- -
- 100%
- +
– Ого! Это я, братцы, удачно попал, – обрадовался Гошка. – Может, чем помочь?
– Не надо, – мило улыбнулась Геля. – Воду мы и сами нальем. А конфеты у нас уже на столе.
Геля расстроилась. Понятно, что Пашка припер соседа для нее, в качестве жениха, но уж ничего лучше поискать не мог? Она, между прочим, и сама Гошку видела десять раз в день. И потом… Он же старше ее на десять лет! А такую разницу… как там было написано-то? Такую разницу мог скрасить только кошелек, которого у Гошки отродясь не водилось.
– У-у, – уныло протянул Пашка, входя в кухню. – А у них тут действительно только конфеты. Значит, надо в магазин. Кто идет?
Как Гельке ни не хотелось, но надо было влюбить Пашку в Маринку, а подругу в брата, поэтому она с небрежной улыбкой пожала плечами:
– Мы с Гошей сбегаем. Тут бежать-то…
– Почему ты? – возразила Маринка. – Я и сама могу с Гошей сходить, правда же, Георгий?
– Ты не можешь, – зашипела Геля. – У тебя голова мокрая.
– Тогда я могу с Мариной сходить, – вдруг произнес Пашка.
Он еще тоже к Маринке не проникся, но сестру надо было вытолкать хотя бы за соседа. А для этого просто необходимо оставить их одних. Вон как у Гошки глаза на Гельку горят!
– От того, что ты с Мариной пойдешь, у нее волосы быстрее не высохнут, – мудро заметил Гоша. – Пойдем мы с Гелей.
Маринка стала демонстративно улыбаться Пашке. Правда, тот ее расположения не заметил – он разглядывал холодильник.
– Майонеза купите еще… и колбаски возьмите.
В магазине Геля сразу ухватила корзину, а Гоша взял тележку.
– Ты там смотри, а я сюда пойду, – распорядилась она.
– А какое вино ты пьешь? Я не знаю, что брать.
Вообще, ему уже давно нравилась эта худенькая, большеглазая соседка, но он стеснялся с ней познакомиться, поэтому и ходил к ее брату. Но сейчас-то он свой шанс не должен упустить!
– Какое тебе купить вино?
– Я вообще не пью, – дернула плечиком Геля. – А себе возьми, что хочешь. Сам смотри. Пусть это для меня будет сюрпризом.
На сюрприз Гоша согласился и двинулся к винным витринам. Геля же подалась в колбасный отдел. Что купить, сервелат или салями? Салями ей больше нравится. Еще бы сыр, утром так хорошо сыр, кофе с молоком… Да, и молоко тоже, еще сметану, мама без нее дня прожить не может. Кстати, Пашка майонез просил.
Она подняла голову и застыла с пачкой майонеза в руках. Рядом стоял Валька Кучеренко и смотрел на нее, прищурившись. На Гелю будто ведро кипятка вылили. Стало вдруг жарко-жарко, в груди что-то бешено заколотилось, а пачка майонеза выскользнула из рук и ухнулась в корзину.
– Гелечка, солнышко, ну что ж ты так нагрузилась? – раздался вдруг голос соседа за спиной. – Нельзя такие тяжести таскать. У тебя для этого есть я!
Она сначала его даже не услышала, только заметила, как поморщился Валька, словно от зубной боли.
– Гоша, – растерянно обернулась к соседу, – а ты уже все купил?
– Конечно! – обрадовал тот. – Пойдем к кассе. Или тебе еще что-нибудь надо?
Она повернулась к Вальке, но тот уже выходил из зала, а следом за ним, торопливо семеня на высоких каблуках, спешила девушка.
– Нет, – выдохнула Геля. – Мне больше ничего не нужно.
– Ну, тогда в кассу, – распорядился Гоша, забрал у нее корзину и встал в конец длинной очереди.
А Геля стояла и смотрела в окно. Сквозь огромные стекла было видно, как Валька подошел к своей огромной машине, к нему подбежала эта длинноногая девица, суетливо забралась на переднее сиденье, и автомобиль сорвался с места.
– Мог бы… поздороваться… – опустила она руки.
К кассе Геля подошла совсем опустошенная. Она и не предполагала, что так сильно скучает по Вальке. Да что там скучает, она, наверное, любит его.
В это время Пашка пытался развлечь гостью разговорами:
– Значит, вас зовут Марина? Какое имя прекрасное, редкое.
– Это меня мама так назвала, – перекладывала конфеты с места на место Марина. Она чувствовала себя немного неловко и не знала, чем заняться. – Папа хотел Василием, он о мальчике мечтал.
– Ага… Девочка Василий…
– Так мама же ему не позволила! – округлила глаза Маринка.
Пашка уже привел в порядок стол – вытер насухо полотенцем. Пока продуктов не было, заняться ему было нечем.
– И где вы трудитесь?
– Вместе с Гелей, – сообщила Маринка. – У нас отделы рядом. Только она сумочки продает, а я бижутерию. Вам, кстати, не нужна бижутерия? Сейчас она на пике моды. У меня такой ассортимент, вы приятно удивитесь.
– Я уже приятно удивился, как только вы мне предложили, – улыбнулся Пашка. – И как вам там работается?
– Замечательно. Вы знаете, у нас такой коллектив! Все примерно одного возраста, одной комплекции… Это я про то, что толстых у нас нет. Все за собой следят. Вот, к примеру, напротив нас Верочка помадой торгует. У нее всегда новинки есть. Только она так цену задирает, кто ж у нее брать будет? В общем, постоянно в пролете. Или Настька, вообще противная такая. Постоянно нос задирает, а сама прошлогоднюю краску для волос продает. Полинка еще, та трусами торгует.
– Я вижу, вам там нескучно, – нетерпеливо выглядывал в окошко Пашка. – Хочешь – трусы себе купишь. Не хочешь – помаду. Мариночка, а вам Геля уже все рассказала?
– Все. А про что?
– Ну… Для чего она вас пригласила? Она вам прояснила ситуацию?
– Да, прояснила, – сунула конфету в рот Маринка. – Она мне сразу так и сказала: «Пойдем, говорит, я тебя так покрашу, ни в одном салоне такого не сделают». Ну я пошла.
– Ага… – пытался сообразить Пашка. – Покрашу… А про то, зачем она вас позвала, она вам говорила?
– Да, – качала головой Маринка, как дрессированный тюлень. – Она мне рассказала, почему вы так переживаете. Правда, покраситься теперь уже не получится.
– Ясно. – Ладно, главное, она вам все объяснила. О, а вот и наши!
Раздался звонок, и в прихожую ввалились Гоша с Гелей, загруженные пакетами.
– Принимай, – серьезно распорядился Григорий. – Гелечка, давайте я вам помогу разуться.
– Да вы что, Гоша? – вытаращилась на него Геля. – Я сама!
– Действительно, – усмехнулась Маринка. – Будто она пенсионерка какая.
Пашка тут же решил поставить все точки над «i».
– Все! С этого момента переходим на «ты»! Возражения не принимаются. А теперь все в кухню! Будем себя угощать!
На стол накрыли быстро, торжественно уселись и… замерли.
– За знакомство! – поднял свой бокал Пашка.
И тут же в прихожей раздалась трель звонка.
– К вам кто-то еще – знакомиться, – улыбнулась Маринка и обратилась к подруге: – Гель, у вас, оказывается, так неспокойно! Я теперь всегда буду к вам приходить.
Брат с сестрой переглянулись. Гостей они не ждали. Геля пошла открывать, и в кухню тут же влетела расстроенная Наталья Марковна. Не обращая ни на кого внимания, она схватила бокал дочери, ухнула в себя, вытерла губы, плюхнулась на место Гели и только после этого обвела всех взглядом.
– Здрассьте, – собрала она губы сердечком. – Меня зовут Наталья Марковна. Я очень рада… А чего вы собрались? Праздник у нас, что ли?
Гости сидели в полном молчании, а Пашка поинтересовался:
– Ма, ты чего вернулась-то? Сказала, что тебя не будет, мы решили отдохнуть, а ты… Вот она! Здрассьте!
– Мам, – произнесла дочь, – что-нибудь случилось?
– Да, Геля! – громко крикнула мать, и у нее резко подпрыгнули кудряшки на макушке. – Да! У меня… У меня горе!
– Что?
– У меня… – горько начала Наталья Марковна и выдохнула: – Распалась семья!
– Еще много лет назад, – кивнул Пашка. – А сейчас что произошло?
Мать посмотрела на него так, будто он предал Родину.
– У меня распалась новая семья! Да, мы с Анатолием еще не успели ее создать, но… Теперь и создавать нечего. – Она налила себе вина и залпом осушила бокал.
– Мама, может, вы просто поссорились? – предположила Геля.
– Да, конечно, просто поссорились! – воскликнул Гоша. – Какой дурак от такой прекрасной женщины откажется?
Наталья наконец вспомнила, что кроме ее детей в доме находятся и незнакомые люди. К тому же молодой мужчина.
– Вы так думаете? – всхлипнула она и промокнула глазки салфеточкой.
– Уверен! – заявил гость. – Я же не без глаз! Эх, будь я немного помоложе… То есть были бы вы немного помоложе… Блин, короче, я бы вас не упустил. Да я и сейчас на вас заглядываюсь! Вот идете вы, допустим, мусор выносить, а я уже думаю: «Какая красивая женщина. Кому она достанется?» Так прямо и мучаюсь этой мыслью.
– Да, – вздохнул Пашка. – Вообще-то, мы тебя хотели…
– Спасибо, молодой человек, – проникновенно произнесла Наталья. – А почему мне ваше лицо знакомо? Вы случайно не артист? Это не вы снимались в сериале «Убей меня своей любовью»?
– Не я, – сознался Гоша. – Меня отчего-то вообще в последнее время не снимают. Да и раньше как-то… не очень. Только мама на фотоаппарат. А в кино…
– Мам, ну это же сосед наш, – не выдержала Геля. – Он наверху живет. Гошка!
– А, да-да-да! – улыбнулась Наталья Марковна. – Припоминаю! Гошка… Георгий… Жорж…
У Натальи Марковны зазвонил телефон, но она на него и не взглянула.
– Мам, это, наверное, Анатолий, – кивнул на аппарат Пашка. – Хочет воссоединить разрушенную семью.
– Нет! Он мне больше не Анатолий! – категорично заявила Наталья Марковна и демонстративно отключила телефон. – Я за него теперь и вовсе замуж не пойду! Он… Это же надо было так поступить! На романтический ужин он даже не купил скрюченных сарделек! Привез лишь два салатика в пластиковых коробочках!
– Надо было самой купить, – пыталась успокоить ее Геля. – Мужчины… ну что они могут? А ты…
– А я купила! – заявила Наталья. – Я столько всего накупила! Так он заявил, что я его по миру пущу с моим аппетитом! И еще… страшно сказать, он предложил мне худеть! Мне!
– Какой ужас! – возмутился Гошка.
Вообще-то, он не собирался очаровывать Наталью Марковну, а всерьез был покорен Гелей. Но поскольку Геля относилась к матери очень трепетно, Гоша решил покорить ее сердце через мать.
– Такую фигуру портить – это преступление! – воскликнул он и добавил: – Гад.
– А вы сами не хотели похудеть, что ли? – сдуру ляпнула Маринка. – Я бы на вашем месте килограммов десять сбросила.
– Ты, деточка, пока на своем месте! – отрезала Наталья и повернулась к сыну. – Мой дорогой, боюсь, у твоей девочки неправильное видение женской фигуры. Кого она тебе родит?
Пашка звучно икнул. К счастью, Марина не поняла, о чем речь, лишь кивнула на всякий случай.
– Я, мам, все же думаю, до этого дело не дойдет, – произнес Павел.
– Давайте выпьем! – предложила Геля. – За знакомство!
– Давайте! – радостно согласилась Наталья, забыв про разрушенную семью.
Очень скоро за столом стало шумно, мужчины шутили, дамы не всегда понимали их тонкий юмор, но старательно смеялись. В общем, вечер удался. И даже Геля на время забыла про неожиданную встречу в магазине.
Расходиться не хотелось. Во всяком случае, гостям. К тому же Павел отчего-то вовсе не рвался провожать Марину, а по сценарию это было необходимо. Да и Марина не особенно горела желанием. Она все чаще вскидывала восхищенные глаза на Гошу, который упрямо вился возле Натальи Марковны. Наталья же просто цвела.
– Дети мои! А пойдемте проводим гостей?
– Как? – удивилась Марина. – Уже пора? Геля, а мы сегодня краситься не будем?
Геля уже и забыла про краску. Да и когда краситься-то? На часах двенадцать!
– Мариш, сегодня нет, – печально вздохнула Геля. – Я бы и рада, но…
– А чего красить? – вдруг насторожилась Наталья Марковна. – Марин, чего ты красить собралась? Глаза у тебя накрашенные, рот тоже… Тени наложить? Давай я помогу.
– Что вы! – испугалась Маринка и шагнула к двери. – Мне домой уже пора.
– Вот я и говорю, – кивнула Наталья, – надо проводить гостей.
– Зачем их провожать? – воскликнула Геля. – Надо только Марину до дома довести, а Гошка наверху живет. Пусть Марину Пашка проводит.
– А почему я? – заупрямился тот. – Мы мало знакомы, и… я стесняюсь.
Сестрица толкнула брата в бок. Тот сник и поплелся обуваться. Но теперь воспротивилась Маринка.
– Да не нужно меня провожать! Чего вы выдумали? Пусть меня Гоша проводит, ему по пути.
– По какому пути? – не сообразил Гошка. – Мне только на верхний этаж подняться.
– Так все равно же отсюда выходить, – объяснила Маринка. – Вот по пути меня и проводишь.
– Идем все вместе! – решительно заявила Наталья Марковна. – И будем петь песни! Где же ты раньше бы-ы-ы-л? И где была раньше я-я-я-я-я?
Они вышли из дома и веселой компанией направились провожать Марину. Впереди шагал Гоша, на его руке висли Наталья Марковна и Марина, а брат с сестрой смиренно тянулись следом.
– Да уж… – пыхтела Геля. – Ну и как тут наша маменька замуж выйдет? Спрашивается, для кого я звала Маринку? Для соседа беспокоилась?
– А я? – в свою очередь сопел Пашка. – Я для чего этого Гошку притащил? Маменька теперь и вовсе про замужество слышать не хочет…
– А потому что мы с тобой и не решились свою судьбу изменить! Даже понарошку! Вот и мамочка ничего менять не собирается, – нахмурилась Геля. – Будем думать, что нам всем и так славно.
– Нет, я так не могу, – возразил Пашка. – Я взрослый мужик, и мне… Да! Мне уже давно надо жить без этих ваших… «Когда придешь?», «Надень теплые штанишки», «Покушай яичко в мешочке!». Надоело!
– Врешь, – усмехнулась Геля. – Если бы надоело, так ты бы за Маринкой хвостом сегодня ходил!
– Да она какая-то…
– Нормальная! Зато замуж не просится! А другая…
– Ладно, не ворчи, а то на нас уже мама оглядывается, – зашипел братец. – Пусть будет Маринка. Завтра же начну за ней интенсивно ухаживать. Блин, как тяжело жить старому холостяку…
Глава 2
На следующий день подругам некогда было беспокоиться о своих продажах: они обсуждали вчерашний вечер.
– Нет, ты обратила внимание, как на меня смотрел этот Гоша? – закатывала глазки Маринка. – Я уверена: он от меня без ума! Просто без ума!
В планы Гели вовсе не входило семейное счастье подруги с соседом. Поэтому она только пожала плечами.
– Не знаю… А мне показалось, что Гоша для тебя староват. Ему же, наверное, лет сорок.
– Да что ты! – радостно всплеснула руками Маринка. – Ой, Гелька! Это как раз мой вариант! Я люблю, когда мужик взрослый! Вот ты представь, я вся такая иду рядом с ним, в шубке, на каблучках, а рядом он – весь такой серьезный, брутальный… Главное, я с ним до глубокой старости девочкой буду!
– Ну да, только его глубокая старость наступит значительно раньше, – усмехнулась Геля и принялась разглядывать безупречный маникюр. – К тому же… Понимаешь, мне кажется, Гоша вовсе не тот случай, когда ты «в шубке, на каблучках». Пока сама не заработаешь, фиг тебе, а не шубка. У него даже квартиры своей нет, с матерью живет. Вот и думай.
– А чего думать? – пожала плечами Маринка. – У меня будем жить.
– Тоже неплохо, – кивнула Геля. – Только вот у моего Пашки, заметь, дело свое, и квартира… бабушкина есть. И парень он прогрессивный. Маринка, он вчера на тебя так смотрел!
– Пашка? Твой брат на меня смотрел? А я не заметила… Серьезно?
– И она еще спрашивает!
– Девчонки, вы пятьсот рублей не разменяете? – подбежала к подругам Полинка, продавец из соседнего отдела.
– Да откуда у них! – весело рассмеялась вредная Настька. – Они сегодня еще и работать не думали! Все своих кавалеров обсуждают.
– Да, знаете ли! – дернула губой Маринка. – У нас этих кавалеров… А у тебя нет, ты и завидуешь! Завидуй молча!
– Марин, ну хорош придумывать, – произнесла вечно грустная Верочка. – Нет у тебя никого, мне твоя мама говорила.
Это была правда. Мамы Верочки и Маринки дружили. Они часто встречались и всякий раз, когда Маринкина мать приезжала в город, устраивали девичник и засиживались допоздна. И всегда одна мама жаловалась другой, как неромантично проходит жизнь их дочерей. Они, казалось, даже старались перещеголять в жалобах друг друга. Поэтому любой кавалер, даже если когда-то и появлялся, был ими игнорирован. Маринку это обижало, оскорбляло, но ничего с этим она поделать не могла. А Верочка любила посидеть с тетушками и вместе с ними поохать над своей горькой судьбиной. И уже на следующий день об этих посиделках знал весь магазин. В общем, жизнь Маринки в глазах коллег была серой и однообразной.
– А ты, Верочка, похоже, опять вчера с тетками сушками хрустела, – усмехнулась Маринка. – Уже сама скоро как бабка станешь!
– Да при чем тут Верочка? – удивилась Настя. – Можно подумать, мы без глаз. Если бы кто-нибудь был, он бы возле тебя мухой крутился, а мужики даже от твоего отдела шарахаются!
Маринка надулась. Мужчины к ее отделу не подходили.
– Марин, не переживай, – поддержала подругу Геля. – Чего им возле твоего отдела делать? У тебя же сплошь бижутерия! Зачем тебе такие мужики, которые себе браслетики да клипсы покупать станут?
– Правильно! – воскликнула Маринка и показала Насте язык.
Она хотела поболтать с Гелей – они же не договорили про то, как на нее смотрел вчера Пашка! Но к Геле пришли покупатели. Обычные такие покупатели, но только подруга вела себя с ними, будто замороженная рыба – едва разжимала губы и вроде побледнела.
– Покажите мне вон ту сумочку, – капризно попросила хорошенькая, яркая девица с шикарной копной огненных волос.
Геля молча выложила перед ней сразу пять сумок.
– Я одну просила!
Но Гелька на нее даже не смотрела. Она пялилась в окно, а лицо у нее было… В общем, Маринка раньше не видела, чтобы у Гельки было такое лицо. Заплакать хочет? Неужели ее так эта рыжая мымра довела? И главное, с этой рыжей еще мужик такой приличный… Стоит вон, ногой нетерпеливо трясет. Тоже в окно смотрит. Надо выручать подругу.
– Девушка! – окликнула Маринка Гелькину покупательницу. – А вы эту сумочку даже не смотрите. Ее уже отложили. Дочка самого губернатора… Геля! Ты что продаешь-то? У тебя же ее дочка губернатора хотела купить, забыла?
– Можно подумать! – фыркнула покупательница. – Так я и поверила! Чтобы в этой забегаловке появлялась…
– Если я тебя сюда привел, значит, это не забегаловка, – вдруг резко проговорил ее спутник. – Ты что-нибудь берешь?
Девица из напыщенной стервы мгновенно превратилась в мягкую игрушку.
– Валенька, ну, подожди немного – заканючила она. – Ты же видишь, я хочу эту сумочку, как у губернатора! А мне ее не продают. Скажи, чтобы продали!
Геля была сама не своя. Только вчера она случайно встретила Валентина в магазине, а сегодня… Сегодня он сделал ей подарок – притащил к ней в отдел свою девицу. Кстати, вчера он был, кажется, с другой. Да, с другой. Вчера с ним рыжей не было. И вот тебе, пожалуйста! Эта свиристель висит у него на руке и называет его Валенькой! А Кучеренко даже на Гелю и не смотрит. А ведь только что сказал, что сам эту девицу привел. Специально он, что ли, к Геле приволок?
– Девушка! Я вам говорю – мне нужна вот эта сумка! – с раздражением окликнула ее рыжая красавица. – Пробейте!
– Вам же сказали, эту сумку покупают, – поджала губы Геля. – Дочка губернатора. Чего непонятного?
– Да прекратите вы из меня дуру делать! – тряхнула кудрями покупательница. И вдруг обратилась к Насте: – Девушка, а к вам действительно сюда губернатор с женой наведывается?
И противная Настька сложила губы в ехидную усмешку:
– Почему наведывается? Он у нас постоянный покупатель. Странно, вроде девушка не дикая, а телевизор не смотрит. Нас же по всем каналам показывали!
Покупательница вытянулась спицей, взглянула на спутника и прошипела:
– Валя! Я хочу эту сумочку! Попроси, чтобы дали!
Геля наклонила голову и стала ждать, как Кучеренко станет ее просить. Валентин посмотрел на Гельку, облокотился о прилавок, приблизился к ней, взял за руку и тихо произнес:
– Милая девушка. Я столько ждал… Я так хотел увидеть… свою подругу счастливой. Отдай ты ей какую-нибудь сумку!
Его слова… О сумке? Но… рядом паровозом пыхтела рыжая девица. У Гели сильно заколотилось сердце, и она побоялась, что Кучеренко увидит это через блузку. Ее рука просто ходила ходуном – так дрожала. Она схватила первую попавшуюся сумку и сунула девице.
– Вот, возьмите!
– Но я не эту хотела! – капризно скривила губки та.
– А мне эта больше нравится, – пробормотала Геля, стараясь не встречаться взглядом с Валентином.
– Значит, берем эту! – отрезал Кучеренко, расплатился и быстро вышел.
Следом за ним торопливо посеменила рыжая подружка, прижимая к груди большущую, клетчатую, хозяйственную сумку.
– Гель, ну ты молодец! – воскликнула Маринка. – Самую залежалую сумку спихнула? Ну чего ты такая-то? Торговля прет!
Геля отвернулась к окну и всхлипнула. Торговля, конечно, и прет, а вот личная жизнь… Дожились! Теперь Валька вспоминает о ней только тогда, когда хочет видеть свою девушку счастливой! Гад!
– Ты чего? – удивилась Маринка.
– Да вот… Купила тушь водостойкую, а она потекла.
– Зараза! – уперла руки в бока Маринка. – Это тебе Настька продала? Я ей сейчас…
– Да успокойся ты! Буду я тебе у Настьки тушь брать! Не она это.
– А я тебе говорю…
– Тихо! – одернула подругу Геля. – Смотри, кто идет.
По магазину неторопливо шел Пашка и разглядывал все витрины.
– А к кому это он? – воскликнула Маринка. – Смотри, к Полинке подошел.
– Носки сейчас купит, – вздохнула Геля. – У него страсть какая-то – в любом магазине носки покупает.
Однако Павел носки брать не стал. Он перекинулся парой слов с Полиной и побрел дальше. Задержался у Верочки. Купил зачем-то стиральный порошок. Затем направился к Насте. Там задержался надолго – выбирал одеколон. В конце концов взял лишь пену для бритья и двинулся к девушкам.
– А теперь у меня что-нибудь купите, – улыбнулась ему Маринка. – Хотите, браслет на руку, хотите – кулон на шею. Хотя вы же не станете, как первоклассница, липовыми железячками трясти?
– Марин, ну вы вчера уже на «ты» были! – напомнила подруга. – Привет, братишка. Чего желаете?
– А желаю я, милая моя сестренка… Да ничего не хочу! Я вот вам конфет принес, чай попить с девчонками.
С Пашкой творилось что-то неладное. Он был радостно возбужден, глаза горели, щеки пылали, и настроение было игривое.
– А чего это мы с девчонками станем чаи распивать? – лукаво дернула плечиком Геля. – Ты бы нас в ресторан пригласил. Ладно, я могу и не ходить, но… вдруг еще кто-нибудь захочет? Марин?
– Чего? – очнулась та.
– В ресторан, говорю, вдруг добровольцы отыщутся!
– В ресторан? Конечно! Тут ведь только свистни, девчонок вон сколько.
– У-у-у-у, – задрала голову к потолку Геля. – Безнадега. Ну так чего, Паш, приглашаешь ты нас в ресторан?
– Да я всех, пожалуй, не потяну, – смутился он. – И потом… у меня сегодня клиент поздний. Может, дома, по-семейному?
– В ресторан! – приказала сестрица. – Клиент не волк, в лес не убежит. Короче, в семь мы будем готовы. То есть в девять. И пойдем в ночной клуб. Марин, лучше в ночной клуб, да?
Подруга опять куда-то провалилась и, когда к ней обратилась Геля, вздрогнула и быстро закивала:
– Да! Конечно! Клуб, он же всегда лучше!
– Вот и решено, идете в клуб, – скомандовала Геля и сказала братцу: – А теперь давай иди работай, ты говорил, у тебя клиент.
Пашка еще немного потоптался, а потом двинулся к выходу точно так же, как и шел сюда, – заходил в каждый отдел и покупал всякую всячину.
Глава 3
Когда Пашка ушел, девушки решили устроить себе обед – чего конфетам зря пылиться. Тем более что Геля знала: братец никогда не скупится, и если уж он купил конфеты, то выбрал самые вкусные.
– Ты, Марин, сегодня пораньше отдел закрой, – поучала подругу Геля. – И вообще – когда у тебя продавец выйдет?
– Какой продавец? – прихлебывала чай из здоровенной кружки Маринка. – С чего платить-то? Ты же видела, у меня сегодня только один покупатель, твой брат, да и то ничего не купил.
– Ну и ладно, тогда тем более не жаль. Закроешь отдел и побежишь готовиться к ночному клубу.
– К какому клубу? – испуганно вытаращилась Маринка.
– Ночному! С Пашкой сегодня пойдете.
– Ой, Геля… А я чего-то… – замялась Маринка. – Может, лучше к вам? Краситься?
Геля уставилась на нее, точно удав на кролика.
– Знаешь, милая моя, хватит уже краситься! Сейчас в моде натуральный цвет волос!
– Пегий, что ли?
– Неважно! Ты сказала, что ночной клуб тебе больше нравится, вот и… – Вдруг Геля насторожилась. – А чего это ты к нам домой зачастила?
Маринка поперхнулась чаем.
– Геля, я вообще-то… вчера первый раз пришла.
– Вот я и спрашиваю: вчера была, сегодня просишься. Влюбилась?
Маринка заалела.
– Ну… еще не влюбилась, но… кое-кто уже намечается…