Бой песочных часов

– Если мы не собираемся увеличивать поголовье коз, то он привезёт сюда других людей и организует «серьёзную ферму». А мы со своими ста литрами будем вынуждены прикрыть свою лавочку, потому что не выдержим конкуренции.

– Вот гад!

– Володя ему примерно так и сказал.

Тут к ним подошел Владимир:

– Везите молоко обратно, а я до пилорамы доеду, закажу новые доски.

Оксана с Галиной впряглись в тележку и потащили её домой.

– Забавно, – сказала Оксана. – Мне сегодня приснилось, что мост сломан.

– Ого?! Да ты у нас провидица?

– Ага! Только во сне разрушения были намного серьёзнее, как после бомбёжки.

– Интересно!

– Но ещё интереснее знаешь что?

– Что?

– Что вроде как разрушили его, чтобы мы из деревни уехать не смогли. Вроде бы о чём‑то мы все должны договориться.

– О чём?

– Не знаю. Сказано было, что должны договориться, а вот о чём…

– А кем сказано?

– Каким‑то стариком. Колоритный такой, в рыбацком плаще, капюшон по самые брови.

Услышав это, Галина остановилась и уставилась на Оксану.

– Капюшон?!

– Ну да. А что такого?

– Так это ты деда Ефима видела! Он в такую погоду всегда ходил в плаще и именно с капюшоном.

– Ого! – усмехнулась Оксана. – Чудеса продолжаются!

– А ещё какие‑нибудь особые приметы у него были?

Оксана напрягла память, пытаясь восстановить образ старика.

– Да ничего особенного, – пожала она плечами, – седой, в морщинах весь, рост… как Александр примерно. Посох в руке.

– Посох?! – воскликнула Галина. – Высокий такой, как у Деда Мороза?

– Что‑то вроде, – кивнула Оксана. – Только у Деда Мороза наверху снежинка какая‑нибудь или сосулька, а у него… как крючок загибается.

Галина застонала и дёрнула повозку.

– Пойдём быстрее, сейчас я покажу тебе этот посох.

Втащив тележку во двор, она выпрыгнула из упряжки и побежала в дом.

Анна Даниловна уже встала и варила кофе. За столом сидел Глеб, обхватив голову руками, и, по всей вероятности, тоже мучился от медового похмелья.

– Доброе утро! – улыбнулась Анна Даниловна, когда Оксана вошла в гостиную. – Мы тут уже хозяйничаем как у себя дома, – она поставила перед Глебом чашку.

– Тогда и нам с Оксаной наливайте, – отозвалась Галина, спускаясь по лестнице. В руках она держала священную реликвию – посох деда Ефима. Он действительно сверху был загнут как знак вопроса.

Оксана бережно взяла его и кивнула, подтверждая, что именно этим посохом старик из её сна разрушил мост и устроил землетрясение, а в реальности, как оказалось, перевернул кастрюлю с водой.

– Дед Ефим говорил, что этот посох волшебный, – сказала Галина.

– Волшебный? – улыбнулась Оксана.

– Не веришь?

– Да я уже готова чему угодно поверить! Как такое вообще может быть? Плащ – это ещё можно объяснить. У моего отца был такой же рыбацкий плащ, поэтому вполне нормально, что моё воображение нарядило старика в такую одежду. Река, осень, ветер… как ещё должен быть одет человек? Но посох?! Я никогда не видела ничего подобного! Как моё сознание могло его нарисовать?

– Оксана! – воскликнула Галина. – Это весть от деда Ефима! Неужели ты в этом ещё сомневаешься? Вспоминай, что он ещё говорил!

– Он сказал, что нельзя увозить Сашу в больницу, и ещё, что ничего страшного в его болезни нет, что это «обычная мутация».

– Мутация?!

– Да. Но вроде бы это даже хорошо.

Анна Даниловна поставила на стол ещё две чашечки кофе и спросила:

– Это вы о чём, если не секрет?

– Оксане сон приснился.

– А‑а‑а… – Анна Даниловна, похоже, тут же потеряла к теме интерес. – А как там наш больной?

– Вот бы ещё знать, куда он исчез, – ответила Оксана, вдыхая тёплый аромат и отогревая пальцы о гладкий фарфор.

– Как исчез? – удивилась Анна Даниловна. – А разве он не спит?

Оксана пожала плечами, встала и пошла наверх. Вернувшись через пару минут, села и констатировала факт:

– Если он и спит, то где‑то не в своей комнате.

– Как?! – Анна Даниловна перевела испуганный взгляд с Оксаны на Галину и обратно.

Сделав медленный глоток, Оксана спросила:

– Галь, а в чём он мог уйти? Ты ж вчера всю его одежду в стирку засунула. Она так и лежит мокрая в машине.

– Да, – кивнула Галина. – Надо развесить… Даже не представляю. Может, Володин спортивный костюм надел?

– И куда он мог направиться? – продолжала размышлять Оксана. – К себе в избушку?

– Я уже ничему не удивлюсь после твоего сна, – спокойно сказала Галина.

– Девочки! – возмущённо прервала их безмятежный диалог Анна Даниловна. – Я понимаю, что у вас шок, но что‑то надо делать!

Глеб поморщился, словно её вскрик ударил ему по вискам.

– У нас шок? – удивилась Оксана. – С чего вы взяли?

– Это очевидно! У вас обеих расширены зрачки, речь замедленна и язык заплетается…

– Да нет! – пожала плечами Оксана. – Я вроде бы вполне спокойна.

– Подобное спокойствие включается для торможения психики в условиях сильного стресса. Что случилось? Куда делся Александр?

– Да успокойтесь вы, – засмеялась Оксана. – По‑моему, это у вас стресс. А у нас вполне позитивное мышление. Да, Галь? Что толку, если мы сейчас начнём бегать по всей деревне?

– Точно! – улыбнулась Галина. – Вон Вовка потерялся, я чуть не свихнулась, а он просто спал на сеновале. Если бы у меня мозги от ужаса не атрофировались тогда… В общем, надо всё спокойно обдумать. Сейчас допьём кофе и пойдём сходим в его лачугу. К Рае зайдём по пути. Да что он, маленький, что ли?

– Девочки! У него ночью была температура выше сорока!

– Обычная мутация! – сказали Галина и Оксана в один голос и расхохотались.

– Всё ясно! У вас истерика, – поставила диагноз Анна Даниловна.

В подтверждение её слов Галина и Оксана продолжали хохотать, постанывая и всхлипывая. Эта ненормальная веселость заразила и Глеба, но он попытался сдержать улыбку, и от этого его лицо приняло совсем страдальческое выражение, от чего на Оксану с Галиной накатила новая волна смеха.

– У наркоманов подобное состояние называется «накрыло», – сказала Анна Даниловна.

Галина перестала смеяться и вытерла слёзы.

– У меня действительно что‑то не то с головой, – согласилась она. – Но я как услышала, что Оксане дед Ефим во сне конкретные указания дал, так меня и «накрыло».

– Указания? – Анна Даниловна встрепенулась. – Ну‑ка, ну‑ка, с этого места, пожалуйста, поподробнее!

Оксана тоже успокоилась, глубоко вздохнула и начала ещё раз пересказывать сон, стараясь вспомнить всё до мельчайших деталей.

– Мы принесли Сашу на берег. Все побежали смотреть, что там случилось, а я осталась возле него. Сначала я поговорила с Раей. Она сказала…

– Да не надо про Раю! – нетерпеливо перебила Галина. – Давай сразу, что дед Ефим говорил.

– Нет, нет! – строго сказала Анна Даниловна. – Давай максимально подробно!

– Да там действительно ничего особенного, – махнула рукой Оксана. – Рая сказала, что был ураган… и почему‑то назвала меня Катей… Катюшей. Я ещё удивилась, что она моё имя забыла.

– Катюшей? – переспросил Глеб. – Ну‑ка, вспомни дословно, как она это сказала?

Оксана слегка сморщила переносицу и, передразнивая деревенский говор Раи, произнесла:

– Так ураган и был, Катюша. Целый торнадо.

– Так она ж не тебя Катюшей назвала!

– А кого?

– Ты что? Телевизор не смотришь?

– Смотрю иногда.

– На Америку идёт ураган с именем Катрина! По прогнозам, вчера и сегодня он должен громить Новый Орлеан. Вот она тебе и сказала, что был ураган Катрина. Она ж не уточнила, где был.

– С ума сойти! – простонала Галина. – Меня сейчас опять «накроет». Смотрите, что получается: Оксана увидела во сне, что мост сломан, что был ураган Катрина, плащ и посох деда Ефима – это то, что уже подтвердилось, но Оксана об этом наяву не знала. Означает ли это, что всё остальное тоже правда?

– А что остальное‑то? – спросила Анна Даниловна.

– Дед Ефим сказал, – продолжила Оксана, – что он специально сломал мост, чтобы мы не смогли уехать, пока не договоримся работать вместе. И ещё, чтобы мы не смогли увезти в больницу Александра.

– Но, к сожалению, мост не настолько сломан, чтобы никто не смог уехать, – вздохнула Галина. – Рихард вон уже сбежал.

– Александр тоже сбежал, – усмехнулась Оксана. – Но дед Ефим сказал, что в его болезни нет ничего страшного. Только надо давать ему пить и мазать живицей. Живицей мы его уже намазали.

– Потрясающе! – покачала головой Анна Даниловна. – Осталось только во всё это поверить.

– А что нам остаётся? – пожала плечами Оксана. – Галь, а давай поверим, что посох деда Ефима волшебный, и вернём Рихарда.

– Как?

– Очень просто! – Оксана встала, взяла посох и прямо как старик во сне легонько стукнула им об пол.

– Точно! – усмехнулся Глеб и сморщился от нового приступа головной боли. – Сейчас Ричи развернётся и срочно поедет обратно.

– Ричи? – улыбнулась Оксана. – Это его детское имя?

– Только не вздумай так его назвать! Он это воспринимает как оскорбление.

– Почему?

– Может, потому, что созвучно с «рыжий». В детстве он аж с кулаками кидался на тех, кто его так называл. Мы, разумеется, так его и дразнили.

– Вы вместе учились?

– Нет, что ты! Он учился в элитной спецшколе. Просто мы жили в одном дворе, только он в доме с лифтом, а мы в бараках, которые ещё не успели снести под новостройки.

– Такое ощущение, – усмехнулась Оксана, – что ты ему слегка завидовал.

– Завидовал? – Глеб сжал руками виски, – Да нет, не слегка, а во всю силу своего пролетарского негодования. Представь: мы с пацанами на мороженом экономим, гроши собираем, покупаем запчасти на рынке, чтобы собрать мопед. Представляешь? Настоящий такой, с мотором… правда, заводился он с толкача. Один садится, остальные его катят, пока не зарычит. И тут выходит этот пижон и выкатывает новенький мопедик, красненький такой, с кожаным сиденьем. Ножкой так по рычагу вжик, и у него ры‑ры‑ры‑р‑р. Мы все так и обалдели.

– Да уж! – засмеялась Оксана. – Представляю.

– Так и ладно бы, катись себе! – возмущённо продолжал Глеб. – Но он знаешь что говорит?

– Что?

– «Ребята, хотите покататься?»

– Какой ужас! – воскликнула Оксана. – Какая наглость! Мало того, что богатенький Ричи, так ещё и не жадный!

– Ты не понимаешь! Он одним этим предложением мгновенно обесценил весь наш труд. Пацаны конечно же с удовольствием прокатились… И конечно же он тут же стал «лучшим другом».

– А ты не катался? – спросила Галина.

– Ну почему? Катался. Но удовольствия от того катания… – он махнул рукой. – Весь кайф‑то был в том, чтобы собрать, сделать… в том, что у нас теперь есть СВОИ мопед! Понимаешь?

Оксана пожала плечами.

– Но ваш‑то мопед уже был собран, он же никуда не делся от того, что появился ещё один!

– Тебе не понять, – вздохнул Глеб. – А на нашем мопеде так больше никто и не катался. Ой, девчонки! Дайте какую‑нибудь таблетку от головы! А то мы действительно сегодня уже никуда не уедем.

– А куда это, интересно, ты собрался? – возмутилась Галина. – Сказано ж: никому не уезжать, пока не договоримся.

– Мне вообще‑то в больницу надо! – с тревогой сказала Анна Даниловна. – У меня люди записаны, я должна обязательно к двенадцати часам быть. Так что давайте уже быстрее договоримся, и мы поедем. Галя! Я у тебя в аптечке видела цитрамон.

Галина вздохнула и отправилась наверх.

Анна Даниловна посмотрела на Оксану и сказала:

– Общаясь с разными знахарями и ведьмами, я всегда удивляюсь знаете чему? Не столько их удивительным, иногда необъяснимым способностям, сколько тому, что люди даже не сомневаются в них и воспринимают как само собой. Вот и вы… Неужели верите, что к вам действительно во сне приходил Ефим Андреевич? А этот стук посохом… надеюсь, это была шутка?

– Конечно шутка, – усмехнулась Оксана. – Но вдруг да поможет? Хуже‑то не сделает.

– Вероятность этого процентов пять максимум, – сказал Глеб. – Ричи – тот ещё псих упёртый.

– А вот и нет, – возразила Оксана. – Вероятность ровно пятьдесят процентов.

– Почему это? – удивился Глеб.

– Потому что Рихард либо вернётся, либо нет, – засмеялась Оксана.

Вернулась Галина и подала Глебу таблетку и стакан воды. И тут затилинькал звонок.

– Это, наверное, ребята от Раи вернулись, – предположила Галина и пошла открывать. Оксана выглянула в окно. Во двор по очереди вошли Алексей, Соня, Маргарита и Мирослав. Но Галина калитку не закрывала. Она смотрела на улицу и ждала кого‑то ещё. Через полминуты появилась запыхавшаяся, но, как всегда, улыбающаяся, Рая.

А следом за ней вошёл Рихард.