Мститель. «Мыльный» детектив
- -
- 100%
- +
Зрительница этого «шоу» зааплодировала и прокомментировала:
– Моя полиция меня бережёт!
Тут проигравший схватку вскочил, швырнул студентке её сумочку (решив, что собственная шкура дороже жалких двух тысяч!) и побежал к автомобилю. Победитель начал было преследование, но тут дверца автомобиля распахнулась. Преследователь остановился и с сожалением взирал, как бандит вскочил в автомобиль, и тот рванул с места.
Молодой человек вернулся к зрительнице:
– А с чего ты решила, что я из полиции? Неужели похож?
– Похож… на студента. Но в университете я тебя не видела. Зато видела полтора месяца назад в полицейской форме на углу Томас-стрит и Джексон-авеню. У тебя тогда были небольшие усы, и ты беседовал с… запоминающимся приятелем в такой же форме.
– Фантастическая наблюдательность и… такт! Любая другая сказала бы «с черномазым приятелем».
– А я не расистка. Даже не против того, чтобы в будущем иметь «шоколадных» детишек! Жаль только, что белое меньшинство нашего штата – против! (В штате Тенесси на одного белого приходится два афроамериканца.) И большое спасибо за спасённую пару тысяч долларов. Такие деньги на дороге не валяются! … Правда, только что валялись… в сумочке рядом с дорОгой.
Полицейский в штатском решил напроситься на комплимент:
– Жаль, что упустил твоего так называемого «жениха»! Ты, конечно, будешь обвинять меня в трусости!
– Наоборот! – возразила девушка. – У этого деятеля внутри автомобиля был сообщник, который и распахнул дверцу. Поэтому не только не буду тебя обвинять (я и других стараюсь не обвинять, даже если провинились!), но даже похвалю за благоразумие – ведь сообщник вполне мог тебя пристрелить. А мне бы очень не хотелось стать виновницей чьей-либо смерти.
– Приятно иметь дело с единомышленницей! Тебя хоть как зовут?
– Барби. А тебя?
– Бобби.
– Теперь ясно, – усмехнулась девушка, – почему ты полицейский!
– При моём выборе профессии это была одна из причин, хоть и не главная. Правда, «бобби» – это полицейские в Англии, а я – «коп». От английского «копер» (то есть «медь»), так как нью-йоркские полицейские когда-то носили восьмиконечную медную звезду.
Девушка не затосковала от столь умной лекции, даже улыбнулась:
– Будем считать, что именно твоЯ профессия от другого слова – от идишского «коп», то есть «голова»!
– Раз уж ты такая «головастая», то назови-ка, Барби, ещё одну обитательницу «Кукольного дома».
– Раз «ещё одну», то это не «Барби». Раз я «такая головастая», то это и не предназначенная для безголовых «Синди». Остаётся «НОра».
– Я поражён! – поразился полицейский.
– Я тоже поражена! Чтобы простой полицейский читал Хенрика Ибсена?!
– Ну, «читал» – это громко сказано. Просто в кроссворде был вопрос: «Персонаж пьесы Х. Ибсена «Кукольный дом». А ответ был «Нора». Теперь хоть знаю, что «Х.» – это «Хенрик»… Слушай, Барби! Мне кажется, что при твоей (судя по взятой в банке наличности) бедности тебе не следует проявлять столь уж явный ум и эрудицию. Не то возникнут проблемы с женихами.
– И не говори, – вздохнула студентка. – Уже возникли. Столько этих женихов поналетело, что еле успеваю отказывать! Не сочти меня навязчивой, но тебе бы не отказала, … по крайней мере, сразу!
Молодой человек не сомневался, что невзрачная кокетка шутит про женихов (хоть и серьёзна по отношению к нему), поэтому ответил шуткой:
– Раз столько женихов, значит, ты дочка какого-нибудь из местных миллионеров.
– Почему «из местных»? Я из Гринфилда, а здесь только учусь.
– Насколько я знаю, – проявил эрудицию полицейский, в гринфилдском захолустье миллионеры не водятся. Ну, разве что «мясной король» Эб Регель.
Студентка вновь улыбнулась и протянула стражу порядка студенческий билет. Тот его раскрыл и… дрожащим голосом прочитал:
– «Барбара Регель»!!
Затем расхохотался:
– Да для тебя «спасённые» мной две тысячи – всё равно, что для меня – трамвайный билет!
– А я не люблю швыряться деньгами. Поэтому, кстати, сняла со счёта в банке столь незначительную сумму.
…Ну, счастливо оставаться! – пожелал Роберт. Затем повернулся и зашагал прочь.
Барбара проговорила вслед:
– Да уж какОе без тебя счастье?!
Придя к себе домой, страж порядка долго не мог прийти в себя. Его любит дочь миллионера! … А вот любит ли он её?! Явно ведь эта девица по внешности и интеллекту – не «кукла Барби», … хоть и «Барби»! … А чтО, если поставить вопрос иначе: сможет ли Он всю жизнь прожить с умной женой?
Подумав, будущий жених понял, что сможет! Какие «сюрпризы» ни преподнесёт будущая жизнь, умная партнёрша найдёт выход. По крайней мере, не будет загонять ситуацию в тупик, что так свойственно дурам!
На другой день Барбара вышла из университета. Хотела одна, но за ней увязалась подруга. Ожидаемого Бобби нигде не было. Хотя по её расчетам должен был быть!
Девушка достала зеркальце и, как бы прихорашиваясь, стала разглядывать идущих сзади. Один из прохожих, которого Барбара не успела разглядеть поспешно присел и больше в поле зрения зеркальца не появлялся.
– Хочешь, я тебе нахамлю… за пятьдесят баксов? – спросила студентка подругу.
– Конечно, хочу! – обрадовалась та, но поняла, что продешевила и добавила. – В смысле, за сто!
Барбара вручила вымогательнице купюру с портретом Франклина и с чувством проговорила:
– Пошла вон!
Та с радостью и впрямь «пошла вон»!
Некоторое время Барбара ожидала, что жених её догонит. Но он не догнал, … а вышел навстречу из ближайшего переулка. Полицейский был в смокинге с бабочкой и с небольшой сумкой.
– Привет отличнице! – приветствовал он чуть запыхавшимся голосом. Девушка поняла, что жених бежал в обход.
– И тебя приветствую, отважный Робин Гуд!
– Вообще-то он был бандитом и боролся с полицией, а я полицейский и борюсь с бандитами.
– Ещё заметь, что Робин Гуд отнимал у богатых и давал бедным. А ты вчера хоть и не намного, но обогатил и так зажравшуюся капиталистку! … Кстати, кАк ты узнал, что я отличница? Навёл справки?
– После того «Ай-Кью», что ты вчера продемонстрировала, и без всяких справок ясно, что ты не можешь не быть отличницей! К тому же, гордое звание дочери миллионера обязывает!
– Мою старшую сестру красавицу Вел это же «гордое звание» ни к чему (увы!) не обязывает.
– Так ведь красавицу же! – вырвалось у Бобби. – … То есть я хотел… или не хотел…
– Ценю тонкий полицейский юмор! – рассмеялась косвенно оскорблённая. – Но хочу предупредить, что Вел давно замужем.
– Зато ты, Барби, надеюсь, свободна! … И, помнится, вчера говорила, что мне не откажешь, по крайней мере – сразу.
– Если ты про партию в шахматы, – усмехнулась Барбара, – то не откажусь.
– Зато Я откажусь. Шахматист из меня никудышный. Может, жених выйдет получше?
Тут он спохватился, вынул из сумки букет роз и вручил его невесте.
– Как я поняла, ты делаешь мне брачное предложение, дипломатично обходя традиционное упоминание о любви?
– Зато я тебя уважаю!
– А папины деньги – любишь?!
– Разве что ту их часть, которая перепадёт нам от его щедрот. Но если он решит на нас сэкономить, приму это со смирением.
Барбара вздохнула:
– Уж лучше уважение без любви, чем любовь без уважения! Пример Вел эту мысль подтверждает.
– Значит, согласна?!
– Куда ж я денусь?! Только с одним условием.
– Хорошо. Обещаю не смотреть на других женщин.
– Куда ж ты денешься?! – засмеялась девушка. – Только постарайся к ним не уходить и от них не заразиться!
– Так чтО же это за условие?
– Свадьба состоится здесь через неделю!
– Ого!
– Твоё «ого!» было бы, если бы я назначила её на завтра. Но… не могу, хоть и хочу. Надо за неделю получить диплом. И ещё. Если тебя не затруднит, после свадьбы «рванём» в свадебный круиз.
– А если затруднит? У меня несколько дел нераскрытых.
– Тогда, прежде, чем переедем в Гринфилд, пару месяцев поживём в Мемфисе.
Через шесть дней Барбара Регель получила диплом об окончании Университета Мемфиса (естественно, с отличием).
На другой день она стала… Барбарой Крамлин. По желанию обоих молодожёнов свадьба в Мемфисе была скромной и немноголюдной. Вел как обычно выпила лишнее и активно флиртовала с Робертом, пытаясь разозлить младшую сестру. Но Барбара на её «выкрутасы» не реагировала, так как видела, что муж остался равнодушен к чарам этой вульгарной красотки.
Через две недели (за которые лейтенант полиции Роберт Крамлин уладил служебные дела) молодожёны отправились в свадебный двухнедельный трансатлантический круиз.
Когда возвращающийся лайнер входил в территориальный вОды США, молодая супруга сказала:
– Бобби, милый! Цель, ради которой я «замутила» свадьбу и круиз достигнута – меня уже «мутит». И явно не из-за качки! Так что, благодарю за посильную помощь!
Роберт впервые бросился целовать жену (свадебные поцелуи не в счёт). Барбара счастливо рассмеялась:
– С супружескими чувствами у тебя напряжённо, зато с отцовскими – порядок!
На другой день пятого августа газеты сообщили о смерти если не сАмой великой, то сАмой «раскрученной» актрисы Мерилин Монро. Роберт по этому скорбному поводу заметил:
– Интересно получается. Родилась в 26-ом году, а покинула нас наоборот – в 62-ом.
– Отсюда следует, – сделала вывод Барбара, что её возраст делится на 9.
Муж, отняв от 62-ух 26, получил 36 и проговорил:
– 36 и впрямь делится. А это всегда так?
– Да, но только если рождение и смерть произошли в одном веке.
– А если в разных веках? – полюбопытствовал муж.
– Тогда от возраста надо отнять 1 и результат раздЕлится на те же 9. Ну, к примеру, относительно знаменитый австрийский полководец 17-го и 18-го веков принц Евгений Савойский родился в 63-ем году, а умер в следующем веке в 36-ом году (как и в случае с усопшей Мэрилин – обратные числа). Его возраст (можешь посчитать самостоятельно) 73 года. А если отнять (как я говорила) 1, будет 72 года, что прекрасно делится (как я и обещала) на 9.
Вскоре супруги Крамлин переехали в Гринфилд. Роберт устроился в местную полицию и стал служить под чутким руководством шерифа Вуди Кэртиса.
Глава 4
Однажды Эб Регель праздновал свой пятидесятый день рождения. Его старшая дочь не могла иметь детей и жутко завидовала беременной младшей сестре. Поэтому, чтобы её разозлить, Вел посоветовала виновнику торжества:
– Папа, давай пригласим Кэт Килки. О ней теперь весь город судачит в связи с небедным приблудным братишкой.
– Я бы и сам рад полюбоваться этой красоткой, но ни для кого не секрет, что её мамаша меня (как и твоего свёкра) недолюбливает.
– А ты эту старую галошу Саманту не приглашай. Пусть недолюбливает у себя дОма!
Первое появление бывшей «Золушки» (а по-английски «Синдереллы») Кэтрин Килки в светском обществе Гринфилда прошло «на ура». От кавалеров не было отбоя. Дамы тоже не обделяли её своим нежелательным вниманием.
Но девушка с честью выходила из всех «скользких» ситуаций.
Роберт хоть и не перекинулся с красавицей ни единым словом, но взирал не неё с немым восторгом. Барбара подошла к мужу, но не увела его от предполагаемой будущей разлучницы, а стала с искренним интересом слушать светскую болтовню.
Одна из светских «мегер» задала «выскочке» вроде бы невинный вопрос, «дышащий» злобой. В ответ получила вроде бы невинный ответ, после которого зал «взорвался» от хохота. «Мегера» покраснела, как рак, выразилась «не для протокола» и в бешенстве выбежала на улицу.
Барбара улыбнулась и негромко сказала мужу:
– Ну вылитая Бекки Шарп!
Героиня вечера услышала комментарий и повернулась к комментаторше:
– Согласна, миссис Крамлин. Между нами и впрямь немало общего. Например, рыжие волосы. Правда, у миссис Кроули был рост пониже.
– Да и глаза позеленее, – уточнила Барбара. – Но я тоже согласна, мисс Килки, – что в момент своего светского триумфа Ребекка уже носила фамилию мужа.
Они стали обсуждать упомянутый роман Уильяма Мейкписа Теккерея «Ярмарка тщеславия». Затем перекинулись на схожую комедию Уильяма Бринсли Шеридана «Школа злословия». Вскоре даже самым любопытным стало скучно слушать умную беседу. Роберту, правда, было очень даже интересно. Однако жена подала ему знак, и он с грустью оставил беседующих.
Барбара никогда бы не заговорила о муже, но Кэтрин сама затронула эту деликатную тему:
– Ценю, Барби, твою деликатность!
– И в чём же она заключается? – задала риторический вопрос миссис Крамлин.
– В необсуждении того, как твой любимый муж глазел на меня.
– Ладно бы только глазел! – грустно усмехнулась Барбара. – Так Он ещё и внимательно слушал, что, поверь, куда опаснее! … Я ведь (между нами, девочками, говоря) и свадьбу справляла не здесь, а в Мемфисе, и забеременела столь поспешно лишь с одной целью, … о которой сама догадаешься.
– Чтобы Роберт не встретил меня и не «повёлся» на мои «прелести»?
Барбара кивнула и добавила:
– Это я ещё тогда не знала про твои «умности» – Бобби на них особо охоч! … Или мои опасения безосновательны?
– У такой основательной женщины, как тЫ, – сделала комплимент Кэтрин, – и сомнения основательные! Конечно, Роберт – завидный мужчина! Красивый, мужественный, даже умный!…
– Неплохая завязка! – хмыкнула Барбара.
– Это потому, что верно угадана развязка! Даже если бы ты была стервой, как Вел, я не стала бы уводить мужа, так как ценю святость брака. Ну, а лишать будущего ребёнка отца…?! Тем более, в вопросах стервозности тебе далеко до своей недосягаемой сестры! Моя мать, как общеизвестно, не жалует семейку Регелей. И лишь о тебе, Барбара, она отзывается с восхищением и ставит в пример. Поэтому с нового учебного года я планирую тоже поступить в Университет Мемфиса.
– Давай, я тебе помогу подготовиться к поступлению.
– С радостью. Только обговорим оплату.
– Сколько бы ты ни заплатила, Кэт, для меня это будут… центы! Но не могу не «пощипать» относительно богатую абитуриентку… для её же пользы! Ведь когда деньги за обучение потрачены, его качество невольно возрастает! К тому же есть ещё причина, которую хотелось бы сохранить в тайне.
– Эта тайна – «секрет Полишинеля»! Все и так будут знать, что во время наших занятий на них не будет присутствовать твой муж. А уж когда я поступлю в Университет и перееду в Мемфис, ты вообще сможешь вздохнуть свободно!
Подруги (и уже не соперницы!) стали заниматься подготовкой к экзамену в Университет Мемфиса. Кэтрин прекрасно подготовилась, но по семейным обстоятельствам тАк в это учебное заведение и не поступила. Правда, впоследствии без труда поступила в куда более престижное учебное заведение – «Лондонскую школу экономики и политических наук» (подразделение Лондонского университета). Причём, поступила без протекции! … Хотя, это как посмотреть! Муж (естественно, не Роберт Крамлин), не желая расстраивать только что забеременевшую Кэтрин, явился к руководителю школы и заявил:
– Моя жена прекрасно подготовилась, но я хочу застраховать её от случайностей. Пусть она сдаёт экзамены самостоятельно, и педагоги не должны ей подыгрывать. Но если Кэт вдруг «поплывёт», то я надеюсь на Вашу беседу с проверяющим.
– Вообще-то это …, – начал было сэр Сидни Кэйн, но собеседник перебил:
– Чек на сорок тысяч фунтов стерлингов вручить сейчас?
– Нет-нет! – поспешно воскликнул главный наставник молодёжи.
На каждом экзамене в конце ответа Кэтрин сэр Синди Кэйн как бы ненароком входил в аудиторию и каждый раз убеждался, что его помощь не требуется.
Беременность Кэт ещё не была заметна, а её американский акцент наоборот был заметен и не вызывал восторга у англичан. Однако их попытки если не завалить абитуриентку, то хотя бы снизить оценку не увенчались успехом.
В итоге американка набрала стопроцентный результат, причём, абсолютно самостоятельно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.