Темные воды времени. Книга первая

Я схватила этот сук и стала им размахивать в воздухе, заставляя разгореться деревяшку сияющим пламенем. Чтобы отвлечься от сладкого пения и вкрадчивого шёпота, начала в уме повторять таблицу умножения. Ничего умнее мне в тот момент в голову не пришло. Я шла вперед маленькими шажками, держа горящий факел, как боевое копье. При соприкосновении с огнем свечение стало отступать, сердито шипя и отплевываясь разноцветными искрами. Это меня вдохновило. Тут подоспел и Тимофей с другой смолистой палкой в руках. Он быстро ее разжег от моего сучка. И уже не два факела, а два огромных сияющих меча стали резать и рубить извивающееся и корчащееся в предсмертной агонии зеленое нечто.

И вот, последний раз замахнувшись, Тимофей уничтожил последний клок этого тумана. И по лесу пронесся стон умирающего существа. Порыв сильного ветра рванул древесные кроны. Раздался мощный хлопок, поваливший нас на землю, и все стихло.

Глава 10

Любаша лежала на земле. Мы подбежали к ней. Глаза были закрыты, синюшная бледность покрывала ее лицо, а руки были ледяными. Тимофей схватил ее на руки и понес ближе к костру. Я подбросила большую охапку дров, и пламя радостно взвилось вверх, осыпая нас искрами. Упав перед подругой на колени, я попыталась привести ее в чувство. Брызгала в лицо водой, тормошила ее за плечи, пыталась согреть руки. При этом тоненько поскуливала и звала ее:

– Любань, Любаша!!! Очнись!!! Ну пожалуйста, очнись!!!

Но подруга лежала с закрытыми глазами и никак не хотела приходить в себя. Сдернув с себя куртку, я укрыла ее. Пульс был, но очень слабый. Я беспомощно оглянулась, ища помощи. У кого? Не знаю… У Тимофея, у Беса…, у Васьки…, у Богов этой земли, всех, какие ни на есть, чтоб их…!!! Тимофей рылся в коробе, что-то искал. Наконец, он вытащил холстяной мешочек с какими-то травами. Бросил мне коротко и сурово:

– Вскипяти воду и завари. Не больше двух щепотей.

Я опрометью кинулась к рюкзаку. Гремя его содержимым, достала маленький котелок и бутыль с водой. Руки противно дрожали. Котелок никак не хотел держаться над костром и все время соскальзывал с рогатины. Обжигая пальцы, я просто засунула его в горящие угли и налила воды. А тем временем Тимофей достал из кармана маленький пузырек, плотно закупоренный деревяшкой. Вытащил зубами пробку и попытался влить Любаше золотистую жидкость. Ароматный запах меда и летних трав распространился по поляне, вселяя в сердце успокоение. Господи!!! Дай здоровья и благословение деду Шишиге!! Это он дал нам на дорогу своего волшебного эликсира. Веки у подруги затрепетали. Она тяжело вздохнула и открыла глаза. Я бросилась к Любаше, взяла ее голову в свои руки и принялась приговаривать, как заведенная: «Любушка, Любаня… Как ты?»

Глаза у Любаши были мутные, взгляд блуждал и никак не мог сфокусироваться. Она попыталась пошевелиться. Тимофей обнял ее за плечи и помог сесть.

– Где я? – слабо выдохнула она.

– Ты здесь, с нами…

По моим щекам катились слезы. Я даже не пыталась их скрыть.

– А чего ревем? По поводу или так, для настроения?

В ее голосе сквозили знакомые ехидные нотки. И я с облегчением выдохнула. Вода в котелке тем временем закипела. Я натянула рукав на ладонь и, обжигаясь, сняла его с огня. Добавила две щепотки трав из мешочка. Аромат лесных трав поплыл у костра. Запахло щедрым солнечным летом. Налив в кружку немного отвара и остудив его, я стала поить подругу. Она пила его маленькими глоточками, взгляд постепенно прояснился. И мы с Тимофеем вздохнули с облегчением. Впереди, на востоке, небо начало светлеть, и на траву опустился низкий предутренний туман. Огонь в костре горел ровно, дрова потрескивали, испуская маленькие фейерверки искр. Мир погрузился в предутреннюю тишину. Разговаривать не хотелось. Нервное напряжение последних часов давало о себе знать. Я сидела и тупо смотрела на огонь. Бес положил голову на лапы, периодически поднимая ее и осматриваясь кругом. Ничего настораживающего не находя, он опять клал свою медвежью башку, поглядывая на меня вопросительно. Василисы нигде не было видно. Но за нее я, почему-то, не волновалась. Любаша прислонилась к плечу Тимофея, и он что-то ей тихонько не то пел, не то говорил. Лицо у подруги было спокойным и умиротворенным. Так мы и встретили рассвет. Нужно было собираться в дорогу. Но для начала мне хотелось прояснить ситуацию. Определиться, куда и как мы идем. После всего случившегося заходить в этот лес у меня не было никакого желания. Обходить его мы тоже не могли. Положение казалось безвыходным. Но для начала неплохо было бы понять суть всего произошедшего. Я собралась пристать к Любаше с вопросами. Но, увидев, как Тимофей ее бережно укутав в свой кафтан, укладывает на охапки травы, отступила. Подруге сейчас надо отдохнуть. Пережить такой ужас – это не у каждого силы хватит. Я подсела к Тимофею и начала тихонько его спрашивать.

Примечания