Маленькая повесть о Чаунской экспедиции

Наши заботы

Задолго до приезда «пиратов» мы начали ломать головы, как достойно встретить гостей, и ничего лучше праздничного обеда не придумали. Идея казалась нам удачной, но вырисовывались некоторые проблемы. Во-первых, где угощать? Ресторан – эта идея даже не возникла, что вполне объяснимо нашей финансовой несостоятельностью. Мое жилище отпадало безоговорочно: я жил в старом двухэтажном бараке на первом этаже, занимая две десятиметровые комнаты, которые располагались в конце коридора напротив друг дружки. В начале коридора стояли три железные бочки, которые жильцы раз в неделю наполняли привозимой на водовозке водой для питья и готовки, таская воду в ведрах. Только к концу моего проживания в бараке было проведено усовершенствование этого процесса. Сосед, Александр Ишеков, где-то раздобыл длинный резиновый шланг, примерно 50 мм в диаметре, и набирать воду в бочки стало сравнительно легко. Пищу жильцы готовили в коридоре на электроплитках. Как мне рассказывали старожилы, прежде в бараке размещалось психо-неврологическое отделение больницы, где выдерживали белогорячечных. Об этом напоминала крепкая железная решетка на единственном торцевом окне, рядом с универсальным сортиром на одну персону без унитаза и выгребной ямой, раковиной и краном с горячей водой из батареи парового отопления. Как-то ночью я был разбужен громкими криками и грохотом. Выскочив спросонок в коридор, я увидел обезумевшего от ужаса человека, который безуспешно пытался выломать решетку. Я поинтересовался, зачем ему это нужно. На что он со слезами на глазах начал умолять меня вывести его на волю. Оказалось, что бедняга заблудился. Трудно описать полноту его счастья, когда я проводил его до выхода, находящегося в противоположном направлении. (Сказать по правде, мои коллеги все же зашли как-то ко мне в гости. Готов поклясться, что упавших в обморок от впечатлений не было. Просто попили чайку, а я побренчал на гитаре).

Двухкомнатная, довольно просторная, квартира Сергея Леонидовича на пятом этаже благоустроенного дома более подходила для намеченного мероприятия. Кроме того, кухня с плитой «Лысьва» упрощала дело, как нам казалось вначале. Моя жена с маленьким сыном и супруга капитана с сыном были на тот момент на материке. Готовка, естественно, ложилась на нас. Точнее сказать, на меня, потому что Сергей Леонидович обязался раздобыть оленины (что было непросто в тех условиях) и другие подсобные продукты, а моя роль состояла в приготовлении супа на четырнадцать человек, включая нас, аборигенов. Почему-то мне хотелось петь: «Пятнадцать человек на сундук мертвеца», когда я готовил супчик накануне приезда гостей. Возможно, потому, что плита отказывалась доводить до кипения двадцатилитровую кастрюлю. Я был близок к отчаянию и уже примеривался к киловаттному кипятильнику, но «Лысьва» спустя три часа справилась со своей задачей. До того случая мне не приходилось готовить на большую копанию, и я мысленно поставил себе плюсик, как говорил мой сосед Александр, в графу «Положительные эмоции». Кроме упомянутого блюда, я приготовил что-то еще, но что, – теперь вспомнить не могу.

Еще одна насущная проблема, а именно, что из горячительных поставить на стол, волновала наши души. Я бы сформулировал ее как обоюдоострую. Времена, в плане алкоголя, были непростые, правление М. С. Горбачева ознаменовалось также сухим законом, – это одна сторона. На нос выдавали бутылку водки и две вина. Мы трепетно сохранили нашу месячную норму. Вторая сторона проблемы, – это сомнения по поводу употребления алкоголя учеными мужами. А вдруг они в рот не берут спиртного, и мы в их глазах окажемся беспутными выпивохами? После долгих споров Сергей Леонидович убедил меня в компромиссном варианте: оставить водку про запас, а выставить только вино.

Обед

Обед, несмотря на мои переживания, прошел, как бы написали в официальном сообщении, «в теплой и дружественной обстановке». Все уверяли, что суп удался, второе блюдо было отменным, и я не заметил даже малейших признаков вольного или невольного осуждения нарушения «сухого закона» (выпивки хватило на всех, хотя и чувствовалось, что маловато). Застольная беседа касалась, кроме съестного, вопросов, напрямую связанных с проведением намеченных работ. Александр Николаевич, как казалось, готов был приступить к погружениям незамедлительно. Однако все-таки прежде решили обустроить быт и выяснить, когда придет контейнер со всем водолазным и другим оборудованием, фиксаторами и… одеждой; все это было отправлено из Ленинграда загодя и ожидалось, что прибудет к обещанному почтой сроку.

Обитель

После обеда я проводил уставших с дороги гостей к их месту жительства, в старое здание Гидрометобсерватории (ГМО), которое находилась неподалеку, на берегу бухты Певек. Это был типичный барак, теплый, потрепанный временем, но еще вполне крепкий, со множеством комнат по обе стороны длинного коридора и пустовавший после переселения всех его работников в новое благоустроенное здание Гидрометцентра. По моей просьбе, незадолго до начала экспедиции, эту временную гостиницу предоставил во владение наших гостей замначальника по хозчасти Л. В. Столяренко. По его распоряжению также были выделены койки с необходимыми постельными принадлежностями.

На крылечке ГМО со стороны бухты: М. В. Владимиров, А. А. Голиков, А. Н. Голиков, С. Ю. Гагаев, Г. М. Николаева, А. И. Пинчук, В. И. Шапранова, В. В. Петряшев, О. К. Новиков. Фото В. Потина.

Заслуга приведения этого помещения в жилой и опрятный вид с претензией на уют во многом принадлежит моим коллегам из КЛКЗПС – Галине Николаевой, Вере Шапрановой и Лене Рыковой.

Единственное, что омрачало наше настроение, так это тараканы, которые явно считали помещение своим домом и не хотели его покидать, несмотря на все наши усилия. Они ходили колоннами, и было ощущение, что происходит подготовка к их военному параду. Оставалась только надежда на проверенное и безотказное народное средство, донесенное нам гидрологом В. Тарасенко. По его словам, нужно было взять на лопату первого снега, забросить его в помещение, а после того вымести наружу веником со словами: «Зима в дом – тараканы вон». Нам оставалось только дождаться первого снега. В остальном жилые комнаты и помещение лаборатории, после немалых усилий наших прекрасных дам, были в надлежащем виде. Гости, привыкшие к более скромным условиям в прежних экспедициях, явно не ожидали всего этого и, как мне показалось, были несколько смущены.

Первый день

На следующее утро я пришел в обитель ленинградских коллег. Вся команда уже побывала в рекомендованной диетической столовой, которая располагалась недалече, и была в хорошем расположении духа после вкусного завтрака. Они весело обсуждали местные нравы и особенности обращения с клиентами, а если точнее, – замечание одной из служащих столовой стоящему в очереди Борису Ивановичу: «Мужчина, не трогайте пирожки руками!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Слова из песни Ю. И. Визбора.

2

В. С. Высоцкий

3

Пишу это слово с большой буквы, считая Южак живым существом с веселым и разбойничьим нравом

4

Вспоминая незабвенного О. Генри, выскажу предположение, которое, несомненно, полезно для Минздрава. Как известно, в крепких мужских рукопожатиях гибнут все бактерии и вирусы. Посему, запрет рукопожатий – грубейшая ошибка в период пандемии. Также весьма важно отметить, что замена традиционного приветствия «Здравствуйте» на нейтральное «Добрый день» или «Привет» отрицательно влияет на состояние здоровья населения нашей страны.