- -
- 100%
- +
– Ну правильно! Я, значит, поехал твою тетку поминать, а ты дома осталась, да? – перекривился Тимофей.
– А я уже там как будто! Чего ты? Езжай, я ему позвоню, у меня есть номер… ну ладно, счастливо тебе, – чмокнула в щеку мужа Софья, и Тимофей машинально похвалил себя за то, что успел побриться еще утром.
Садился он в машину с каким-то тяжелым осадком. Вот все же умеет его жена испортить праздничное настроение!
Но когда он подъехал к сверкающему огнями ресторану, все домашнее осталось где-то далеко позади. Его звала пьянящая музыка, манили яркие огни, и сама жизнь вдруг вспыхнула такими же огнями – яркими и сверкающими!
Ольга сидела за дальним столиком и выглядела еще прекраснее, чем вчера. Казалось бы, ничего особенного: черное платье, четко очерчивающее точеную фигурку, с глубоким декольте, хорошо уложенные волосы и… необычайно красивое лицо. И больше никаких украшений. Но как же неотразима!!! Божественна!
Тимофей поймал себя на том, что отчего-то хочется говорить именно такими словами! А ведь в обыденной-то жизни он совсем не речист. И слов таких и вовсе никому не говорил… да и Ольге-то вряд ли скажет, но… ей сказать хотелось!
Он непроизвольно выпрямил спину, вобрал в себя живот и развернул плечи – тоже, поди-ка, не лыком шит! Красив, чертяка, куда от этого…
– Тимочка!!! – восторженно вскинула ресницы Ольга при виде импозантного мужчины. – А ты… такой… брутальный!!!
Вот и еще новое словечко… надо бы запомнить.
– Здравствуй, Оленька… – чуть склонил голову Тимофей и уверенно сел за столик. – Что мы будем заказывать?
– Я позволила себе заказать…
– Хорошо, – перебил ее Тимофей, – заказать ты себе можешь позволить, но уж расплачиваться буду я! Это я сразу предупреждаю.
– Но… Тимофей… – по-доброму усмехнулась Ольга. – Здесь довольно… высокие цены. И я рассчитывала только на себя.
– Вот и зря. В общем… хватит уже о деньгах… – якобы привычно отмахнулся Тимофей, сегодня ему выдали-таки получку за три последних месяца, и он мог позволить себе шикануть! Да если б и не выдали, он бы занял, но за Ольгин счет бы здесь не сидел! – Так чего будем пить? Фрукты какие-нибудь, минералку, салатик зимний, с редькой? Огурчики? Заказала уже?
Ольга мило прощебетала весь заказ, и Тимофей приятно удивился, что его первая любовь не возжелала никакой фуагры с ракушками, а обошлась обычным мясом, парочкой салатиков и бутылочкой коньяка.
– Тимочка… я пью за тебя… – смотрела она на него сквозь хрустальный бокал.
– Да ну, Оль, ну почему за меня? Давай… – смущенно поиграл ямочками Тимофей.
– Нет, Тим, я пью за тебя, – прервала она его. – За то… что ты не погас!
– Что я не кто? – не сообразил Тимофей.
– За то… Тим, я тебе потом все объясню… за тебя!
И она объяснила, но действительно потом. А пока они пили, ели, танцевали и в танце забыли обо всем: об окружающих, о времени, о годах, которые пролетели… они даже целовались, как тогда – на сеновале, безоглядно, хмельно, как в последний раз. Сначала, правда, Тимофей не слишком себя вольно чувствовал, все озирался, ежился и вообще – старался не выходить из образа… как его… портального… брутального мужчины, но после следующей заказанной бутылочки все оказалось совершенно прекрасно. И все было – как тогда. Каким-то чудесным образом время совершенно не оставило на Ольге своих следов – даже на лице ее ни морщинки! И глаза… все те же – колдовские, безумные, манящие! И она звала его туда – в шальную, беззаботную молодость, где впереди была еще вся жизнь!
– А почему ты сказала, что я не погас? – спросил ее Тимофей, уже когда они пили какой-то другой коньяк в гостиничном номере. – Я что – звезда какая-то? Я ж простой мужик.
– Нет, не простой, – терлась кошкой о его плечо Ольга. – Понимаешь… в моей жизни всякое бывало… но как-то не складывалось с мужчинами. Не то чтобы их совсем не было, но… все не то. Я сначала долго не могла понять, в чем же дело. А потом… потом поняла. Они до тебя не дотягивали.
– Ну уж… ты скажешь… – приятно удивился Тимофей, поглаживая прохладную руку Ольги.
– Нет, ты не перебивай меня… я, наверное, и так говорю сбивчиво… понимаешь, первая любовь, она ж не забывается. Мы тогда расстались, я очень переживала… тосковала… даже приезжала в деревню, у бабушки твоей твой адрес спрашивала, хотела в армию написать, а она не дала… а потом… я свыклась. Боль притупилась. Встречалась с кем-то… даже пару раз замуж сходила, но… Видишь ли… я ж тебя еще и придумывала себе. Все время думала и дорисовывала, всякие качества тебе приписывала. Уже не знала – какой ты, как ты, а сама все рисовала и рисовала… А теперь, когда встретила!.. Тимка, я тебе так благодарна, что ты мою мечту не… ну что ты оказался таким, каким я тебя рисовала! Ты – красивый, серьезный, умный мужик.
– Да какой я умный! Я ж пары слов сказать не могу! – нехотя сопротивлялся Тимофей. – Хотя… не дурак, чего уж…
– Ой, если б ты знал, сколько мне попадалось краснобаев! Вот уж чего в мужиках не терплю, так это трепотни! Ну должны ж они хоть чем-то от женщин отличаться! – вскинулась Ольга. – Так что ты мне даже ничего не говори! Молчи лучше! Я сама все знаю!
Тимофей поежился. С одной стороны, это жутко приятно, когда тебя вот такой звездой вознесли, а с другой… да разве ж эта вот королева достойна его – Тимофея? Ей же какого-нибудь мультимиллиардера… ну хотя бы губернатора нужно. А он… обычный работяга, да еще и бомбила по необходимости? Вон грохнул сегодня на ресторан месячную зарплату, а она небось думает, он каждый день может такие деньжищи швырять. Придумала она себе невесть что, а ты будь добр – соответствуй…
– Тим, я понимаю… – задумчиво говорила Оля. – У тебя до меня была своя жизнь… я не навязываюсь, нет-нет… мне только надо совсем немного – вот встретила тебя сейчас, и все… и опять на годы… а потом… может быть, мы встретимся еще лет через двадцать…
– Да… наверное… – качнул головой Тимофей, приподнялся и подтянул к себе пепельницу.
Лет через двадцать… тогда можно, а сейчас… ему такую Ольгу не потянуть. И надо сваливать, пока она его до конца не раскусила. Лучше остаться в ее глазах эдаким загадочным мачо, чем нищим бомбистом.
– А может быть, и раньше… – продолжала Ольга. – Я работаю в крупной фирме, ты же видишь – я ни в чем не нуждаюсь, разве только… в своей маленькой звездочке… изредка… раз в год… Но… представляешь, я работаю переводчицей, и наш босс решил открыть филиал в вашем городе. Так что… можем встречаться и чаще, чем в двадцать лет раз. Слава богу, у нас с зарплатой проблем нет, ты ж понимаешь, иностранцы на бизнес не скупятся.
– А что у вас за фирма? – насторожился Тимофей. – Вам там водители не требуются?
– Так… строительство из сверхнового материала, интересные наработки, прибыльное дело, хорошие оклады… а водители… кстати, не хочешь к нам? – хихикнула она. – Работали бы вместе? И виделись бы часто, а? Ты вот, смотрю, на такой иномарочке ездишь…
– А что? – встрепенулся Тимофей. – Она у меня еще нормальная! Европеец, чего еще надо? Меня устраивает.
Ольга нежно улыбнулась и погладила Тимофея по руке, будто бы успокаивая.
– Ну это, конечно, да. Да только… у нее ж средний класс. А у нас шофер босса на джипе возит. И паренек весьма ненадежный. То напьется с горя, то выпьет с радости. А босс никого с улицы брать не хочет. Он у нас старенький, всякого шороха боится. Ему б такой, как ты, – надежный мужик, вот он бы ухватился. И зарплатой бы не обидел. Нет, сначала-то только три тысячи, а потом… потом, может, и больше.
– Нет, ну ни фига себе! Три тысячи! Да я у себя зарабатываю девять! И то не знаю, куда б сбежать! А тут – всего-то три!
– А вам тоже в долларах платят? – округлила глаза Ольга.
– А вам? – нервно сглотнул Тимофей.
– Я ж говорю – три тысячи долларов, но это сначала, потом добавят.
– Это… в месяц? – не мог поверить Тимофей.
– Ну да… А чего ты? Это не такие большие деньги… – пожала плечиком Ольга. – Ты ж вообще девять получаешь.
– Так я ж… в общем… там у нас тоже… платят хорошо, но… вот условия труда… я бы к вашему боссу с большим удовольствием… а это правда можно сделать? – не мог поверить Тимофей.
– Да почему же нет? – все больше удивлялась Ольга. – Ты прямо так спрашиваешь! Я ж тебе не дарить эти деньги собралась, ты их зарабатывать будешь. А три тысячи долларов… да ты посмотри, какие у людей заработки-то! Это ж… это ж нормально! Подумаешь, три тысячи!
– Ну конечно… конечно, я и сам понимаю – нормально!.. У нас даже больше получают… только в рублях…
Ольга вдруг тряхнула ароматной волной волос, забросила руки за голову и сморщила носик.
– Тимка, ну их к черту, эти рубли, а? Ты помнишь, что мне тогда говорил, а? Ну на сеновале? Говорил, что я лучше всех!
– Конечно! Ты ж тогда одна городская-то была… остальные деревенские девчонки. И все в брюках, да в штанах спортивных, а ты тогда в таком диком мини!
– Ах так! Ну тогда!.. Сейчас я тебя подушкой!..
– Оль!!! Оля!!! Я ж задохнусь!!!
– Точно! Лучше задохнись! – и она жадно припала к нему своими горячими губами.
И снова была такая же волшебная ночь, и те же колдовские глаза, и он был таким же молодым, и… и снова та же соломина – колола и колола, и не давала спокойно жить! Так и мучила, только теперь не там, внизу, а где-то в груди… в сердце, что ли?..
Домой он возвращался утром… со странным чувством. С одной стороны… эх, да что там говорить! Ольга взяла и вот так раскрыла двери перед его новой, состоятельной жизнью! И ведь правда, люди сейчас такие деньги ни за что получают, а он горбатится-горбатится, и даже не за спасибо! А как бы было здорово вот просто так ходить на работу… нет, он бы не просто так ходил, за такие-то деньги он бы и на сверхурочные оставался, и так – что подчинить, подремонтировать, у него ж золотые руки, и если они кому-то пригодятся, так он с превеликой радостью! А уж тогда б он и Ольгу потянул, а чего?.. Но вот Софья… эти ведь двадцать четыре года тоже так просто не вычеркнешь… и Анютка опять же… Но с другой стороны! У Ани своя жизнь, она вот взяла и уехала в Питер! И конечно, ей куда лучше будет, если папа ей будет деньгами помогать, а не только телефонными разговорами. А Соня… Да что, в конце концов, Соня? Что она, маленький ребенок? Нормальная, здоровая женщина, сидит на своих этих… глиняных горшках, ей все нравится. Ну будут сложности с деньгами, он и ее потом куда-нибудь в эту же фирму пристроит. Жизнь-то одна. А тут… любовь… Вот сколько Тимофей с Софьей прожил, а такого, чтобы дух захватывало, не помнил. Чтобы пьяный был… нет, просто пьяный – это Тимофей бывал, а вот так, чтобы без всякого спиртного, чтобы от любви, чтобы реветь навзрыд – не-а, не случалось, а ведь сегодня они и выпили-то… Ну да… по бутылке коньяка на брата… Так ведь он даже не почувствовал! А с Соней… Ну жили и жили… нормально. А оказывается, надо не нормально, надо, чтобы счастье было…
– Тимочка! А я тебя уже жду! – снова встретила его возле дверей жена. – Ты есть будешь?.. Погоди-ка, а ты чего? Пил? Ты ж за рулем!
– Сонь, да ничего я не пил… – поморщился Тимофей. – Измотался весь, колесил-то всю ночь. Ну мне и выдали бутылку коньяка с собой. А я ее в гараже и… пригубил, чтоб напряжение снять.
– Ну и правильно! – тут же похвалила Софья, ни минуты не сомневаясь в правдивости мужниных слов. – Тим, ведь ты посмотри, люди какие хорошие, правда? Еще и позаботились, с собой дали…
– Нормальные люди… – прятал глаза Тимофей. – На вот деньги… тут несколько тысяч… за ночь.
И он вытащил несколько бумажек, которые остались у него от трехмесячной получки. Отдал не все. Теперь… теперь ему и самому нужны были деньги.
Софья с радостью схватила купюры, чмокнула супруга в щеку:
– Ой, Тим! Вот сразу видно, что ты возил невесту, да? Ведь невесту же? От тебя та-а-акими духами пахнет! – и побежала прятать деньги.
«Блин… вот уж правда – умненькая, сама все и придумает… ну чего ж она так всему верит-то?» – с раздражением подумал Тимофей.
Он помотался по кухне, заглянул в теплые кастрюли и со вздохом поплелся в спальню. Есть не хотелось.
– Ложись, я уже тебе и постель расстелила, – порхала возле него жена.
– Чего ты прямо… с постелью… мне ж в душ надо… – раздражение росло, но он просто не знал, к чему прицепиться. А Софья ничего не замечала.
– Бедненький мой, устатый, замотатый! – сюсюкала она, кружась возле ванной с полотенцем.
Господи, ну когда ж она уймется?! Достала!
– Соня! Я правда очень устал! И давай… без этих… без колыбельных!
– Молчу, Тим, ну чего ты…
Чтобы не мешать мужу, Соня потихоньку оделась и выскочила за двери – пойдет в мастерскую. У нее там незаконченное панно, а Игорь Викторович сказал, что на него уже нашелся хороший покупатель. Время, конечно, для завершения еще есть, но всегда лучше раньше, чем позже. Тем более что Тим вон как старается в дом копейку притащить – даже ночами теперь не спит, а она чего ж дома-то сидеть будет. Нет, она тоже делом займется.
– Сонь, ну и как? – Наталья позвонила, когда Соня уже подходила к мастерской. – Твой заметил перемены?
– Какие перемены? – удивилась Софья.
– Ну здра-а-ассьте!!! А красили мы тебя зачем? – поперхнулась возмущением Наташка.
– Ой, Наташ, да я и сама забыла уже, честное слово! – хихикнула Соня. – А Тим… Наташ, ему не до того было. Он у меня всю ночь свадьбу возил, пришел выжатый как лимон весь, так что… но когда проснется, обязательно заметит.
– Ну-ну… – фыркнула в трубку Наташка. – Ты там смотри… а то он, может, и заметит… да не тебя… Сейчас по свадьбам его понесло, потом… глядишь, и самому захочется… свадебку.
– Нат, ты вот там сидишь, в своем психкабинете, и сама уже психом сделалась. Ну какая ему свадебка? Мужик не знает, как домой копейку притащить! Если б у него кто был, он бы из дома волок, а он все в дом! Он вчера знаешь сколько заработал? Не знаешь? Вот и сиди – проходи тесты! И вообще – будешь такой врединой, тебя никто замуж не возьмет, так и знай! Все! Мне некогда! Я на работе!!! – и Софья с силой нажала на кнопочку отбоя. – Свадебку… Господи, да моему бы Тимке дал бы кто отдохнуть спокойно, да сил набраться, а там бы он!.. Вот продам панно и куплю ему… Хороший одеколон! У классного мужчины должен быть очень дорогой одеколон! Тысяч за пять, да!.. Нет, за пять он меня прибьет… а мы ему не скажем!
– Сонечка! Да вы великолепны! Откройте старику тайну – где вы купили десять лет молодости? – как всегда, витиевато встретил ее Игорь Викторович, седой, сухонький старичок, хозяин мастерской. – Просто фея! Сейчас все мои горшки оживут!
– Ой, ну Игорь Викторович, вам-то к чему молодость покупать? Вы у нас еще совсем юноша! – весело отозвалась Софья и направилась к своему столу.
– Сонечка, а у меня для вас подарок, – так и светился старичок. – Вы себе не представляете какой! Вот когда у вас день рождения?
– У меня? На следующей неделе, а что? – в удивлении распахнула глаза Софья.
– А то… подите-ка сюда… гляньте… вот это план сада… мне его позавчера принес некий состоятельный господин. Очень состоятельный, смею заверить. Так вот этому господину позарез надо к весне оживить эти пустынные аллеи ансамблем садовых скульптур. Заметьте, Сонечка, он полностью полагается на наш вкус… на ваш вкус, Сонечка. Потому что я настоятельно порекомендовал ему именно вас!
– Анса-а-амбль… – задохнулась от восторга Софья. – Так это ж… А цену оговорили уже?
– Ну вот же, тут и примерные расценки…
Примерные расценки настолько воодушевляли, что Софья готова была прямо сейчас нестись заказывать глину.
– Сонечка, я думаю, вы же не сразу приметесь за работу, – мудро остудил ее пыл старичок. – Вам же надо посмотреть этот сад в натуральную, так сказать, величину. Обозреть окрестности, понюхать воздух, я бы даже так выразился… а уж потом… потом браться за эскизы, согласовать с заказчиком, это тоже не лишне, ну и… благословясь…
– Игорь Викторович, вы!!! Вы просто!!! – Соня от нахлынувших чувств расцеловала старичка в дряблые щечки. – Ну какой же вы умница!!! А сами? Чего сами не взялись?
– Деточка, для меня куда большей наградой теперь служат ваши молодые поцелуи… к тому же… внучка зовет меня к себе, в теплые края… и я с каждым днем все больше убеждаюсь – с молодыми не нужно спорить.
Софью просто распирало! Ну конечно, старичок прав, нужно съездить в этот сад! И немедленно! Только куда? Нужно созвониться с заказчиком и назначить время.
Она так и сделала. Заказчик по телефону показался ей господином невредным, согласился ее привезти к себе уже послезавтра, а значит, до этого времени она запросто сможет закончить панно, да еще и дома пересмотреть нужные материалы, чтобы хоть примерно набросать – что же можно предложить в тот самый сад!
Глава 2
Вот тебе, батюшка,
и Юрьев день
Уже больше двух недель прошло с того дня, как Тимофей встретился с Ольгой. И эти недели изменили его жизнь до неузнаваемости. Теперь, если они встречались, он стрелой с работы летел домой, что-то там ел и уносился на свидание. Софье говорил, что калымил, а поскольку регулярно приносил какие-то рубли, жена охотно верила. Да видно было, что и у нее появилась какая-то работа, поэтому даже заботой Соня его сильно не напрягала.
А с Ольгой все развивалось бурно и стремительно. Она уже взяла у него анкету, передала своему боссу, но тот вдруг решил продлить лето и подался куда-то в теплые края, точно дикий селезень. Тимофею оставалось только ждать его возвращения.
Встречались они на квартире какой-то дальней родственницы Ольги. Оля сознательно не хотела приводить его в свое жилье, которое ей снимала фирма, – не надо было раньше времени афишировать их близкие отношения. Вот возьмут Тимофея на работу, тогда уже будет видно, а пока все так шатко…
Пару раз они встречались у Тимофея на даче (хорошо еще, что дачу можно было смело показать кому угодно – успел построить в те времена, когда жил на широкую ногу). И все же там Ольга чувствовала себя скованно.
– Прости, но мне кажется, будто с нами кто-то третий, – ежилась она.
И не мудрено – по всем стенам Сонечка заботливо развешивала семейные фотографии. Ну ладно бы в городской квартире, но на кой черт на даче? И все же даже Тимофею там было неуютно. Однажды, перебив самый накал чувств, Ольга вдруг вскочила с дивана и уставилась на входную дверь:
– Там… там кто-то… пришел, – испуганно выпалила она. – Я слышала – скребется.
– Оля, да это соседский кот, – усмехнулся Тимофей и открыл дверь гостю.
Это и в самом деле оказался Барсик.
– Его Софья приручила. Сосед-старичок кормит котика рыбой да чем придется, а Соня ему специальный сухой корм берет какой-то, а потом дрессирует. Барсик за этот корм что хочешь сделает. Вот смотри… Барсик! Лежать! Лежать, Барсик!
Кот уставился на Тимофея так, будто тот начал обрастать шерстью, – с диким непониманием. Потом и вовсе презрительно подался к двери и коротко мявкнул – попросился выйти.
– Да выпусти ты его, – фыркнула Ольга. – Еще грязи натаскает…
Сконфуженный Тимофей открыл двери – показать Ольге чудеса кошачьей дрессировки в этот раз не получилось.
А потом заявился и сам сосед – вот уж кому не надо было б приходить. Пришлось соврать, что Ольга – родственница. Старик, конечно, никаких вопросов задавать не стал, однако ж не дурак был – понял.
– Эх, Тимоха… – протянул он, когда Огрёв угостил его сигареткой и оба вышли на террасу покурить. – Ты прям как я в молодости – такой же ухарь… Гляди, и в старости таким же, как я, не останься… А то будешь вон один, как нос на морде, торчать… Ох, и не сладко… тяжко одному-то…
– Да дядь Вася! Ну какой из меня ухарь… говорю же – родня приехала! – отвел глаза Тимофей.
– Ну… хорошо, коли так… а то сам-то подумаешь – родня, а глядишь – змея окажется, так ить оно тоже бывает.
Тимофей только рукой махнул – чего объяснять?
В общем, дача влюбленную парочку всячески отторгала, и Огрёв сам туда не спешил – к чему эти все соседи, знакомые различные, лишние разговоры…
Сегодня Тимофей снова собрался к Ольге и уже вышел из душа, когда к нему виновато подошла жена.
– Тим, я тебе в последнее время уделяю так мало внимания… ты же не обижаешься? Просто у меня для тебя сюрприз.
Софье очень хотелось похвастаться своим новым заказом, но… но лучше, когда получит все деньги. С заказчиком они уже договорились, что каждый месяц Соня будет показывать наработки, а тот – платить. И вот с первой зарплаты она и скажет. Но язык так и норовил похвастаться. Вот, опять не удержалась, ляпнула про этот сюрприз.
– Соня! Я тебя прошу! Никаких сюрпризов! – сразу предупредил Тимофей. – Мне лучше, когда все ясненько, простенько…
– Нет, Тима, это хороший сюрприз.
– Аня, что ль, приезжает?
– Нет, она ж звонила на мой день рождения, приедет только на Новый год.
– Ну и хорошо, ну и славно… а с девчонками-то ходили в баню?
– Тима-а-а… ну я ж тебе рассказывала. Ходили! Здорово так. Ира вино такое принесла, знаешь, из черноплодки, я…
– Точно! Помню, рассказывала… Ой, блин… а я ж этот… подарок-то тебе не купил!
– Ну да… не купил, – фыркнула Софья. – Я еще по этому поводу обиделась, а ты не заметил. А потом… я поняла, ты ж такой у меня замотанный с этой работой.
– Точно, это ты… это ты, Софья, правильно поняла… на-ка вот… вот тебе три тысячи, купи себе сама чего-нибудь, мне ж ведь… ну когда мне за этими подарками… а потом я и опять… опять забуду.
– Тимочка-а-а!!! Три тысячи-и-и-и!!! – восторженно блеснули глаза Софьи. – Но… спасибо тебе, родной мой. Но только я их… в общий котел, а то у нас сейчас так трудно с деньгами.
– Ну… куда хочешь, туда и девай, это твои, короче… Сонь, ну все, я побежал, ты ж понимаешь, меня там никто ждать не будет, – и он, схватив легкую куртку, выскочил за дверь.
Соня осталась стоять в прихожей. Нет, все же эта его работа… Тим совсем себя не жалеет. Он похудел, глаза ввалились… недосыпает. Теперь ее муж не просто стоит у остановок в ожидании случайных клиентов, он подрядился к какому-то денежному дядьке, которого на ночь глядя все время куда-то несет. То они на озера ездили, и Тим вернулся перед рассветом, а через час подскочил на работу, то нувориша потянуло в ночной клуб, и снова муж со слипающимися глазами, чуть живой притащился домой под утро, то еще куда-то приспичит. А Наташка еще говорит – любовница! Да какая тут, к черту, любовница! Разве ее Тим столько бы выдержал? Да он с молодости по бабам не ходок был, ему б только чтоб поесть сытно, да по чистым полам пройтись, а женщины… есть у него жена, и хватает ему. Но так себя гробить… Вот когда Соня сдаст свой заказ, она обязательно настоит, чтоб Тим взял отпуск, и тогда… Да хоть в местный дом отдыха отправятся! Она заставит!
Тимофей приехал к Ольге позже, чем обещал. И его любимая была явно этим недовольна.
– Тима, ты уже ко мне привык, да? Уже не торопишься? – надула она губки. – Я тут с телефона не слезаю, все начальнику своему названиваю, а тебя нет и нет! Эдак ты и вовсе от рук отобьешься.
– Оленька, я… я на работе застрял, – не стал объяснять Тимофей, что задержала его жена.
– Никогда мне не ври, – строго щелкнула его по губам тоненьким пальчиком Ольга. – Я все вижу!
Он поймал этот пальчик и приложился к нему губами. Мир был восстановлен, и очень скоро Ольга снова превратилась в ласковую кошечку – что-то мурлыкала, ластилась к его плечу и звала Тимофея в ресторан. Огрёв четко знал, сколько у него денег в бумажнике, и на ресторан упрямо не соглашался – еще неизвестно, когда он устроится на новую работу, а выданная зарплата таяла, будто лед на печке. Это еще хорошо, что Софья про деньги не спрашивает, а то бы… хотя что-то на жизнь он, конечно, приносит.
– Тимка, а я вчера мимо свадебного салона шла, там такое платье видела-а-а! – вдруг закатила глазки Ольга. – Как раз такое, какое я хотела. Чтобы не белое…
– А кому платье-то? – не сразу понял он.
– Нагле-е-е-ц!!! Мне! Мне платье! – вытаращилась Ольга.
– Куда тебе? Ты что, замуж собралась? – находился в искреннем неведении Тимофей.
– Ну Тимка же! А если мы с тобой когда-нибудь… – но договорить она не успела – со старого журнального столика запел ее сотовый. – Погоди, Тим, я сейчас…
И она подскочила к телефону.
– Да? Что еще случилось? – поморщилась она, и Тимофей глухо услышал в трубке мужской голос. А Ольга продолжала говорить, нисколько не стесняясь присутствия любимого. Только голос ее становился с каждой секундой все более тревожным. – Что случилось?! Ну?!. И что теперь?!. Но это же… да не думай об этом!!! Я говорю – даже не думай!!! Я запрещаю тебе об этом говорить, ты меня слышишь?! Мальчик мой, я… Нет-нет, все будет хорошо!!! Я все сделаю!!! Да! Я… хорошо… Да, я перезвоню…
Ольга отключила телефон и без сил опустилась на диван. Лицо ее побледнело, а на виске даже проступили капельки пота.