Банкет с продолжением в ЗАГСе

Мужчина от неожиданности вздрогнул, попытался выдернуть палец из клетки, но тот застрял между прутьями.

– Вот черт! Как капкан какой-то, – пробубнил неизвестный, покраснел и представился: – Арсений Михайлович Грумов. Пришел с вами поговорить, а вот попугай… не отпускает.

– Ну вы тогда пока с ним договоритесь, а я сумки на кухню отнесу, – кивнула ему Арина и снова подхватила пакеты.

Через минуту, опершись на дверной косяк, она уже стояла перед незваным гостем и терпеливо ждала, пока тот вытаскивал застрявший палец.

– Ой, вы уже здесь? Еле договорился с вашим попугаем, – обернулся к ней гость, растерянно улыбаясь. Но тут же опять посуровел. – Я учитель физкультуры Василия.

– Вы?! – изумленно вытаращилась Арина. – Какая физкультура, вы ж вон какой… жирный!

– Где это я жирный? – обиделся физрук. – Да у меня ни одной жиринки, сплошная мышечная масса!

И он беспардонно вздернул легкий свитер, под которым действительно ничего не оказалось, кроме одной мышечной массы. Эта масса бугрилась и складывалась в рельефные узоры. Арина, однако, к подобной красоте относилась довольно прохладно.

– И что? – щелкнула она с плеча невидимую пылинку. – Вы пришли жаловаться на моего сына? Или у него вдруг обнаружились непредвиденные спортивные способности?

– Я, честно говоря, еще никаких способностей не заметил. Мальчишка, как все… Я вообще-то к вам.

Мужчина решительно поднялся.

– А у меня их тоже нет, – на всякий случай предупредила Арина. – Никаких склонностей к спорту. С самого детства. Так что если вы там какие-то «Веселые старты» хотите…

– Я хочу, чтобы вы отпустили сына в дом отдыха. Что это такое, в самом деле? – развел ручищами Арсений Михайлович. – То Василий едет, то не едет. Нам завтра уезжать, а сегодня он мне звонит и говорит, что, видите ли, не поедет, потому что его мама не пускает. Может, вы мне не доверяете? Я могу вам расписку дать.

Арина немного стушевалась.

– Я… не то чтобы вам не доверяю, но… я вас совсем не знаю, а доверять ребенка незнакомому человеку…

Мужчина посмотрел на часы и вдруг заявил:

– Собирайтесь, мы еще успеем с вами на последний сеанс.

– Куда это? Сеансы какие-то?! Вы меня к экстрасенсу собрались вести, что ли?

– Зачем? Я вас в кино поведу. Надо же знакомиться! А то Васька из-за нашего глупого незнакомства дома останется.

Черт! Что-то приятное защекотало душу Арины. Конечно же, не это приглашение в кино, а то, как незнакомый физрук говорил о ее Ваське.

– Пойдемте, я вас лучше чаем напою. Чего это мы с вами в кино потащимся на ночь-то глядя… – неожиданно пригласила она учителя и направилась в кухню.

– Вы, главное, не отвлекайтесь, – послушно шагал за ней Арсений Михайлович Грумов. – Вы сразу скажите – отпустите Ваську? Васю. Между прочим, с нами едет Анфиса Львовна, очень порядочный человек, тоже родительница в своем роде. Она будет помогать с Василием, если вы не доверяете лично мне.

– Анфиса Львовна? А она правда порядочная? То есть я хотела спросить… Вообще я ей тоже немножко не доверяю. Хотя… Даже и не знаю, – пожимала плечами Арина. – Я вся так волнуюсь! Вася еще никак не может найти контакт с одноклассниками.

– Вот там и найдет. Что вы мне льете? Я не пью кофе!

– Для массы вредно? – фыркнула Арина.

– Может, и вредно… – пожал плечами гость, а потом, смущаясь, признался: – Я его никак не научусь пить, он же горький!

– Тогда чай. Вот конфеты, – вздохнула Арина и явила перед мужчиной вазочку с конфетами.

Тот без лишней застенчивости принялся их разворачивать, потом вдруг вспомнил, зачем пришел, и снова нахмурился.

– Вот вы, женщины, всегда так. Из-за своих бабских, то есть дамских капризов готовы сломать жизнь собственному ребенку.

– Я? – удивилась Арина. – Это я-то готова Ваське жизнь сломать?!

– Вот именно, а я стараюсь вам этого не позволить. Ну это самое, чтобы вы потом себя не казнили. А то начнете после мне звонить, плакать: дескать, упустила сыночка, связался с дурной компанией…

Арина прекратила метать перед гостем угощение, плюхнулась на стул и оскорбленно вытянулась струной.

– С чего это я вам звонить стану? Слава богу, у меня есть советчики!

– Так это они вам посоветовали парню праздник испортить? – снова накинулся на нее гость. – Мальчишка так собирался, у него друг почти появился! Даже два. И еще эта, как ее? Девочка! А вы?! Говорите лучше по-хорошему – отпустите парня?

С Ариной раньше так никто не разговаривал. Она просто никому не позволяла. А этот!..

– Боюсь, с вами он научится хамить и не уважать мать, – резко заявила она и, отвернувшись, закинула ногу за ногу.

– Это со мной-то хамить? – поперхнулся педагог. – Да вы на меня посмотрите. Кто со мной хамить отважится? У меня детки только уважению учатся! Я же… крайне воспитанный, и потом… у меня есть педагогическое образование!

– Где вы его взяли, интересно? Небось купили диплом? – скривилась Арина.

– Зачем же купил… Мне его так отдали – даром, – пожал плечами мужчина и вдруг взорвался: – Да чего вы на меня так смотрите подозрительно?! Да! Мне его даром всучили, то есть вручили. Потому что я закончил педагогический институт и – пожалуйста!

– Ф-ф-ф! Педагогический! – фыркнула Арина. – Вам бы лопатокопательный закончить или вагонотолкательный, с вашими-то способностями.

– Это вы про фигуру? – довольно покраснел мужчина.

– Это я про умственные данные! – рявкнула Арина. – Врываетесь к даме и начинаете ее оскорблять, унижать, воспитывать!

– Что вы?! – испугался Грумов. – Куда вас воспитывать?! Вам же… лет пятьдесят стукнуло.

– Сколько-о-о? – гневно сощурилась Арина. – Да мне… Мне только недавно сорок исполнилось! И вообще. Мне только тридцать девять!! Просто в паспорте опечатка.

Неизвестно, как бы дальше выкручивался этот невежа, но в дверях кухни вовремя появился Васька с незнакомой, хорошенькой девочкой.

– Мам, познакомься, это Маша. Она тоже завтра с нами едет.

– Здрас-с-сть… – прошелестела девчонка и опустила глаза.

– Марья! Опять черт-те во что вырядилась?! – неожиданно гаркнул учитель, забыв про всю педагогику. – Это почему у тебя весь пуп наголо?!

– А вы бы поменьше на девичьи пупы заглядывались, господин учитель, – ехидно поддела его Арина.

– Какие девичьи? – не унимался тот. – Она для меня сейчас не девочка, а… будущая мать!

– О боже, – тихонько охнула Арина. – Пусть это будет не Васька!

– Это будущая мать, которая запросто может застудить почки, а потом не сможет нормально выносить ребенка, – продолжал гневаться учитель. – На улице мороз тридцать два градуса, а она выпендрилась!! И ведь пуховичок такой коротюсенький! Для кого их только шьют? Быстро ко мне в машину, сейчас сам домой отвезу.

– Вы что себе позволяете? – стала накаляться хозяйка дома. – Мальчик привел домой девочку, он хочет показать ей, где он живет, занимается. Не сметь выгонять моих гостей!!

Арсений Михайлович нисколько не напугался ее сердитой речи, спокойно поднялся и направился в прихожую.

– Мария, одевайся, я ждать не буду. В общем, так – завтра в восемь утра я заеду за Васькой, и мы отправляемся в «Барс». Вернемся через десять дней. Надеюсь, сотовый телефон вы ему с собой дадите.

Арина захлопала глазами и не нашла ничего лучшего, как спросить:

– И что, вы так за всеми будете заезжать?

– Нет, только за Машей и Василием. Остальных отцы привезут к месту сбора на машинах.

– У нас тоже есть машина, – дернула головой Арина. – И я прекрасно вожу.

– Понимаете, – доверительно проговорил Грумов, – у Василия очень ненадежная мать. – И вышел.

А следом за ним стремительно кинулась и Маша.

– Пока, – махнула она рукой, весело сморщив носик.

Арина прошла в комнату и опустилась в кресло.

– Васенька, мальчик мой… Может, тебя перевести в какую-нибудь другую, элитную, школу, а?

– Зачем? – вытаращился на мать Васенька. – Я только начал привыкать. И потом… здесь нормальные пацаны. Я с двумя уже подружился.

– Но, сыночек, здесь же такие педагоги?! Это же катастрофа какая-то. В стране кризис с педагогическим составом, но не до такой же степени. Есть же где-то нормальные… бабушки, которые отлично воспитаны, прекрасно общаются, с уважением относятся к ученикам, к родителям, а?

Васька пожал плечами:

– Может и есть, которые уважительно, а Арсений… Мам, он нас просто любит, честно.

– Ну да, я понимаю… просто любит, – вздохнула Арина и обреченно пошла собирать сына в дорогу.

Проводы Васьки прошли стремительно. Они еще сидели за столом, когда раздался звонок в дверь. На пороге появился Грумов и категорично заявил:

– На причитания и прощальные поцелуи три минуты. В машине Марья ждет.

Услышав про Марью, Васька и вовсе ограничился одной минутой. Чмокнул Арину в щеку, подхватил сумку, радостно крикнул «Пока» и рванул вниз по лестнице.

– Дайте мне номер вашего сотового, – нахмурился Грумов.

– Это еще зачем? – взметнула брови Арина. – Вы с таким напором рветесь в мои знакомые, что…

– Я должен буду с вами связаться, если вдруг понадобится, – оборвал ее Грумов.

– Это не понадобится, – дернула головой Арина. – Нечего мамашам названивать. Лучше за детьми следите!

– Ну вы… вообще-е! – оторопел тот, мотнул головой и выскочил за дверь.

Оставшись одна, Арина выпустила Шарля из клетки и, наблюдая за летающей птицей, бормотала:

– Я-то уеду, а вот как ты тут будешь? Куда же я тебя пристрою, а? К маме поедешь? Конечно, поедешь. Она же в тебе души не чает. К тому же у нее ты говорить научишься. Заговоришь как миленький! У нее не только ты – клетка говорить начнет. Та-а-ак… и почему не звонит Сонька? Достал Антошка путевки в этот пансионат, или мне придется ехать дикарем?!

Сонечка позвонила в полдень и сразу же накинулась на сестрицу:

– Арин, где ты шляешься?! Чего не звонишь-то?! Мы с тобой тридцать первого уже должны быть в «Снежном барсе»! Антошка еле-еле путевку купил. Говорят, там в этом сезоне бум. Переплатил черт-те сколько. Зато представь, какие у нас будут каникулы!.. Платье я тебе уже нашла, деньги отдашь потом. Ой, Аринка, платье – отпад! Ты дома? Сейчас забегу, покажу.

Помимо платья Сонечка приобрела сестре какой-то моднявый, горчичного цвета халат из стопроцентного хлопка и вычурные тапочки. А себе прикупила целых четыре пакета обнов.

– Смотри, какой спортивный костюм, – хвасталась она. – Это специально для лыж. Кстати, ты себе тоже в прошлом году брала и так ни разу на лыжи не встала. Возьмешь его! А вот, смотри… Твое платье, классное, да? Потом померяешь. А я купальник себе оторвала. Дикое бикини!

– И как только Антоша тебя с такими обновами отпускает? – фыркнула Арина. – Не боится же…

– Боится, поэтому едет вместе с нами, – заявила Сонечка. – Только он недолго там будет. Новый год встретит, а потом – домой. Чего ж я – в Тулу и со своим самоваром?! Мне надо отдохнуть, вспомнить, что я красивая молодая женщина. Между прочим, на пять лет моложе своей сестры. Надо всколыхнуться!

– А твой «самовар» согласен, чтобы ты колыхалась? – с усмешкой спросила Арина.

– Ага. Ты не волнуйся, – успокоила сестру Сонечка, – я ему все объяснила. Антоша теперь думает так же.

– С ума сойти! И куда я, дурочка, смотрела? – всплеснула руками Арина. – Надо было не циркулем его тыкать, а просто схватить на руки и по всем классу носить.

– Чего уж теперь-то, – притворно вздохнула Сонечка. – Он уже окончательно из-за меня одной потерял весь ум. То есть… Чего это я говорю? Сон он потерял. В общем, Ариша, мы послезавтра отъезжаем, а тебе надо еще собраться и… Ой-ой-ой, сделай же что-нибудь со своей внешностью. Просто неприлично с тобой на отдых ехать!

В этот день Арина завела машину и отвезла Шарля к матери. Та с одобрением встретила весть о совместном отдыхе двух дочерей и внука. Еще раз напомнила, чтобы Арина вела себя достойно, рассказала, как у соседки развелась дочь – не у одной Арины горе, и просила звонить каждые шесть часов. Она просто обязана держать руку на пульсе!

После мамы Арина проехалась по магазинам и в этот день уже ничего не планировала. Зато на следующий день отправилась в салон красоты и решительно отдалась в профессиональные руки Тонечки.

– Тоня, мне нужно кардинально измениться, – с порога заявила она. – Но чтобы не слишком чудно.

Тонечка тут же выложила перед ней целую кипу журналов.

– Выбирайте. Только сразу скажу, ваши черные волосы мы уберем, они вас старят. Этот цвет вообще хорош лишь для молоденьких девочек. А для вашего типа лица надо что-нибудь понежнее.

– Да-да, конечно, что-нибудь не слишком старящее. А то меня и так один паразит пятидесятилетней обозвал, – закивала Арина, устраиваясь в кресле.

Тонечка лихо работала ножницами и приговаривала:

– Тут уберем, но не слишком коротко… и асимметрия вам не пойдет. Вот так. Длину сделаем среднюю, чтобы пряди спадали. И никаких кудряшек! Только на крупные бигуди, и только фен. Кончики волос должны загибаться вот так. И никаких баранов…

Она еще долго порхала возле головы Арины. Что-то кромсала, красила, укладывала. Зато когда сдернула покрывало, на Арину из зеркала глянула совсем незнакомая женщина. Светло-русый цвет оживил лицо, свободная челка скрыла морщины на лбу, а укороченная стрижка придала образу кокетливую шаловливость.

– И обязательно легкий макияж, – напутствовала Тонечка. – Непременно пастель. Если только на праздник чуть больше туши и ярче помаду.

Арине даже шапку напяливать было жалко, так боялась, что новый образ потеряется. Но ничего никуда не потерялось, и утром следующего дня в машину Антона садилась уже совершенно другая женщина.

– Ой, Аришка, я прямо никак к тебе не привыкну, – то и дело с переднего сиденья оборачивалась к ней Соня. – Так и кажется, что какая-то фифа к Антошке в машину просочилась. Антон! Не верти головой, смотри вперед! Арин, а ты свой лыжный комплект взяла? Тот, новый, который в прошлом году покупала?

– Угу. А то как же я на лыжах ездить буду? – довольно щурилась Арина.

– В том своем – никак. В нем буду ездить я.

– Здрас-с-сьте!

– Да, я! Потому что мне ужасно идет белый цвет, а ты… должна полностью изменить и имидж, и гардероб. В моем покатаешься – он тебе в самый раз будет. И потом – он же голубенький, это как раз твой цвет, увидишь. Тебя в нем вообще никто не узнает!

Арина с сестрой спорить не стала. Зачем? На место приедут, а уж там разберутся.

Хотя «Снежный барс» располагался и не слишком далеко от города, зато в очень живописном месте: с одной стороны – заснеженные горы, с другой – ели в махровом инее, кругом белые громадные сугробы, искрящийся снег – красотища!

– Вот, гляди, – шумно выдохнула Соня, когда они вышли из машины. – А ты, Арина, еще не хотела ехать в эту тьмутаракань!

– Сонь, как же она не хотела? – спросил вдруг Антон. – Ты мне сама говорила, что Арина просто белугой ревет – так хочет в этот дом отдыха.

– Антоша, не придирайся к словам, – отмахнулась Соня. – Лучше дыши полной грудью, правильно дыши, тебе завтра опять в город.

Дом отдыха состоял из пяти жилых корпусов, которые прятались под елями, и возле них смиренно выстроились автомобили всех иностранных марок. На открытой местности возвышались два двухэтажных здания. Как потом выяснилось, в них располагались столовая, маленький бар, спорткомплекс и целое скопище маленьких комнатушек, где проходили занятия по интересам: плетение кружев, роспись по шелку, вышивка крестиком и всякие прочие приятные забавы для досуга.

Соне, Антону и Арине достался совсем крошечный домик, на одну семью. И стоял он дальше всех от внушительных здоровых корпусов.

– Сонь, а почему мы от всех отдельно? – не понимала Арина.

– Глупая! Это же самый шик! Представь, этот домик был занят еще с середины лета. Он пользуется обалденным спросом! Но потом… за полгода что-то изменилось, и заказчик в последний момент отказался. А стоит он немеряно! Поэтому и клиентов сразу не нашлось. Пока Антоша не позвонил. А чего тебе, собственно, не нравится? Будем жить, как цари – в отдельных палатах! Делай что хочешь. Води, кого вздумается.

– Сонечка, – поправил очки Антон, – я бы все же не советовал тебе забывать про свой семейный статус.

– Про что? – склонила голову Сонечка. – Про статус? Ой, боже мой, Антоша! Да я про него никогда не забываю. Я сюда и вырвалась, чтобы… так сказать… посильнее его прочувствовать.

Маленький теремок был привлекателен не только снаружи, внутри тоже было красиво и уютно. Единственное, что смущало Арину, так это то, что в наличии имелось только две кровати.

– Сонь, а мы чего – все вместе спать будем, что ли? – вытаращилась она на сестру. – В одной комнате ты, я и Антон?

– Ой, ну о чем ты думаешь? – поморщилась сестрица. – Не забывай, сегодня Новый год, поэтому Антоша спать и вовсе не будет. Он просто посидит, отметит, а рано утром… Арин, а куда это ты намылилась?

Арина уже быстро огляделась на местности и собралась выйти.

– Я побегу Ваську найду, порадую парня… – нетерпеливо объяснила она и вынырнула на улицу.

– Сто-о-ой!!! – рявкнула сестра и за шубу заволокла ее обратно. – Куда тебя несет?! Договаривались же!! Мы находимся здесь инкогнито! Никому ничего не говорим, а сами… Дай ты парнишке свободу, он только-только от тебя вырвался.

– Но я же должна наблюдать за ним! Следить за его здоровьем, за…

– Вот и следи! Из окошка. Антоша, ты не забыл взять бинокль, как я просила?

Антоша, конечно же, не забыл. Пока чуткий и внимательный супруг распаковывал вещи, обе сестры прилипли к окну и в бинокль детально разглядели, в каком из корпусов проживает Васька с ребятами, в каком устроился бывший муж со всем будущим семейством, и вообще – есть ли в данном снежном царстве достойные принцы. Арина не обнаружила ни одного, а вот Соня парочку насчитала.

– Ой, Аришка! Смотри, какой интересный тип с усами. Прикинь, если их постричь, он будет вылитая Анджелина Джолли. Красавчик! А вон еще один… Нет, этот щупленький какой-то. А вон, Аришка, смотри!

– Сонечка, – снова напомнил о себе Антон. – И все же я бы хотел!..

– Антоша, успокойся. Чего ты там хотел? Мы же не одни! – не отрываясь от бинокля, отмахнулась Сонечка, а ее супруг только покачал головой.

Арина посмотрела на бывшего одноклассника с жалостью.

– Антон, не переживай. Ты же и сам понимаешь, нас с Сонечкой интересует один Васька. Только ребенок, и никто больше.

– Точно, – мотнула головой Сонечка и тут же завизжала поросенком. – Аринка-а-а!! Смотри, какой классный мужик с Васькой! О-бал-деть!! А фигура!..

– Ты что, увидела Ваську?! – всполошилась Арина. – Дай посмотреть. Ну дай же… что он там делает-то?

– Да он уже в корпус зашел. Ой, я в шоке! Такой мужик! Смотри-ка! Он еще и снегом обтирается… и весь голы-ый! Хотя не весь. Антоша, расслабься, он только по пояс. Интересно, а он сегодня будет на празднике? Будет, наверное. Не в корпусе же он сидеть приехал? Ну, с ума спятить!

Арина густо покраснела за сестрицу и кинула виноватый взгляд на родственника.

– Я совсем не вывожу ее на природу, – огорченно проговорил тот. – Надо бы ее почаще… в лес… к елкам…

– И желательно цепью к этим елкам присобачить. В берлогу ее надо, в сугроб! – отозвалась Арина.

Пока Сонечка в шубке Арины (исключительно конспирации ради) носилась, узнавая, что, когда, куда и где, Арина с Антоном вовсю обустраивали быт. Антон даже предложил не ходить в столовую, а приготовить ужин прямо здесь. Благо в домике для этого была вся необходимая утварь, а продуктов они навезли на месяц. Сонечка собиралась усесться на диету и решила отказаться от казенных харчей, но тем не менее уже скупила для бедного желудка полсупермаркета.

– Арина, что будем ужинать? – спросил родственник.

– Я думаю, ничего готовить не надо. Сейчас перекусим, а потом… будет видно.

Готовить и в самом деле не пришлось. Прибежала Сонечка, захлебываясь новостями.

– В общем, так! Сегодня в одиннадцать все собираются в главном корпусе, там накроют столы, наш столик двенадцатый. Я сбегала, отметилась в книге гостей. Арина, не переживай, мы все под фамилией Антона!

Отлично! Фамилия у Антона была Иванов, поэтому вряд ли кого-то могла бы насторожить гостья под именем Иванова Арина.

– Да, и еще… Твой бывший будет сидеть со всей семьей за девятым. Васька с ребятней отдельно, в другом конце зала, за первым столиком. Да какой там столик! Им накроют целый столище, их же одиннадцать человек! И самое главное, – зажмурилась от радости Сонечка, – на вечер никого не будут пускать без карнавальных костюмов. Или хотя бы масок. Антон! Надо срочно съездить в город и купить тебе костюм мышки. Ты еще успеешь.

– Сонечка, – растерялся Антон, – а зачем меня мышкой?

– А кем?! – вытаращилась на него супруга. – Сейчас год Мыши. Тебе очень пойдет!

Арина замахала руками.

– Сонечка, нам не надо никаких костюмов! Они привлекают внимание. Мы просто соорудим себе красивые маски на глаза, и они нас…

– Обезобразят как надо, – поддержал ее Антон. – Никто даже не догадается.

– Ой, что вы мне говорите?! – надула губки Сонечка. – Неужели так трудно смотаться за двести километров? Это же не пешком!

– Соня! Он только что выпил целую бутылку пива, – быстро соврала Арина. – Ты хочешь остаться вдовой?

– Кто бы еще слушал, что я хочу, – проворчала Сонечка и плюхнулась на кровать. – Давайте чего-нибудь перекусим, и поезжайте за масками. В конце концов, Арина, ты прекрасно можешь съездить с Антоном. Посидишь за рулем, ничего страшного, а уж я…

Арина страшно не любила вот этого «за рулем». Она, конечно, могла при необходимости вести машину, права у нее были. Но всякий раз, когда она оказывалась на месте водителя, настроение у нее портилось ужасно, руки судорожно хватались за руль, а спина немедленно покрывалась потом. Она ужасно боялась дорог, скорости выше двадцати километров в час и встречных машин.

– Нет уж, езжай сама со своим суженым, – наотрез отказалась Арина. – А я… немного приду в себя.

– Знаю я, как ты придешь, – качнула головой Сонечка. – Сразу же выскочишь из домика и понесешься либо Ваську лобызать, либо своему бывшему морду царапать.

– Значит, пойдем просто в платьях, никаких костюмов, – тихо обрадовался Антон.

– Ну уж нет, – вскипела Сонечка. – Ты, Антоша, если хочешь, можешь и в платьице сходить, а я давно мечтала попасть на настоящий карнавал. Это же такое волшебство – всю ночь быть черт-те кем, вытворять черт-те что, а наутро люди даже не догадаются, кто выделывал такое безобразие. А главное – ты сама невинность!

– Господи, кто ее только воспитывал?! – буркнула Арина, не переставая удивляться распутной сестренке.

– Антоша, что ты прилип к столу? Едем! У нас еще совсем ничего не готово к новогоднему празднику. Ариш, я тебе выберу костюм на свой вкус. Например, Снегурочки. Антоша будет… Елкой! А я… Принцессой! Я уже и платьице себе придумала. Там и надо-то несколько метров тафты и органзы. Любимый, у нас же еще не кончились деньги? Нас точно никто не узнает! – горела идеями сестрица.

– Главное, Сонечка, не забывай, что шить роскошные туалеты у нас совсем не будет времени, – на всякий случай предупредила Арина, но взбалмошная сестренка ее уже не слышала. – Антоша, держи ее в руках. Она же может запросто опустошить какой-нибудь маленький магазинчик тканей, выгрести весь отдел готового платья и снести все полки с бижутерией.

Антон сурово кивнул головой. Он, как никто другой, понимал, на что способна его драгоценная половинка.

Когда господа Ивановы отбыли, Арина схватила бинокль и снова прилипла к окну.

Возле Васькиного корпуса толпились подростки, бросались снежками, толкали девчонок в сугроб и совали друг другу снег за шиворот.

– И куда, спрашивается, смотрит этот физрук? – беспокойно лопотала сама с собой Арина, глядя, как ее сын стоит от ребят поодаль.

Вот к Ваське подбежал какой-то долговязый парнишка из той же компании, сдернул с него шапку, набил ее снегом и нахлобучил прямо ее мальчику на голову. Васька тут же стянул шапку и стал выгребать снег. Ребята вокруг весело ржали, а ее сын хмурился, но так и стоял в одиночестве, очищая шапку.

– Вот гад, а?! – взорвалась Арина. – Паразит! Он мне парня угробит, мерзавец! Понабрали идиотов, а сами за ними ни фига не смотрят! И где эта… как ее… Анфиса Львовна?!

Она хотела сдержаться, сжать губы и не вмешиваться. В конце концов, Васька сам хотел самостоятельности, и Арины запросто могло не оказаться рядом. Но какая мать усидит на месте, когда обижают ее ребенка?

Арина кинулась к дверям и тут обнаружила, что сапог нет. То есть вообще нет никакой обуви.

– Сонька, паразитка, все с собой уволокла, чтоб я не выходила! – чуть не ревела Арина.

Потом она снова кинулась к окну, не забыв прихватить с собой телефон. Растерянно глядя на кучку ребят, она набирала номер телефона директрисы школы, где учился Васька. Его она знала наизусть, ведь первые дни звонила каждую перемену. И сейчас быстро вспомнила знакомый номер.