Плодотворное завещание. Пятикратная… свадьба

© Семён Юрьевич Ешурин, 2017

ISBN 978-5-4485-0718-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Питерский предприниматель Павел Петрович Пичугин (пять «П» подряд!) был (наконец-то не «П»! ) примерным семьянином. В первом классе познакомился с Машей Рабинович, в седьмом в неё влюбился, и до 77 лет для него не существовало других женщин.

Мария Соломоновна хоть и не крестилась, но никогда не подчёркивала свою национальность. Она не только разрешила «величать» себя Марусей, но даже предложила мужу назвать их единственного сына Ваней. Правда, это не помогло, и Ваню часто били не по свидетельству о рождении, где он был записан русским, а по еврейской физиономии. В конце концов, мальчику это надоело, и он записался в секцию бокса. Через некоторое время от полуеврейского Вани отстали. И не потому, что во время тренировок ему сломали еврейский нос, а потому, что он теперь мог сам сломать кому угодно что угодно!

После школы молодой человек решил поступать в ЛЭТИ (ленинградский электротехнический институт), носящий имя четверть-еврея Ульянова-Ленина. Несмотря на это, евреев в институте не жаловали.

На устном экзамене по физике после блестящего ответа по билету Ване задали несколько задач повышенной сложности и «влепили» тройку. В результате Иван Пичугин недобрал один балл. Тогда он… направился на кафедру физкультуры. После этого приёмная комиссия «закрыла глаза» на недобор балла и еврейскую (несмотря на сломанный нос) внешность абитуриента и приняла талантливого боксёра в ряды студентов.

Евреек в ваниной группе не наблюдалось, и он влюбился в простую русскую девушку Иру Григорьеву. Правда, после знакомства с родителями избранницы выяснилось, что мать невесты (как и жениха!) – еврейка.

Студенческий брак оказался прочным. Ирина Степановна осчастливила Ивана Павловича двумя сыновьями. Старший Федя – русский красавец. Младший Володя – еврейский интеллигент.

С началом перестройки Павел Петрович «ударился» в бизнес и со временем прилично «раскрутился». Даже от дефолта 1998 года практически не пострадал, так как большинство средств были вложены в производство и недвижимость.

Сын бизнесмена интереса к бизнесу не проявлял, зато его проявил старший внук.

Однажды дуэт предпринимателей вёл деловые переговоры в Запорожье. Они были тяжёлыми и безрезультатными. Наконец, запорожский компаньон отвёл Павла Петровича в сторону:

– С одной стороны то, что вы предлагаете нас решительно не устраивает…

Последовала многозначительная пауза.

– Назовите откат, – предложил петербуржец.

– Федя!

– Не понял.

– Моя Оксана …, – начал запорожец.

– Понял!

Павел Петрович направился к внуку:

– Ничего не получится. Этот придурок набивается к тебе в тести. Только деньги на дорогу зря потратили!

– Но на его старшую дочку уже позарился какой-то хмырь, … точнее – на её деньги.

– Потому тебе предложена младшая.

– Ксюша?! – воскликнул Фёдор. – Да она на фоне своей сестры – Элизабет Тейлор в молодости!

– Но в Питере-то этого фона не будет! … Или у тебя к ней любовь?

– У меня к ней деловое предложение… руки и сердца. Потому, что достоинства контракта перевешивают недостатки невесты!

…В 2010 году Оксана Богдановна Пичугина произвела на свет дочку, которую назвали Леной.

Через месяц Мария Соломоновна Пичугина скончалась от гипертонического криза.

Павел Петрович целый год соблюдал траур по горячо любимой жене. Затем решил, что с него хватит! Деньги позволяли ему отдохнуть в любой точке земного шара, но он выбрал неказистый дом отдыха «Чародейка» на Карельском перешейке под Зеленогорском. Там-то бизнесмен и попал в цепкие ручки голубоглазой «чародейки». Натуральная блондинка Даша Травкина работала кассиршей универмага в заполярном Мурманске. Она приехала в дом отдыха на ловлю женихов, но даже помыслить не могла, что в её «сети» попадёт столь богатый «улов»! Впрочем, помыслить о чём-либо другом прелестница тоже не могла ввиду скудости интеллекта. Но старый ловелас играл с ней не в «Что? Где? Когда?», а в другие «игры». Причём, не только в постельные, но и половые (на полу), настольные (на столе) и так далее.

Вернувшись из дома отдыха, Павел Петрович представил обалдевшим домочадцам свою любовницу как жену.

– А где свидетельство о браке? – нахмурился Фёдор.

– Эта пустая формальность будет совершена после завершения испытательного срока, – ответил дед. – А если кто-нибудь обидит Дашеньку, то испытательный срок закончится!

– И ты меня выгонишь?! – не поняла блондинка.

– Я на тебе женюсь!

В семье Пичугиных настали тяжёлые времена. Целый месяц вконец обнаглевшая бывшая мурманская кассирша нарывалась на скандал с целью завершения испытательного срока. И благодаря дашиным усилиям испытательный срок-таки закончился, … правда, не так, как она мечтала!

Однажды поздно вечером любовница выбежала из спальни с криком:

– Хозяину плохо!!

Прибывшие медики констатировали инсульт. Два месяца больной провёл в больнице, подключенный к аппаратуре. Всё это время Оксана издевалась над Дашей как могла. Затем больной вышел из комы… на тот свет!

Врач позвонил и сообщил родным Павла Петровича эту печальную весть.

– Какая же я была дура, – воскликнула Даша, – что принимала таблетки!

Далеко не худая Оксана съязвила:

– Надо было принимать таблетки для похудения!

– А ещё лучше – для поумнения! – добавил её муж.

На похоронах неофициальная вдова рыдала громче всех. Она оплакивала не жалкого старика который дО смерти (в буквальном смысле!) хотел казаться крутым мачо, а свои несбывшиеся надежды. Ведь свидетельства о браке у неё не было, а завещание усопший не оставил.

С кладбища возвращались в автобусе. Безутешная как бы вдова не хотела, чтобы на неё глазели и забилась в самый дальний угол. Но это не помогло. Сидящая в середине Оксана стала на весь автобус «утешать» несчастную блондинку:

– Ты, Дашуня, не кисни! Ну, не обломилось тебе с Павлом Петровичем! Не беда! У него же остались сын и два внука, … точнее, для тебя – один! Потому, что за Федю я тебе глаза выцарапаю!

Ирина Степановна усмехнулась:

– Ксюшенька, ты, наверно, забыла, но Иван Павлович в некотором роде женат!

– Я-то помню, а эта белобрысая наверняка забыла!

Упомянутая «белобрысая» огрызнулась:

– Мне женатики по барабану!

– Тогда остаётся Володя! – не унималась Оксана. – Вовик, согласись, что наша Даша очень даже миленькая!

– Соглашусь, – согласился младший Пичугин, – но меня не интересуют непроходимые дуры!

– А вдруг она только прикидывается дурой, а сама умнее… Василисы премудрой?!

– Тогда пусть скажет, кто такой Рабиндранат Тагор, – усмехнулся Володя.

– Да отстаньте вы все от меня! – закричала несчастная Даша и зарыдала.

Через десять минут автобус прибыл на место. Даша подошла к Володе:

– Твой Рабин… В общем, Тагор – автор слов гимна республики Банладеш!

– Какие умные слова! – рассмеялся молодой человек. – Это если по отдельности. А вместе получилась чушь! Во-первых, букву «г» в слове «Бангладеш» никто не отменял, а во-вторых, эта республика основана через много лет после смерти столь трудно выговариваемого тобой Рабиндраната Тагора. А покойники не имеют привычки писать слова к гимнам!

Неудачливая эрудитка усмехнулась:

– Машка дала промашку!

– Какая ещё Машка?! – удивилась Оксана.

– Ну, это… как бы сказать…

Володя пришёл на помощь своей бывшей… почти что бабушке:

– Это она для рифмы. «Машка» лучше рифмуется с «промашкой», чем «Дашка»… Но её имя тоже неплохо рифмуется: «Дашка – смазливая мордашка!»

Когда вошли в дом, Ирина Степановна спросила:

– Даша, кАк по-твОему мы должны с тобой поступить?

– Немедля вышвырнуть на улицу в чём пришла!

Оксана тут же внесла существенное дополнение:

– Не в чём пришла, а в чём была до встречи с Павлом Петровичем!

Даша не на шутку разозлилась:

– То шматьё мы ещё в доме отдыха выкинули, включая нижнее бельё. Так чтО? Прикажешь мне голой на улицу?! И бОсой?! Я хоть и северянка, но не моржиха!

– Ксюша, ты не совсем права! – улыбнулся Володя. – Даша пришла к нам летом, а сейчас – зима. Давайте, подождём до лета, а там приоденем, как была раньше (то есть приразденем!) и выгоним.

– Ага! Разбежался! – возмутилась Оксана. – Ты уже сейчас на её сиськи бесстыжие пялишься. Летом она точно пузатая будет, а такую фиг выгонишь!

Тут раздался телефонный звонок. Иван Павлович снял трубку, негромко поговорил, затем объявил:

– Звонил нотариус. Оказывается, незадолго до инсульта папа всё-таки составил завещание, и поэтому все заинтересованные лица приглашаются завтра в полдень в его контору.

Оксана не смогла не поинтересоваться:

– А приблудная вдова тоже приглашается?

(Так иногда называл Дашу Фёдор после смерти деда, правда, в отличие от жены, за глаза.)

– Тоже. Нотариус под большим секретом сказал, что Даша упомянута в завещании.

– Ага!! – радостно закричала упомянутая в завещании. – Теперь я вам покажу, кто в доме хозяин… Ой! Сериал получился!

Ирина Степановна решила отвлечь кандидатку в миллионерши от агрессивных мыслей:

– Между прочим, в сериале «Кто в доме хозяин?» целых две твоих тёзки – Дарья Сергеевна и Ника, которую играет Даша Бондаренко.

– Это точно! – отвлеклась от указанных мыслей Даша, но ненадолго. – А тебе, Ксюха, я припомню все твои издевательства! Ты у меня ещё пожалеешь, что родилась!

– Хотелось бы напомнить, – робко возразил интеллигент Володя, – что Оксана не только родилась, но и родила. Неужели ты будешь бороться с кормящей матерью?!

– Пока кормящая – не буду. Зато потом …!!

– Она так перепугалась, – рассмеялся Федя, – что будет кормить грудью до пенсии… До леночкиной пенсии!

На другой день «заинтересованные лица» собрались в назначенное время в назначенном месте. Нотариус начал читать завещание Павла Петровича Пичугина:

– «Завещаю моей горячо и нежно любимой женщине Травкиной Дарье Марковне деньги … (последовала выразительная пауза, во время которой „горячо и нежно любимая женщина“ окинула всех торжествующим взглядом) … на самолёт до Мурманска. Что же касается прочих наследников…»

Тут с Дашей случилась вполне прогнозируемая истерика. Нотариус дал истеричке заранее заготовленное успокоительное. Блондинка с трудом успокоилась и нетвёрдой походкой направилась к двери. Нотариус продолжил:

– " … Что же касается прочих наследников, то не хочу быть оригинальным и поступлю как в посредственном сериале (услышав это «волшебное» слово, собиравшаяся хлопнуть дверью Даша замерла, как любопытная жена библейского Лота), носящем столь дорогое для меня имя «Маруся»! Объявляю единственным наследником того из моих двух внуков, кто первым произведёт на свет младенца мужского пола с обязательной экспертизой на отцовство…»

– Оригинальное проявление неоригинальности! – заметила Ирина Степановна.

Даша тихо закрыла дверь с другой стороны, причём настолько тихо, что это заметила Оксана.

– Ты смотри-ка! – так же тихо сказала она мужу. – Явно ведь хотела дверью шарахнуть, а не шарахнула.

– Вот это и плохо! – проговорил самому себе (но не про себя) Федя.

Когда визитёры покинули контору, Оксана спросила:

– А что плохого в том, что эта дура не бабахнула дверью?

– Это значит, – пояснил Фёдор, – она уяснила завещание и задумалась, … возможно, впервые в жизни!

Володя рассмеялся:

– А ты не любишь задумавшихся женщин!

– Зато ты любишь! – рассердился старший брат. – И когда она под тебя полезет, то «заделаешь» ей требуемого младенца мужского пола!

– Успокойся! Одно задумывание ещё не делает для меня из дуры умную. Давай, вернёмся к нотариусу и заверим у него справку, что я обещаю не размножать женщин с низким «Ай кью».

– Даже, если на кону наследство деда?

– Ты же знаешь, что мои потребности более, чем скромные. И кандидатская зарплата позволит мне безбедно жить и без этого наследства.

– Повезло тебе, Ксюша! – рассмеялся Фёдор. – А то я уж хотел тебе сына заказать.

– А ты закажи! – посоветовал младший брат. – Ведь если под меня полезет женщина с высоким коэффициентом умственного развития, то могу и не устоять! При этом, заметь, данное тебе обещание не будет нарушено. Можешь для страховки оплодотворить ближайшее женское общежитие, включая комендантшу!

До позднего вечера разочаровавшаяся в жизни несостоявшаяся миллионерша дома не появлялась. Володя ушёл в свой кабинет. Наконец, хозяйка семейства Пичугиных проговорила:

– Начинаю волноваться за Дашу. А вдруг она в Неву с моста!

– Невестка «поддержала» свекровь:

– Я тоже волнуюсь: а вдруг передумает?!

Тут зазвонил сотовый телефон. Ирина Степановна прочитала на экране имя звонившей, включила громкую связь и в трубке заверещал голос предмета дискуссии:

– Ириночка Степановна! Я тут решила подзадержаться в Питере, пока ни найду нового богатого «папика»!

– Мы так рады! – съязвила старшая Пичугина. – Особенно Оксана! А то ей, бедняжке, нЕ над кем издеваться.

– Придётся Вас расстроить, а особенно – Ксюшку! Я поселилась в гостинице, если так можно назвать эту дыру! За две недели вперёд заплатила и попытаюсь какого-нибудь нового дедулю захомутать! Ну, а если «не прокатит», то на обратную дорогу нужны «Барбосы».

– Для собачьей упряжки?! – удивилась Ирина Степановна.

– Да нет же! Это не те «Барбосы», которые «В гостях у Бобиков», а те, про которые говорил Зимовский из «Маргоши». Короче, деньги на самолёт, которые завещал Павлик!

– Дура ты деревенская! – закричала Оксана, не пропустившая ни одной серии «Маргоши» (даже в роддоме!). – Зимовский говорил «бабосы»!

– А вот и нет! – не менее бурно ответила звонящая. – Мы с тобой Обе городские дуры! А насчёт Антона Владимировича ты впервые права. Жаль, что Он не прав. «Бабло» надо было называть «баблосами»!

Федя открыл от удивления рот и с трудом удержался от нецензурного комментария.

– Нам чужого барахла не надо, – сказала Ирина Степановна. – Своё девать некуда. Ты сейчАс подойдёшь?

– Ни сейчас, ни потОм. Даже если вы свою «альму матер» на цепь посАдите!

– Будешь материться, в рог дам! – взвизгнула Оксана. Она хоть и не отличалась (в отличие от птицы Говорун) умом и сообразительностью, но на сей раз догадалась, кого предложено посадить на цепь!

– И он кривым станет? – рассмеялась удалённая от оксаниных кулаков абонентка. – Я всего лишь назвала тебя (как и Вовик!) «кормящей матерью».

– А не «университетом»? – поинтересовался муж кормящей матери.

– Одно другому не мешает.

– Я так поняла, – предположила Ирина Степановна, – что ты нам всё решила оставить?

– Ага! Разбежались! – последовала дашина фраза из оксаниного лексикона, но с последующим уточнением. – … Как АбЕбе из Аддис-Абебы! Я всё своё, как говорится, «мЕкум пОрто». В общем, пакуете и отвОзите вместе с самолётными деньгами на Московский вокзал в камеру хранения…

– Куда?!

– Это такой домик с башенкой на площади Восстания. Архитектор – Константин Андреич Тон… купил в булочной батон. Номер ячейки и её код пошлёте мне по «эсэмэске». Вопросы есть?

До сих пор молчавший Иван Павлович поинтересовался:

– Неужели с Московского вокзала летают самолёты?

– Ваш папаша, который Паша, завещал своей «горячо и нежно любимой женщине Травкиной Дарье Марковне» деньги на самолёт, а вовсе не билет на самолёт. Почувствуйте разницу.

– Или, как говорят в Одессе, – усмехнулся Фёдор, – «две большие разницы».

Оппонентка среагировала мгновенно:

– По мне, так лучше один мелкий опт!

– Ты, Дашенька, наверно, думаешь, – спросила Ирина Степановна, – что мы сочтём за честь выполнить твою просьбу… бесплатно?

– Федин бензин хоть и копейки, но стОит, а его время – «из мани»! Но Ваша любимая невестка наворует у меня на куда бОльшую сумму! Ну, всё! Как пишут в интернете,

«не поминайте лохом!»

Из трубки раздались гудки. Несколько секунд все молчали. Наконец, Фёдор произнёс:

– Похоже, у этой заполярной кретинки культура «прорезалась»!

Его мать уточнила:

– Культуры я у этой хамки не заметила. Всего лишь эрудицию!

– А ещё она «юморить» пыталась, – изрекла Оксана, – … довольно дебильно!

– Ну, уж если даже ты заметила! – воскликнул Фёдор. – А что касается дебильности, то не суди других по себе! Ну, а её перл, что

«один мелкий опт лучше, чем две большие розницы»

можно смело включить в руководство по бизнесу!

– Думаешь, – спросил Иван Павлович, – что она специально перепутала «разницу» и «розницу»?

– Не думаю, … а уверен! И на счёт «баблосов» получилось логично, … даже слишком логично для дедушкиной «подстилки»!

– А чтО ты скажешь, – спросила сына мать, – про её «Барбосов, которые в гостях у Бобиков»?

– Раньше бы сказал, что это жалкие потуги олигофренки на юмор. Но теперь – промолчу.

– Мудрое решение! – похвалил сына Иван Павлович. – «Барбос в гостях у Бобика» – мультфильм шестидесятых годов прошлого века. Причём, хорошо забытый!

– Не удивлюсь, – задумчиво проговорил Федя, если «альма матер» окажется не только университетом.

– А ты проверь! – посоветовала Оксана. – У тебя же есть этот, как его,…

«гоголь-моголь», … то есть «Гугл-мугл»!

(Не следует предполагать у Оксаны наличие хоть какого-то юмора. Мнемоническое правило для запоминания «Гугла» придумал Владимир Пичугин.)

Федя чуть ли не впервые послушался жену. Он включил компьютер, вошёл в «Гугл» и прокомментировал увиденное:

– Дашка опять права! «Университет» – это переносное значение. А буквальное, действительно, «кормящая мать»! Тем более, что латинское «матер» сильно напоминает русскую «мать»… Что она там ещё «выдала»?

– Что-то типа «бородатого» анекдота, – ответила Ирина Григорьевна, – что «я не из Аддис-Абебы, а Беба из Одессы»!

Её муж, бывший спортсмен, оказался в курсе:

– «Абебе из Аддис-Абебы» – это Абебе Бикила, олимпийский чемпион Рима и Токио в марафоне. Как видите, он неплохо «разбежался», как выразилась моя полумачеха.

– А ещё про Кривой Рог вякнула! – вспомнила Оксана. – Я-то раньше думала, что она про него и не слышала!

– Удивительно не то, – прокомментировал Фёдор, – что Даша слышала про этот крупнейший центр чёрной металлургии, а то, что про него слышала ты!

– Не тупая! – самоуверенно заявила Оксана и тут же поставила это высказывание под сомнение. – К тому же наша Запорожская область граничит с ихней Криворожской.

– С какой?! – одновременно воскликнули её свекровь и свёкор.

– Ну, с этой, как там её, … с Днепропетровской!

– А на счёт того, что «нету пая», ты ошиблась! – заметил Фёдор. – Он у тебя, к сожалению, есть!

– Чего?! – опешила обладательница пая.

– Нашёл с кем юморить! – усмехнулась Ирина Степановна. – Ксюшенька, не обращай внимания.

– Да нУ его! … А чтО она там говорила про «всё своё»? А дальше что-то по-японски.

Иван Павлович предположил:

– Похоже, Дарья намекнула на пословицу «Всё своё ношу с собой». Тем более, она добавила «как говорится». Федя, проверь.

Сын проверил по компьютеру и подтвердил:

– Точно! «Омнеа меа мекум порто». Только это не японский, а всего лишь латынь.

– А чтО Дашка намекала про твоё время?! – заревновала Оксана. – Из какой оно Мани?

Все засмеялись, а Фёдор пояснил:

– «Тайм из мани» – первый закон бизнеса. Переводится: «Время – деньги!»

– Опять латынь?

– Английский, но для тебя это неважно.

Иван Павлович предложил:

– Может, заодно, проверишь архитектора Московского вокзала?

Сын проверил:

– Тон Константин Андреевич, что и требовалось отыскать. А про то, что он купил в булочной ничего не сказано.

– Тупой! – воскликнула Оксана. – Она же пошутила!

– Ну, знаешь! – обиделся муж. – Я у тебя «тупой», зато ты «не тупая»!

– Успокойся! – усмехнулась Ирина Степановна. – На Ксюшу грех обижаться!

Её сын неожиданно быстро успокоился и деловито спросил:

– У нас ведь звукоизоляция хорошая?

– Соседи не жаловались.

– А Володька?!

Иван Павлович догадался:

– Не бойся. Он не услышит этот разговор и не узнает про резкое поумнение Даши, … если кто-нибудь из присутствующих не проболтается.

– Это не в ваших интересах, дорогие предки! – воскликнул потомок. – Помнится, мой любимый брат говорил, что если под него полезет умная баба, то он может не устоять. А уж если Володя узнает, что Дашенька стала требуемой умной бабой, то наверняка полезет на неё. И уж тут можно гарантировать, что онА не сможет устоять. А теперь скажите: вам очень нужна в доме брюхатая убийца дедушки?

Иван Павлович усмехнулся:

– А что? Это мысль! Одного Пичугина угробила, другого – родит! А может, и не одного!

– Если хочешь простить отцеубийцу, … то есть убийцу твоего отца, – воскликнула Ирина Степановна, – то это твоё дело. Но я – не такая гуманистка!

– Пошутил я! Конечно, мы ничего не скажем Володе, а вот твоя, Федя, говорливая супруга…

– Это я ей сейчас объясню на доступном языке! Пойдём, Ксюшенька, в постельку!

Глава 2

На другой день Владимир совершал утренний моцион – от дома на Малом проспекте Васильевского острова (рядом с седьмой линией) до места работы (ВНИИРА). Всероссийский научно-исследовательский институт радиоаппаратуры находился недалеко от конца проспекта.

Кандидат наук не подозревал, что за этим передвижением наблюдает от своего подъезда через бинокль его старший брат.

Наконец, Малый проспект свернул чуть вправо, и Владимир пропал из виду. Фёдор опустил бинокль и проговорил:

– Остаётся надеяться, что и на дальнейшем отрезке пути ему не встретится Даша!

…Володя ещё издали увидел у обочины такси, а рядом с ним – знакомую фигуру блондинки, стоявшей к нему спиной и читающей какую-то книгу. Учёный подошёл поближе и разглядел читательницу.

– Дашуля, привет! Что читаешь?

– С добрым утром, Володя. Ты, знаю, ценитель интеллектуальных женщин.

– Какое сложное слово сумела выговорить! – рассмеялся младший Пичугин. – Наверно, целый день тренировалась?!

Пока он смеялся, собеседница вручила книгу.

– «Нелинейные дифференциальные уравнения», – прочитал Владимир и захохотал пуще прежнего. – Зачем сразу нелинейные, если ты, дура, ещё в линейных не разобралась?!

Затем вернул книгу:

– Надо было читать ленинскую работу «Материализм и эмпириокритицизм». Звучит солиднее.

– А ты спроси что-нибудь.

– Сложное спрашивать не буду, – усмехнулся кандидат наук. – А то «схлопочешь» от перенапряжения инсульт, как… сама знаешь, кто! Скажи-ка, интеллектуалка ты наша, когда умер дедушка Ленин?

– Ой! А я об этом не знала! – вполне натурально удивилась натуральная блондинка.

«Ну и дура!» – мысленно воскликнул интеллигент. Он даже не заметил, что эта фраза использовалась в кинокомедии «Джентльмены удачи».

(Кстати, интеллектуально извращённый автор предлагает на эту тему диалог под рубрикой «Джентльмены у дачи»:

«– Девушка, а, девушка! А как Вас зовут?

– Таня.

– А меня – ФЕДя!

– ФЕДора или ФЕДосья?»)

Затем с максимально серьёзным (насколько это было возможно) видом Володя изрёк:

– Это потому, Дашенька, что для тебя «Ленин всегда живой!»

Кокетка рассмеялась:

– Ой, Вовик! Ты такой смешной! При чём здесь автор твоей «солидной» книжки? Я про лениного дедушку Богдана Трофимовича.

«Вовик» тоже рассмеялся:

– Остроумно, … или остро глупо?! Это ты сейчас сострИла или на полном серьёзе?

– На частичном серьёзе. По крайней мере, внешне.

– Юмор у тебя, пожалуй, есть. … Точнее, появился. А где ж он раньше был?

– Павел Петрович не требовал от своей любовницы остроумия. А уж эрудиции – подавно!

– Так у тебя эрудиция завелась?! Тогда скажи, кто был главным теоретиком того сложного слова, которое идёт вслед за «материализмом»?

– Тонко подмечено! – похвалили блондинка. – Намекаемое слово, действительно, сложное. Причём, не только в буквальном смысле, но и в переносном, то есть в грамматическом. А идеолог трудновыговариваемого эмпириокритицизма – незаслуженно забытый австрийский физик и философ Эрнст Мах…

Младший Пичугин от удивления открыл рот. Но тут новоиспечённая эрудитка воскликнула:

– О! Идея… Минутку… Готово! Внимание! Выношу на суд придирчивого слушателя только что состряпанное стихотворение!

«Поэтесса-стряпуха» откашлялась и преувеличенно торжественно продекламировала:

«Придирчивый слушатель» вновь расхохотался, затем, подражая собеседнице, проговорил: