Роковая ошибка (Жизнь во сне)

Глава 10

Алан прибыл в загородный дом профессора поздно ночью.

– Наконец-то ты прилетел, я думал, умру с голоду – сказал, улыбаясь, профессор, встречая Алана.

– Меня, что ли собрались, есть – ответил Алан, тоже, улыбаясь. Можно было решить, что это прежний Алан, но в его душе бушевала буря эмоций, которую он еле сдерживал.

– Что вы,– положив руку на плечи Алану, словно они старые друзья, промолвил профессор. – Я вас ждал, чтобы вместе поужинать, заодно и обсудить с вами весь процесс опыта. Как ни как вы один из исследователей способностей нашего мозга. А уснуть на голодный желудок тяжело.

– Но только не для меня – ответил Алан, и они направились в дом, обсуждая его перелет.

– Знакомьтесь, это моя жена – сказал профессор, когда они зашли на кухню.

Алан представился. В ответ жена профессора тоже представилась, и когда она назвала свое имя, он немного передернулся, но взял себя в руки, сказав: «Красивое имя». Жену профессора звали Кристи.

Все сели за стол, так как это был очень поздний ужин, но долгожданный для всех.

– Алан, вам придется подписать некоторые бумаги. После ужина я дам их вам для ознакомления – сказал профессор.

– Хорошо, без проблем. А сколько времени займет опыт? – с особым интересом спрашивал Алан.

– Мы будем исходить из ваших возможностей. Тем более этот прибор еще ни на ком не тестировался. Я надеюсь, вас это не пугает? – спросил профессор и смотрел на реакцию Алана.

– Если это возможно теоретически, то и сделать это практически не составит труда, вопрос только во времени – говорил убедительно Алан, словно подбадривая, вдохновляя профессора на успех.

– Есть люди, утверждающие, что могут управлять снами. Я сам один раз очнулся во сне и, осознав это, проснулся спустя несколько секунд, не насладившись своими возможностями. Может потому что я не был готов к этому, или может, испугался. Я не знаю, но с тех пор я часто засыпаю, надеясь проснуться во сне, но так и ни разу это не произошло. Возможно, поэтому я хочу достичь осознанного сна научным путем, чтобы мы могли погружаться в него в любое время, когда нам захочется.

– А какова ваша причина принять участие в эксперименте – спросила жена профессора.

– Да, Алан, почему вы готовы на это. Я должен знать, потому что мне не хочется подвергать вас опасности. Вы не…

– Какая опасность может меня подвергать во сне – сказал Алан, смотря в глаза профессору, который внимательно и пронзительно смотрел на него, надеясь услышать правду.

– Вы не забывайте, что во сне мы чувствуем все события намного ярче, чем в реальности. А ваш организм, несмотря на то, что вы будете во сне, будет реагировать на все происходящее, как и в реальности. Если во сне вам будет грозить опасность, ваше сердце будет биться сильнее, подымется давление, участиться дыхание, вы будете напряжены, и неизвестно, что с вами произойдет, а во время радости, наоборот, вы будете расслаблены, спокойны, уравновешенны. Об этом ни в коем случае нельзя забывать, если не хотите подорвать здоровье или сойти с ума – продолжил свой монолог профессор, после того, как Алан перебил его своей репликой.

Алан тяжело вздохнул, но начал свой рассказ.

– Все началось год назад. Моя жена с дочерью уехали к ее родителям, а я остался. Я тоже мог поехать, но мне захотелось немного изменений в жизни, поэтому я обманом остался дома. В тот же вечер я с друзьями пошел в клуб и там познакомился с девушкой. После проведенной вместе ночи, она не захотела уходить, а я сильно и не настаивал. Это и было моей ошибкой, хотя главной ошибкой было решение остаться дома. И когда я собирался увезти ее из дома, приехала жена с дочерью. Она была потрясена увиденным и не захотела оставаться. В этот раз я тоже не настаивал и даже сам посадил Кристи в машину, сказав, что это только до завтра. Но завтра для них не наступило – произнес Алан и замолчал. Его взгляд замер, глаза потускнели. Все молчали, не нарушая тишину. – И вот теперь я здесь. Я знал, что их ни когда не вернуть, а мериться с этим я не хотел. С каждым днем одиночества силы покидали меня, и я оставался лишь на дне своих мечтаний, что еще больше угнетало меня. Я пил не просыхая. И когда мне приснился сон, в котором звучал счастливый детский смех, и я был в кругу своей семьи, обнимал свою дочь, целовал, был рядом с женой, видел ее улыбку, разговаривал с ней, и это было для меня самой реальной реальностью. Но сон прошел, а я даже не успел насладиться мгновеньем, проведенным с семьей. Я снова лег, но мне ничего не приснилось, а если даже и приснилось, я ничего не помнил. Это меня расстроило. Тогда я начал искать в интернете информацию о снах. А спустя две недели, получил ваш ответ на свой вопрос, и вот я здесь. Если вы мне не поможете, я не знаю даже что и делать дальше, я уже устал так жить, но самоубийство для меня тоже не выход.

– И это радует – сказал профессор. – Но я уже не уверен, что вы нам подходите.

От услышанного, Алан изменился в лице, которое выглядело огорченным и безжизненным. Профессор, увидев это, решил не рубить с плеча.

– Не горячитесь. Сначала мы проведем несколько тестов, для выявления вашей психической устойчивости или наоборот, а уже после, определим, подходите вы или нет. Но это все будем решать завтра. А сейчас поговорим о чем угодно, но только не о работе. Кристи, как всегда все очень вкусно – сказал профессор, поставив точку в обсуждении.

Алан тоже поддержал разговор, так как он все-таки ресторатор и разбирался в блюдах не плохо. Так закончился вечер. После ужина Кристи показала комнату Алана. Профессор же отправился в свой кабинет.

Утром следующего дня была проведена проверка Алана, которая прошла успешно, и началась кропотливая работа. Первым этапом было ознакомление с теорией, без которой речь о практике была не возможна. Профессор рассказал Алану о своем приборе, который представлял собой маску для сна, и как он работает. Маска была оснащена электронной платой с датчиком движения глаз, который реагировал на движение глаз в быстрой фазе сна, и включал световой, звуковой сигнал. Сигнал служил подсказкой о начале быстрой фазы сна. Сигнал мягко проникал в сон, при этом не будил, и привносил изменения в сон, по которым можно понять, что человек во сне и осознать это. Но так как быстрая фаза сна сменяется медленной фазой сна, в которой мы тоже видим сны, но зачастую их не помним, профессор решил увеличить продолжительность именно быстрой фазы сна, выявив частоту работы мозга во время нее. Данная частота поддерживалась прибором, прикрепленном к маске. Он позволял искусственно увеличить длительность фазы быстрого сна, на указанное в данном приборе время. После завершения времени, указанном на приборе, человек погружается в обычный сон, в котором фазы чередуются. Это нужно было для того, чтобы фазы не менялись, и осознанный сон не прерывался, так как стандартный сон представляет собой 4-5 цикла, чередования медленной и быстрой фаз снов. Фазы быстрого сна составляют 20—25 % ночного сна, около 90—120 минут. К тому же в начале сна быстрая фаза длится 5-10 минут, а после каждого чередования с медленным сном увеличивается, и в конце может достигать нескольких десятков минут. Но это все равно мало и к тому же, без вмешательства извне, не поддается контролю. Таким образом, профессор решил продлить быструю фазу сна, в которой сны наиболее яркие и запоминающиеся.

Алану, по большой части, был не важен принцип работы данного прибора и все эти фазы, что объяснял профессор, для него главным было, чтобы он работал, и оправдал возложенные на него надежды. На следующий день начался непосредственно опыт, которого с нетерпением ждали и профессор и Алан.

Для начала, быстрая фаза сна первого цикла была увеличена на 5 минут. И, несмотря на то, что опыты проводились в подвале, где была создана атмосферы ночи, Алану приходилось принимать снотворное, так как он не мог засыпать по несколько раз на день. При этом, каждое погружение в сон, сопровождалось увеличением быстрой фазы сна на десять минут. И в первый же день этот показатель составил 20 минут. Это говорило о том, что они работают в правильном направлении. Но дойдя до 2 часов беспрерывного осознанного сна, профессор остановился. Дальнейшее увеличение быстрой фазы сна подрывало здоровье Алана.

Профессор уже после трех дней опытов заметил усталость и вялость Алана, который становился раздраженным и агрессивным, если профессор прерывал его сны. Поэтому оставался один выход – прекратить опыт. Профессор доказал, что быструю фазу сна можно увеличить, но также он доказал, что это приводит к негативным изменениям, происходящим в мозге.

Когда профессор рассказывал жене о прекращении исследования, Алан случайно стал свидетелем этого разговора. Он понял одно – прибор нужно украсть. Через два часа он уже сидел в самолете и летел домой довольный, уйдя по-английски, не прощаясь.

Глава 11

Управление сном для Алана стало наркотиком. Поначалу он использовал прибор только по ночам, и только по два часа. Но постепенно ему этого уже было мало, и он увеличивал каждый день продолжительность быстрой фазы сразу на двадцать минут. Через неделю он уже проводил в осознанном сне 4 часа, а через еще одну неделю 6 часов. Если раньше он напивался и отключался, то с этого момента только спал. Чтобы поддерживать длительное пребывание во власти сна, а также не ждать, пока уснет, ему приходилось употреблять снотворное, без которых он уже не мог засыпать. Ленс не задумывался о последствиях, а они начинали давать о себе знать впервые же дни. Считая, что он все делает правильно, он незаметно для себя разрушал свою жизнь. Из-за чрезмерно длительных снов, у Алана начали появляться сильные головные боли, проблемы с концентрацией внимания (в поиске нужного слова, предложения, ответов на вопросы, амнезия относительно недавних событий), с которыми он тоже боролся сном. Алан был очень выжатым и изнеможенным, появились резкие перепады настроения и отсутствие интереса к окружающей среде. Дальнейшее отсутствие нормального сна вызывало проблемы со зрением, зуд и жжение в глазах, галлюцинации, после которых резко вырастала чувствительность к боли. Постоянное использование прибора, очень сильно ослабляло организм и разрушало его. Также изменение циклов сна влияло на физическое и особенно психическое здоровье: наблюдалась раздражительность, особенно когда к нему приходили друзья или родители, что бы проведать, расстройства настроения, возникали психозы и тревожные расстройства, а также развивалась депрессия. Он уже не различал где реальность, а где сон. Его жизнь стала сплошным сном. Однажды Алан проснулся, но ему казалось, что он еще во сне, и начал звать, жену и дочь. Никто не откликался, и он бросился их искать, бегая по комнатам как сумасшедший. После этого случая, он решил использовать прибор только по два часа в день, чтобы не сойти с ума, так как и так уже потерялся во времени, числах, месяцах. Постепенно люди, которым он был небезразличен, и которые хотели помочь ему, опять начали опускать руки, потому что, приходя, они видели его только спящим, а разбудить его не представлялось возможности, так как он употреблял сильные снотворные. Они все реже навещали его, тем самым уменьшая шанс вернуть его к реальной жизни.

Во снах Алан делал все, что не сделал в реальной жизни. Он не ходил на работу, и все время проводил дома с женой и Кристи. Вместе с Хейли ездил к ее родителям, и был для них именно тем зятем, которого они хотели для своей дочери, ответственным, надежным, заботливым, верным своей жене и семье.

Алан выходил из дома только за едой и снотворным. Один раз он проснулся от того, что проголодался. Не найдя ничего в холодильнике, он проверил все шкафы на кухне, в поисках хоть какой-нибудь еды, чтобы утолить голод. Не было даже крошки хлеба, потому что друзья и родители договорились не привозить ему еду, чтобы он хоть иногда выходил из дома и возвращался в реальный мир. Алан сначала хотел позвонить им, но передумал. Ему пришлось поехать в ближайший супермаркет. Скупив все необходимое, он решил прогуляться по парку, который начинался через дорогу, чтобы привнести в свои сны новые пейзажи, обновить жизнь во сне новыми событиями. Он наблюдал за проходящими людьми, прислушивался к их разговорам. Погода была теплая. Алан шел и кушал. В парке было много людей. Он давно столько не видел в реальной жизни. Кто-то пришел просто подышать свежим воздухом, кто-то пришел с девушкой, кто-то с детьми, кто-то с собакой. Алан вспомнил, что Кристи мечтала о собачке, поэтому решил сегодня же во сне подарить ей его и исполнить ее заветную мечту, пусть хоть и во сне. От этой идеи на его лице пробежала улыбка. Алан решил посидеть на лавочке и понаблюдать за хозяином с собакой, продолжая кушать. Наевшись, он облокотился на спинку лавочки и уснул.

Как всегда бывает, волею судьбы, именно через этот же парк шла девушка, которую Алан встретил в баре, в тот злополучный день, когда познакомился с Викторией. Она сначала прошла мимо, посмотрев, улыбаясь на уснувшего человека. Оборачивались все, так как Алан уснул сидя, и его голова свисала назад, тем самым усиливая храп.

Сделав несколько шагов, в ее голове промелькнул образ Алана, с которым она встретила в баре полтора года назад. Девушка остановилась и вернулась назад. Она присмотрелась к его лицу и сразу же поняла, что он именно тот товарищ, но немного изменился. Девушка не хотела его будить, но решила остаться, чтобы его не ограбили. Посидев несколько минут рядом и не выдержав храпа, она уложила его на лавку, подложив под голову свою сумочку, хотя сначала собиралась положить его голову к себе на коленки, но потом передумала.

Алан спал, а девушка сидела и думала о чем с ним поговорить, с чего начать разговор и вспомнит ли он ее вообще. Она надеялась, что Алан вот-вот встанет, но он все спал. Иногда у нее появлялось желание просто встать и уйти, ведь он оставил её на целый час со своими мыслями. И вот, наконец, он проснулся и, хлопая глазами, смотрел вперед, не понимая, что он здесь делает. Он смотрел вперед и видел поляну, на которой играли дети. Алан поднял голову и, увидев девушку рядом с собой, вымолвил: «Тебя еще не хватало в моем сне» – и снова закрыл глаза, надеясь увидеть рядом Хейли. Услышав его такие слова, девушка изменилась в лице, но ничего не ответив на его оскорбление, встала и, вырвав из-под головы Алана сумку, начала уходить. После удара головой о деревянную лавку, он понял, что это не сон.

Алан сразу проснулся и, протирая глаза, взяв пакет с продуктами, догнал девушку и извинился. Девушка же, молча, шла дальше. Он остановился, но через несколько секунд догнал ее, еще раз извиняясь.

– Извини, я не ожидал тебя увидеть.

– Я знаю, что не ожидал, но зачем ты сказал то, что сказал.

– Я думал, что ты приснилась мне во сне.

– А что в этом плохого? Или я ….

Алан не дав договорить, перебил словами: «В этом нет ничего плохого. Я даже уверен, что такая девушка как ты часто кому-то приходишь во снах».

Девушка взглянула на Алана и сказала: «Лучше бы поблагодарил, за то, что приглядела за тобой, пока ты спал» – и продолжила идти.

– Это само собой. Огромное спасибо… – Алан хотел назвать ее имя, но не знал его, поэтому сделал паузу в надежде, что девушка скажет, как ее зовут. Но она продолжала идти молча. – Тогда он прямо спросил: «Как тебя зовут?»

– Это имеет какое-то значение. Я тебя не видела почти полтора года и надеюсь, больше никогда не увижу.

– Если это из-за того случая в баре, я сожалею.

– О чем? Мы с тобой всего на всего не разминулись.

– А почему тогда не скажешь, как тебя зовут.

– Тебе от этого станет легче – остановилась девушка, спрашивая Ленса.

– Конечно.

– Селена – ответила девушка, и пошла дальше.

– Алан. Нам вроде по пути. Так что ты делала в том баре. Такая девушка как ты и в стрип-баре?

– Друзья пригласили развеяться. Так как я все время работаю.

– Хорошие у тебя друзья.

– У тебя не хуже.

– Это точно.

– Тебе, что, спать негде, по лавочкам перебиваешься? Стоп. Я поняла. Опять ищешь «новую жертву», но теперь, вроде бы, на жалость давишь.

– Спать-то есть где, просто сам не знаю, как уснул. Да и честно сказать спать не собирался. Хотел несколько минут посидеть и домой идти, а уснул на несколько часов – посмотрев на часы, сказал Алан. – И с чего ты взяла, что я ищу, как ты сказала «новую жертву»?

– Ты один, снова без кольца, хотя говорил, что женат. Вот я и сделала такой вывод. Если только тебя не ограбили до того, как я увидела тебя.

Алан не стал рассказывать Селене правду, а просто подыграл ей, выдавив из себя смех. Именно смех, впервые звучавший в реальном времени после смерти жены и дочери. Девушка тоже засмеялась, сказав: «А тогда ты опытно меня отшил».

– Ну, это на первый взгляд.

– Я с тобой не соглашусь. Не все девушки захотят знакомиться с женатым мужчиной. Хотя, беру свои слова назад, в этой жизни может быть всякое. Есть же женщины, которые готовы разрушить чужую семью, лишь бы заполучить того мужчину, которого они выбрали. Так что твои слова могут и не всех испугать.

– Я это знаю – сказал с грустью в голосе Алан, и его взгляд на мгновение замер.

– Сейчас мне, кажется, интонацией своего голоса, ты признался в том, что встречал такую девушку. Я права? – Селена специально смотрела в глаза Алана, и улыбалась, ожидая услышать слова, подтверждающие ее догадку. Если бы она знала всю правду, она так не вела себя. В ее глазах Алан был бабником.

– Какую девушку? – переспросил Алан.

– Такую, которую не испугать женой. Наверное, она изрядно потрепала твои нервишки, раз ты притих.

Алан давно не общался с другими людьми, кроме как во снах, где никто не ставил его в трудные положения. Но он выкрутился.

– Я притих, потому что боюсь, что ты потом используешь это тоже против меня.

– Значит я права. Ты хоть от нее избавился?

– Да – ответил Алан, с паузой, так как ему снова пришлось вспомнить Викторию.

– Я за тебя рада. Раз мы выяснили, что ты не женат и избавился от назойливой подружки, может, запишешь мой номер телефона – решила в этот раз взять инициативу в свои руки Селена, так как Алан ей нравился, хоть ей было не по себе. Но сказанного уже не вернуть.

– Я, я, наверное, еще не проснулся, поэтому немного торможу и сам должен был попросить твой номер, – доставая телефон, сказал Алан, чтобы не поставить девушку в неловкое положение. – Все, диктуй, я записываю – с какой-то суетливостью говорил он. А после того, как записал ее номер, сразу же позвонил ей, чтобы его номер тоже был у нее. – Теперь не нужно ждать случайной встречи. В любой момент можно позвонить и встретиться.

– Это точно.

– Я на машине, может тебя подвезти?

– Если ты настаиваешь, я не возражаю.

По дороге они особо не разговаривали, так как разговор не клеился. Потому что Алан особо и не стремился поддерживать хоть одну из тем, о которых говорила Селена.

– Вот и приехали – сказала Селена, когда они были на месте.

– И на каком этаже твоя квартира? – Спросил Алан, не зная как попрощаться.

– На 6 этаже. А что?

– Да ни чего. Думал, может на последнем. Оттуда вид лучше на город.

– Если хочешь, можешь зайти и посмотреть, что вид с шестого, тоже не плохой.

– Нет-нет. Как-нибудь в следующий раз. Я тебе позвоню – вырвалось у Алана в панике.

– Как скажешь – сказала Селена и поцеловала его в щеку.

Их взгляды замерли друг на друге. У Селены в голове крутилась мысль, что она поторопилась, перегнула палку, а Алан решил, что звонить он не будет на 100 %, но не подал виду. Он только улыбнулся, сделав вид, что приятно удивлен. Селена увидев реакцию Алана, успокоилась, и ушла.

Придя домой, Селена ждала звонка Алана, но его не было, как не было и на следующий день. На третий день она все-таки решилась, и позвонила сама, потому что устала придумывать причину, почему он не звонит. Три эти дня были для нее настоящей пыткой, потому что она переживала, что с ним что-то могло произойти. Но она не дозвонилась, так как Алан сменил номер телефона, в тот же день. Он не мог простить себя, за то, что так себя вел, словно смерть жены и дочери пройденный этап. Но больше всего его испугало после встречи с Селеной то, что он думал о том, что было бы, если бы он познакомился с ней, а не с Викторией в ту ночь. Даже приехав домой, Алан не мог не думать о ней и был доволен решением, сменить номер телефона. Спустя пару дней эта встреча, которая для них была второй, казалась ему страшным сном.