Море в наших глазах

– У нас обоих есть шанс. Если захотим его взять.

Анна не ответила, но впервые за долгое время почувствовала, что хочет этого. Хочет попробовать. Дождь окончательно прекратился, и над морем показалась тонкая полоска радуги, будто подчёркивая, что даже после бури может быть свет. Они стояли рядом, все еще держась за руки, и Анна поняла, что этот момент – их маленький шаг вперед. Вместе.

Глава 8. Шрамы на сердце

Вечер опустился на Анапу мягким покрывалом, окрашивая небо в глубокие синие и фиолетовые тона. Анна и Богдан сидели на старом деревянном пирсе, далеко от шумных кафе и толпы туристов. Море перед ними было спокойным, лишь изредка ленивые волны плескались о сваи, создавая тихую мелодию. После дождя воздух стал свежим, с лёгким привкусом соли, и Анна чувствовала, как он наполняет ее лёгкие, будто смывая остатки тревог.

Они молчали, но это молчание было уютным, как старое одеяло. После их разговора под дождём что-то изменилось – Анна чувствовала, что сделала шаг вперед, и теперь ей хотелось узнать больше о Богдане, о том, что скрывается за его улыбкой и задумчивым взглядом. Она посмотрела на него: он сидел, облокотившись на перила, и смотрел на воду, будто видел в ней что-то, чего не могла разглядеть она.

– Ты часто так молчишь, – сказала она тихо, чтобы не нарушить хрупкость момента. – О чем думаешь?

Богдан слегка улыбнулся, но улыбка быстро угасла. Он провел рукой по волосам, будто собираясь с мыслями, и наконец повернулся к ней. В его глазах была тень, которую она видела раньше, но никогда так близко.

– О прошлом, – признался он. – Ты рассказала о своем разводе, о своих страхах. А я… я, наверное, должен быть честным. Ты заслуживаешь знать, почему я иногда такой… далёкий.

Анна кивнула, чувствуя, как сердце сжалось. Она не хотела давить, но понимала, что этот разговор важен для них обоих. Она просто ждала, глядя на него с мягким вниманием.

Богдан вздохнул, его взгляд снова ушел к морю. Когда он заговорил, его голос был низким, почти ломким.

– Я уже упоминал, что у меня была девушка. Ее звали Марина. Мы были вместе почти пять лет. Я думал, что это навсегда. Я рисовал для нее, ради нее. Она была моей музой, моим всем. Но… я не заметил, как начал терять ее. Я был слишком погружен в свои картины, в свои идеи. Она пыталась говорить со мной, но я не слушал. А потом она просто ушла. Не попрощалась, не объяснила. Оставила записку: "Ты живёшь в своем мире, а я в нем задыхаюсь". Это было три года назад, но до сих пор… до сих пор я чувствую вину. И пустоту. Я боюсь, что снова не замечу, если кто-то будет нуждаться во мне. Боюсь, что опять все разрушу.

Его слова повисли в воздухе, тяжёлые, как морской туман. Анна видела, как его руки сжались на перилах, как он старается держать себя в руках. Ей вдруг стало больно за него – не жалость, а глубокое, почти физическое чувство. Она понимала эту вину, эту пустоту. Она знала, каково это – винить себя за то, что не смог удержать.

– Богдан, – тихо сказала она, касаясь его руки. – Ты не разрушил. Иногда люди уходят не потому, что ты плохой, а потому, что они сами не могут остаться. Ты не можешь нести эту вину вечно. Ты… ты заслуживаешь отпустить ее.

Он посмотрел на нее, и в его глазах было столько боли, смешанной с благодарностью, что Анна почувствовала, как ее собственные стены рушатся. Он не ответил сразу, просто сжал ее руку в ответ, и это было сильнее любых слов.

– Я пытаюсь, – наконец сказал он. – С тобой… с тобой я чувствую, что могу. Но мне страшно. Я не хочу, чтобы ты задыхалась рядом со мной.

Анна покачала головой, чувствуя, как тепло его руки передается ей, как будто связывает их еще крепче.

– Я не задыхаюсь, – сказала она твёрдо. – Я дышу. Впервые за долгое время. И если ты боишься, то мы можем бояться вместе. Это лучше, чем в одиночку.

Богдан улыбнулся – медленно, почти робко, но в этой улыбке была надежда. Море перед ними продолжало шептать, а звезды начали проступать на темнеющем небе, будто подчёркивая, что даже в темноте есть свет. Они сидели рядом, и Анна поняла, что их боли, их шрамы – не преграда, а то, что делает их ближе. Они не могли стереть прошлое, но могли строить будущее. Вместе.

Глава 9. Первый вкус соли

Тёплый вечерний бриз ласкал кожу, пока Анна и Богдан медленно шли по пустынному пляжу на окраине Анапы. Солнце уже село, оставив после себя тонкую полоску золотого света на горизонте, а море шептало что-то убаюкивающее, накатывая на берег мягкими волнами. После их разговора на пирсе, где Богдан поделился своей болью, между ними установилось новое, почти осязаемое доверие. Анна чувствовала это в каждом его взгляде, в каждом случайном касании, и это одновременно пугало и притягивало ее.

Они остановились у кромки воды, где песок был влажным и прохладным под босыми ногами. Богдан наклонился, чтобы поднять маленькую ракушку, и протянул ее Анне с лёгкой улыбкой.

– Помнишь, ты говорила, что в детстве представляла истории в ракушках? – спросил он. – Как думаешь, какая история в этой?

Анна взяла ракушку, разглядывая ее гладкую, перламутровую поверхность. Ей вдруг стало тепло от того, что он помнит такие мелочи. Она улыбнулась, глядя на него.

– Может, история о двух людях, которые нашли друг друга у моря, – сказала она тихо, чувствуя, как сердце забилось быстрее от собственных слов.

Богдан посмотрел на нее, и его улыбка медленно угасла, сменившись чем-то более глубоким. Его взгляд был теплым, но в нем читалась неуверенность, будто он тоже боялся переступить невидимую черту. Он шагнул ближе, и Анна почувствовала, как воздух между ними сгустился, наполнившись ожиданием.

– Анна, – начал он, его голос был низким, почти шёпотом. – Я не знаю, что будет дальше. Но я знаю, что не хочу терять это. Не хочу терять тебя.

Его слова задели что-то внутри нее, и она вдруг поняла, что больше не хочет сдерживаться. Страх все еще был там, в глубине, но желание быть ближе пересилило. Она сделала маленький шаг навстречу, и их лица оказались так близко, что она почувствовала тепло его дыхания.

– Я тоже не хочу, – прошептала она, и в этот момент все вокруг – шум волн, крики далёких чаек, даже само время – будто замерло.

Богдан медленно наклонился, давая ей шанс отстраниться, но она не двинулась. Его губы коснулись ее – сначала осторожно, почти робко, как будто он боялся спугнуть этот момент. Но потом поцелуй стал увереннее, теплее, и Анна почувствовала вкус соли – то ли от морского воздуха, то ли от слез, которые она даже не заметила. Это было как первый глоток воздуха после долгого погружения под воду, как возвращение к жизни.

Она обвила руками его шею, а он притянул ее ближе, и в этом объятии было столько нежности, что все ее страхи на мгновение растворились. Море продолжало шептать рядом, а лёгкий ветер трепал их волосы, будто благословляя этот момент. Когда они наконец отстранились, Анна увидела в его глазах отражение своих собственных чувств – смесь радости, страха и надежды.

– Я не думал, что снова смогу так чувствовать, – признался Богдан, его голос был хриплым, но полным эмоций. Он провёл пальцем по ее щеке, стирая невидимую слезу. – Спасибо, что дала мне шанс.

Анна улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается внутри. Она не знала, что будет дальше, но в этот момент ей было достаточно того, что есть сейчас – его рядом, моря вокруг и этого первого поцелуя, который стал их маленьким обещанием.

– Мы оба заслуживаем этот шанс, – сказала она тихо, и ее слова утонули в шуме волн, но Богдан услышал. Он сжал ее руку, и они продолжили стоять у воды, глядя на темнеющий горизонт, где небо и море сливались в одно.

Глава 10. Карта новых дорог

Утро в Анапе было ярким, с золотым светом, который заливал все вокруг, отражаясь в спокойной глади моря. Анна сидела на террасе небольшого кафе на набережной, держа в руках чашку кофе, пока лёгкий ветер играл с ее волосами. Напротив нее Богдан раскладывал на столе старую бумажную карту Краснодарского края, которую нашел в местном магазинчике. После их первого поцелуя прошлым вечером между ними появилась новая лёгкость, но и новая ответственность – они оба понимали, что сделали шаг, который нельзя отменить.

– Смотри, – сказал Богдан, указывая на карту с энтузиазмом, который заставил Анну улыбнуться. – Здесь, недалеко от Новороссийска, есть виноградники. А чуть дальше – горные тропы с видом на Черное море. Я подумал, что мы могли бы взять машину и поехать туда на пару дней. Просто ты и я. Без экскурсий, без групп. Что скажешь?

Анна посмотрела на карту, чувствуя, как внутри разливается тепло от его слов. Идея путешествия вдвоём казалась одновременно волнующей и пугающей – это был новый уровень близости, но после вчерашнего она чувствовала, что готова к этому. Она провела пальцем по извилистой линии дороги на карте, представляя, как они едут через холмы, останавливаются у обочин, чтобы полюбоваться видами, и смеются над мелочами.

– Звучит как приключение, – сказала она, поднимая взгляд на него. – Я никогда не была на виноградниках. А ты уверен, что не заблудишься? Ты же художник, а не картограф.

Богдан рассмеялся, и этот звук был как утренний бриз – свежий и лёгкий.

– Если заблужусь, то только с тобой, – ответил он, и в его глазах мелькнула искренняя нежность. – Но серьёзно, я хочу, чтобы у нас были свои места. Не те, куда водят туристов, а те, которые мы найдем сами. Чтобы потом, через годы, мы могли вспомнить: "Помнишь тот виноградник, где мы пили вино прямо из бутылки?"

Анна улыбнулась, чувствуя, как его слова рисуют в ее воображении будущее – не абстрактное, а реальное, с запахом винограда и смехом. Она вдруг поняла, что впервые за долгое время думает о будущем не со страхом, а с надеждой.

– Хорошо, – сказала она. – Давай поедем. Но если вино будет плохим, я тебя винить буду.

Они склонились над картой, отмечая маршрут карандашом, обсуждая, где остановиться на ночь и что взять с собой. Море за их спиной переливалось на солнце, а крики чаек смешивались с гулом голосов на набережной. Анна чувствовала, как каждый их совместный план, даже такой маленький, как эта поездка, делает их ближе. Она украдкой посмотрела на Богдана – на его сосредоточенное лицо, на то, как он хмурит брови, выбирая дорогу, – и поняла, что ей нравится эта простота. Нравится быть с ним вот так, без масок и страхов.

– А знаешь, – вдруг сказал он, не отрываясь от карты, – я начал рисовать новую картину. Не пейзаж, не портрет. Что-то… о нас. О том, как море стало нашим свидетелем. Пока не знаю, что получится, но я чувствую, что краски возвращаются.

Анна замерла, чувствуя, как его слова касаются чего-то глубокого внутри. Она не знала, что ответить, но вместо слов просто накрыла его руку своей. Он посмотрел на нее, и в этот момент не нужно было ничего говорить – их взгляды сказали все.

Море продолжало шептать рядом, а солнце поднималось выше, обещая новый день. Анна поняла, что эта поездка – не просто путешествие по карте. Это путешествие к чему-то большему, к тому, что они строят вместе, шаг за шагом.

Глава 11. Виноградные тропы

Утро было свежим, с лёгкой прохладой, которая еще не успела уступить место дневной жаре. Анна и Богдан ехали по узкой дороге, ведущей к виноградникам недалеко от Новороссийска. Они арендовали старенький автомобиль, который поскрипывал на каждой кочке, но это только добавляло приключению очарования. За окнами мелькали зелёные холмы, усыпанные рядами виноградных лоз, а воздух был пропитан сладковатым ароматом спелых ягод и трав. Море осталось позади, но его присутствие все еще ощущалось в солёном привкусе ветра.

Анна сидела на пассажирском сиденье, глядя на пейзаж, и чувствовала, как внутри разливается тихая радость. Ей нравилось это путешествие – не только из-за красоты вокруг, но и из-за того, что оно было их, только их. Богдан, сидящий за рулём, напевал что-то под нос, и его расслабленная улыбка заставляла ее сердце биться чуть быстрее.

– Смотри, вон там уже видны виноградники, – сказал он, указывая вперед. – Скоро будем на месте. Я слышал, там можно попробовать вино прямо с винодельни. Представляешь, мы с бокалами, закат над холмами… Романтика, как в книгах.

Анна рассмеялась, представляя эту картину. Ей нравилось, как он умел превращать обычные вещи в что-то особенное.

– Только не переборщи с романтикой, – поддразнила она. – А то я начну думать, что ты это все подстроил.

Но их беззаботный разговор прервался резким звуком – машина вдруг закашляла, двигатель заглох, и автомобиль медленно остановился на обочине. Богдан нахмурился, пытаясь снова завести машину, но та лишь издавала жалобные звуки.

– Ну вот, – вздохнул он, откидываясь на сиденье. – Кажется, наша романтика получила небольшую пробоину. Я не особо разбираюсь в машинах. Ты случайно не механик?

Анна покачала головой, но вместо раздражения почувствовала странное облегчение. Это была не катастрофа, а просто мелкая неприятность, и она знала, что они справятся. Она вышла из машины, вдохнув тёплый воздух, и посмотрела на бесконечные ряды виноградных лоз, которые тянулись до самого горизонта.

– Давай просто подождём немного, – предложила она. – Может, кто-то проедет мимо и поможет. А пока… пока мы здесь, давай прогуляемся. Виноградники ведь рядом.

Богдан улыбнулся, явно оценив ее спокойствие, и кивнул. Они взяли рюкзак с водой и бутербродами, которые приготовили утром, и пошли вдоль дороги, пока не оказались среди виноградных рядов. Солнце поднималось выше, согревая кожу, а вокруг было так тихо, что слышно было только шелест листвы и далёкий щебет птиц. Анна сорвала маленькую гроздь винограда, попробовала ягоду – сладкую, с лёгкой кислинкой – и протянула еще одну Богдану.

– Попробуй, – сказала она. – Это лучше любого вина.

Он взял ягоду, но вместо того чтобы съесть, просто посмотрел на нее с той самой тёплой улыбкой, от которой у Анны внутри все переворачивалось.

– Знаешь, даже поломка машины не испортила этот день, – сказал он. – Потому что я с тобой. И это… это важнее всего.

Анна почувствовала, как щеки горят, но не отвела взгляд. Она шагнула ближе, и он обнял ее, притянув к себе. Они стояли среди виноградных лоз, окружённые зеленью и солнцем, и в этот момент все казалось правильным. Даже поломка машины стала частью их истории – маленьким испытанием, которое они прошли вместе.

Через час мимо проехал местный фермер, который помог им завести машину, но к тому времени Анна и Богдан уже не торопились. Они сидели на траве, ели бутерброды и смеялись над тем, как нелепо все началось. Закат, о котором мечтал Богдан, они встретили уже на винодельне, с бокалами вина в руках, глядя на холмы, окрашенные в золотой и алый. Анна положила голову ему на плечо, чувствуя, как его тепло смешивается с теплом вечера, и поняла, что эти моменты – даже с поломками и задержками – и есть то, ради чего стоит жить.

Глава 12. Мечты на закате

Дорога обратно в Анапу была спокойной, с мягким светом заката, который окутывал холмы и узкие тропы теплым золотом. Анна и Богдан ехали молча, но это молчание было наполнено уютом, как будто их поездка к виноградникам связала их еще крепче. Старенькая машина больше не подводила, и через открытое окно в салон врывался свежий ветер, несущий запах моря, который становился все сильнее по мере приближения к городу.

Когда они наконец припарковались у набережной, солнце уже почти село, оставив на небе лишь тонкую полоску алого. Анна вышла из машины, вдохнув солёный воздух, и почувствовала, как усталость от долгого дня смешивается с тихой радостью. Богдан взял ее за руку, и они медленно пошли вдоль берега, где волны лениво накатывали на песок, оставляя за собой блестящие следы.

– Знаешь, этот день был как маленькая жизнь, – сказал он, глядя на море. – Поломка, виноградники, вино… Я чувствую, что с тобой каждый момент – как картина. Хочется запомнить все.

Анна улыбнулась, сжимая его руку. Ей нравилось, как он умеет находить красоту в мелочах, как заставляет ее саму видеть мир ярче. Они остановились у кромки воды, где песок был влажным и прохладным, и сели прямо на него, не заботясь о том, что одежда может испачкаться. Море перед ними переливалось в последних лучах света, а над головой начали зажигаться первые звезды.

– А о чем ты мечтаешь? – вдруг спросила она, повернувшись к нему. – Не о картинах, не о музах. О жизни. О будущем.

Богдан задумался, его взгляд стал далёким, будто он пытался разглядеть что-то за горизонтом. Потом он улыбнулся – медленно, почти робко.

– Я мечтаю о доме, – признался он. – Не просто о месте, где жить, а о том, где будет тепло. Где будет кто-то, ради кого хочется возвращаться. Я хочу рисовать не для выставок, а для тех, кто мне дорог. И… я начинаю думать, что этот кто-то – ты.

Его слова задели что-то глубокое внутри Анны, и она почувствовала, как сердце сжалось от смеси радости и страха. Она не была готова к таким откровениям, но в то же время понимала, что сама думает о чем-то похожем. Она отвела взгляд, глядя на море, чтобы скрыть, как сильно ее тронули его слова.

– А я… я мечтаю о покое, – сказала она тихо. – После всего, что было, я хочу просто жить. Не бояться, не оглядываться назад. Хочу путешествовать, как мы сегодня, но не для того, чтобы сбежать, а чтобы радоваться. И… я тоже начинаю думать, что с тобой это возможно.

Богдан повернулся к ней, и в его глазах было столько нежности, что Анна почувствовала, как последние стены внутри нее рушатся. Он не стал говорить ничего лишнего, просто обнял ее, притянув к себе, и она положила голову ему на грудь, слушая, как бьётся его сердце в унисон с шумом волн. Море перед ними продолжало шептать, а звезды над головой становились ярче, будто подчёркивая, что их мечты, пусть пока хрупкие, уже начинают обретать форму.

– Давай не торопиться, – сказал он, его голос был мягким, как вечерний бриз. – Но давай мечтать вместе. Шаг за шагом.

Анна кивнула, чувствуя, как тепло его объятий смешивается с прохладой ночи. Она не знала, что будет дальше, но в этот момент, на этом пляже, под этим небом, ей было достаточно того, что они есть друг у друга. И того, что будущее, о котором они мечтают, уже начинает зарождаться в их словах и взглядах.

Глава 13. Эхо прошлого

День в Анапе был солнечным, с лёгким бризом, который приносил с моря прохладу. Анна и Богдан прогуливались по набережной, держась за руки, и обсуждали планы на ближайшие дни. После их разговора о мечтах на пляже их отношения стали еще теплее, будто каждый взгляд и каждое слово укрепляли невидимую нить между ними. Море переливалось на солнце, отражая безоблачное небо, а вокруг раздавались смех туристов и крики чаек, создавая атмосферу беззаботности.

Они остановились у небольшого киоска, чтобы купить мороженое, когда Анна вдруг замерла. Ее взгляд упал на мужчину, стоящего неподалёку у перил набережной. Он был высокий, с короткой стрижкой и знакомым профилем, который она не могла спутать ни с чем. Это был Сергей – ее бывший муж. Сердце сжалось, и она невольно отступила на шаг назад, чувствуя, как прошлое, которое она так старалась оставить позади, накатывает на нее холодной волной.

Богдан заметил ее напряжение и проследил за ее взглядом. Его лицо стало серьезным, но он не отпустил ее руку, наоборот, сжал чуть сильнее, будто напоминая, что она не одна.

– Кто это? – спросил он тихо, стараясь не привлекать внимания.

Анна сглотнула, чувствуя, как голос дрожит.

– Это Сергей. Мой бывший. Я… я не ожидала его здесь увидеть. Он должен был остаться в другом городе. Не знаю, что он делает в Анапе.

Она пыталась говорить спокойно, но внутри все кипело. Воспоминания о ссорах, о холодных ночах, о том, как он ушел, не оставив даже записки, нахлынули с новой силой. Она думала, что справилась с этой болью, но его присутствие здесь, в ее безопасном месте, выбило почву из-под ног.

Сергей, будто почувствовав ее взгляд, повернулся. Его глаза встретились с ее, и на его лице мелькнуло удивление, а потом что-то похожее на улыбку. Он сделал шаг в их сторону, и Анна инстинктивно сжалась, но Богдан шагнул вперед, загораживая ее собой.

– Привет, Анна, – сказал Сергей, остановившись в паре метров. Его голос был спокойным, почти дружелюбным, но в нем чувствовалась какая-то фальшь. – Не думал, что встречу тебя здесь. Как дела?

Анна заставила себя ответить, хотя каждое слово давалось с трудом.

– Нормально. А ты что здесь делаешь?

– Да так, по работе. Решил заодно отдохнуть пару дней, – ответил он, пожав плечами. Его взгляд скользнул на Богдана, и в нем мелькнуло любопытство. – А это кто?

Богдан не дал Анне ответить. Он протянул руку, но его тон был прохладным, почти защитным.

– Богдан. А ты, как я понимаю, Сергей. Мы просто гуляем. Если не против, мы пойдём дальше.

Сергей слегка прищурился, но кивнул, не настаивая. Анна почувствовала облегчение, но в то же время напряжение не отпускало. Она знала, что эта встреча – не просто случайность, а напоминание о том, что прошлое никогда не исчезает полностью. Когда Сергей ушел, она повернулась к Богдану, чувствуя, как глаза щиплет от непролитых слез.

– Прости, – тихо сказала она. – Я не думала, что это может случиться. Я… я просто не знаю, как реагировать.

Богдан обнял ее, притянув к себе, и его тепло стало якорем в этом шторме эмоций. Море рядом продолжало шуметь, будто напоминая, что жизнь идёт дальше, несмотря на все.

– Тебе не за что извиняться, – сказал он твёрдо. – Прошлое есть у нас обоих. Но оно не определяет нас. Ты со мной, и я не дам ему тебя задеть. Если хочешь, мы уйдём отсюда. Или останемся и будем гулять, как будто ничего не было. Ты решаешь.

Анна кивнула, чувствуя, как его слова возвращают ей уверенность. Она глубоко вдохнула солёный воздух, глядя на море, которое блестело под солнцем, и поняла, что не хочет бежать. Не от прошлого, не от Сергея, не от себя.

– Давай останемся, – сказала она наконец. – Я не хочу, чтобы он забрал у меня этот день. У нас.

Богдан улыбнулся, и в его улыбке была гордость. Они продолжили прогулку, держась за руки, и хотя тень встречи с Сергеем все еще витала где-то на краю сознания, Анна чувствовала, что с Богданом рядом она сильнее. Море шептало ей, что прошлое может приходить, но оно не имеет власти над настоящим. Не теперь.

Глава 14. Рисунок на песке

Вечер опустился на Анапу мягкой дымкой, окрашивая небо в глубокие оттенки синего и розового. Анна и Богдан сидели на пустынном участке пляжа, подальше от шумной набережной, где туристы еще фотографировались на фоне заката. После встречи с Сергеем днем Анна чувствовала себя вымотанной, будто старые раны, которые она считала зажившими, снова напомнили о себе. Но присутствие Богдана рядом, его спокойная уверенность, помогали ей держаться.

Море перед ними было почти неподвижным, лишь лёгкие волны лизали берег, оставляя за собой блестящие полосы на песке. Анна подтянула колени к груди, глядя на горизонт, и пыталась разобраться в своих чувствах. Она думала, что прошлое больше не имеет над ней власти, но взгляд Сергея, его фальшивая улыбка всколыхнули воспоминания о боли и одиночестве.

– Ты все еще думаешь о нем? – спросил Богдан, его голос был мягким, без намёка на осуждение. Он сидел рядом, перебирая в руках маленькую палочку, которую подобрал на песке.

Анна вздохнула, чувствуя, как ком в горле становится меньше от его простого вопроса.

– Не о нем, – призналась она. – О том, что было. Я думала, что все забыла, но сегодня… сегодня я снова почувствовала себя той Анной, которая боялась всего. Которая не знала, как жить дальше. Но я не хочу быть ею. Не теперь, когда у меня есть ты.

Богдан кивнул, и в его взгляде было столько понимания, что Анна почувствовала, как напряжение отпускает. Он не стал говорить банальностей, не стал обещать, что все пройдёт. Вместо этого он взял ее руку и сжал, напоминая, что она не одна.

– Давай сделаем что-то, – вдруг предложил он, улыбнувшись. – Что-то, что будет только нашим. Чтобы этот день запомнился не из-за него, а из-за нас.

Анна посмотрела на него с любопытством, а он уже начал рисовать палочкой на влажном песке. Сначала это были просто линии, но вскоре она поняла, что он создаёт изображение – два силуэта, стоящих у моря, с волнами, которые будто обнимают их. Это было простое, почти детское, но в этом рисунке было столько тепла, что Анна невольно улыбнулась.