Царство Вагуса. Кровь людская не водица

Глава 4. Потоп

Доцент Штукина работала не первый год и знала, что на заседании кафедры лепет, вроде: «сделали, что смогли…» – плохой помощник. Необходимо показать коллегам полную картину случая. Разобрать его по полочкам, вынуть на тарелочку и подать на белую скатерть. Лаборанты работали всю ночь и выдали результаты анализов к началу больничной планёрки.

Сотрудники кафедры собрались в конференц-зале больницы. Главный врач занял место на краю стола, достал папку с бумагами, приготовился писать.

– Елизавета Оттовна, слушаем вас! – сказал профессор, предлагая жестом занять место за кафедрой.

– Уважаемые коллеги! – доцент Штукина посмотрела в глаза каждому сотруднику кафедры реанимации. – В наше отделение попал молодой аспирант кафедры фармакологии.

Произошло еле уловимое слухом движение в зале. Кое-кто отложил бумаги, прихваченные с собой, чтобы, не теряя времени заполнить листы назначений. Профессор сложил руки перед собой, как школьник за партой. Главный уронил ручку.

Старший ординатор отделения реанимации привстал с места. Откидывающееся сиденье скрипнуло под ним.

– Попрошу минимум внимания! – громко сказала Штукина, не обращая внимания на ужимки старшего ординатора. Мол, свой человек, будем тащить до победы, чего тут обсуждать?!

Профессор постучал ручкой по столу. Анестезиолог уселся обратно. Главный врач выпрямил спину, оставив ручку лежать на полу.

– Олег Банин, – Елизавета Оттовна зачитала паспортные данные.

Кто-то в зале громко зевнул.

– Желаете дополнить, Иосиф Яковлевич? – спросил профессор.

– Желаю, – лысый мужчина с профессорской бородкой поднялся из первого ряда. – Олег – восходящая звезда фармакологии. Будущего академика необходимо спасать.

– Не разделяю вашей иронии! – заявил профессор. – Елизавета Оттовна, будьте добры, обоснуйте необходимость дальнейших реанимационных мероприятий!

Иосиф Яковлевич, заведующий кафедрой патологической анатомии, присел.

– Не смотря на общепринятые стандарты, пациент Банин нуждается в искусственной вентиляции лёгких и дальнейшем лечении! – заявила доцент Штукина. – И вот, почему.

Она зачитала развёрнутый анализ крови больного.

– Есть люди, которые и в коме продолжают служить науке! – заявил профессор, глядя в упор на патанатома.

Иосиф Яковлевич хмыкнул. Камушек в его огород попал в цель, расколотив вдребезги декоративную вазу. В последние годы ни одному из соискателей кафедры патологической анатомии не удавалось защитить учёную степень.

– Каково мнение нашего уважаемого главного врача? – поинтересовался профессор, захлопнув папку с бумагами.

– Учитывая, мягко говоря, необычайно напряжённую финансово-экономическую ситуацию…

– Я спросил вас как доктора, а не как административно-хозяйственного заправилу!

– И я о том же, – главный врач помялся. Все умные слова вылетели из его головы. Пришлось разъясняться, первыми попавшими в голову: – Больница может изыскать резервы для работы аппарата ИВЛ.

– Уважаемые коллеги! Прошу обратить внимание на лейкоцитарную формулу! – сказала Штукина, прерывая пустопорожние разговоры.

– Считаю, что лечение нужно продолжить! – сказал Иосиф Яковлевич, выйдя к трибуне, он развернулся лицом к присутствующим в зале докторам. – И вот почему.

Профессор приподнялся на стуле.

– В состоянии клинической смерти никогда не бывает повышенного количества лимфоцитов! – заявил патанатом. – Что угодно, только не агранулоциты!

– Поясните, коллега! – спросил заведующий лабораторией.

– Это клетки живого организма. В состоянии стресса, каковым является клиническая смерть, показатели крови иные. И вам, коллега, это известно более, чем мне! Решительно настаиваю на продолжении лечения Банькина!

Елизавета Оттовна улыбнулась. Стареет Йося, а не сдаётся. Согласен на бесполезную по его мнению реанимацию, но фамилию пациента всё же переврал.

– Позвольте считать консилиум закрытым? – профессор кивнул главному врачу.

– Да, да, конечно! – спохватился Главный. Он что-то набирал на мобильном телефоне.

– Все свободны! – заявил председатель собрания.

В коридоре Иосиф Яковлевич взял Елизавету Оттовну под локоток.

– Чем обязана шквалу вашего внимания?

– Вы молодец, Елизавета Оттовна! Мне бы вашу твёрдость.

– Считаете мою борьбу за жизнь пациента бесперспективной?

– Меня заинтересовал необычный подход к исследованию крови Банина. Никогда бы в голову не пришло искать доказательства правоты в обычном анализе.

– Предлагаете реанимировать до появления трупных пятен? – спросила Штукина, остановившись.

– И после того!

– Да какая муха вас укусила, Иосиф Яковлевич?

– Этот Банин, – патанатом поправил галстук, – синтезировал новый препарат для борьбы с лейкозом. Достоверно известно, что в очереди на патент стоят десятки фармакологических компаний.

– Полагаете, в обычной теме кандидатской работы кроется прорыв в онкологии?

– Расшифровка кода ДНК начиналась с кандидатской работы.

– Вы хотите сказать?! – глаза Штукиной расширились.

– Именно так. Генетику тоже считали лженаукой. Так что, реанимировать Банина крайне необходимо.

– Позвольте мне самой принимать решения!

Иосиф Яковлевич потеребил бородку и старомодно откланялся.

Коридор заколыхался от топота студентов, несущихся на всех парах в учебную комнату. Стремящиеся к знаниям едва не смели доцента Штукину. Девушка уткнулась в неё, отпрянула в сторону.

– Что случилось, пожар?

– В раздевалке потоп!

– Нам пришлось перетаскивать вещи в общебольничную! Теперь опаздываем! Препод голову оторвёт! – загалдели студенты. Они знали, доцент Штукина работает со старшими курсами. И не всякому студенту посчастливится попасть в группу анестезиологов на занятия к этой кобре.

– Не оторвёт, за неимением оной! – сказала Штукина и прошла сквозь толпу студентов. Они смотрели вслед. Шустрый весельчак, копируя походку Штукиной, поворочал бёдрами. Студенты расхохотались и тут же заткнули рты, боясь, что Оттовна обернётся.

Елизавете Оттовне некогда было выяснять отношения со студентами. Она прошагала до конца коридора, завернула за угол и, не сдерживаясь, помчалась со всех ног – студенческая раздевалка находилась под палатой реанимации!

Глава 5. Полигон

Олег пришёл в себя, ощупал голову: ни крови, ни намёка на шишку. Тимоид исчез, не предупредив о взрыве. М-да, странные порядки. Воинская база, отнюдь, негостеприимна. Чего ожидать ещё? После каждого отключения сознания Олег обнаруживал у себя новые качества. То внутренний голос явился под видом Аксона, то одежда превратилась в комбинезон, как у Тимоида. Что-то знакомое в этих странных именах!

– Очнулся?

– Так точно!

– Не вопи, Тимоид хорошо слышит на большом расстоянии.

– Аксон, ты?! – Олег покрутил головой в абсолютной темноте.

– Времени мало. Слушай инструкцию!

Олег промолчал. Инструкцию выслушать? Да, пожалуйста! Был бы толк с того.

– Тимоид – глава супрессов, как ты сам догадался. Это что-то вроде службы внутренней безопасности.

Под кожей Олега прошёлся холодок. Эти просто так не отпустят.

– Ты непонятен нам. Поэтому постарайся пройти все тесты без сучка и задоринки. Тогда появится шанс выбраться отсюда.

– И всякий раз, когда ты будешь говорить внутри моей головы, меня будет отрубать напрочь? На сколько таких встрясок меня хватит?!

Аксон ничего не ответил.

Раздался звук, похожий на открываемую дверь.

Олег прикусил язык.

– С кем разговариваем? – вполне добродушно спросил вошедший Тимоид. Он как будто внёс с собой облако света.

– Мыслю вслух.

– Это опасно, дорогой друг! Рецы засекут – век не отмоешься!

– Понял.

– Вот что, некогда мне с тобой лясы точить. Работаем в автономном режиме… – Тимоид пожевал губами, словно раздумывал, стоит говорить или нет.

– Вагус рулит, – поддакнул Олег.

– Именно что. Полный бардак и разруха.

В дверь постучали.

Тимоид подошёл, тронул пальцами дверь, она поднялась кверху, как люк иллюминатора. Внутрь ввалился ещё один начальник.

– Это наш новенький? – спросил мордастый тип в таком же костюме, как у Тимоида. На аляповатом воротничке чётко вырисовывалась латинская буква «В».

– Он самый.

– Откуда ты взялся?

Олег вздохнул. До чего надоело говорить: «Не знаю, не помню, ведать не ведаю».

– Рекомендуешь в наладчики? – спросил вошедший у Тимоида.

– Бурс! Погоняешь его по всем дисциплинам, а там видно будет.

Олег поёжился. Говорят о нём в третьем лице, как будто вдвоём разговаривают. Ничем хорошим это не кончится.

– Что ж, пошли, рекрут! – приказал Бурс.

Выйдя из комнаты, оба оказались в знакомом туннеле. Те же пальцы, торчащие из гуттаперчевых стенок, тот же сумрак. Олег принял боевую стойку. Сейчас должна появиться какая-нибудь тварь из закоулка!

Так оно и получилось.

Бурс сунул руку в один из многочисленных карманов, вынул оттуда клочок бумаги размером с горчичник, походя прилепил его к ползущей твари. С летающими существами он расправлялся ещё проще: вынимал горчичники и пускал их по воздуху. Метки примагничивались к головам гадов, от чего те замирали и падали навзничь. Путникам оставалось перешагнуть через обездвиженных паразитов.

Бурс подошёл к стене, дёрнул за один из торчащих пальцев.

Послышался звук, похожий на писк.

– Обнаглели рецы! – выругался Бурс, поглядев на Олега.

Олег пожал плечами. Мол, время такое.

Ладонь Бурса распласталась по стене, увеличилась в три раза, пальцы удлинились. Бурс зацепил несколько отростков в стене и дёрнул кверху.

Олег прижал руки к ушам, ожидая пронзительного переливчатого писка.

Вместо него раздался мерный шум. Из глубины туннеля подъехала тачка, похожая на ту, что увозила полипотентов. Бурс запрыгнул наверх, протянул руку Олегу.

Олег взялся за ладонь Бурса. К удивлению, она оказалась достаточно крепкой, вовсе не похожей на пластилиновую. К тому же, обычных размеров. Не успев удивиться открытию, Олег влетел на тачку. Одним движением руки Бурс усадил новобранца рядом с собой.

– Голову опустить! – скомандовал Бурс. – Глаза закрыть!

Олег едва успел выполнить приказание. Голова закружилась. Олег вцепился обеими руками в мягкую обшивку тележки. Внутри как будто всё опустилось, дух захватило, как на качелях, когда летишь книзу. Телегу тряхнуло. Олег встрепенулся.

Бурс стоял, широко расставив ноги, глядя вперёд.

– Стой, смирно!

Олег вытянулся в струнку. Телега распластались по полу, распалась на несколько огромных капель. Они не стали превращаться в подобие людей, а укатили в обратную сторону.

– Вот мы и в бурсе!

– Фабрициуса, – механически продолжил Олег.

Бурс внимательно оглядел новобранца.

Олег старался выдержать взгляд. Что, если сейчас начнёт допытываться, о чём таком ляпнул унипотент? Олег ответа не знал.

Бурс взял его за руку и подвёл к стене.

– Входи! – приказал Бурс.

– А-а! – протянул Олег, стукнув себя по затылку. Надо найти щель и протиснуться в неё! Никакой щели пальцы не прощупывали.

Бурс продолжал стоять над душой, от чего у Олега пробежали по спине мурашки. Вспомнился Аксон с последними наставлениями. Типа, не пройдёшь тесты, останешься тут навсегда.

Олег глубоко вдохнул и приложил ладонь к стене, подражая Тимоиду. Надавил сильнее, как пружиной руку отбросило!

Бурс хмыкнул.

– Терпение и труд! – сказал наставник.

– Всё перетрут, – продолжил Олег, продолжая давление на стену. Плавное движение оказалось эффективнее наскока. Рука Олега прошла сквозь стену.

Бурс слегка подтолкнул ученика, плечо Олега обхватила стена. Дело за малым, прошла голова, а ноги проскочили разом. В результате Олег влетел в какую-то комнату, ударившись об пол.

Оказавшийся рядом Бурс протянул руку.

Олег вскочил на ноги самостоятельно.

– Так и лоб расшибить недолго, – заметил Бурс.

– Исправлюсь, – Олег улыбнулся.

– Никуда не денешься. Пошли!

Бурс повёл новобранца по коридору. Олег смотрел по сторонам. Стены, вроде бы, такие же. Так же торчат рецы, но потолок не овоидной формы. Он скорее плоский. Только углы немного закруглены. И расстояния от стены до стены порядочные. Выход расширяется! Глядишь, скоро увеличится до размеров метро. Оттуда вырваться на волю – дело техники! А техника, как известно, мастера боится. Радужные мысли прервал окрик Бурса.

Супресс велел следовать за ним.

Прошли несколько шагов. Без того тусклый свет погас. Оба оказались внутри какой-то комнаты. Олег инстинктивно пригнулся. Получить очередной раз по лбу не хотелось.

– Врубай освещение! – скомандовал Бурс.

Олег пошарил по стенке в поисках выключателя.

– Э-эх! – шумно выдохнул Бурс. – Я-то думал, ты знаешь.

– Всего знать невозможно.

– Помнишь слипшихся полипотентов?

Олег кивнул. Перед глазами встала картинка: толпу неудачников, пискнувших в строю, размазали по полу, а затем впихнули в трубу.

– Они тоже думали, что всего знать невозможно.

– Буду стараться! – гаркнул Олег, подражая бравому гусару.

– Кривляться при этом необязательно.

Бурс заставил Олега напрячь руки в локтях, не сгибая их. Сухожилия мелко затряслись от напряжения: из локтевых сгибов заструился свет.

Бурс стукнул Олега под коленки. Ученик понял. Вскоре Олег засветился, как Тимоид.

– Отставить!

Олег расслабился.

– Без нужды не тратить энергию.

Бурс взял Олега за руку, повёл за собой. Олег считал шаги: пять, десять. Ещё парочку, и влепимся лбами в стену! Олег пригнулся и хохотнул. Лбом всё равно въедешь: пригибайся, не пригибайся.

– Не кривляйся! – скомандовал Бурс, дёрнув Олега за рукав.

– Мне показалось, паутина в лицо попала.

– Что?!

– Ну, типа какой-то нити липкой.

– Ерунда. Ты защищён от и до. Прибавить шагу, курсант!!!

Олег еле поспевал за новым командиром. О том, что комната должна когда-нибудь закончиться, уже не думалось. Судя по всему, Бурс давным-давно вышел через очередной коридор, скрытый в полумраке.

Дорога ухудшилась, под ногами появились колдобины, камушки и булыжники. Наверняка, Бурс выводит к рабочей линии метро. Сердце Олега заколотилось.

Бурс прибавил шаг. Олег едва поспевал, спотыкаясь о кочки, податливые, но твёрдые внутри. Олег продолжал передвигать ноги, одну за другой, как велосипедист при подъёме в гору. Скоро дыхание собьётся, в боках заколет и, в результате кислородного голодания, отключится мозг. Но до обморока дело не дошло. Бурс внезапно остановился. Олег по инерции двинулся вперёд. Он автоматически прикрыл голову рукой, чтобы не расшибить лоб.

– Открой глаза, унипотент!

Олег отнял ладонь от лица. Сумрак сменился оранжевым туманом.

– Потренируешь своих близнецов! – сказал Бурс.

Олег покрутил головой.

– Вызывай курсантов, унипотент!

Олег машинально сунул руку за пазуху. Что-то должно быть в виде свистка, или манка какого-нибудь. Как созвать курсантов, не орать же во всю глотку. За пазухой, конечно же, ничего не было. Олег похлопал себя по карманам. Карманы были забиты какими-то картонками, похожими на игральные карты.

Олег вынул наугад одну из карточек.

Бурс кивнул.

Карточка выпала из рук, Олег опустил руку, но карточка, не успев упасть под ноги, пролетела к стене и припечаталась к ней. Как магнитом притянулась!

Земля под ногами зашаталась. Олег понял: едет самоскладывающаяся тележка.

Через несколько мгновений телега остановилась рядом, разобралась на множество двойников Олега. Только воротнички у них стали серыми, похоже, пропитались потом. Напахались где-то ребятки.

– Строиться! – сказал Бурс, не повышая голоса.

Курсанты построились в две шеренги вдоль стены.

– Поступаете в распоряжение, – Бурс глянул на Олега, предлагая ему представиться.

– Олег!

– Олега! Это инструктор по хемотаксису! Вопросы?! – Бурс топнул ногой.

Строй не шелохнулся.

– Замерли! – скомандовал Бурс.

Ребята в строю зажали ладонями уши.

– Что за Олег? Откуда этот Олег взялся в твоей голове? – спросил Бурс вполголоса.

– Это имя такое.

– Твоё имя? – Бурс ткнул Олега пальцем в грудь. Олег пошатнулся, но выдержал удар.

– Моё, а что?

– Интересно, кто тебе подсказал? – Бурс почесал лысый затылок. – Ладно, после разберёмся, приступай к занятиям!

Олег кивнул.

– Когда я вернусь, ты меня не разочаруешь! – заявил Бурс и шагнул в сторону стены.

Олег не стал смотреть, как Бурс проникнет сквозь стену. Обычное дело.

– Курсанты! Слушай мою команду! – сказал Олег.

Полипотенты вытянулись в струнку.

– Начнём с теории! – сказал Олег, прохаживаясь перед строем.

Ребята стояли, не шелохнувшись. Казалось, их ушные раковины собрались в ракушки, пытаясь уловить каждое слово инструктора.

– Хемотаксис, – сказал Олег, продолжая движение вдоль строя. О чём говорить дальше, он понятия не имел. Слово «хемотаксис» казалось знакомым, но не более того. Так запоминается лекарство, назначенное врачом: в кабинете помнится, в аптеке – из головы вылетает. Оглядев курсантов, Олег продолжил речь, цепляясь за последнее слово.

– Хемо и таксис. Такси, понимаете?

Никто не кивнул.

– Ездит по указанному маршруту! – сказал Олег, удивляясь самому себе. Чего только не преподнесёт память, когда обстоятельства загонят в угол.

Пацаны наконец-то шевельнулись.

– Вольно! Хватит стоять истуканами! – Олег улыбнулся. – Можно присесть.

Курсанты по команде опустились на корточки.

– Перерыв пять минут! – сказал Олег, намереваясь что-нибудь сочинить за это время. Курсанты переглянулись. По-видимому, пять минут для них – категория непонятная. Олег махнул рукой и, приказав не разбегаться, прошёл в стену. Нужно связаться с Аксоном, но как? Каждый раз биться головой, чтобы его вызвать?!

– Не нужно. Голова у тебя одна! – как по заказу ответил Аксон. – Хемотаксис ты знаешь. Обучишь курсантов определять чужеродные тела. Как уничтожить их – обучит Бурс. Цитокины у тебя в карманах!

Олега выдавило из стены обратно. Стукачишки рецы ощетинились. Их кончики задвигались из стороны в сторону, стараясь уловить мысли Олега. Олег сложил пальцы в кукиш. Рецы прижались к стене, слившись с нею.

– Не нравится! – Олег обернулся к курсантам.

Самые смелые хихикнули.

– Ваша главная задача?! – рявкнул Олег.

– Уничтожить чужих! – хором отозвались курсанты.

– А чтобы уничтожить, их надо найти, не так ли?

– Так.

– А найти их легче простого. У каждого из вас в правом кармане, – Олег вновь зашагал вдоль строя, оглядывая курсантов. Карманов у них намного меньше, чем у супрессов. М-да. Что если не в правом кармане, а в левом? Бурс шею отвернёт!

Курсанты, как один, сунули руку в правый карман и вынули по карточке.

– Направляете её по коридору… – сказал Олег, продолжая сочинять на ходу.

Пацанята так и сделали.

– Ой! Тут замигало!

– Где замигало?! – в два шага Олег оказался рядом. Заглянул через плечо курсанта. Действительно, карточка мигала зелёным огоньком.

– И что делать?!

– Двигаться!!!

Курсант вытянул руку вперёд и последовал за карточкой. Олег видел, что карту притягивает как магнитом, но не к стене, а куда-то вглубь коридора.

– Отставить! – скомандовал Олег, считая выполненной поставленную задачу. Он научил хемотаксису, остальное, дело мастера, то бишь Бурса.

Курсант засунул карточку в карман.

– У кого ещё замигала карта?

Курсанты пожали плечами.

Олег приказал первому попавшемуся выйти из строя.

– Вынь свой цитокин!

Курсант вытащил одну карточку.

Олег осмотрел её. Поверхность матовая, сероватая. Ничего не мигает.

– У тебя другая специализация. Твоего врага рядом нет.

– А если будет, я должен всё время совать руку в карман?!

– Этак тебе голову отвернут, – усмехнулся Олег. – Сигнал будет, понимаешь?

– Так.

– Так и этак. Ногу зажжёт или пискнет, когда твой враг появится поблизости.

– Мигает без остановки. Светится уже!!! – подбежал один из курсантов к Олегу.

– Так действуй!

– Что делать-то?

– Карточка прилипнет к нему и… – Олег замешкался.

– И шаг в сторону! – гаркнул появившийся Бурс.

Олег отступил на шаг.

Из сумрака вылетела свистящая шестерёнка с заострёнными зубцами. Она вращалась вокруг своей оси, как циркулярная пила. Падая навзничь, Олег уцепил курсанта и увлёк за собой.

– Бросай карточку! – шепнул он в ухо курсанту.

– Я останусь без цитокина.

– Бросай живее! – Олег хлопнул курсанта по руке. Карточка вылетела и прилепилась к смертоносной шестерёнке. Обездвиженная звёздочка упала. Шестерёнки, подобно щупальцам, шевельнулись и обвисли.

– Вызывай лейкинов, пусть уберут эту падаль.

Олег дёрнул первого попавшегося реца. Раздался еле слышимый писк. Сигнал принят.

– Разойдись!!! – скомандовал Бурс.

Курсанты, похоже, на строевой подготовке не сачковали. Они разлетелись в разные стороны, освободив место, где только что стояли строем в две шеренги.

Стена, как мозаика, разделилась на составляющие многоугольники. В щели между ними просочилось молочко. Струйки, упав на пол, превращались во всадников с острыми саблями. Воткнув сабли в обездвиженную гадину, всадники вновь превратились в сгущённое молоко.

Бурс сделал знак Олегу, ткнув большим пальцем в стену.

Олег понял, потревожил реца ещё раз.

Из глубины тоннеля выкатился цилиндр похожий на переднее колесо катка. Прокатившись по разнородной массе из погибших лейкинов и поверженной шестерёнки, как пластилином захватил их и унёс прочь, далее по коридору.

– Полипотенты! – крикнул Бурс. – Кому не ясно, что такое хемотаксис?

– Нет вопросов! – ответил он сам себе, подмигнув Олегу.

Олег кивнул.

– Твои курсанты, как подготовишь, так и работать будете!

– Готов к выполнению любой задачи!

– Хемотаксис освоили, на очереди киллинг.

– Это, – Олег сложил кулаки друг на дружку и повернул верхним против часовой стрелки.

– Да. Разберётесь в ходе боя. Вперёд!

– Разрешите поинтересоваться, что случилось?

– Ксены проникли в синус. Ваша задача, локализовать и уничтожить! – Бурс взял Олега за руку, отвёл в сторону.

– Слушай инструктаж!

Олег щёлкнул воображаемыми каблуками.

– Эти полипотенты из твоего ростка.

– Поэтому они похожи на меня, – догадался Олег.

– Не знаю, откуда ты взялся, об этом разговор особый, но это так. Как ты понял, я главный инструктор по специализации бойцов. Возьмёшь этих парней, и вперёд! Найти ксенов, обезвредить и уничтожить!

– А куда идти-то? Или ехать?

Бурс осмотрел на Олега с головы до ног, словно, говоря: «Не прикидывайся дурачком, дружок!»

Олег понял. Он достал из нагрудного кармана карточку. Огонёк замигал.