Сказочник. Фантастически реальная феерия одной юности

Первые связные Танины воспоминания относятся к десятилетнему возрасту. До десяти лет, Таню не отпускали гулять, даже во двор – только с матерью. Но мама была очень занятым человеком, поэтому Таня просто сидела дома. Разумного, или хотя бы похожего на разумное объяснения Таниного затворничества не существовало, зато, стоило Тане хоть нос высунуть за порог, мать устраивала ей бурную сцену с криками, слезами и сердечными припадками. Потом родилась Танина сестра, ставшая новой маминой игрушкой, Тане дозволено стало отлучаться, но… Ей это уже не было нужно. Весь мир, все на свете, Тане заменили книги. Маленькая, пухленькая, в очках на пол-лица с толстенными линзами, она естественно, не вызывала симпатий у сверстников, а что до ума… Когда ум вызывал уважение детей? Разве, только раздражение и озлобленность. Дети вообще, жестокие и гнусные по своей природе твари, это потом, стараниями учителей и кулаками старших товарищей, в них вколачивается хоть какое-то понятие о доброте и сострадании… И от Тани одноклассники шарахались. Её не обижали, боясь отца, но и никогда не общались. Поначалу её обижало такое отношение, но потом, перестало беспокоить и это. Таня ушла во Вселенную литературы. Тем временем, стукнуло ей двенадцать и тринадцать лет. Таня вытянулась, похудела. В четырнадцать, она перестала носить очки – в связи с перестройкой организма восстановилось зрение. Миновали пятнадцать лет, Таня уже мечтала о принце, но сама, по-прежнему, никого не интересовала. В шестнадцать лет она влюбилась. Правда, это был очередной, не десятый ли случай, но он был самым серьезным.

Во время урока Танюша оглянулась, а в это время солнечный зайчик (великий провокатор), упал на одного из мальчиков. Сердце стукнуло: – Он! Таня сразу полюбила эти мелкие серые глазки, эти кирпичные веснушки, эти волосики торчком. Он был, конечно же, идеален! Вот он решительно ткнул соседку локтем в бок, и стал мужественно сдувать контрольную. Он и списывал-то как настоящий мужчина! Таня любовалась им с тех пор непрерывно, а он только хмурился, и крутил пальцем у виска. Потом Таня написала Ему письмо. Откуда было знать ей, так делают только в книжках? Он получил её письмо (прозаический вариант эпистолярии мадмуазель Лариной), и, тут же прочел перед всем классом. Таня была оскорблена до глубины души, но, окончательно не охладило. Она пошла на последний шаг: верная своему книжному образованию, она пришла к своему принцу, уже в роли женщины-вамп. Этот эпизод своей жизни ей суждено теперь вспоминать вечно:

Подъезд, дверь, звонок… Он открыл дверь:

– Чё приперлась?

– Нужно поговорить. Разрешишь зайти?

– Ну заходи.

Таня вошла, сняла пальто, прошла в комнату. Он шел следом.

– Жарко – сказала она, следуя наставлениям писателей, которые сроду никого не соблазнили, и принялась снимать блузку.

– Ты чё? – изумился он.

– Сними свой свитер – велела Танюша, и он повиновался.

Потом, обнаженные они лежали поперек дивана. Таня неумело пыталась ласкать, он неуклюже отбивался. Наконец, оба устали.

– Нам надо много учиться – хрипло говорил он – нам некогда глупостями заниматься. Ты должна сберечь девичью гордость для мужа.

Танюша, не говоря больше ни слова, встала, оделась и ушла. Была б Танюша постарше и поопытнее, она бы поняла, что он был девственником, и ничего не получилось из-за его неопытности, а никак не из-за её непривлекательности. Так или иначе, любовь тут же прошла, а сердце задремало в ожидании нового, теперь уже настоящего чувства. Час пришел, появился настоящий герой, и Танюша расцвела. Это было так заметно, так неожиданно и прекрасно, что парни её двора наперебой бросились ухаживать за ней. Теперь, когда она возвращалась с прогулок – бесконечных прогулок по Караганде, в обществе Дрюню, её всегда ожидала компания парней.

– Таня, иди к нам! – звали они, и, иногда она подходила. Боже, какими смешными были они в своих попытках понравиться! Парни ходили выпятив грудь, подобрав живот, при этом изо всех сил напрягая бицепсы. А как они пели! Таня млела от восторга слушая их гнусаво мяукающие голоса… А репертуар!!! Танюше, взращенной на хорошей музыке и лучших исполнителях, были внове туповатые тексты, переложенные на полтора аккорда.

Но были и более серьезные события во дворе – юноша, чёрт-те-что вообразив себе, разрезал себе вену, но, испугавшись вида крови, так заорал, что прибежала мама, перевязала, отшлепала и утешила своего отпрыска. Все смеялись над неудачником, но только не Танюша. Она-то понимала, каково сейчас тому приходится.

– Зачем ты это сделал, Валера? – спросила она при встрече.

– Из-за тебя. – пробурчал Валера. Помолчали. Валера долго мялся, подыскивая слова, наконец, брякнул:

– Я тебя люблю

–Знаю – кивнула Таня – только, понимаешь, я, кажется, люблю другого.

–Знаю. – все так же хмуро пробурчал он.

–Откуда, Валера?

–Это видно. Ты здорово изменилась за последнее время. – он опять помялся, и продолжил – только тот парень тебя не любит.

–Не тебе судить – холодно ответила Таня.

–Я это понимаю… только… если я тебе вдруг пригожусь, ты только позови. Я сразу же прилечу.