Пространственная петля, или Приключения инопланетянина в России 2

На пути к неведомому.

Во время очередного сеанса связи я, не вдаваясь в детали, сообщил свой план на лунную станцию.

– Тебе понадобятся измерительные приборы, – задумчиво произнес Вархл.

– Конечно, но они не должны бросаться в глаза. Лучше всего замаскировать их под обычные для землян бытовые предметы ежедневного пользования.

– Расческа и телефон сгодятся?

– Да, но только следует предусмотреть их автономную работу без подзарядки на длительный срок. Неизвестно еще, что меня ожидает.

– Само собой. Нейтронные мини-батареи сгодятся?

– А понадежнее ничего нет?

– Ладно. Что-нибудь придумаем. Когда все будет готово, мы переправим приборы тебе и приложим к ним соответствующие инструкции. Советую с ними ознакомиться, но особое внимание удели измерителю напряженности пространства. Это новейшее наше изобретение, с которым ты еще не знаком.

– Понятно. Приборы положи в тайник на пустыре под кустом на нашем месте. До связи!

Получив одобрение центра, я приступил к осуществлению задуманного и для начала связался с Вальтером.

– Какие у вас планы на август? – после обычных приветственных фраз поинтересовался я. – Как бизнес? Кризис, небось, и на вас сказывается?

– Ничего! Держимся! Люди и в кризис болеют, так что спрос на лекарства всегда есть.

– Как ты смотришь на то, чтобы вместе отдохнуть на Женевском озере. Скажем в августе. По моим сведениям – это лучшее время, чтобы позагорать и покупаться.

– Отличная идея! На август у нас с Гретой ничего не запланировано, у Фридриха и Габриэлы, насколько я осведомлен, тоже. По работе в это время, по опыту знаю, также никаких авралов не предвидится. Так что недельку-другую можно и побездельничать вместе. При условии, что вы хотя бы на пару дней заглянете к нам на огонек, а то как-то не по-людски получается. Мы с Фридрихом у вас побывали, а вы у нас нет. Грета мне уже всю плешь проела, все спрашивает, когда я вас к нам вытащу.

– Договорились.

Мы с Вальтером условились, что он вышлет нам приглашения, чтобы мы смогли оформить визы и взял с меня слово, что в ближайшие дни я перешлю ему необходимые для этого документы. Мне было любопытно наблюдать, как менялось настроение моей благоверной. Вначале она ни о какой поездке и слышать ничего не хотела, утверждая, что дома накопилось много дел, а затем загорелась и стала хлопотать на счет подарков для наших немецких друзей.

– Надо обязательно привезти им матрешек. Помнишь, они очень сожалели, что не приобрели их тогда на Арбате. Ты сможешь договориться, чтобы на них нанесли наши изображения? Это будет своеобразным напоминанием о нас.

– Дельная мысль, – отозвался я. – Не переживай, все будет сделано в лучшем виде.

Как бы то ни было, в начале августа в берлинском аэропорту Шенефельд на своей машине нас встретил Вальтер. Дорога до его дома заняла около двух часов. Я с большим любопытством взирал на аккуратно высаженные вдоль проезжей части деревья, придававшие ей какую-то особую колоритность, на заботливо ухоженные палисадники возле домов в небольших населенных пунктах, через которые мы проезжали.

– Вася! Посмотри, какие чудесные гномики! Надо и нам в саду такие же поставить! – не удержавшись, воскликнула Алина.

– В свое время здесь размещался крупный армейский штаб, – заметил Вальтер, когда мы проследовали маленький городок с интересным названием Фюрстенберг. – Дословно – «королевская гора». Однако я слышал, что оно произошло в результате изменения слов «вынесенная вперед крепость». Красивое место. Дома там стояли прямо на берегу озера. Не случайно во времена так называемого «третьего рейха» тут был санаторий для ассов Геринга. А вот там, вправо от нас, находился единственный в своем роде нацистский женский концлагерь Равенсбрюк.

Вскоре мы достигли населенного пункта покрупнее, перед въездом в который красовался дорожный указатель «Нойштрелиц».

«Вот где они живут», – вспомнил я название города, не раз упоминавшееся нашими немецкими друзьями еще во время совместного пребывания на Средиземном море.

– Говорят, что в свое время здесь размещалась школа немецких подводников, – прокомментировал Вальтер, проезжая мимо озера, темные воды которого свидетельствовали о его большой глубине. – Потом тут был дом офицеров Советской армии, а там справа стоял штаб русской дивизии.

Мы еще попетляли немного, и, наконец, машина остановилась возле трехэтажного остроконечного особняка.

– Вот мы и дома! – на ломанном русском воскликнул Вальтер.

В этот момент, услышав шум мотора, из дома вышла Грета.

– Может быть лучше нам остановиться в гостинице? – начал было я.

– Ни в коем случае! – затряс головой Вальтер. – Грета! Ты только послушай, что он тут говорит!

– Комнаты для вас уже приготовлены, – вместо ответа радушно сказала она. – Проходите, располагайтесь и чувствуйте себя как дома.

Нам отвели весь третий этаж. Здесь была и спальная, и комната для детей. Даже туалет и ванная имелись. В общем, полная автономия. Устроившись, мы спустились на первый этаж к хозяевам. Грета и Габриэла увлекли Алину с ребятами в сад, а Вальтер стал показывать мне дом, под которым имелся внушительных размеров подвал, разбитый на несколько частей. Значительное место в нем занимал гараж, в котором свободно могли разместиться две легковые машины. Из гаража имелся выход в коридор, ведший на главную лестницу. Оттуда мы попали в подсобное помещение, где стояла большая стиральная машина и множество другого оборудования для облегчения домашнего труда хозяйки.

Затем Вальтер показал мне предмет своей гордости – котельную, также находившуюся в подвале и наполовину заваленную брикетным углем.

– Мои запасы на зиму, – пояснил радушный хозяин и указал на большое металлическое сооружение. – А это, собственно, сам котел. Внизу топка, в которой сгорает уголь и нагревает воду в отопительной системе, разведенной по всему дому.

Назначение большой совковой лопаты и нескольких почерневших ведер, стоявших в углу, стало понятным.

– После отопительного сезона воду на лето из системы спускаю, а осенью вновь наполняю. Запуск котла – это целый ритуал, в котором обычно участвует Фридрих.

– Кстати, а где он?

– Отъехал по делам, завтра вернется.

На следующий день Вальтер предложил нам совершить небольшую прогулку по городу. Пройдя несколько сот метров, мы очутились на круглой площади, от которой, словно солнечные лучи, расходились в разные стороны улицы. Недалеко от ратуши виднелась даже вывеска: «К солнцу».

– Это пивная, – заметив мой взгляд, пояснил Вальтер. – Их в городе много. Лично я предпочитаю «Четыре времени года». Считаюсь в ней «постоянным гостем» и пользуюсь там соответственно всеми привилегиями.

– Привилегиями?

– Да. К примеру, у меня есть свое место за столом для «постоянных гостей». Сколько бы ни было народу, такого гостя всегда обслужат по высшему разряду, а если он забудет деньги, то его долг запишут на особый личный счет. Расплатиться можно потом в любое удобное время. Я тебя обязательно туда свожу, уверен, тебе понравится.

Мы свернули в парк под названием «Шлосгартен» и постреляли в тире из духовых ружей. Алина умудрилась даже выиграть приз за меткость. Надо было видеть, с какой гордостью она получала плюшевую обезьянку, всем своим видом как бы говоря: «Дескать, знай наших».

– Предлагаю обмыть приз по русскому обычаю. Мужчинам пропустить по кружечке пива, а дамам – по бокалу шампанского, – предложил Вальтер.

Мы прошлись еще немного по парку, и вышли к большому озеру, на берегу которого виднелось деревянное сооружение, и стояли столики, занятые, в основном, молодежью. От воды призывно веяло прохладой, и мне поневоле захотелось посидеть здесь подольше, чтобы впитать в себя очарование этого уютного уголка.

Ближе к вечеру приехал Фридрих. Он явно обрадовался встрече с нами, не забыв похвалиться своими первыми успехами в семейном бизнесе.

– Мне уже удалось скопить часть требуемой суммы для осуществления своего дизайнерского проекта, – заявил он. – Еще раз благодарю за ценный совет, полученный во время нашей беседы на берегу Средиземного моря.

– Пока наши дамы хозяйничают и обсуждают свои женские вопросы, давайте сходим в «Четыре времени года», – загорелся Вальтер. – Я обещал Василию показать это заведение.

Предложение было принято, и взрослая мужская половина нашего общества отправилась на посиделки. Меня поразило то, что народу на улице было мало, не то, что в это время у нас, в России.

– В Германии принято рано вставать и также рано начинать работу, – заметив мое удивление, стал пояснять Вальтер. – Соответственно рабочий день заканчивается тоже не так поздно, как у вас. У нас даже магазины, за исключением дежурных, закрываются в шесть часов вчера. Люди занимаются своими делами. Женщины хлопочут по дому, а мужчины коротают время в своих любимых заведениях за кружечкой пильзенского. Таков обычай.

«Интересный обычай, – подумал я. – Наши женщины его явно не примут».

– Привет, Диди! – воскликнул Вальтер, переступив порог пивной.

– Рад видеть тебя, дружище, – откликнулся стоявший за стойкой бара коренастый мужчина средних лет с густой рыжей бородой. – Сегодня у меня «Северный источник» – отменное светлое пиво из города четырех ворот.

– Так мы город Нойбранденбург называем, – пояснил Вальтер и прямиком направился к большому круглому столу, стоявшему на небольшом возвышении, за которым сидело два пожилых немца.

Поздоровавшись с ними как со старыми знакомыми, Вальтер торжественно произнес:

– Это стол для «постоянных гостей».

Не успели мы занять места за столом, накрытым чистой накрахмаленной скатертью, на котором стояла настольная лампа и большая копилка с надписью: «Для обустройства интерьера», как официант принес нам по бокалу пенного напитка, сделав шариковой ручкой по вертикальной черточке на круглых картонных подставках.

– Так удобнее считать, кто, сколько выпил, – прокомментировал действия официанта Вальтер. – Четыре черточки перечеркиваются горизонтальной чертой, и получается пятерка. При расчете пересчитываются пятерки и оставшиеся вертикальные черточки. Быстро, удобно и наглядно.

Я стал незаметно осматриваться. В глаза бросалось чучело довольно большого крокодила, висевшее над полками, уставленными бутылками самой причудливой формы. В глубине зала у стенки стояло пианино с откинутой крышкой, а в воздухе, наполненном приглушенной плавной музыкой, чувствовался непередаваемый приятный аромат. В общем, вся обстановка создавала ощущение уюта и умиротворенности, располагая к неспешной задушевной беседе.

Вечером после ужина состоялся «военный совет». Вальтер доложил, что номера в гостинице им забронированы, и мы можем отправляться в путь уже на следующий день.

– Предлагаю ехать на двух машинах. Одну поведет Грета, а другую я. Как раз все поместимся, – заявил он. – Это лучше, чем сначала добираться до аэропорта, ждать вылета, а потом трястись на такси до гостиницы. Кстати, она называется «Метрополь Женева». Это единственный отель, расположенный в нескольких шагах от Старого города на левом берегу Женевского озера.

Рано утром следующего дня мы погрузились в машины и отправились в увлекательное путешествие, проследовав мимо Берлина, через Магдебург, Франкфурт-на-Майне, Дармштадт, Базель и Берн. Ехали почти без перерывов около двенадцати часов, останавливаясь только, чтобы размять затекшие ноги и перекусить. Как бы то ни было, к вечеру вся наша кампания была уже в отеле, который встретил нас во всем своем великолепии.

Подсветка фасада здания, расположенного на набережной и построенного в классическом стиле в середине XIX века, придавала ему особое очарование. Несмотря на то, что когда-то отель являлся городской крепостью, внутри нас ждало продуманное сочетание изящества, красочного великолепия несколько помпезных атрибутов величавого прошлого и всех составляющих современного комфорта.

Все настолько устали, что после оформления необходимых формальностей сразу же разошлись по номерам, условившись встретиться утром в ресторане. Носильщик помог донести чемоданы и, получив чаевые, вежливо удалился, любезно предоставив нам возможность обживаться на новом месте. Быстро разобрав вещи, мы легли отдыхать и сразу же провалились в глубокий сон.

Утром я подошел к окну и поневоле залюбовался великолепным видом на озеро. Отсюда хорошо просматривался и фонтан Же До, являющийся, как мне стало известно чуть позднее, одной из главных достопримечательностей Женевы. По уверению местных жителей струя воды, выбрасываемая им на высоту 140 метров, свидетельствует о победе духовного над материальным и стремлении человека к небу.

После завтрака мы отправились на пляж. Несмотря на самый разгар курортного сезона, вода в озере оставалась довольно прохладной – чуть выше двадцати градусов. Но это не испугало наших ребятишек, которые фыркая, словно морские котики, сразу же залезли в воду. Вальтер, Фридрих и я последовали их примеру, а женская половина предпочла остаться на берегу, устроившись на шезлонгах и любуясь красотой видневшихся вдали горных вершин. Солнышко припекало, и к полудню мы достаточно сильно «поджарились».

– Сегодня лучше пообедать в ресторане отеля, а потом можно будет подняться в бар на крышу, – предложил Вальтер. – Говорят, что оттуда открывается потрясающий вид на город.

Однако в бар поднялись только мы с Вальтером. Фридрих с Габриэлой направились в фитнес-центр, а наши дамы в сопровождении мальчишек предпочли совершить вояж по магазинам Старого города. Вернулись они только к вечеру, уставшие, но довольные.

– Представляешь, на Рю-дю-марке, это так улица называется, столько магазинов! Чего там только нет! – уже в номере распаковывая покупки, восторженно воскликнула Алина. – Посмотри, какие рубашки я ребятам купила!

Пока Владимир с Данилой демонстрировали мне свои обновки, моя благоверная скрылась в ванной комнате и вскоре появилась вновь в новом наряде.

– Дорогой! Как ты считаешь, это платье мне идет?

– Оно сшито специально для тебя, – галантно ответил я. – Не хватает только соответствующих украшений.

– У меня тоже возникала такая мысль, но без тебя покупать их я не решилась, – смутилась Алина.

– Это поправимо, – утешил я ее, а сам подумал:

«Предоставляется возможность выяснить, где и какой общественный транспорт ходит. Пора и за дело, ради которого все эта поездка предпринималась, браться».

Мне пришлось немного подождать, когда все заснут – мешала огромная масса новых впечатлений, вызвавших нервное возбуждение. Когда ровное дыхание моих близких засвидетельствовало факт их глубокого сна, я осторожно выскользнул из-под одеяла, достал свои приборы, заперся в ванной комнате и приступил к настройке измерителя напряженности пространства, внешне напоминавшего недорогой смартфон. Это занятие отняло у меня около часа, но когда все было отлажено, в левом верхнем углу голубого экрана засветились розовые точки.

«Странно, – пронеслось у меня в голове. – Вроде о новых испытаниях на коллайдере сообщений не поступало. Неужели помеха?»

Я вышел из замкнутого помещения ванной комнаты и подошел к окну. Точки на экране не только не исчезли, а наоборот приобрели красноватый оттенок.

«Нет, это не помехи. В пространстве действительно что-то происходит. Попробуем определить направление и расстояние».

После нескольких замеров, произведенных в коридоре и номере, общее направление и приблизительное расстояние до объекта, создающего напряженность в пространстве, удалось определить. Устойчивый сигнал шел с северо-запада, а его источник находился в десяти километрах от отеля, то есть там, где по моим расчетам и располагался Большой адронный коллайдер.

«Похоже, какие-то эксперименты на нем все же проводятся. Что ж, в ближайшее время все выяснится», – подумалось мне.

С этой мыслью я лег спать, приняв твердое решение при первой же возможности, не привлекая к себе внимания, отправиться к коллайдеру. Такая возможность вскоре представилась.

– Василий, – смущенно проговорил Вальтер, когда мы встретились за завтраком. – Тут такая петрушка получилась. В общем, нам завтра необходимо на денек покинуть вас. Извини, что так произошло.

Оказалось, что один из французских партнеров Вальтера и Греты по бизнесу связался с ними и настоял на том, чтобы они срочно подъехали к нему для обсуждения ряда неотложных вопросов по намечающейся сделке.

– Понимаешь, мы эту сделку давно готовили, и было бы глупо упускать ее. Тут недалеко, каких-то девяносто километров. Завтра с утра выедем и часа через полтора будем уже в Шамбери. К вечеру вернемся.

– Дело есть дело, – ответил я. – Конечно поезжайте.

«Само провидение на моей стороне, – пронеслось у меня в голове. – Осталось только придумать предлог для Алины и детей, чтобы они остались в отеле одни, и можно отправляться к коллайдеру».

Алина воспитывалась в семье атеистов, и это не могло не сказаться на ее мировоззрении. Поэтому мне показалось, что она вряд ли горит желанием изучать историю протестантского движения.

– Дорогая, – уже перед сном обратился я к ней. – Завтра наши немецкие друзья вынуждены на день уехать по делам. Давай сходим в музей Реформации. Ты же знаешь, что меня очень интересует история религии, а там можно послушать исполнение гугенотских псалмов, лютеранских хоралов… Когда еще такая возможность представится. С Вальтером и Гретой мне идти туда не хотелось бы, они – ярые католики. К тому же я надеюсь посмотреть подлинники некоторых документов того времени. Говорят, что там хранится особо ценный экспонат – французская Библия, которая была напечатана в 1535 году.

Мой расчет оказался верным. Алина только пожала плечами и заявила:

– Если хочешь – сходи один. Мне, а тем более ребятам, это не интересно. Мы только мешать тебе будем. Нам лучше остаться в отеле и провести время на пляже.

Итак, почва для осуществления полученного мною задания была подготовлена. Ночью я еще раз проверил наличие пространственного возмущения в районе коллайдера. Красноватые точки на экране прибора приобрели фиолетовый оттенок. Там действительно происходило что-то неординарное. Пришла пора действовать.

На следующий день после завтрака, проводив своих близких на пляж, я отправился в путь. Точный маршрут движения к намеченной цели мне удалось составить еще накануне. Помогло наличие интернета и знание языка. Служащие отеля охотно объяснили, как лучше добраться до нужного мне трамвая. До его остановки от отеля было всего около пятисот метров.

Я сразу увидел ее и, подождав минут пять, сел в современный комфортабельный вагон. Трамвай тронулся с места, и мое путешествие началось. Мы проследовали по улицам Старого города, свернули в сторону Парка-де-Рьянтбоссон и, проехав в общей сложности 14 остановок за двадцать с небольшим минут, прибыли на конечную станцию.

Дальше можно было пересесть на автобус. Но мне сказали, что он ходит редко и можно прождать достаточно долго. Поэтому я решил прогуляться пешком. По моим расчетам, чтобы дойти отсюда до точки назначения мне понадобилось бы не более часа.

Действуя согласно инструкции, я включил записывающее устройство на измерителе напряженности пространства и неспешно двинулся к своей цели. Прибор позволял придерживаться нужного направления, и мне не надо было расспрашивать прохожих, чтобы не сбиться с пути. Тем более что встречались они довольно редко. Видимо все были заняты на работе или сидели по домам. Идя по красивым ухоженным улочкам, я невольно любовался заснеженными вершинами гор, из-за которых периодически выныривали белоснежные птицы-самолеты. Сказывалась близость Женевского международного аэропорта. На безоблачном небе ярко светило солнце, на деревьях порхали забавные пичуги, перепрыгивая с ветки на ветку, и было безмятежно тихо.

Внезапно в воздухе сильно запахло озоном, возникло странное зеленоватое свечение, и прямо передо мной из ниоткуда вынырнул черный шар размером с футбольный мяч. Какое-то мгновение мячик висел неподвижно, а затем замерцал, начал менять цвет, переливаясь всеми цветами радуги, и стал стремительно расширяться. Образовавшаяся субстанция, принимая форму арки и отдаленно напоминая мембрану, быстро приближалась ко мне. Я попытался было убежать, но куда там. Это нечто накрыло меня, во всем теле начало твориться что-то невообразимое. Было ощущение, будто в меня впиявились тысячи острых иголок. В голове помутилось, и все стало черно.

Когда сознание ко мне вернулось, я не узнал ту местность, в которой на меня обрушилась неведомая сила. Ландшафт кардинально изменился. Вместо улочек с уютными домиками на фоне отдаленных горных вершин кругом, насколько проникал мой взор, простиралась черная водная гладь с отвратительным запахом гнили и небольшими голыми островками, на одном из которых и лежало мое бренное тело. В небе кружились безобразные твари с большими клювами, усеянными зубами, и длинными хвостами, а вода кишела ужасными на вид хищниками, отдаленно напоминавшими крокодилов.

Мое появление не осталось незамеченным, поскольку летающие ящеры стали нарезать круги надо мной, видимо прикидывая, как лучше напасть, а водяная нечисть, открыв зубастые пасти, начала медленно приближаться к моему островку.

«Боже! Куда это меня занесло?!» – оцепенев от ужаса, подумал я.

И тут мой взгляд привлекло странного вида пятно, висевшее в воздухе. Оно походило на овальное зеркало, по поверхности которого пробегала разноцветная рябь. Овал медленно сужался. Меня объял страх – еще немного и он исчезнет.

«Будь что будет», – пронеслось у меня в голове. – Терять все равно нечего. Уж лучше сгинуть в неизвестности, чем стать добычей столь гнусных тварей».

С этими мыслями я очертя голову метнулся к овалу и без дальнейших раздумий бросился в него. Вновь возникло ощущение прокалывания иголками. В голове вспыхнули искры, будто что-то взорвалось, и сознание опять покинуло меня.

На этот раз я очнулся на каком-то плато, со всех сторон окруженном высокими вулканами, изрыгавшими из своих жерл огненные реки и тучи вулканического пепла. За низкой густой облачностью солнечный диск, имевший кроваво-красный оттенок, едва просматривался. Было нестерпимо холодно, а из-за серных испарений стало почти нечем дышать. Висевшее в воздухе рядом со мной зеркало по-прежнему переливалось всеми цветами радуги и больше не вызывало чувства отчуждения. Наоборот, при виде его у меня возникло непреодолимое желание поскорее прыгнуть внутрь этой энергетической субстанции и убраться отсюда подобру-поздорову. О том, что данная мембрана являлась своеобразным порталом, у меня уже не было сомнений. Однако портал продолжал сужаться, и времени на то, чтобы осмотреться не оставалось.

Я вновь бросился внутрь зеркала и все повторилось. Снова возникло ощущение, будто каждую клеточку моего тела пронзили иголки, в голове произошла вспышка, и мной овладело небытие. Сколько это продолжалось по времени мне неизвестно, однако, когда острота восприятия вернулась, передо мной возникла картина родного мне мира.

Трудно описать тот восторг, когда я увидел знакомую безлюдную улицу с уютными домиками. Вдали вновь виднелись заснеженные вершины Альпийских гор, ласковое солнышко одаривало буйную зеленую растительность своими теплыми лучами, а на ветках деревьев все также сновали птицы.

«Как все же хорошо оказаться дома», – поймал я себя на мысли, что стал воспринимать планету Земля как родную.

Переливающееся цветами радуги зеркало все еще висело в воздухе неподалеку от меня. Однако его размеры становились все меньше и меньше. Наконец оно сжалось до точки, вновь возникло зеленоватое свечение, и портал бесследно исчез, будто его и не было вовсе.