врага собачьего народа. Шашлыками Егоровну никто не кормил, она сама их нагло стырила, а потом ее в больницу отвезли…

– Хорошо, что ты поедешь, у тебя лучше получится родителям про Ассирию-то, ну, что она умерла, а то я…

У Павла зазвенел телефон. Мужчина посмотрел на экран, поднялся и вышел.

Сашка замерла. Павел не хотел, чтобы она слышала его разговор? Если что, он мог сказать, что перезвонит, если бы это была работа, он бы легко говорил при Саше. Значит… Значит, бывший и говорить при Сашке не может, и игнорировать собеседника тоже не желает. Точно – звонит женщина.

Бывший вышел, а Сашка тут же приникла ухом к стене.

– …Да, я понимаю, но… Мне кажется, это не самая лучшая идея. Владлена, да что ты там будешь делать? – донеслось до ушей Сашки.

Владлена? Так, значит, Владлена. Что – опять решила пробудить прежние отношения? И чего она хочет?

Вошел Павел:

– Эти подрядчики, кого хочешь достанут… Так, о чем мы с тобой говорили?

У Сашки неприятно царапнуло где-то слева. Ну чего врать-то? Подрядчики!

– О родителях Люси мы говорили, – буркнула она.

– Ну да. Так вот нам надо с тобой съездить, рассказать им про несчастье и пригласить их на похороны.

– Погоди, ты ж говорил, что у этой Ассирии никого из родни не было? – напомнила она.

– А Ирка говорила, что есть. И были, куда они денутся. Только Ассирия, почему-то, никак не хотела с ними знакомить, – пожал плечами Павел. – Я думаю… может, пьют. Как думаешь? Но ехать все равно надо.

Сашка уже не хотела никуда ехать. Нет, она вовсе не подозревала Пашку, но просто было как-то неприятно – кто знает, может, Пашка опять, что называется, играет в четыре руки? И Сашку на крючке держит, и Владлена нарисовалась…

– А, может, тебе одному лучше? – склонила она голову. – Некрасиво как-то, только-только у тебя невеста умерла, а ты уже с новой знакомой к ним.

– Не думаю, что Ассирия им говорила про наши отношения. И, кстати, невестой она не была. Так что – не отлынивай, иди, собирайся, – строго приказал бывший. – Одень беленкий такой свитерок. Тебе в нем так хорошо.

– Ну да, в беленьком свитерке про похороны сообщать родителям, – укоризненно кивнула Сашка.

– Блин, точно же… – сморщил нос Павел, и так, между прочим, чмокнул Сашку в макушку.

Нет, ну чего творит, а? Как будто у них и не было никакой ссоры, и никакой Ассирии – Люськи тоже не было. Хорошо, посмотрим еще – кто кого будет держать на этом самом… крючке. Сашка быстро натянула темную водолазку, джинсы и теперь ждала, когда Павел доест голубцы.

– Саш, а можно мы к тебе на обратной дороге заедем, я еще голубец съем, а? Ты же знаешь, как я эти самые голубцы люблю, – с мольбой смотрел на нее Павел, а рядом с ним сидели и Тишка, и Платон. И отчего к нему все собаки липнут?

– Приедем и решим. Поехали… Тишка! Платон! Дома!

Собаки не слишком расстраивались, что остаются одни. Тишка теперь мог запросто запрыгнуть на кухонный стол и наблюдать в окно, как соседский пес Артемон обгрызает у молоденького дубка ствол, а хозяева – неумные люди, думают, что дерево болеет и не перестают его лечить всякими растительными препаратами. Платон же мечтательно закатывал глаза в предвкушении блаженства на кровати хозяйки. Прямо мордой на подушке – вот оно, счастье!

Уже через час Саша и Павел подъезжали к небольшой деревушке всего в несколько домов.

Навстречу им шла женщина и катила впереди себя какую-то тачку. Рядом, еле поспевала за ней, старушка. Видимо, старушка была совершенно глухая, потому что женщина помоложе кричала ей что-то прямо в ухо.

– Здравствуйте, – остановил машину рядом с ними Павел. – Подскажите, пожалуйста, а где живут Николай Владимирович и … как тут … ага… И Надежда Викторовна Ирисовы?

– Кто? Не поняла… – пожала плечами женщина.

– Николай Владимирович Ирисов и Надежда Викторовна, пояснила «глухая» старушка.

– А кто это? – повернулась к старушке женщина.

– Верка, не дури! – рявкнула старушка и затрясла морщинистой рукой, – Колька это Ирискин. Он вона тама живет, возля самого магазину. А Надьки ужо с им давно нет.

– А куда Надежда делась? – вступила Сашка.

– А хто ж яе знат! Ужо лет дваццать нет, почитай. Верка! Да ты не помнишь, чи шо? – рявкнула бабуся и с силой ткнула женщину в бок. Та дернулась и быстро заговорила:

– Да, Надька давно куда-то удрала. Может ее и в живых – то уже нет. Никто ее здесь не видел.

– А дочь их – Людмилу, вы давно видели?

– Люську-то? Сирийку?

– Почему она сирийка?

– Да потому что дура, – захохотала женщина.

– Аргумент, – вздернул брови Павел. – Когда Людмила была здесь в последний раз?

– Так она, как в шашнаццать лет в город уметелила, так ее никто и не видел. А чаво ей тута делать? – рассуждала старушка. – Дома постоянные пьянки, есть неча, даже в школу не бегала. Учителя все время к ней ходили, да стыдили девку, а чаво ее стыдить, када у девки такие родители!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.