Пузырь, Соломинка и Лапоть. Оттепель

– Но ты там у нее частенько и ночуешь, – продолжил настаивать Андрей.

– Ну, ему для его дела хватало времени и днем, а я не люблю впопыхах…

По манере разговора девушка была очень похожа на мать, и Пузырев уже понял, что и в плане поведения яблочко от яблоньки упало совсем недалеко.

– Так зачем же ты и твой дядя приезжали в дом Зинаиды Артемьевны? – спросил Андрей, уже зная ответ. Но ему было интересно услышать это из уст девушки.

– За одним и тем же, – усмехнулась Маша, но продолжать не стала.

– Ну и с кем ты там по ночам встречалась? – продолжал сыщик подталкивать девушку на откровенность.

– С Максом, конечно, там больше подходящих парней нет, – внучка не стала ничего придумывать.

– С садовником?

– Ну, можно его и так назвать. Вообще-то, он в Пушкине учится в сельхозе, парень вполне серьезный. У бабки он просто немного подрабатывает, деньги лишними не бывают… Ну, и со мной встречается, в усадьбе прикольно.

– В ночь убийства он был в твоей спальне? – поинтересовался детектив.

– Нет, нам больше нравится у него во флигеле. Там атмосфера более… прикольная.

–Значит, ты возвращалась от него, когда услышала крик?

– Ага, я по лестнице поднималась, а тут она как заорет… И бабка тут же из своей комнаты выскочила, чуть в меня не врезалась.

– А какие у тебя отношения с твоей бабушкой? – переключил Андрей разговор на другую тему.

– Нормальные, – девушка пожала плечами, – мы терпим друг друга. Любовью это назвать нельзя, но… она меньше всех допекает меня нравоучениями. Я думаю, ей на меня просто наплевать. Зачем я приезжаю, она отлично знает, но ее это совершенно не волнует. Она не ханжа.

– У тебя ведь была возможность подсыпать отраву в рюмку на тумбочке, когда ты целовала бабушку перед сном.

Маша на минуту задумалась. Она сидела, прикусив нижнюю губу и не моргая смотрела Андрею в глаза, будто решая в голове какую-то сложную задачу.

– Да, я могла это сделать, – наконец кивнула девушка. – Мне следователь сказал, что отравление произошло мышьяком, а я знала, что в кладовке есть отрава от крыс. Я кое-что смыслю в биологии и знаю, что в крысиной отраве содержится мышьяк. Я вполне могла взять отраву и подсыпать в настойку. К тому же я знаю, что настойка очень горькая, я в детстве ее немного пробовала из любопытства, так что горечь отравы горечью микстуры вполне надежно скрывалась, но… Мне не было никакого смысла убивать бабулю. Она мне жить не мешала, а наследства от нее я всё равно не получу, всё предкам достанется.

– Логично рассуждаешь, – Пузырев задумчиво кивнул, разглядывая голые ноги девушки и признавая про себя, что у ее матери ноги даже красивее. – С тобой мы более-менее разобрались… А теперь расскажи, к кому же приезжал твой дядя.

– В доме постоянно жили только две женщины, – усмехнулась Мария, – и одна из них его мать. Если ты хороший детектив, то сможешь при помощи дедуктивного метода сделать соответствующий вывод.

– И как давно у твоего дяди отношения с домработницей?

– Я думаю, что он в какой-то момент сменил на этом посту моего деда, – девушка откровенно смотрела веселым, озорным взглядом в глаза детектива. – Я была еще маленькой, часто ночевала у бабушки с дедушкой, а по ночам я любила гулять по большому, как мне казалось, волшебному саду. Тогда для меня было загадкой, зачем по ночам дед ходит во флигель. После смерти деда во флигель стал ходить дядя Миша… Я несколько раз подглядывала в окошко, чем они там занимаются. Можно сказать, что в этом плане я получила раннее развитие.

Теперь Пузыреву стал понятен особый интерес, проявленный Михаилом Сидорцовым к смерти служанки.

– А как ты полагаешь, кто мог отравить Викторию? – Андрей решил на другой ноте закончить разговор.

– Понятия не имею, – Маша покачала головой. – Я думала об этом. Но я не понимаю, кому могла быть выгодна чья-то смерть. Виктория никому не мешала, бабуля тоже живет себе тихо-мирно, никого не трогает. Наследство у нее так себе, из-за него нет смысла заморачиваться.

– Ладно, тогда я пойду, спасибо, что уделила мне время, – Пузырев поднялся с дивана.

– А ты настоящий детектив? – неожиданно спросила девушка.

– Ну-у… да, – Андрей слегка опешил от такого вопроса.

– А можно я к тебе как-нибудь приду на прием?

– А зачем? – Пузырев всё же полез в карман за визиткой.

– Ты мне нравишься, – усмехнулась девушка.

– Это не причина, чтобы приходить в офис, – Андрей тоже усмехнулся и протянул в сторону кресла кусочек картона с адресом и телефоном.

– У меня есть одна идея… – Маша спрыгнула с кресла, подошла и взяла визитку. – Но мне её еще нужно обдумать. Я, когда всё придумаю окончательно, зайду. Окей?

– Заходи, только деньги взять не забудь, я забесплатно не работаю, – усмехнувшись, детектив взялся за ручку двери.

– Договоримся, – раздался у него за спиной смешок.

С Михаилом Сидорцовым Андрей договорился встретиться в здании правительства. Центр города, пробки, но всё же Пузыреву удалось к назначенному времени добраться до Смольного.

– Знаете, я согласился встретиться с Вами только потому, что Вас наняла моя мачеха, – сказал Михаил Сергеевич, широкоплечий, слегка располневший, лысоватый мужчина лет пятидесяти, когда мужчины расположились в небольшой переговорной комнате на первом этаже. – Я уверен, что полиция и сама справится с этим делом, но… раз уж Зинаиде так хочется… Спрашивайте.

– Какие у Вас отношения с мачехой? – Пузырев приступил к расспросам.

– Теплые, но нельзя сказать чтобы очень близкие, – чиновник пожал плечами. – Каждый вечер мы не созваниваемся, не справляемся, как дела, но примерно раз в неделю я к ней заезжаю.

– А Ваши жена и дочь в каким были отношениях с Зинаидой Артемьевной?

– В никаких, – Михаил Сергеевич слегка усмехнулся. – Они стараются держаться от нее подальше. Бывало, иногда они приезжали к ней, но старались делать это как можно реже.

– А она как относится к членам Вашей семьи?

– Нейтрально, – мужчина покачал головой. – Мне кажется, Зинаида не одобряла мой выбор, когда я женился, но с тех пор пролетело много лет, всё сгладилось…

– Почему Ваши жена и дочь не приехали на день рождения в субботу?

– Не захотели. Я говорю честно, без утайки. Они не болели, просто у них не было желания встречаться с моей мачехой. Они не хотели портить настроение ни себе, ни Зинаиде.

– А с Викторией Вы были в каких отношениях? – задал Пузырев прямой вопрос.

– Она служанка, я сын хозяйки, – Михаил пожал плечами, никакой тревоги на его лице не отразилось. – Отношения такими и были.

– Тем не менее, служанка присутствовала за общим семейным столом на дне рождения хозяйки.

– Зинаида так захотела, – снова пожимание плечами. – Виктория давно живет в этом доме, наверное, имела право на некоторые вольности.

– Она могла позволить себе вольности не только с хозяйкой, но и с ее пасынком, – детектив сделал еще один непрозрачный намек.

– Я понял, к чему Вы клоните. Знаете, у меня есть жена, и, если бы я захотел иметь любовницу, я бы выбрал кого-нибудь помоложе, чем Виктория, и уж точно не в доме своей мачехи, где меня в любой момент могут спалить.

Сидорцов не повелся на уловку, и Пузыреву даже показалось, что мужчина ответил честно. Но всё же словам Маши он верил больше.

– То есть, Виктория Вам не очень нравилась, как женщина? – решил детектив попытаться подойти с другой стороны.

– Когда она была молода, когда отец только привез ее в свой дом, она была очень привлекательной, но потом… Она немного располнела, а я люблю стройных женщин.

Андрей принял к сведению слова мужчины, но всё же до конца ему не поверил.

– А какие у Вас отношения с братом? – перешел детектив к другой теме.

– Раньше были хорошими, потом, пока он плавал, никакими, мы годами не виделись и не созванивались. Когда он осел на берегу, мы пару раз пересеклись… Если честно, я совсем не ожидал увидеть его в субботу на дне рождения.

– То есть он никого не предупреждал, что приедет на день рождения?

– Я думаю, он даже Зинаиду не предупредил. Я приехал раньше и видел, насколько удивилась мачеха, когда увидела Алексея и эту женщину с ним.

– А что это за женщина?

– Понятия не имею, – Михаил вновь пожал плечами. – Леша познакомил нас в субботу, но мы с ней почти не общались… Кажется, она вообще ни с кем за этот вечер так и не сошлась, держалась тихо, в застольные разговоры не встревала.

– Расскажите, что было ночью. С того момента, как Вы поднялись в комнату к своей мачехе.

– Ничего интересного, – чиновник усмехнулся. – Я пожелал мачехе спокойной ночи и пошел спать…

– Микстуру на тумбочке Вы видели?

– Ах да, – мужчина махнул рукой. – Я хотел ее взять и вылить, видя, что у Зинаиды и так довольно сонный вид. Но она сказала, чтобы я оставил рюмку. Вот. Ну а потом меня разбудил жуткий крик.

– То есть, Вы никуда ночью не выходили и всё время находились в своей спальне?

– В туалет один раз сходил… Это было около двух часов.

– Никого в коридоре не видели?

– Нет, всё было тихо, все спали. Знаете, Андрей Вадимович, мне кажется, Вы двигаетесь немного не в том направлении. Вам нет смысла копаться в наших семейных делах…

– Почему же, – Пузырев улыбнулся. – Полиция считает, что Виктория умерла по ошибке, Ваша мачеха тоже думает, что убить хотели именно ее, никого посторонних в доме не было, мотивов тоже вроде бы ни у кого нет. Но такого не бывает. Мотив всегда должен быть, и он, скорее всего, кроется где-то в отношениях внутри Вашей семьи, Михаил Сергеевич.

– Но, может быть, кто-то посторонний?

– А зачем? Вашу мачеху, кажется, никто не грабил. Вы верите в привидений?

– Нет, конечно.

– Вот и я не верю, – Андрей усмехнулся. – Значит, привидения там не было, а были только те, кто был. Из разговора со следователем я понял, что в самоубийство Виктории Вы тоже не верите.

– Нет, конечно. Зачем ей было убивать себя. Мне кажется, ее всё устраивало в ее жизни. Она ни на что не претендовала.

– А кстати, Вы не знаете, что она собиралась делать дальше? Ведь по большому счету Зинаида Артемьевна уже стара, ей по-любому осталось жить не так уж много лет. Виктории было куда пойти после смерти хозяйки?

– Я уверен, что она откладывала деньги на этот случай. Она жила очень скромно и экономно. Зинаида платила ей не много, но Виктория почти ничего на себя и не тратила.

– А Вы не думаете, что ограбить могли как раз Викторию? – Пузырев и сам удивился внезапно возникшей мысли.

– Мне кажется, всё же это было покушение на Зинаиду, – скептически покачал головой Михаил.

– Знаете, Михаил Сергеевич, – детектив глубоко вздохнул, – без причин не убивают, особенно ядом. Мне часто приходилось встречаться с убийствами в порыве гнева или страсти, но это не совместимо с отравлением. Яд – это всегда продуманное, хладнокровное убийство, и почти всегда оно связано с денежными интересами.

– Я не знаю, у кого может быть денежный интерес в этом деле, – чиновник покачал головой.

– Вот в этом я и пытаюсь разобраться, – Пузырев улыбнулся и поднялся с удобного кресла. – Всего хорошего, Михаил Сергеевич, извините, что оторвал от государственных дел.

С Алексеем Сидорцовым Пузырев договорился встретиться в кафе. Неожиданно выяснилось, что младший пасынок Зинаиды находится в Пушкине, а не в Питере, поэтому детективу пришлось возвращаться в родной пригород.

Уже близился вечер, когда Андрей вошел в кафе. Алексея он узнал сразу, мужчина был очень похож на старшего брата, только был более худощавым: он явно держал себя в хорошей форме. Рядом за столиком сидела крепкая, полная женщина, детектив понял, что это подруга Алексея Лера.

Представившись, Пузырев присел к паре за столик.

– Вы уж простите нас, что оставили полиции не совсем верный адрес, – сразу стал извиняться Алексей Сергеевич, – просто у Леры тут в Пушкине маленькая однокомнатная квартирка, и мы решили, пока идет следствие, остановиться у нее, а не возвращаться ко мне в Питер, где мы обычно живем.

– Ничего страшного, – Андрей усмехнулся, – я не из паспортной службы.

Пузырев смотрел на немолодую пару, и что-то у него в голове не складывалось. Был какой-то дисбаланс в том, что он перед собой видел. Но что конкретно не так, детектив понять не мог.

– О чем Вы хотели с нами поговорить, господин сыщик? – улыбнулся Сидорцов.

– Начнем с начала, – Пузырев кивнул, в очередной раз заводя заезженную пластинку. – Какие у Вас отношения с Вашей мачехой?

– Можно сказать, никаких, – Алексей покачал головой. – Я рано ушел из дома, мне не было еще и восемнадцати, много лет провел в дальних странах. Недавно вернулся, но особого желания встречаться с родственниками не испытываю.

– Почему же Вы приехали на день рождения? Я так понимаю, никто не ожидал Вас там увидеть.

– Ностальгия, – мужчина пожал плечами, – захотелось увидеть дом отца. Предоставился удобный случай, день рождения, вот я и приехал. Особого удовольствия от общения с родственниками я не испытал, да тут еще и этот несчастный случай.

– Вы Викторию знали?

– Нет, она появилась в доме, когда меня там уже не было.

– То есть впервые Вы с ней встретились в субботу?

– Да.

– А с сестрой и братом Вы все эти годы тоже не общались? – спросил детектив.

– Очень редко, – мужчина грустно покачал головой. – С Кристиной не виделся со дня ее свадьбы, дочку ее впервые в субботу увидел. С братом после того, как перестал ходить в море, пару раз пересекся. Но так, поболтали, повспоминали детство, поностальгировали, вот и всё.

– Я правильно понимаю, что, когда умер Ваш отец, Вы даже не были на похоронах?

– Я был в рейсе, судно только вышло из Кейптауна, шло в Австралию. Я никак не мог приехать.

– Вы на машине приехали к мачехе на день рождения?

– Нет, на такси, – покачал головой Алексей, – у меня машины нет, продал недавно, а Лерина сейчас в ремонте.

– Зинаида Артемьевна сказала мне, что вы вдвоем заходили к ней перед сном в субботу, – переключился Пузырев на другую тему.

– Да, визит вежливости. Зашли сказать спокойной ночи.

– И только? – Пузырев скептически приподнял одну бровь.

– Ну, да, была еще причина, – усмехнулся Алексей. – Видите ли, Лера профессионально занимается ювелирными изделиями. А я знал, что моя мачеха такие вещи очень любила. Я еще с детства помню, как отец буквально задаривал ее драгоценностями. Вот я и решил показать коллекцию Зинаиды Лере, чтобы она оценила ее художественную ценность.

Полная женщина до этого сидела совершенно отчужденно, было ощущение, что ее разговор совершенно не интересует. Но как только речь пошла о драгоценностях, глаза Леры заблестели.

– Меня интересуют драгоценности именно с художественной точки зрения, – сказала женщина. – Я очень хотела посмотреть, может, среди предметов Зинаиды есть что-то интересное.

– Но я так понял, что ничего не вышло, – усмехнулся Пузырев.

– Мачеха сказала, что она всё продала, и у нее остались только копии, – вздохнул Алексей.

– Копии вы не захотели смотреть? – поинтересовался детектив.

– Мы договорились с Зинаидой, что днем она нам что-нибудь всё же покажет, чтобы у Леры было понимание, насколько это были ценные вещи раньше. Но… из-за смерти служанки весь дом заполнился полицейскими. Разумеется, всем стало не до просмотра коллекции.

– И в следующие дни вы туда не ездили, чтобы взглянуть?

– Как-то всё не до того было, – Алексей покачал головой, – да и не хотелось Зинаиду беспокоить.

– Понятно, – Пузырев кивнул. – Вы можете мне что-нибудь еще сообщить? Может, видели кого ночью?

– Мы ночью из комнаты не выходили, – Сидорцов покачал головой. – Выскочили, только когда крик услышали.

Покинув кафе и забравшись в машину, Андрей еще долго сидел, откинувшись на сиденье, раскладывая по полочкам полученную за день информацию. Никто из фигурантов дела ничего особо не скрывал. Всё было очевидно, кроме главного. Не было мотива. Причем не было мотива ни для убийства Виктории, ни для покушения на Зинаиду.

Не придя к определенному выводу, Пузырев позвонил Рыбину.

– У меня для тебя, Андрей, только одна новость, – сказал следователь, – интим имел место быть. Точное время Васин назвать не может, но это было часов за пятнадцать до смерти, плюс-минус пару часов… С кем, пока сказать не могу, биологический материал мы не собирали, как-то не было оснований.

– Значит, это было еще когда гости только собирались. Кому-то так не терпелось? Странно.

– Точное время неизвестно, может, это и раньше было…

– Ну, раньше там только садовник был, – усмехнулся Андрей. – Ты сейчас на месте?

– Да, но у меня рабочий день уже закончился, я собрался уходить, – ответил Рыбин.

– Подожди чуток, я тут рядом, заскочу на минутку, нужно кое о чем поговорить.

– Хорошо, подожду.

Через десять минут Пузырев уже был в кабинете следователя. Рыбин был почти одет и готовился выходить.

– Я чего хочу тебя попросить, – сказал детектив. – Ты ведь ни за кем наблюдения не устанавливал?

– Не было причин, – Рыбин покачал головой.

– Если я попрошу, сможешь это сделать? А то у меня людей не хватает, слишком много целей.

– Ну, пару человек на пару дней я могу на это дело выделить, – согласился Владимир.

– Хорошо, последите за братцами, пасынками старушки. Я понимаю, что типа там чиновник крупный, но… осторожненько так, не навязываясь.

– Ладно, организую, – усмехнулся Рыбин, – за чиновниками, кстати, следить проще, если они не шифруются. А этот Михаил вроде не из таких, по любовницам не бегает.

– А зачем ему бегать? У него прямо в доме мачехи всегда была женщина. Правда, теперь ему будет сложнее.

– Он с Викторией спал? – удивился следователь.

– Не знаю, как в последнее время, но раньше было дело, это точно.

– Интересная история. Надо будет как-то попробовать его ДНК взять, проверить… Но это будет сложно сделать, большой человек всё-таки.

– Садовника в первую очередь проверь, я подозреваю, он любвеобильный парень. Кстати, я хочу попросить еще кое-что проверить.

– Что именно?

– Телефонные разговоры всех, кто был в ту ночь в доме… и флигеле.

– Логично, но это ты сейчас сам сообщишь кому надо. У меня времени нет, а вот Катя Соломина завтра сможет этим заняться. Она меня у входа ждет, мы решили поужинать. Кстати, если хочешь, можешь присоединиться, я не против.

– Спасибо, у меня сегодня нет настроения, – Пузырев криво усмехнулся. И еще он испугался, что сейчас увидит Катю. Как он ни откладывал разговор, встречи уже было не избежать.

Она стояла в холле у самых дверей, чтобы не мерзнуть на улице.

– Привет, Катюша, – сказал Андрей, пытаясь не смотреть ей в лицо.

– Привет, Андрюша, – ответила она ему в тон.

Ни он, ни она, разумеется, извиняться ни за что не собирались.

– Катя, я Андрюху пригласил с нами посидеть, но он отказался, – сказал Рыбин, – зато он придумал для тебя на завтра задание, которое я полностью поддерживаю.

– Что за задание? – спросила Соломинка и посмотрела на Андрея невинными глазками.

– Катюша, – он тоже наконец сконцентрировал свой взгляд на ее лице, – мне нужно установить все телефонные связи по всем фигурантам дела об убийстве Виктории Дробат: сама хозяйка дома Сидорцова, два ее пасынка, дочка, внучка и еще садовник Субботин и Лера, подруга Алексея. Кто с кем, когда созванивался в последний месяц.

– Хорошо, сделаю без проблем, – Катя слегка улыбнулась. – Завтра в районе обеда позвони, думаю, будет готово… Впрочем, если будет время, лучше сам зайди ко мне в лабораторию.

– Постараюсь, – улыбка Андрея выглядела очень натянутой.

– Ну, раз обо всём договорились, и ты, Андрюха, от дружеского вечера отказываешься, мы тогда пойдем, – весело сообщил Рыбин.

– Идите, гуляйте, – Пузырев пожал плечами. – Я сегодня уже нагулялся.

По дороге домой Андрей позвонил своим помощникам: Толику Галузо и Саше Шерстневу. Дав парням задание уже с вечера начать слежку за Кристиной и Марией Белогоровыми, Пузырев поехал домой. Впервые за три недели он решил лечь спать трезвым. Завтра предстояла интересная работа.