Русский флот до Петра 1 (1496 – 1696)

Тяжелые предчувствия беспокоили Ивана Дмитриевича. Пошел второй месяц, как его корабли достигли Казани, а о рати князя Ярославского ни слуху, ни духу. Его флотилия понесла большие потери, запасы на исходе, уцелевшие гребцы смертельно устали. И он решился отдать приказ – возвращаться в Нижний Новгород.

Интуиция не подвела воеводу. Случилось самое худшее. Судовую рать князя Ярославского в устье реки Кама подкараулила засада татарских речников. В абордажном бою был убит сам князь, боярин Тимофей Иванович Плещеев. Только убитыми русские потеряли 430 ратников. Раненые, пленные… Но полного разгрома судовой рати не произошло. Уцелевших собрал князь Василий Ухтомский. И он прорвался через боевые порядки татарской флотилии. Русские что называется «в наглую», открыто проплыли вверх по Волге мимо парализованного от такой дерзости казанского гарнизона (впрочем, успех прорыва мог быть обусловлен и тем, что казанцы издалека приняли корабли Ухтомского за свою флотилию). И доплыли до Нижнего Новгорода…

Когда в Москве узнали о поражении сразу двух ратей, там, видимо, объявили всеобщую мобилизацию. В стахановском темпе рубились свежие ладьи, формировались экипажи речной пехоты, выкатывались пушки и отливались ядра. Нижегородское речное Адмиралтейство распахнуло ворота своих складов и арсеналов. Татарам рвались отомстить быстро и жестоко, не дожидаясь освобождения от их ига. Разгромленные флотилии достигли Нижнего Новгорода в начале августа. А уже 1 сентября 1469 года целая речная армада кораблей московского царя, трепетала парусами у Казани. Флотилию вел родной брат царя – князь Юрий Васильевич Дмитровский. Напрасно хан Ибрагим пытался сосчитать паруса русских галер. Он и его придворные сбивались со счета. Удрученный своими арифметическими выкладками, он поспешил направить послов для переговоров.

Видимо князь Дмитровский тоже был склонен к компромиссу, так как в тот раз в Казань русские так и не вошли. Ограничились принятием огромной контрибуции. Татары так же освободили всех православных пленников захваченных за 40 лет, то есть с 1429 года. И обязывались впредь не чинить препятствий русским купцам на волжском торговом пути (опять та же формула: объем речной торговли русских купцов равна численности военно-речного флота Московского царства).

Впрочем, относительный мир длился недолго. Летом 1478 года русским пришлось опять направлять карательную эскадру к Казани. До татар дошли слухи, что московского царя разбили новгородцы на реке Шелонь. Хан не проверил информацию и на радостях разрешил своим речникам пограбить и потопить русские речные торговые суда. Наказать татарских каперов прибыла судовая рать князя С.И.Хрипуна-Ряполовского и воеводы В.Ф. Образца-Симского. Но покорения Казани опять не состоялось. Обошлось без этого. Новый казанский хан – Алигам (сын скончавшегося Ибрагима), во-первых, подтвердил условия договора 1469 года о свободе торговли русских на Волге. А во-вторых, во избежание рецидивов, русские воеводы забрали с собой в Москву, в качестве почетного заложника, младшего брата хана – 10-летнего Мухаммеда-Али. Дальновидный Иван 111-й мечтал воспитать будущего хана казанских татар при московском Кремле. Волжский торговый путь вновь стал свободен для русских купцов.

Только с 4 по 10 октября 1480 года произошло сражение на бродах рек Угра и Ока, между войсками Орды и московского царя. Получившее название «стояние на реке Угре» и в официальной истории «назначенного» датой освобождения от татаро-монгольского ига.

Волжские татары вынуждали русского царя часто направлять карательные военно-речные эскадры на Волгу. Так, в 1482 году по свидетельству летописца «судовая рать ходила по Волге мало не до Казани, и много повоевав, возвратилась.» В тот год речниками московского царя командовали князья Федор Семенович Курбский – дед знаменитого корреспондента Ивана Грозного, и воевода Ивана Салтыка – Травин. По великой реке – практически единственной в то время транспортной артерии, текли не только мощные воды, но и купеческие караваны с богатыми товарами. По Волге буквально струились огромные деньги, и алчность рвала все договорные обязательства и родственные чувства.

Поэтому хан Алигам не слишком дорожил жизнью своего младшего братишки, жившего в Москве на положении почетного заложника. Что именно натворили татары вновь, летописцы не сообщают. Но что-то очень серьезное, так как летом 1487 году русская судовая рать вновь появилась у их столицы. Ни на какие переговоры русские князья уже не шли.

9 июля 1487 года войска московского царя Ивана 111-го вошли в Казань (по общепринятой версии русские войска вошли в Казань после штурма 2 октября 1552 года, под началом царя Ивана 1У-го – внука царя Ивана 111-го.) За 65 лет до победы внука столицу казанского ханства покорил его дед. Расправа с царствующей династией казанских ханов, повелителей речных пиратов, была суровой. Но не жестокой. Самого хана-Алигама, его мать – царицу Фатиму, его братьев и сестер, его гарем в полном составе, под конвоем отправили в Москву. Самого хана позже, отдельно от семьи, сослали на вечное поселение в Вологду (летописцы умалчивают, одного или вместе с гаремом). Его семью и ближайших царедворцев – отправили в Белозерск. Казанским ханством стал править наместник Кремля – хан Маммед-Эмин. А что бы он имел хорошую память, в Казань ввели «ограниченный контингент» русских войск во главе с воеводой Дмитрием Васильевичем Шеиным. Волжский торговый путь вновь стал русским, почти до самого Каспия, до границ Астраханского ханства.

Однако, Иван 111-й не сделал того, что совершил его внук. Он не включил Казанское ханство в состав Московского царства, живыми и вооруженными остались казанские адмиралы речных флотилий. Их просто вынудили убрать сабли в ножны, но они остались у них под рукой. И выхватили татары клинки, едва узнали в Казани о смерти их врага Ивана 111-го. (Основатели новой хронографии истории Руси: Фоменко и Носовский приводят аргументы в пользу того, что Иван 111-й Грозный (дед) и Иван 1У-й Грозный (внук) – это один и тот же Государь, правление которого историки XVIII-го века «разделили» на две части. Что по злому умыслу фальсификаторов или в следствие ошибки, в истории Московской Руси произошел «сдвиг» на 90 лет. Это пока не более, чем версия, но нельзя не заметить явное сходство в деяниях и в описании этих «двух Иванов Грозных». – примеч. А. Смирнова).

В общем-то, описание речных походов и не должно было бы входить в эту книгу. Книга-то о морском флоте до Петра 1. Но если вспомнить, про потентант, то приходится признать, что воевать «обеими руками»: флотом и армией, русские прекрасно умели и до рождения бомбардира и мужа горничной немецкого пастора.

Скептик-читатель пожмет плечами. Конечно, речные сражения на Волге в ХV веке – это интересно! Но где же морской флот основателя Московского царства? Где?!

На северо-западных и северных границах его державы. Но и там все начиналось с пресных вод рек и озер. Царь Иван 111-й начал войну с Ливонским орденом. 20 августа 1480 года к Пскову, уже включенного в состав Московского царства, по реке Великой подошла эскадра из 13 шнеков (тип судов) под началом магистра ордена – фон Борка. Ливонцы начали высадку десанта в предместьях Пскова. Псковичи не растерялись, привычно спрыгнули в свои ладьи и дружно взмахнули веслами и мечами. Десант был разгромлен, одну шнеку потопили. Фон Борк подсчитав потери, не стал испытывать судьбу и приказал поднимать якоря…

1 сентября 1481 года между Московским царством и Ливонским орденом было заключено перемирие на 10 лет. По его условиям граница проходила по водам Чудского озера и реки Нарвы, с правом выхода в «солоно море». Московские купцы получили право торговли в городе Ругодиве (так тогда называлась Нарва). Первый шаг московитов к Балтийскому морю был сделан.

В 1492 году царь Иван 111-й повелел заложить свой «Санкт-Петербург» – на берегу реки Нарова – Ивангород (аналогия уместная, так как петровский Санкт-Петербург так же возведен на берегах пресной реки и по ней так же суда выходили в соленое море Балтики). Тут же решив, что и «морским судам быть», так же приказал строить в Ивангороде порт и судоверфи. Едва застучали топоры русских корабелов на берегах Наровы, как в Кремле обрадовали отечественный торговый капитал. На Руси отменили льготы для купцов Ганзы – давних конкурентов русских на северо-западе. Ивану 111-му флот был нужен не как цель, а как средство – экспорт своих товаров. Но молодой Ивангород, как и позже Петербург, было легко «отключить» от моря, перекрыв выход из реки. Нужна было именно морская база. И осенью 1495 года русские войска и флотилия подошли к Выборгу – Русь начала войну со Швецией. Однако осада была неудачна. После тщетного штурма, 30 ноября русская армия ушла от Выборга.

От Выборга ушла, но русские взяли Полоцк, после чего ими было построено несколько крепостей, для того, что бы удерживать за собой реку и судоходство и мешать плавать по ней неприятелю. Река – это Двина, которая впадает в Рижский залив Балтийского моря. Сложилась необычная, говоря «шахматным языком» патовая ситуация. Русские еще