Есть ли жизнь без мужа?
- -
- 100%
- +
– Ну уж, извините! – воспротивилась Лада. – Давайте собирайтесь и вышвыривайтесь отсюда! У нас больше никаких Павликов нет! Что это вам – секонд-хенд, что ли, чтобы… Павликами торговать! У нас только один… правда, не весть какой – вон стоит, будто лягушку проглотил!!. Ну чего ты молчишь-то?!! Чего молчишь?! Девушка! Забирайте свое добро, вон то, в коляске, и давайте-давайте… Мужу пора на работу, а мне… мне тоже нужно отдохнуть! Времени-то уже! Давайте! Выкатывайтесь!
Мужчина уже пошел в комнату, увидел коляску, а в ней – «добро», раскинувших ручонки Саньку с Данькой. Рядом совершенно потерянная стояла молоденькая девчонка, а из-за ее спины выглядывала совершенно белая от негодования Лада. Увидел и заиграл желваками.
– М-да-а…
– Что «м-да»?! Что «м-да»?! Когда вовсе даже «м-нет»! – верещала Лада. – Пусть выкидываются отсюда на все четыре!!! Ну что ты молчишь, как… как медведь какой-то!! Чего молчишь-то?!!
– Да не ори ты, – поморщился мужчина. – Детей разбудишь…
– Да мне-то какое дело!!! – уже ничего не понимала хозяйка полов и персикового ковра. – Мамаша! Быстренько выкатывайтесь отсюда со своими баулами!.. Еще, главное, кашу здесь она грела…
И она ухватилась за ручку коляски.
– Не трогайте, я сама… – сцепила зубы Женька и оттолкнула бешеную хозяйку.
Санька в коляске заурчал, перевернулся и продолжал спать.
– Лада! Уймись!! – грозно рявкнул на дамочку этот Павел. – Оставь их в покое!! Пусть дети отдыхают!.. Девушка, не толкайтесь вы коляской! Куда вы сейчас покатитесь? Пусть спят. А мы в кухню, там разберемся.
– Как это… как это спят?! – снова захлебнулась Лада. – И чего… чего тут разбираться?!! Ты забыл? Тебе надо на работу!! А я одна с ними не останусь!! Ни! За! Что! А может быть, это аферистка?! Специально ходит, когда мужья на работе, и убивает их жен?!
– Зачем? – наивно вытаращилась Женька.
– Из зависти! – плевалась злобой Лада. – Павел! Так и знай! Я здесь не останусь!
– Успокойся, никуда я не пойду, и никто тебя из зависти не грохнет… Сейчас позвоню, отпрошусь… – вздохнул мужчина.
– Это еще зачем? – насторожилась дамочка. – Это еще почему ты должен отпрашиваться?! Что значит – отпрошусь, когда… когда надо зарабатывать деньги!!!
– Все!! Иди ставь чайник!! – прикрикнул на жену Павел и сам полез в красивый лакированный комод.
Возмущенная женщина выскочила из комнаты, а Павел достал чистое постельное белье и бросил на диван.
– Вот, расстилайте, – кивнул он Жене. – Потом еще поговорим.
Та благодарно кивнула и затравленно спросила:
– А можно… можно мне умыться? На такое белье ложиться, а мы почти сутки в поезде…
– О боже! Они еще и в поезде катили… – вздохнул мужчина и крикнул женщине: – Лада, приготовь ванну!
Лада появилась в дверях уже одетая в длинное красивое пальто молочного цвета, обмотанная длинным пушистым шарфом, и с вызовом сообщила:
– Я ухожу! Не привыкла в таборе околачиваться! Разбирайся сам со своей «семейкой»! Но запомни! Тебе это будет очень дорого стоить! Оч-чень!! Ты меня знаешь!
И она так хлопнула дверью, что Женька испуганно присела. Мужчина постоял секундочку, а потом накинулся на Женьку:
– Ну и что стоим, мамаша?! Я же сказал – идите в ванную, пока малыши спят, а потом в кухню!.. Дети-то давно ели?
– Я их только что покормила, – вжала голову в плечи мать.
– А сама?
– И сама ела, что вы! – быстро закивала Женя, глотая слюну. – Спасибо…
Потом она торопливо юркнула в ванную, а угрюмый Павел подошел к коляске и долго пялился на спящих близнецов.
– Надо же… и как только они получаются такие одинаковые?
Когда Женя вышла из ванны – свежая и порозовевшая, ее стан туго обматывало огромное полотенце – прямо от шеи и до коленок. Таких изысков, как банный халат, у нее отродясь не водилось, а все домашние халатики сожрал огонь.
– Садитесь, – буркнул Павел. – Как вас звать-то?
– Меня – Женя. А там в коляске Данька и Санька. Данька – это тот, который… ой, да вы все равно не различите, – махнула рукой Женя, все еще толкаясь возле двери, – она не знала, как ей в таком наряде садиться за стол.
Видимо, этот Павел уже что-то сообразил, потому что поднялся, ушел в комнату и вернулся с чистой, большой футболкой.
– Оденьтесь, – подал он ей.
Женя была ему крайне благодарна, что он не принес ничего из гардероба своей гневной супруги, снова юркнула в ванную и уже через секунду предстала в новом обличии. Футболочка была чуть выше коленей, и Женька вообще выглядела в ней подстреленным воробьем. Она робко присела за стол, чтоб не сверкать голыми коленками, и твердо себе пообещала ни к чему не притрагиваться – ей же сказали – надо поговорить.
– А теперь расскажите мне, как это вас с детьми забросило в наш дом, – серьезно смотрел на нее Павел. – Кстати, можно есть и разговаривать. Я, конечно, не шеф-повар «Астории», но яичница вполне съедобна. Берите сыр, колбасу… Рассказывайте.
Женя сначала робко, потом смелее начала говорить. И по мере того, как увереннее шевелился ее язык, быстрее мелькала и вилка.
– У нас ведь что случилось… – доверчиво говорила она. – Мы же с Пашей решили, что он поедет зарабатывать деньги на квартиру. Он поехал, а у нас дом сгорел!
– А Паша – это, как я понимаю, ваш муж? – переспросил хозяин.
– Ну конечно. Нет, давайте я вам все с самого начала расскажу.
И Женька стала рассказывать. И чем больше она говорила, тем больше хмурился мужчина. К концу рассказа он и вовсе поднялся к форточке и закурил.
– Ну и все, – закончила рассказ Женька.
И только тут сообразила, что уже давно съела всю яичницу, смела нарезанную колбасу и не оставила ни одного кусочка сыра. Она аккуратненько отодвинула пустые тарелочки на край стола: вдруг хозяин не догадается, что это она слопала…
– Значит, вашего супруга зовут Добрович Павел Ульянович… – с пятки на носок перекатывался этот Павел. – Странно, я всегда считал, что у меня в нашем городе нет полных тезок.
– Мне так и сказали, – кивнула Женя. – Я поэтому сюда и заявилась…
– А в паспорте вашего благоверного какая прописка стояла? – обернулся к ней новый Добрович.
Женька вдруг встрепенулась и кинулась в комнату, вроде как заворочались малыши. На самом деле она точно знала – мальчишки проснутся не раньше десяти утра – парни любили поспать. Ей просто стыдно было признаться, что паспорта своего гражданского мужа она не видела.
– Ну? – раздался тихий голос за спиной, и Женька вздрогнула от неожиданности. – Чего вы детям спать мешаете? Спят они…
– Ага… – растерянно мотнула головой Женя и поплелась обратно на кухню.
– Так что с паспортом? – теперь уже Павел смотрел на нее напряженно.
– Вы знаете, – дернула головой Женька и даже хотела эдак лихо закинуть ногу на ногу, но футболочка была коротковата. – Я никогда (!) не лазила по карманам своего мужа! Вот такой у меня супружеский принцип! Никогда!
– А сам он вам, что же, не показывал?
– Он мне показывал… только не паспорт, – стушевалась Женька. Она понимала, что мужчина прав, и поэтому изворачивалась как могла. – Ой, да зачем мне на его паспорт было смотреть. Поверьте, ему есть что показать и без этих корок!
– Охотно верю, – хмыкнул Павел. – Однако, если бы вы поменьше пялились на его прелести, а побольше в документы!..
– И что бы я такого увидела в этих документах?! – вскинулась Женя. – Между прочим, я не какая-то бумажная крыса! Для меня прежде всего – человек!
– Вот-вот, и если бы вы немного лучше к этому человеку присмотрелись, то наверняка заметили бы, что он никакой и не Павел Добрович!
– А кто? – ехидно прищурилась Женя. – Сеня Чудозвон?
– Скорее всего, – кивнул Павел. – Аферист ваш Павел!
– Да… да как вы смеете?! – вскочила Женька. – Он!.. Он… столько со мной жил! Зачем аферист?! Аферисты всегда к тем приходят, кто богатый! А у меня… вообще ничего! Домишко только деревянный, да и тот теперь сгорел… А он догадывался, что дом развалится! Потому и уехал…
– И я про то же!
– …Деньги зарабатывать! – не могла успокоиться Женя. – И вообще! У нас дети! Он их так любил!.. Даже на руках носил, только путал все время. А потому что они близнецы, их все путают!
Павел с жалостью смотрел на раскрасневшуюся девчонку.
– Ну чего их путать… – тихо проговорил он. – Один… веселый такой, руки нараспашку. А другой даже спит серьезно, бровки нахмурил, ручки в кулачки сжаты… Грозный такой…
– Это Санька… – улыбнулась Женя. – Он не грозный, он… умный.
Павел хотел еще что-то спросить, но не успел.
Глава 2
Явление Карлсона народу
В это время со стороны еще одной комнаты, как потом выяснилось – спальни, раздался звонкий шум, потом скрип кровати, а потом чей-то мужской голос занудил на всю квартиру:
– Ладушка-а-а… Я уже здесь, твой медовый пря-я-я-яник!
У собеседников на кухне вытянулись лица. Женька откровенно испугалась, а на лице Павла было написано самое искреннее удивление. А между тем голос уже капризно верещал:
– Ну сколько можно плюхаться в душе, Ла-ада? Сейчас вернется с работы твой ревнивый крейзи, и мы опять еще долго не увидимся! Я тебя жду-у-у!
– А что такое «крейзи»? – шепотом спросила Женька.
– Сумасшедший, – сквозь зубы процедил Павел.
– А-а, это значит дурак, да?
– Еще какой… – гневно засопел Павел, шумно поднялся и двинулся на голос.
Женя бесшумно поспешила за ним. Перед ней и, надо думать, перед глазами Павла Добровича открылась, что называется, картина маслом! На бело-розовых облаках постельного кружева в тапках и фиолетовом плюшевом халате возлежал лысоватый мужчина. В одной руке у него была баночка пива, а другой он нетерпеливо шлепал по подушке, рядом с собой. Завидев вошедших, мужчина издал какой-то гортанный звук, а потом тупо спросил:
– А… где Лада?
– Лада? – слишком ласково спросил Павел Добрович. – А она сегодня в ночь работает, разве она не сказала?
– А… мм… нет… – осторожно покачал головой прихожанин и медленно стал подниматься с кровати.
– Да вы лежите, лежите… Я тебя сейчас прямо так вышвырну!!! С балкона!! Чтоб ты у меня летел сизым голубем!!! – зычно заревел Добрович и бросился на несчастного гостя.
Тот лихо вскочил и кинулся к балкону.
– Ну почему же сразу и голубем?!. Ой-й!! Я сам!!. – хотел было удрать «медовый пряник», но «крейзи» уже перекрыл путь к отходу. – Не смейте меня бить!! Я инвалид! А никакой не голубь!!!
– Да я уже понял!! – носился за прытким ловеласом Добрович, сшибая все на своем пути. – Значит, я на работу, а ты!!.
– Учтите!! – пронзительно визжал мужчина, прыгая по кровати к двери. – Я потом не приму ваших извинений!! Ай!.. Ладочка просто делает мне массаж!!!
– Я тоже тебе сделаю!!! Массаж!! – ревел разъяренный муж.
Мужчина в плюше, высоко подпрыгивая и шлепая тапками по пяткам, уже унесся в прихожую и там застрял с замком. Добрович в два прыжка очутился рядом, и Женька поняла, что сейчас случится непоправимое. Могучий Добрович в ярости придушит этого тушканчика, и все. В самый последний миг она прыгнула Добровичу на спину и повисла на ней всем своим бараньим весом. Тот отшвырнул ее, будто тряпку. Кинулся к двери, но время уже было упущено – соседняя дверь, звонко щелкнув, спрятала хозяина от возмездия.
– М-м-м-м… – промычала Женька, крепко треснувшись о косяк. – Вот черт…
Добрович повернулся, ничего не понимая. В это время в комнате раздалось хныканье – мальчишки к такому шоу не привыкли и теперь сонно поскуливали.
– Даня, я здесь… – крикнула Женя, поднимаясь с пола.
У Добровича по щекам разлился неровный румянец. Он ловко поднял Женю с пола и даже пригладил ей волосы.
– Ты это… прости, а? – виновато глянул он исподлобья. – Не сдержался… А ты тоже! Чего на спину-то кидаешься? Прямо как кошка!
Женя тихонько качала коляску с детьми, и отвечать Добровичу ей было некогда. «Крейзи» мучился угрызениями совести.
– Ба-ай, бай, баю-бай, спи, мой Даня, засыпай…
– Слушай, – подошел к ней Добрович. – Ну как он заснет-то!
– Да тише вы! – зашипела на него Женя. – Только парень успокоился…
– Я говорю – как он заснет-то, – зашипел рядом Добрович. – Они ведь здоровые уже, а коляска… Она, конечно, тоже здоровая, но им все равно тесно!
– И чего? На пол их, что ли? – не поняла Женя.
– Давай их на кровать перенесем. Они не упадут?
Класть мальчишек на кровать Женя не хотела. В коляске как-то… роднее.
– Ну чего детей мучаешь? Давай я им новое белье постелю, чего ты…
Видно, господин Добрович считал себя очень виноватым, потому что опять полез в комод, вытащил кучу простыней и позвал Женю.
– Иди постели им как надо. Вот эти старые простыни можно использовать вместо пеленок…
– Да у нас памперсы есть… – смущенно улыбнулась Женя. – Мы когда уезжали, мне на работе девчонки целую кучу подарили. Как знали, что пеленки стирать негде будет.
– Ну, ты это… бросай эти свои заграничные штучки, – насупился Павел. – Я вот видел по телевизору, что все время находиться в памперсах очень вредно. Так что снимай, пусть парни отдохнут! Мы вот без всяких памперсов выросли!
Женька только фыркала, глядя на переменившегося Добровича. Она быстренько расстелила простынки и вдруг тревожно спросила:
– А ваша… жена придет, знаете, как ругаться будет. Она из-за ковров как ругалась, а тут – кровать!
– Не бойся, – заиграл желваками Добрович. – Сегодня она не будет ругаться, можешь мне поверить.
– А-а, значит, у вас часто так, да?
– Да ты что – издеваешься?! – вскинулся Павел. – Ты что же думаешь, у нас здесь такие «американские горки», да? Да если бы я раньше знал!!! Вот блин! Ладно, давай мальчишек укладывать.
Женя с удовольствием оглядела огромную кровать – как здорово! Сегодня они могут спать здесь втроем, и им не будет тесно! Надо принести молока в бутылочках и поставить ночник, чтобы рукой можно было…
– Куда его? – уже стоял возле нее Добрович, а на руках бережно держал спящего Даньку.
– Вот сюда, только подушками надо обложить, чтобы ночью не упал…
Пока она укладывала Даньку, Добрович уже тащил второго близнеца.
– Саньку подальше положи, чтобы руками друг друга не доставали… – посоветовал Добрович, и Женька удивленно вскинула брови – он был первым, кто не спутал малышей. – И чепчики сними, здесь тепло…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.