За порогом мира. Давным-давно

– Ну, хорошо, дедушка Матфей, рассказывайте свою сказку, – улыбнулась Настя.

– Да, с чего начать-то, – кивнул старик. – Пожалуй, начну с того, что было давно. Много лет назад это было, очень-очень много. Жизнь в этом мире тогда была совсем другой. Да и люди очень сильно отличались от нынешних. Мир тогда развивался совсем в другом направлении, чем сейчас. Направление было менее, я бы сказал, материалистическое, менее материальное, во всех смыслах этого слова.

– Интересное начало, – улыбнулась девушка, – мне уже нравится.

– Но во всем должна быть гармония, – старик поднял вверх указательный палец, рукавиц дед Матфей на морозе не носил. – Развитие в одном направлении, игнорирование других путей развития приводит к кризису. Многие люди в те древние века достигли очень высокого индивидуального развития в науках, которые вы сегодня называете оккультными. В ваших сказках и преданиях эти люди называются магами, волшебниками. Вот только в какой-то момент в своем развитии общество достигло предела. У всей материи всегда есть предел, только нематериальное беспредельно.

– Хороший тезис, нужно будет запомнить, – я серьезно кивнул.

– Так вот, развитие застопорилось, – дед Матфей не обратил на мою реплику внимания, – и Верховные Маги решили, что в этом виноват сам Создатель. Они пришли к выводу, что тот, кто создал этот мир, не дает им приблизиться к себе, достичь его уровня. И, представьте себе, они нашли способ отсечь Создателя от его создания, от этого мира. Они установили семь печатей, каждая из которых скреплялась семью философскими камнями, которые закрыли мир от того, кто его создал. Вы видели, как создавалась одна из печатей. Но маги, хоть и были весьма могущественными, не понимали одной простой вещи: отсекая Создателя от своего мира, они и себя тоже отсекают от него.

– Круто, – я покачал головой.

– Короче, – продолжил старик свой рассказ, – перекрылась подпитка мира магией, и магия стала истощаться. Это произошло далеко не сразу. Много веков прошло, в Земле были накоплены огромные запасы энергии, но они всё же стали постепенно истощаться, а подпитки извне уже не было. Волшебники стали слабеть, а человечество, в противовес этому, стало развивать материалистические науки. Сейчас магии в мире почти не осталось, меньше миллионной доли процента от того, что было раньше. Зато в развитии материальных наук общество зашло уже очень далеко, я бы даже сказал, что в этом направлении человечество тоже уже близко к пределу.

– А это тоже плохо, – усмехнулся я.

– Да, не очень хорошо, – кивнул старик. – Так вот, экскурс в историю я, пожалуй, закончил, осталось только сообщить вам, какое у меня к вам будет предложение.

– Да, очень хотелось бы узнать, что вы от нас хотите, – кивнула Настя.

– Я предлагаю вам разрушить те печати, которые отсекают мир от Создателя и мешают достигнуть равновесия в этом мире.

– Круто, – снова произнес я, не зная, что еще сказать.

– Я понимаю, что сейчас у вас в голове возникло сразу миллион вопросов, – усмехнулся дед Матфей, – я отвечу на все. Но сначала сразу скажу, что моя просьба содержит в себе и один более прагматичный элемент. Дело в том, что, достигнув поставленной цели, вы попутно спасете мир от той катастрофы, которая настигнет землю через сто лет. Представьте себе, Луна и раньше уже пыталась упасть на Землю. Это было давным-давно, и маги в те незапамятные времена нашли способ вернуть спутник на место, они создали над Землей нематериальный купол, отталкивающий Луну на свое место. Но сейчас из-за нехватки магической энергии купол отключился. Я знаю, как его заставить работать, но мне нужна энергия. А пока действуют печати, энергию взять неоткуда.

– Ясно, значит, спасение мира, – я грустно усмехнулся. – Я столько фильмов за свою жизнь насмотрелся о том, как тот или иной супергерой спасает наш хрупкий шарик от катастрофы, что как-то не верится во всё это.

– Ну а почему бы тебе не попробовать? – очаровательная улыбка осветила лицо старика. – Это ведь так интересно.

– Да, это интересно, – кивнула Настя. – Но что нужно сделать, чтобы разрушить эти печати? Их, Вы, кажется, сказали, семь?

– Шесть, – улыбка не покидала лицо деда Матфея. – Как была разрушена седьмая печать, вы видели во сне.

– Просто взорвать? – удивился я.

– Не совсем, – старик покачал головой, – это была единственная печать, до которой я смог дотянуться.

И тут я понял, кого напомнил мне дед Матфей. Передо мной у костра сидел тот самый человек, который взорвал замок и обелиск. Получалось, что старику уже больше ста лет.

– Я последний потомок последнего Верховного Мага, – усмехнулся старик, поняв, о чем я думаю, – а мы, истинные маги, живем значительно дольше обычных людей. Такова наша природа, впрочем, к вам это тоже относится.

– В каком смысле? – я недоверчиво посмотрел на волшебника.

– Я долго искал, и наконец мне удалось найти четверых потомков истинных магов, – сказал дед Матфей. – Пусть ваши предки, Стас и Настя, были и не из Владык Престола, но всё же были они истинными магами, магическая энергия была их естеством. Жаль, что мне удалось найти только четверых, а надо бы семерых. Но у меня нет времени искать дальше, мир рушится, и промедление становится уже критическим.

– Значит, мы маги? – Настя недоверчиво посмотрела на старика.

– Нет, вы очень дальние потомки магов, – волшебник покачал головой. – Даже если энергия вернется в этот мир, вы лично колдовать не сможете, но вот ваши потомки уже вполне смогут пропитаться энергией в достаточной степени, чтобы стать волшебниками.

– Ясно, – я кивнул. – Так Вы там что-то начали говорить о разрушении печатей…

– Да, продолжу, – кивнул потомок Верховного Мага. – Те, кто создал печати, слишком поздно поняли, что проблема исчезающей магической энергии связана с печатями. Сначала они думали, что проблема в новом культе Создателя, возникшем как раз в те времена, когда стало заметно снижение запасов магической энергии. А когда они поняли, что эта новая Церковь никак не причастна к исчезновению магии, то к тому времени энергии уже почти не осталось. Я уничтожил одну печать, можно сказать, случайно, и до остальных мне не дотянуться. Проблема в том, что они разбросаны не только в пространстве, но и во времени.

– Во времени? – не поверил я.

– Да, печати очень хорошо защищают сами себя, они не подпускают к себе ничего, что может им угрожать, но у них есть определенный цикл подзарядки, когда на некоторое время их защита сильно ослабевает, почти исчезает, – усмехнулся старик. – Я не знаю этих циклов, но у каждой печати он свой. Совершенно случайно сто с небольшим лет назад я обнаружил, что печать здесь на острове не охраняется. И я использовал эту ее уязвимость, чтобы разрушить ее.

– Значит, чтобы разрушить печати, кому-то нужно отправиться в другое время и взорвать находящиеся там обелиски, – констатировал я. – Я правильно понял?

– Во-первых, не в другое, а в другие времена, – волшебник вновь усмехнулся. – Во-вторых, не обязательно обелиски, печати могут храниться в других объектах. В-третьих, взрывать может быть и не понадобиться. Каждая печать состоит из семи философских камней. Вы видели во сне, как семь магов вливали силу семи камней в обелиск, создавая печать. И вы видели, как я пытался извлечь эти камни с помощью посоха из разрушенного обелиска. К сожалению, посох уже совсем не работает, я даже уронил один из камней в озеро, сил не хватило.

– У тех, кто отправится разрушать печати, посоха ведь не будет, – предположила Настя.

– Да, ты права, девочка. – грустно кивнул маг. – Поэтому мне и нужны семь человек. Один человек может унести только один камень, больше его организм не выдержит. Только с помощью посоха я временно смог справиться с шестью извлеченными мною камнями и запихнуть их в шкатулку, чтобы увезти подальше от того места, где была создана печать. Когда философские камни оказались на достаточно большом расстоянии от места силы, созданного печатью, они саморазрушились и стали обычными камешками.

– Столб света и голубь… – начал я.

– Да, это был знак того, что печать окончательно разрушилась, – перебил меня маг. – Пока последний философский камень оставался на дне озера, печать была жива.

– Итак, задача проста, – решил я подытожить услышанное, – семь человек отправляются куда-то в прошлое, находят там печать, разбирают ее на семь частей и уносят с собой по философскому камню, ну, куда-нибудь подальше. Потом каким-то непонятным образом они перемещаются в другое время и делают там то же самое. И так шесть раз. Не вижу в этом ничего сложного.

– Я понимаю твой сарказм, – кивнул дед Матфей. – Но я его еще немного усугублю. У меня в наличии только четыре человека, а не семь. Я не знаю, в каких временах находятся печати. Я знаю, как отправить в прошлое потомков магов, но не имею понятия, каким образом они будут перемещаться во времени дальше. Да, и еще. Перемещение во времени человеческого тела невозможно, поэтому здесь тоже есть некоторые нюансы.

– Всё это просто замечательно, – Настя с усмешкой посмотрела на старика. – Значит, вы предлагаете нам отправиться непонятно куда и сделать непонятно что.

– Ну прямо по Филатову, – улыбнулся я, цитируя мою любимую сказку «Про Федота-стрельца». – Исхитрись-ка мне добыть То-Чаво-Не-Может-Быть! Запиши себе названье, чтобы в спешке не забыть!

– Да, я предлагаю вам, то есть Стасу, Насте, Денису и Кристине, отправиться спасать мир, – широкая улыбка тонула в седой бороде старика, он был совершенно искренним в своей просьбе.

– А Денис и Кристина согласны? – поинтересовалась Настя.

– Да, – кивнул маг, – иначе Денис не привел бы вас сегодня сюда ко мне.

– Вот дает! – я покачал головой. – И ведь никак даже не намекнул, партизан.

– А мы можем подумать? – задумчиво произнесла девушка.

– До утра, – старик вдруг стал совершенно серьезен. – У меня нет времени, у нас, точнее, нет времени. Если вы откажетесь, то можно будет спокойно готовиться к гибели нашего мира. Создатель нам уже помочь не сможет.

– У меня осталось еще несколько вопросов, – я твердо посмотрел в глаза мага.

– Идите, поспите еще немного, подумайте, – сказал старик, – если вы решите принять моё предложение, просто скажите: «Да», я приду к вам утром, отвечу на оставшиеся вопросы и, если вы будете согласны, отравлю вас в незабываемое путешествие.

В полном молчании мы с Настей вернулись в лесную избушку. Денис и Кристина по-прежнему крепко спали, обнявшись под одеялом. Мы тоже легли на своё место и накрылись теперь уже одним общим одеялом.

– Давай немного поспим, – предложила девушка и коснулась моей щеки губами.

– Да, давай, – согласился я, – утро вечера мудренее… хотя уже почти и утро.

Настя повернулась спиной ко мне, я тоже лег набок, придвинулся к ней, обнял девушку одной рукой за талию и закрыл глаза.

– Пусть нам приснится что-нибудь приятное, – прошептала Настя.

Я лежал и думал. Я никогда не был очень уж решительным человеком, а то, что предлагал мне дед Матфей, требовало проявления сильной воли. Решиться на такую фантастическую авантюру? Смогу ли я это сделать? Я думал, что не смогу спать, слишком уж много информации вывалилась на меня за эту ночь, но предавшись размышлениям, я уснул очень быстро.

И вновь пришел яркий сон.

Пустынная местность. По песку бредут семь путников, в руках у них обычные посохи. Периодически то один, то другой путник наклоняется, поднимает что-то с земли и кладет в маленький мешочек, привязанный к посоху. Иногда кто-то из путников вдруг исчезает, но тут же на его месте появляется другой. И процесс продолжается.

В одном из путников я узнаю себя. Хотя внешне это совсем не я, но это точно я, мои ощущения во сне очень четкие и однозначные. Я иду по пустыне и собираю что-то. Что? Этого я пока не знаю.

Наконец путники выходят к большому оазису. На берегу небольшого озерца плашмя лежит камень в виде большого жернова. Семь человек останавливаются, втыкают в песок посохи и достают из своих мешочков по одному ячменному зернышку. Они подходят к камню и выкладывают на него зернышки.

С неба спускается белый голубь. Он садится на камень и одно за другим склевывает семь зерен. Затем белоснежная птица поворачивается к тому путнику, который олицетворяет меня в моем сне. Голубь внимательно смотрит мне в глаза и открывает клюв.

Я слышу только одно слово: «Пора!» и просыпаюсь.

Я по-прежнему лежал на кровати, обнимая за талию Настю. В маленькое окошко светило утреннее зимнее солнце. Дениса и Кристины в спальне не было.

– Он сказал: «Пора!», – Настя перевернулась, и ее глаза оказались напротив моих глаз.

– Ты что-нибудь решила? – спросил я девушку, понимая, что сам я уже принял решение.

– Я думаю, что у нас нет другого выхода, – улыбнулась Настя. – Этот мир скоро погибнет, и если есть хотя бы призрачный, может быть даже, нереальный шанс спастись, им нужно попытаться воспользоваться.

– Зовем деда? – я приблизил губы к губам девушки.

– Да, сейчас позовем, только сначала… – Настя повторила моё движение, и наши губы слились в долгом поцелуе.

– Даже если это был наш первый и последний поцелуй, я ни о чем не жалею, – сказала девушка спустя несколько минут. – Зови волшебника.

Я сел на постели и сказал громко: «Да!»

Через минуту в избушку вошли Денис, Кристина и дед Матфей.

– Ну что ж, вот все и в сборе, – улыбнулся старый маг.

– Должно быть семь человек, а нас только четверо, – напомнил я.

– Да, к сожалению, это так, – кивнул старик. – А это значит, что еще трех соратников вам придется найти там, куда вы вскоре отправитесь. Я понимаю, что это будет непросто, впрочем, как и всё остальное. Какие у вас еще есть вопросы? Я ведь обещал на все ответить.

– Как нам найти печать? – теперь уже вопрос задал Денис, по всей видимости, дедушка ему тоже еще не всё рассказал о его миссии.

– Вы ее почувствуете, когда окажетесь рядом, – сказал маг. – А до этого просто разговаривайте с людьми, общайтесь, путешествуйте, я уверен, судьба приведет вас к печати.

– Как найти выход в другое время? – подключилась к разговору Кристина.

– Вопрос правильный, – кивнул Матфей. – Печати были установлены магами в древних местах силы. Таких мест много, и какие из них использовались конкретно, я, к сожалению, не знаю. Но дело в том, что в каждом месте силы обязательно есть временной портал. Портал является неотъемлемой частью места силы. Найдя печать, вы найдете и портал, который можно использовать, чтобы перенестись к другой печати. Вы сами, конечно, портал не увидите, но думаю, вы сможете найти какого-нибудь доброго мага, который покажет вам его.

– Вы что-то говорили про нюансы при перемещении во времени, – напомнил я.

– Да, я уже сказал, что человеческое тело перенести нельзя, – задумчиво кивнул маг, – но в вас, потомках истинных магов, есть малая частица Создателя. Она может переноситься почти в любое место даже сейчас, когда сам Создатель нас не видит. В прошлое вы отправитесь не в своем нынешнем облике. Ваша частичка, пройдя сквозь врата времени, найдет другое тело, и вы займете его. Проблема только в том, что одновременно в одном человеке может находиться только одна частица Создателя.

– Мы займем место мертвеца, станем зомби? – нахмурился Денис.

– Не совсем так, – покачал головой старик. – Да, есть всего один способ войти в другое тело. Это может произойти только в тот момент, когда прежняя частица покинет тело после смерти, причем, это должно произойти почти сразу, пока мозг жив. К тому же прежний носитель не должен умереть от старости, ведь задачи, стоящие перед вами очень сложны, вы должны быть молодыми и сильными. Кроме того, жизненно важные органы не должны быть повреждены. Таких подходящих тел, не так уж много, поэтому может так случиться, что вы окажетесь довольно далеко друг от друга в пространстве, а может быть, немного и во времени.

– То есть, нам еще и друг друга придется там искать? – тяжело вздохнул Денис.

– Да, к сожалению, – кивнул волшебник, – но могу вас немного обрадовать, вы, хотя и будете находиться в чужих телах, почувствуете друг друга издалека и сразу узнаете, когда увидите.

– А что будет, если кто-то из нас умрет там или погибнет? – спросил я.

– Настоящая смерть там, в другом теле, вам не грозит, – покачал головой старик, – но я бы на вашем месте не стал сильно рисковать своей жизнью. Умерев там, вы перенесетесь в другое место и время, в другое тело, но куда конкретно, я могу только гадать. Есть вероятность, что вы будете так скитаться вечно, ну или пока судьба не забросит вас назад сюда, в то тело, которое вы тут оставите.

– Ой, до чего же всё сложно, – покачала головой Кристина.

– Но нам придется через это пройти, – вздохнула Настя. – Если нет другого способа всё это провернуть, придется делать то, что предлагается.

– Ну, если вопросов больше нет… – дед Матфей обвел взглядом четверых потенциальных путешественников во времени, которые молча смотрели на мага, – тогда пора в путь.

– И как это будет происходить? – спросил я.

– Всё очень просто, – улыбнулся маг, – машина времени уже запущена. Всё, что от вас требуется, это выйти из этой избушки. Портал времени совмещен с дверью. Когда будете готовы, просто шагните за порог.

– Вы не сказали, в какое время мы попадем, – вдруг сказала Настя, – а было бы неплохо хоть немного представлять, что нас ждет.

– Я не знаю, куда вы попадете, – старик с грустной улыбкой покачал головой. – Мне удалось настроить портал так, чтобы вы попали в то время, когда защита одной из печатей будет снята. Какой печати и в каком времени, не знаю. И еще учтите, что история, которую вы знаете из школьных учебников, имеет очень мало общего с тем, что было раньше на самом деле. Время не постоянно, история всё время меняется и переписывается теми, кто побеждает. В какое бы время вас ни забросило, то, что вы увидите, будет не совсем соответствовать вашим представлениям о соответствующей эпохе. К тому же и ваши действия там, в прошлом, тоже могут многое изменить в исторических процессах. И не забывайте, что там, куда вы попадете, скорее всего, будет магия, а в известной вам истории ее нет.

Я вопросительно посмотрел на Настю, она молча кивнула мне. Я подошел к девушке, быстро и крепко поцеловал ее в побледневшие губы, развернулся и не оглядываясь пошел к двери.

Я сильным толчком распахнул низкую дверь и, согнувшись, сделал шаг в вечность.

1. Стас – Феоген – Крит

Тем, кто здесь не был, я не смогу описать это место и это состояние. Человек не в силах понять отсутствие пространства, материи и времени. Космонавт в невесомости, если закроет глаза, наверное, может почувствовать отсутствие пространства, но материю и, особенно, время человек ощущает всегда. Даже человеческая мысль требует времени, хотя и нет ничего быстрее нее. Здесь же, в этом ничто, я – не человек, а что-то вроде атома или может быть нейтрино. Я всего лишь частичка Создателя. Ну как это можно объяснить человеческими понятиями? Это может объяснить только он сам, тот, кто всё это создал. Но он не будет никогда никому ничего объяснять, у него даже мысли такой никогда не возникнет.

Сколько времени длилось моё пребывание в этом состоянии? Нисколько. Времени ведь здесь нет. Шаг за порог избушки, и в тот же миг – ощущение себя в другом теле, хотя и миллионы пролетевших мимо за этот миг лет тоже никуда не делись.

Это, действительно, ощутимо, когда тело другое. Оно работает немного не так. И мне даже показалось, что оно мыслит не так. Но привыкается к новому телу быстро: пошевелил пальцами, руками, ногами, ушами, и всё – ты уже другой человек.

Я ощупал место, на котором лежало моё новое тело. По ощущениям – камень. Я открыл глаза. Почему не сразу я это сделал? Не знаю.

Я лежал в каком-то маленьком помещении, вокруг было довольно темно. Тонкие лучики дневного света слегка проникали через узкую щель у одной из стен. Я встал с каменного ложа и пошел на свет, как мотылек.

По виду это походило на выход из пещеры, заваленный камнями. Я попытался вытолкнуть самый большой камень, закрывающий мне выход на свободу, но не получилось, хотя некоторое шевеление камней мне произвести удалось. Небольшой рычаг мне бы очень пригодился.

Я решил обследовать пещеру. Она оказалась маленькой и совершенно пустой. Света было очень мало, но просунув руку между стеной и большим камнем, служившим мне недавно ложем, я нашел приличных размеров палку. Отвалить камень с помощью крепкой палки оказалось не так уж просто, я чуть ее даже не сломал, но всё же немного повозившись, я смог разобрать завал.

И вот я оказался на свободе. В глаза светило низкое солнце, утреннее или вечернее – я пока не понимал. Я стоял на скалистом уступе, с которого открывался восхитительный вид на бескрайнее море и маленькую бухту, в которую от моих голых ступней спускалась узкая каменистая тропинка.

Я внимательно осмотрел себя. Тело у меня оказалось, может быть, и не очень молодое, постарше чем то, что осталось в двадцать первом веке, но вполне крепкое и приятное на вид. Ничего у меня не болело, никаких видимых повреждений на теле я не заметил.

Я прислушался к своим ощущениям. Ни друзей, ни магической печати я не почувствовал, хотя я толком и не знал, что конкретно я должен чувствовать. Тут внизу я заметил движение: по тропинке на мой холм поднимались люди, похоже, что женщины.

Что мне дальше делать, я пока не имел никакого представления. Я сел на камень, который выкатился из пещеры, когда я разбирал завал, и стал ждать.

Женщины появились из-за изгиба тропы и тут же увидели меня. Мой вид их явно очень сильно напугал. Они побросали на землю белые полотенца, которые несли в руках, и быстро со всех ног помчались вниз по тропинке.

Выбора особого у меня не было, нужно было попытаться узнать, кто я, и куда я всё-таки попал. А узнать это можно было только у людей. Я взял палку, найденную мной в пещере, и, используя ее в качестве посоха, пошел вслед за женщинами вниз по тропе.

Тропинка привела меня к селению у подножия холма. Здесь меня ждали: женщины, конечно же, сообщили мужчинам в селе о том, что случилось с ними на горе. Несколько худых, жилистых мужиков разного возраста, завидев меня, остановились, перегородив мне путь. В их позах чувствовалась настороженность, но особой угрозы с их стороны я не ощущал, да и оружия у них в руках не было.

Если рассуждать логически, то они должны были знать, кто я такой. Но, по всей видимости, для них я умер, и, скорее всего, совсем недавно. Как тут относятся к воскресшим покойникам, я не имел ни малейшего понятия. Рассуждая об этом, я не решался начать разговор. Я остановился, немного не доходя до мужиков, оперся на свой импровизированный посох и спокойно смотрел на встречающих.

– Феоген, это ты? – наконец спросил мужичок с окладистой бородой, пристально глядя на меня.

– Я, конечно, кто ж тут еще может быть, – речь я понимал и свободно говорил на местном языке, – а вы небось меня уже похоронить решили?

– Ну а что нам еще оставалось делать? – снова заговорил тот же мужичок, наверно, главный в этой деревне. – К тебе вчера из Ханьи какой-то богатый старейшина приезжал, ты ему прорицать начал, да вдруг обмяк и дышать перестал. Он ко мне примчался, кричит, что ты окочурился. Мы проверили, а ты мертвый, по всем признакам помер. Мы тебя в пещеру отнесли, а с утра я баб послал, тело твое омыть, подготовить. А они примчались, кричат всякую чушь. Вот мы и пошли проверить, а тут ты сам, живой.

– Не помер я, живехонек, – ответил я, прикидывая, что по всем признакам, я был тут каким-то местным провидцем, и говорливый мужичок помог мне немного сориентироваться в произошедшем с прежним хозяином тела. – Просто я впал в провидческий транс, мне явилось моё истинное предназначение.

– Так что же, ты, Феоген, выходит, сам себе пророчество получил? – мужичок был очень говорлив. – Это хорошо. И что тебе явилось?

– А это я вам вечером объявлю, – мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями и решить, что дальше делать. – А пока помогите-ка мне до дому дойти, что-то всё тело затекло, пока на голом камне ночевал.