- -
- 100%
- +
– Ты! Дирижабль! Ты нам парня раздавил! – подлетели к Дусику другие охранники. – Слышь! Ты живот в сторону сдвинь, дай посмотреть, Макс дышит или уже помер?
Макс дышал, но с большим трудом. Пришлось вызвать «Скорую», потом еще объясняться с хозяином, рассказывать, как это могло случиться, что лучший из охранников чуть было не почил под брюхом новичка.
В свою комнату Дуся вернулся уже поздно вечером. Было грустно. Его даже не обрадовал ужин – чахлая половинка цыпленка, запеченная с сыром. Еще бы! Сначала его взбивали как перину, а потом и вовсе получилось неудобно – Дуся чуть не сделался преступником! Если бы мама узнала, что вытворяет ее ребенок, она бы слегла от мигрени. Мама… Дуся ее уже столько дней не видел. Конечно, Ксения сказала, что матушка отбыла к сестре, но Олимпиада Петровна с таким же успехом могла уже нагоститься и вернуться домой.
Больше всего на свете Дуся сейчас хотел бы оказаться на родной кухне, где пахнет свежими мамиными шанежками и горелым молоком. По щеке скатилась прозрачная горошина. Надо просто потихоньку собраться, взять новый костюм, рубашку, спортивную одежду опять же нужно прихватить и сматываться отсюда в марафонском темпе.
Собрался Дусик быстро, по-солдатски, и через десять минут он с узелком под мышкой уже пробирался к выходу. В просторных коридорах было пусто. Дуся уже неслышно подкрался к выходу, когда услышал голоса. Говорили про него.
– Нет, ну этого дебила нам никогда не научить! – возмущался, видимо, Макс. – Если он каждый раз будет на нас своей тушей бросаться, я тебе сразу говорю – мы все перемрем под его требухой.
– А что делать? – спрашивала его Ксения. – Ты понимаешь, мы его ни в коем случае не должны выпускать!
Дальше Дуся не услышал, потому что в ногу ему впилось острое жало.
– Уй-й-й! – взвыл он на все этажи.
– Кто там?! – послышалось за дверью, и Дуся понял, что его сейчас увидят и, возможно, будут бить.
Получать по расквашенным губам больше не хотелось, и поэтому стремительно заработали ноги. Дуся успел залететь в какую-то комнату и притаиться.
– Никого нет… Толик! Ты никого не слышал? – раздался голос Ксении.
По-видимому, Толик уже сладко спал, потому что его долго звали, кликали, а потом поливали ругательствами. Пока разбирались с нерадивым охранником, Дусик нашел удивительную вещь – сотовый телефон и, не задумываясь, заграбастал, сунув в карман. Теперь надо бежать. По-доброму его никто отсюда выпускать не собирается, поэтому ждать нечего.
Дуся осторожно, на цыпочках, выбрался из комнаты и нос к носу столкнулся с Ксенией.
– Ага. Не спится, – констатировала она, с интересом поглядывая на узелок. – Опять что-то с кухни спер?
– Знаешь… – захлебнулся негодованием Дуся. – Что это у тебя за жаргон – спер да спер! Я вообще только на минутку вышел – тут кто-то кричал, вот я и высунулся поинтересоваться – может, кому-то плохо сделалось?
– И сидор с собой захватил так, на всякий случай, да? Кстати, а кто кричал? Это, случайно, не ты? – прищурилась Ксения.
– Я, – оплошал Дуся. – Меня в вашем коридоре змея укусила, вот я и пошел домой – все равно я теперь ни на что не годен. Больничный платить не надо, – щедро позволил он.
– Ну-ка пойдем-пойдем… Змея, говоришь? А откуда в нашем доме змеи?
Ксения затащила Дусю обратно в его комнату и завернула ему штанину.
– Показывай, где?
– Ты чего, слепая? Не видишь, вот лодыжка опухла и вот они, змеиные зубы! – разнервничался Дусик и в изнеможении улегся на кровать. – Отойди, дай хоть умереть спокойно… Говорят, от змеиного яда очень тяжело умирают. Сбегай принеси мне бутылочку шампанского…
Он действительно чувствовал, что умирает. Закатил глаза, безвольно свесил руку, и толстая нога с грохотом рухнула с кровати.
– Жаль, что я так и не успел маме сказать последнее «прости». Ксюша… ты не переживай… я…
– Да я и не переживаю, – задумчиво теребила мочку уха Ксения и покусывала светлую прядь. – Я только не могу понять, неужели она сама к тебе в комнату прокралась? Обычно она обитает только на верхних этажах.
– Так это все-таки змея? – голосом умирающего уточнил Дуся.
– При чем здесь змея?! – раздраженно ответила Ксения. – Нет здесь змей!
– Тогда это меня Марфа Николаевна тяпнула! Смотри: это следы от ее зубов! Она всегда мне жалела продуктов! И вот так низко решила избавиться от лишнего рта.
На лодыжке и в самом деле был укус от чьих-то маленьких острых зубов. Однако ни змея, ни тем более Марфа Николаевна так не кусались.
– Это… – усмехнулась Ксения. – Не бойся, это… Дуся!!!
Дусик подпрыгнул:
– Дуся!!!
В комнату неслышно вошло мохнатенькое существо, крохотное, но с огромным бантом на голове.
– Познакомься, Евдоким, это наша Дуся – йоркширский терьер.
Дуся-терьер, согнувшись колесиком и далеко под себя поджав зад, боязливо приблизилась к Евдокиму и, когда тот отважился почесать ей за ушком, немедленно ощерилась и куснула ласкателя еще раз…
– Вот! Это она меня хочет загрызть!!! – возопил Дуся. – Завтра же отбываю к себе домой. Могу даже сегодня, если такси вызовете.
И тут Ксения проявила себя во всей красе: она скривила приятное лицо в презрительной гримасе и злобно зашипела:
– Не можешшшшь! Ты не можешь домой! Мы за тебя заплатили! И теперь ты будешь здесь столько, сколько нам понадобится!!!
– Я понял… – голосом кастрата проблеял Евдоким. – Я вам нужен для разборки на органы… Сразу предупреждаю: у меня нет ни одного здорового органа! Сердце барахлит, почки лопнули, печень еще дома матушка прогрызла… Я провел бурную молодость – пил, курил, употреблял наркотики и непотребных женщин…
– Вот как… – округлились глаза у Ксении. – А ты мне ничего такого не рассказывал… Дуся! Немедленно иди ко мне!
«Она определенно, хочет мной насладиться…»– внутренне содрогнулся Дусик и на четвереньках подполз к молодой женщине. Та все еще смотрела на него ошалелыми глазами, тогда он поднялся во весь рост и ткнулся расквашенными губами ей в плечо.
– Ай-й! Мамочка! – запищала Ксения и отпрыгнула от Дуси к окну. – Не подходи! Выпрыгну! Гад! Шлялся черт-те с кем, а теперь ко мне подкрадываешься?!
– Ты же сама просила, – обиделся пленник, скривился и передразнил: – Дюся, иди ко мне, мой любименький!
– Не ври! Я не говорила «любименький»! Потому что я свою собаку звала! Еще не хватало, чтобы крошка нахваталась от тебя какой-то заразы!
– Да! Я заразный! Отпустите меня домой, а? – жалобно скулил Дуся, но Ксения подхватила собачонку, которая пристраивалась зубами к другой ноге Евдокима, и по стеночке прокралась к двери, а потом и вовсе шустро выскочила из комнаты.
Дуся только слышал, как в двери два раза повернулся ключ. Филин закручинился. Он немного прошелся по комнате, но план побега в его просторной голове так и не созрел, поэтому Евдоким стал аккуратно раздеваться, чтобы зарыться в пышные одеяла и уснуть. И больше ни о чем не размышлять. С глухим стуком из кармана брюк на пол скользнул маленький сотовый телефончик, который он успел свистнуть в темной комнате.
– Вот росомаха! – вежливо ругнул себя Филин. – В этом змеином гнезде никак нельзя быть таким рассеянным.
Он бережно взял в руки телефон – это было как раз то, что ему нужно.
У Евдокима никогда не водилось сотовых телефонов. Но вот на работе у их акушера Шашкина появилась такая игрушка. Он, словно амулет, носил его на шее, подвесив за толстый шнурок, но, как и всякий порядочный врач, во время операций заботливо снимал телефон с шеи и оставлял в ординаторской. Вот тогда-то для работников и начинался «урок связиста». Все кому не лень тискали маленький аппаратик, звонили семье домой, друг другу на разные этажи и даже родственникам в другие города. Шашкин не переставал удивляться: отчего его деньги улетучиваются с космической скоростью? Он менял тарифы, менял компании и два раза сменил телефон, ничего не помогало – сотрудники только с еще большим пылом осваивали новинки прогресса. Больше других возле телефончика крутился Дуся. У него и времени было побольше, и нахальства. Вот поэтому сейчас он не стал с телефоном крутиться как мартышка с очками, а умело нажал на кнопочки. В трубке раздались гудки, а потом счастливый голос Олимпиады Петровны сладостно запел:
– Алло, вас слушают.
– Мама! Мамочка, забери меня отсюда! Немедленно! – вскричал Дуся, и чувства забулькали у него в горле.
– Кто это? – удивленно спросила мама. – Я не поняла, вы кто?
– Мама! Хватит уже придуриваться! – обозлился Евдоким. – У тебя что, как у козы – семеро козлят, что ты не понимаешь, кто тебя может звать мамой?!
– Ду-у-усенька, сыно-о-о-чек, как это символично, что ты позвонил именно в этот день! А у меня сегодня помолвка! Ты себе не представляешь, я такая счастливая! Я встретила наконец своего принца! Он прекрасный! И у него есть дача! Вы обязаны с ним познакомиться! Сейчас! Сейчас я дам тебе трубку!
– Мама! Мне бы лучше вживую… – прокричал Дуся, но в трубке уже кто-то басил незнакомым голосом.
– Дульсиней?
– Какой Дульсиней? Я Дуся! Полное имя – Евдоким!
– Не важно. Меня зовут Макар Семенович, я женюсь на твоей маме и буду у вас жить. Если выберешь время – можешь заскочить, мы с тобой пивком отметим это дело.
– Макар… Макар Семенович! Маму позовите! – кричал Дуся, дымясь от негодования.
«Принц» долго раздумывал – позвать или нет, но потом смилостивился, и в трубке снова раздалось счастливое чириканье:
– Сыночек, я рада, что у тебя все налаживается, вот и у меня, слава богу…
– Мама! Какое к черту «налаживается»! Выслушай меня немедленно! Мне сюда надо срочно вызывать милицию! Меня похитили!
– Зачем? Ты опять кого-то обругал из телевизора? Сыночек, это уже становится недоброй привычкой…
– Мама! Я ничего не натворил! И не знаю, что со мной хотят сделать! – кипел Дуся.
Судьба выронила для него совершенно случайный шанс: он добыл телефон и дозвонился! Теперь ему срочно требовалась помощь, но матушка никак не хотела проникнуться его проблемами. Как-то совсем вяло и безрадостно она поинтересовалась:
– Тебя пытают?
– Пока нет, но…
– А чего с тобой делают?
– Меня не кормят! – ляпнул первое, что взбрело в голову, Дуся.
– Сыночек, если сказать откровенно, то на твоем жиру может месяц жить семья пенсионеров. Прими это как лечебное голодание.
– Мама! Как ты можешь? Меня…
Телефон зашипел, потом мигнул красненькой лампочкой и погас.
– Вот идиотство! Какой-то франт приобрел телефон и даже не может вовремя его оплачивать!!! – рассвирепел Дуся, швырнул бесполезный аппарат под подушку и заботливо уложил бренное тело в постель.
В мозгу копошилась неприятная мыслишка: больше помощи ему ждать неоткуда, придется рассчитывать только на себя. А расчет несложный: или он узнает, что этой семейке от него надо, или он не узнает и, возможно, так и погибнет в неведении. Ясно, что люди здесь проживают ответственные – вон как одним махом избавились от бандитов.
Дуся тревожился. Ему бы очень хотелось поверить, что приволокли его только из-за буйной страсти Ксении, но что-то ему подсказывало, что это не совсем так. Он снова поднялся и подошел к квадратному зеркалу, которое блестело в ванной комнате. Зеркальная гладь мигом отразила лик Дуси. Лик не радовал красой. Он подозрительно напоминал молочного поросенка, причем если его рассматривать с хвоста. Глазки и нос где-то утонули в раскормленных щеках, правда, губы расквашенными варениками проглядывали из щек, лоб был до обидного незаметным, а подбородок плавно переливался даже не в шею, а сразу в живот. Даже хилый чубчик вчера состригла парикмахер по настоянию Ксении. Ну и что получилось? Боров Вася с картин для дошкольников! Дуся еще пытался утешиться обзором фигуры, но чем дольше вглядывался в зеркало, тем больше кривилась его физиономия. Рядом с головой белели молочные плечи, надо сказать, какие-то прямо женские – ни тебе рельефных мышц, ни загара. Даже волосатости не наблюдалось. Ниже шел торс. Дуся специально назвал туловище таким красивым термином, но привлекательнее от этого его тело не сделалось – ну тесто и тесто! Ниже… Да чего там смотреть! В общем, красавец. И как это Ксению угораздило его выбрать? Нет, вероятно, придется забыть про версию о безумной, сжигающей Ксениной любви. Тогда зачем она с ним нянчится? Вот это и предстоит узнать. А поскольку дома его тоже не сильно заждались, он пробудет здесь, пока все не выяснит. Просто ему ничего другого не остается – если поймают в следующий раз, опять Макс будет отрабатывать удары. С него достаточно.
Глава 2
Резиновый террорист
Утром Евдоким проснулся от того, что кто-то бесстыдно тыкал его в лицо щепкой. Щепка больно царапалась.
– Да вы никак костер собрались разводить?! – вскочил Дуся, бешено дергая носом и принюхиваясь, не подпалил ли кто-нибудь его драгоценную особу.
– Ха-ха! Вставай! Поехали в лес, – раздался над ухом насмешливый женский голос.
Дуся продрал глаза. По его подушке носилась тезка-собачонка и старалась запрыгнуть на голову, чтобы всласть потоптаться по мягким Дусиным щекам. Дуся даже предположил, что она устраивалась для утреннего туалета.
– Кыш! В моей постели сукам не место! – сбросил он собачонку и уставился на Ксению. – Зачем это в лес? Там сейчас у клещей брачный период, чего на рожон лезть. И потом… Какой лес, я же не завтракал!
– Ничего, – успокоила та. – Я с собой взяла сухой паек. Надо же! А Дуся тебя полюбила! Она никого не любит, кроме меня, а к тебе просится! Смотри, так и лезет на руки! Слушай, Евдоким, ляг, а? Пусть заберется. Неужели она и правда тебя полюбила?
Дуся попыхтел, но необходимо с этой властной девицей устанавливать тесные контакты, так черт с ней, с собачкой, пусть ползает.
Он, кряхтя, улегся обратно в подушки, и собачонка с радостным повизгиванием ринулась к нем у на грудь. «От меня все еще пахнет маминым молоком… – расплылся в улыбке Евдоким и доверчиво зажмурился. – Не в смысле грудным, а тем, которое мама каждое утро мне кипятила. Молоко всегда подгорало, и запах горелого еще не мог выветриться». Однако мерзкое животное не принюхивалось, а покрутилось на широкой мужской груди, потом присело, и Дуся ощутил теплую влагу.
– Дрянь!!! – завизжал он по-поросячьи и гневно швырнул пакостницу с кровати.
Собачка не пострадала – она плюхнулась на руки к хозяйке и уже оттуда разразилась возмущенными воплями.
– Дуся! Дуся, ну успокойся! – неизвестно кого утешала Ксения.
– Я требую денежной компенсации за обос… репутацию!!! – орал Евдоким. – Еще какая-то псина!!!
В комнату вбежал Макс, за ним торопился Толик, и в довершение ко всему появился сам хозяин – Алекс.
– Ксения! Что у вас творится?! – сломал он бровь вороньим крылом. – Почему этот товарищ еще в ночной сорочке? И вообще, кто ему купил эту бабскую одежду?! Почему у мужчин в моем доме такие недвусмысленные одеяния?!
– Алекс! Ну не кричи. Просто мы не додумались купить ему пижаму, и Марфа Николаевна пожертвовала своей сорочкой, – пыталась успокоить его Ксения. – Тут случилось недоразумение.
– Так это еще и ночнушка бабская?! – визжал Дусик, размахивая одеялом и стягивая подмоченную одежду.
– На кой черт ему вообще ночнушки?! – не собирался утихать хозяин. – Он что, не может как настоящий мужик – в одних трусах спать? Органы боится застудить?
– Коне-е-ечно!!! Чтобы ваша недоразвитая собака прямо на моей груди нужду справляла!!! Фиг!!! – разъярился Дуся, вскочил и топнул изо всех сил тапком. – Пошли все во-о-о-н!!!
Вид взбешенного Дусика не мог оставить равнодушным никого: лысая голова покраснела, глазки отчетливо выскакивали из щек, трусы угрожающе тряслись и даже ноги истерично дергались. Руки же вообще вытворяли что-то непонятное – они швыряли подушки в кого попало. Попало и Алексу, и он неожиданно развеселился.
– Паника у ботаника! Ребята! Во наш пузырь разошелся! – усмехался он во весь свой неотразимый оскал. Потом спохватился и зычно гаркнул: – Ну чего собрались?! Вам же сказали – вон!
Зрители необычной сцены нехотя потянулись из комнаты.
– Одевайся, я жду тебя внизу, – шепнула Ксения Евдокиму, забирая отвратительную терьериху и целуя ее в нос. – Только быстрее.
Последним вышел Алекс. Он еще немного посмотрел на Дусю, чуть высокомерно щелкнул его по брюху резинкой от трусов и, поморщившись, подметил:
– И трусы тебе надо поменять. Сейчас не носят ситцевые в незабудку, а тем более в крупную складку, как эти…
В лесу Дусе не понравилось. Вообще после того шепотка Ксении, когда она ему трепетно сообщила, что ждет его внизу, он решил, что версия про любовь еще не окончательно умерла, и надеялся на романтическое свидание. Романтикой, как оказалось, и не пахло – по поляне носились осточертевшие охранники, что-то мерили шагами и прилаживали к березе белый бумажный круг. Мало того, всякий раз, когда они наталкивались на Дусю, обязательно хмурили брови и заинтересованно уточняли:
– Так, значит, нательное белье Марфы Николаевны вам впору? А я видел у соседского сторожа кальсоны редкостной красоты – нежно-розовые, может, похитить?
Дуся на такие колкости очень обижался и кидался в юмористов шишками и старыми ветками.
– Итак, – наконец объявила Ксения. – Евдоким, это мишень. Сейчас тебя познакомят с оружием, и ты будешь учиться стрелять.
– По-настоящему? – задохнулся от волнения Дуся.
– Да. По-настоящему, только резиновыми пулями.
Потом Ксения долго объясняла, как обращаться с пистолетом, провела краткий курс техники безопасности, показала, как он действует, и поставила Дусю перед мишенью.
– Ну, давай пробуй, – кивнула она и прижалась к Дусе, показывая, куда смотреть и на что нажимать.
От нее пахло необыкновенно приятно, Дуся даже не знал чем, он вообще знал только «Красную Москву», потому что матушка поливалась ею литрами.
– Ксения! – влез Макс, нарушая уединение. – Да он ни черта не дострелит! Надо поближе мишень!
– Ничего не надо! – властно махнул Дуся ручкой. – Уйди, не мешай!
– Я же говорю – ни фига не выйдет. Давайте вот сюда перетащим…
– Оставь этот круг в покое… Уйди, говорят тебе!!! Ну прямо лезет и лезет!
Ксения уже подбежала к мишени и стала что-то поправлять. Возвращаться к Дусе она не собиралась.
– Все! Стреляй! – крикнула она.
– Подожди! Ксения, да он не попадет, он же… Ай-й-й!!! Какая сволочь!.. Ты! Брюхатый!.. Уй-юй-юй!!! – визжал Макс и прыгал, точно блоха на сковородке. – Какая скотина ему дала пистолет?! Отберите немедленно!!!
Дусик блаженствовал: оказывается, у него замечательный глазомер – все резиновые пули попали строго по назначению – в сухой джинсовый зад выпендрежного Макса.
А потом началось настоящее мучение. Для охранников. Ксения бросала все силы на похудение Дусиной фигуры и изощрялась как садистка. Она села в машину, плавно тронулась и крикнула ребятам, бойко скакавшим по поляне:
– Макс! Толик! Я немного отъеду, а вы потихоньку бегите! Надо же Евдокиму как-то вес сгонять. Боюсь, что без экстренных мер мы не справимся. Только не бросайте его и не вздумайте потерять!
Нажав на газ, девица улетучилась, а несчастные парни остались одни.
– Ну! Побежали! – бодро подмигнул Толик и запрыгал на месте, высоко подбрасывая колени.
Дусик честно попробовал бежать. В последний раз он этим занимался, когда в шестом классе за ним гнался дворовый кобель Кулебяка. Тогда у него получалось лучше, а сейчас у Евдокима где-то на пятом метре кончилось первое дыхание и, как оказалось, последнее, а ноги отказывались отрываться от земли.
– Ребята… – прохрипел он, – у меня инсульт… помогите…
Ребята с недоверием подбежали и уставились на горе-спортсмена. Выглядел он ужасно: перекошенное лиловое лицо и закатившиеся глаза вселяли ужас.
– Слышь, Толян, а чего с ним делать? – кивнул на страдальца Макс, то и дело почесывая расстрелянные ягодицы.
– Слышь, ты! Куда тебя теперь? Надо бежать… – на всякий случай заботливо носком кроссовки толкнул Дусю Толик. – Ты хоть иди, до дому-то надо добираться.
– Я сейчас здесь тихонечко умру, а вы передайте маме, что она еще может получить мою зарплату у этих инквизиторов. Да, и похороны непременно за их счет.
– Не! Макс! Ты глянь: он и вправду помирать пристраивается! Нам Ксения голову оторвет!
– Оторвать не оторвет, но теплого местечка лишиться можем, – задумчиво почесывал больное место Макс. – Эй, ты! Дусик или как тебя там! Вставай, говорю! Хорош могильным холмом валяться! Шевели ногами!
Дусик нервно икал, но на ноги вставать не отваживался.
Перематерив Дусю на сто рядов, а также всех его родственников, парни вцепились в массивное Дусино тело и сумели-таки оторвать его от земли.
– Ну вот… а говорили – не сможете… – ворчливо журил их пострадавший, удобнее располагаясь на крепких дружеских плечах. – Вы по кочкам-то осторожнее, чай, не полено тащите!
– Да лучше бы… полено… – кряхтели охранники и часто семенили ногами.
Под такой тяжестью им было не до диспутов, зато Дуся наслаждался вовсю.
– И часто вы меня на такие пробежки носить будете?.. Макс, чего ты на правую ногу припадаешь, иди ровней!
– Сейчас брошу на хрен! И подыхай! От чего ты там хотел – от инсульта?
Парни мучились минут двадцать, потом больной таки сжалился и ступил на ноги. Он даже несколько метров рискнул пройтись быстрым шагом. В таком бодром движении и застала его Ксения. Глядя на Дусю, она невольно раскрыла рот. В сравнении с обессиленной охраной он выглядел цветущим бутоном. Взглянув же на Макса с Толиком, белокурая красавица только удрученно покачала головой:
– Садитесь.
День настолько измотал начинающего охранника, что к вечеру он уже не чувствовал под собой ног и сразу после скудного ужина (Ксения теперь самолично присутствовала при трапезах и учитывала каждый кусок) побрел к себе в комнату, чтобы до утра ни о чем не думать. Сегодня он даже не успел поразмышлять: какого же рожна с ним носится все это полоумное семейство, включая охранников.
Ночью к нему явилась Офелия. Конечно, это была она, потому что только сумасшедшей придет в голову лазить по подоконнику в прозрачной тунике, учитывая, что на дворе конец апреля. Если не брать во внимание ее умственного недуга, она была прекрасна! Большие глаза, наверняка безумные, волосы цвета сливочного масла, тонкие белые руки – сразу видно, что девушка не кузнецом работает, и голос… Голос нежный, звенящий и немного прокуренный.
– Дорого-о-ой… – мелодично позвала Офелия, с опаской усаживаясь на высокий подоконник. – Я твой сон. Пойдем со мной…
Девушка поднялась и чуть не оступилась. Еле слышно она матюгнулась, но это не испортило очарования.
– Так ты идешь? – плавно махала она руками и призывно улыбалась.
Дусик просто не мог оторваться от видения. Вот плохо, что мамы нет, она бы тоже за него порадовалась, хотя… Она наверняка сейчас радуется совсем по иному поводу!
– Я не поняла, ты чего, еще не проснулся? – нетерпеливо проговорила девушка и уперла руки в бока.
– Я… это… Я не хочу просыпаться… – просипел Дуся. – Мне с тобой интересно… Сама же говоришь: сон!
– А, ну да… – опомнилась безумная и выдала упражнение для танца живота.
Наверняка где-то у себя в Датском королевстве она прошла курсы виляния тазом. Дуся завороженно наблюдал за ночной гостьей.
– Слушай, я ведь не могу с тобой до утра, ты собирайся и пойдем. Представь: сейчас кто-нибудь постучится, и тебе придется проснуться. А там уж думай – получится у меня еще раз тебе присниться или другие клиенты будут, не угадаешь. Так что давай поторапливайся, – здраво рассудила Офелия.
Дусик поспешно вскочил и, стыдливо прикрывая руками ситцевые трусы (Алекс сказал: они не модные), поспешил нарядиться в костюм.
Офелия сидела на подоконнике, болтала ногами и прикуривала неизвестно откуда взявшуюся сигарету.
– Слышь, если думаешь, что мы с тобой на презентацию, – ошибаешься, – честно предупредила она. – Нам тут недалеко, так что ты костюм мог бы и не надевать.
Дуся не спорил. Он только быстрее стал застегивать пуговицы и зашнуровывать ботинки.
– Да иди в тапках, – теряла терпение Офелия. – И вообще, будешь копаться – уйду.
Конечно, никуда она не делась, они ушли вместе. Дуся спотыкался о какие-то корни, кирпичи и все же дошел, да здесь и идти было меньше минуты. Наяву он не знал этого места – заброшенная пыльная комната с ажуром паутины, скрипучая древняя кровать, пыль, грязь и холод. В обустроенном коттедже Алекса такой берлоги не было.
– Дорого-ой, – снова низким голосом проговорила Офелия и толкнула Дусю в лоно кровати. – Раздева-а-айся, я вся дрожу-у-у…
– Ну так… понятно… Только… это… если я разденусь, я тоже дрожать начну, – пытался сесть в кровати Дуся. Все-таки жалко было пачкать такой дорогой костюм.
– Ты так и будешь одетым всю ночь? – вытаращилась на него девушка.