Жизнь на кончике кисти

– Что-то еще случилось?

– Украли, – смартфон с грохотом выпал на кафель и разбился окончательно.

   Ричард метким ударом загнал разбившийся смартфон под диван.

– Что украли?

– Картины украли!

– Сожалею! Алексей, может это и не совсем уместно в этой ситуации, но хочу тебя попросить – не говори больше «ничего себе, ни хрена себе». Видишь, как все оборачивается, ты фактически себе ничего не оставляешь.

– Бред какой-то! – Алексей взялся за голову.

Надежда вышла на свежий воздух, минут десять прогуливалась, вернулась.

– Так, спокойно! Надо не впадать в панику. Вариантов нет, поехали, – решительно высказалась Надежда.

– Надя, что я ему скажу? Что не смог картины привезти? Что я лох последний? Эх, надо было ехать! Где теперь их искать? Представляешь, какой кошмар!!! Какой ужас!!! – Алексей прикрыл глаза рукой.

– Алексей! Ну не произноси ты эти разрушающие слова!

– Ладно, – тихо ответил Хлебников, схватившись за голову.

– Поздно метаться, собирайся. Поедем объясняться.

– Сначала заедем и купим новый мобильный телефон, – нехотя согласился Алексей.

Он с трудом извлек симку.

– Разумеется, еще тебе надо взять валерьянку.

– А ты, Ричард, больше так не делай! Загнал телефон в дальний угол, еле достал, – Алексей покрасневшими глазами недовольно посмотрел на мирно сидящего кота.

   Маевская потеряла покой, ходила по комнате, как рысь в клетке. Остановилась, посмотрела на Алексея и застыла.

– Что? Что ты так смотришь?

– Даю сюда договор с транспортной компанией, дай все бумаги, – почти крикнула она.

   Алексей исчез и через несколько минут появился с синей папкой в руках. Надежда внимательно просмотрела документы, достала телефон и спросила:

– Здравствуйте. Это транспортная компания «Зодиак»? По заказу номер две тысячи восемьсот пятьдесят девять икс можно узнать? У нас груз не доехал. Ценный груз, картины.

   Ей ответили – повисите на трубке. Висеть пришлось минут семь. На восьмой минуте диспетчер сообщил – да, машина до пункта назначения не доехала. Мы попробовали связаться, у нас не получилось. По системе ГЛОНАСС я не могу ничего определить, будто автомобиль исчез. Извините, пожалуйста. Мы будем разбираться, никогда у нас такого не происходило. Мы разберемся и вас известим.

   Тофик Гусейнов, солидный мужчина за пятьдесят с пышной шевелюрой, открытым взглядом, ямкой на подбородке и дорогим перстнем на руке встретил их со скорбным лицом. Он внимательно выслушал, с интересом посмотрел видеозапись погрузки и отправки картин.

   Несколько минут он молчал.

   Вдохнул и низким голосом произнес:

– Я со своей стороны вам сочувствую. Вы лишились денег, я картин. Кто-то очень ловко обвел нас вокруг пальца. Я много лет живу и много чего повидал на своем веку. И могу сказать, что первое, о чем вы могли подумать, что это сделал я, чтобы отобрать у вас все. Уверенно скажу, что это не так. Поверьте, что мне незачем это делать. Если бы я жил по принципу – все себе, я бы не добился таких успехов, да и меня давно бы не было. Допускаю, что кто-то мог это сделать за моей спиной. Вот это надо обязательно проверить, – он пригладил пышные черные усы.

   От Тофика Аслановича шел запах дорогого одеколона вперемешку с запахом сигарет.

– Это какое-то недоразумение, не представляю, кто это мог сделать, – Алексей часто и тяжело дышал.

– Что я вам скажу? У меня тоже нет уверенности в том, что это сделано не самыми близкими, знакомыми людьми. Единственно, что я не теряю надежды вернуть работы. Но хотелось бы сделать это как можно быстрее. Ведь скоро открытие комплекса. Здесь как раз все завязано на этих картинах. Как некстати, как некстати, – Тофик Асланович достал из кармана платок, протер низкий лоб.

– А что за комплекс, простите? – поинтересовалась Надежда.

– Я тебе потом все расскажу, это долгая история, – закивал Алексей.

– Простите, мы не знакомы…, – Тофик Асланович посмотрел на Надежду.

– Сейчас мы это исправим. Это Надежда. Она будет вести расследование. Она же моя девушка.

– Вы из органов?

– Прежде работала. Есть кое-какие навыки.

– Это радует! Я очень надеюсь на вашу помощь. Ситуация такая, что весьма желательно все сделать как можно быстрее. У меня были большие планы на эту коллекцию. Простите, но я вынужден буду подключить еще свою службу безопасности. Очень хотел бы, чтобы вы обратились в полицию. Пусть расследование ведут параллельно с трех сторон. Алексей, мне важно выиграть время. Не стесняйтесь, звоните, если что, поможем…

– Логично, Тофик Асланович, – покивал Алексей.

– Да, и, если что будет, что-то всплывет, держите меня в курсе.

– Хорошо, постараюсь, – повернула голову Надежда.

– Общими усилиями нам надо разобраться…а в жизни всякое бывает. Главное, что все живы! – улыбнулся Гусейнов.

– Ситуация не из приятных, пока абсолютно непонятно, найдутся ли работы? – Алексей посмотрел на Тофика Аслановича.

   Гусейнов глубоко вдохнул, выдохнул, посмотрел на Алексея открытым взглядом:

– К сожалению, ситуация непростая. Со своей стороны я так много вложил в этот проект, заключил контракты с людьми, словом, закрутил весь этот механизм. Рассчитывал на отдачу. Но теперь остался у разбитого корыта. Алексей, если картины не найдутся, это очень плохо!

   Гусейнов потер переносицу, затем взял со стола пачку сигарет, закурил. Надежда вышла из комнаты, начала прогуливаться в зале. В голове Тофика Аслановича зрел план, как выкрутиться из этой неприятной ситуации. Он организовал масштабный проект, вложил уйму денег. Потратился весьма прилично, рассчитывая на большую прибыль и главное большой интерес к его бизнесу. Отказаться от дорогостоящей затеи он не может, там все запущено с разных сторон. Картины найти надо, он также приложит к этому все усилия.

– Что тогда? – поразмышляв, спросил Алексей.

– Я могу ждать полгода, отложить некоторые мероприятия. К этому времени, если картины не найду, придется, Алексей сделать точные копии, которые должны соответствовать фотографиям, как две капли воды.

– Не уверен, что смогу в точности все повторить. Это ведь не разделочные доски расписывать и не у ЦДХ продавать однотипные пейзажики, – Алексей закусил губу.

– Снимки разошлись, репродукции, каталоги. Журналисты и эксперты быстро определят, что это не те работы. Поэтому надо очень постараться…– Тофик Асланович покачал головой.

– Не уверен, что получится. Это будет импровизация, здесь настрой нужен, особое состояние души, а сейчас у меня…

– В таком случае, Алексей, придется компенсировать мои расходы, вот эта сумма, – Тофик Асланович написал на бумаге сумму.

   Хлебников взял листочек, поднес к глазам и замер.

   У Алексея мелькнуло в голове, просто так огромных денег не заработать. Здесь надо крепко подумать, нужен необыкновенный заказ. Нужен покупатель, который в состоянии купить мировой шедевр. От этой мысли сделалось тяжело на душе.

   Хлебников попрощался, решительно повернулся и вышел. Надежда, увидев, что он быстрым шагом выдвинулся из комнаты, прошел мимо нее и направляется к выходу, последовала его примеру.

   Полиция не заставила себя долго ждать. Приехали быстро. Опросили, сфотографировали, составили бумаги.

   Алексей не находил себе места, ходил из угла в угол:

– Тоже мне, умники. Ждите…а сколько ждать? Может и не надо.

– Извини, в полиции кроме твоего дела еще много всего. В том числе и очень тяжкие, – почесала бровь Надежда.

– Что теперь, что дальше? – шумно выдохнул Алексей.

– Да. Боюсь, что времени уйдет на расследование немало. Дело у них может надолго затянуться, вряд ли нам всем это подходит, особенно Тофику Аслановичу, – Надежда в задумчивости терла лоб, не обращая внимания, что он покраснел.

– Почему ты так считаешь? Это их работа! Они должны искать.

– Никто не убит, никому не причинены увечья. А людей сейчас в полиции мало, поэтому искать они будут вероятно долго.

– Но имущество! Похищено имущество на очень крупную сумму, деньги…

– Возможно, найдут. Вопрос – когда. Может все затянется на год и больше. Если повезет, найдут. Поэтому будем сами копать, никого ждать не будем…либо есть еще вариант!

– Какой? – наморщил лоб Алексей.

– Нанять частного детектива, обратиться в агентство, но это будет достаточно дорого.

– Дело не в этом. Прав был Гусейнов, надо наступать по всем фронтам. Так что Наденька, на тебя вся надежда. Не нужен мне чужой детектив. Я буду тебе помогать как смогу. Всю рутину можешь доверить мне.

– Сам напросился. Не думай, что легко отделаешься, загружу по полной. Мы с тобой, как любители наделали кучу ошибок! – Надежда чуть прищурила глаза.

– Что мы сделали не так? – встрепенулся Алексей.

– Сам посуди – ты отпустил охранника и Машу. Пришли сменщики. Если что они могут больше здесь не появиться. Это раз. Второе – они могли замести все следы. Кроме того, со временем все забывается, стирается из памяти. Я не все зафиксировала.

– Что прикажешь делать? – испуганно вздрогнул Алексей, будто школьник, которого застали в туалете с сигаретой.

– Звони и попроси, чтобы пришли, пусть к обеду приедут. Надо с ними поработать.

   С раннего утра Надежда поехала на съемку, о которой договаривалась еще месяц назад. После обеда вернулась с чемоданчиком.

– Что это у тебя?

– Специальный объектив, кольцевая вспышка и еще кое-какие принадлежности.

– Что прикажешь делать, мой командир? – Алексей обнял Надю.

– Для начала пригласи Марию и объясни, что это в ее же интересах рассказать все, что видела и слышала.

– Сделаем, начальник, – покорно согласился Алексей.

   Раздался звон разбившейся посуды.

– Что это? – обернулась Надежда.

– Это Ричард резвится, это нормально.

– Не люблю это слово. Стараюсь его не употреблять. А что кот у нас буйный?

– Нет, он домашний. Когда его оставляешь надолго, он иногда начинает нервничать, и позволяет себе вольности.

– И какие воспитательные меры ты предпринимаешь?

– Ему все позволительно. Я его никогда не обижаю.

– Ладно, добрая душа. Пусть кота ты посадил на голову, я не сяду, можешь не сомневаться.

– Успел убедиться, что ты, как военный, очень организованный человек.

   Маша рассказала многое, из чего Надежда сделал вывод, что недавно к Алексею приезжала ухоженная дама в строгом клетчатом костюме на высоких каблуках. Расстались они не совсем доброжелательно. Алексей буквально выпроводил роскошную женщину из дома. Яркая блондинка осталась недовольной.

   Хлебников признался, это была Виктория. До этого он этот факт пытался скрыть. Он считал, что Надежде не понравится тот факт, что к нему прицепилась какая-то дама, приходила к нему. Ему не хотелось говорить о Виктории.

   Позже Маша вспомнила, приходил парень. Кажется, его звали Леонид. Полный, кучерявый, рост чуть выше среднего, склонный к полноте. Расстались тоже не лучшим образом. Леонид еще громко хлопнул дверью.

   Когда Надежда спросила, не было ли на вечере кого-либо подозрительного, Маша ответила – ей не понравилась одна дама, в легких туфлях на низком каблучке. Худенькая, высокая, яркая в розовом коротком платьице. Лицо не удалось разглядеть, так как она все время куда-то спешила.

   Охранник – Деревянко Виктор Иванович был мрачен и не особо разговорчив.

   Он подтвердил номер и марку машины, которая увезла живопись. Все совпадало с данными, которые были указаны в договоре. Виктор Иванович описал водителя и сопровождающего. Охранника, который прибыл с водителем фургона, Виктор Иванович узнал, это Лавров Денис Семенович. Рассказал, как они пересекались в горячей точке.

   Надежда с пристрастием опрашивала Виктора Ивановича – не было ли кого-то подозрительного, не пытался ли кто-то незаметно проскочить, перелезть через забор, может, кто отвлек.

   Деревянко отвечал уклончиво, ему не терпелось быстрее отсюда уйти, такое впечатление, что он чувствовал себя не лучшим образом.

   Надежда достала блокнот, где все события были расписаны буквально по минутам.

– Вечером с девятнадцати тридцати до двадцати ноль-ноль кто-то проскочил. Похоже, что это была дама. Лица не видно, на ней был платок или что-то в этом роде. Вы ее видели, можете описать? – Надежда строго посмотрела на Виктора Ивановича.

   В ответ он сморщился и промямлил что-то невнятное.

– Вы были в этот период на рабочем месте? – твердо настаивала Надежда.

– Нет, – подумав, с трудом выдавил из себя Деревянко.

– Опишите, пожалуйста, подробно, что происходило в данный интервал времени! И да, где вы были? Почему покинули свой пост? – повысила голос Надежда.

– Да было тут одно неприятное дельце, – съежился Виктор Иванович.

– Я жду ваших объяснений, – с нажимом произнесла Надежда.

– Ну, как вам сказать. В общем, я в туалете просидел, наверное, с полчаса, если не больше, виноват. Что мне было делать, живот так прихватило, что сделаю шаг от туалета, как снова тянет, – потупив голову, пробормотал Деревянко.

– Расскажите, подробнее. Что вы ели, что пили. Может быть, за день до этого…

– Ничего такого…

– А если подумать? Кто-то что-то вам предлагал, угощал? – Надежда пронзила взглядом охранника, он непроизвольно отвел глаза.

– Ах, да. Вспомнил. Приезжал тут парень, пиццу привез и кофе, такой вкусный был запах. Сказал, что за это платить не надо, вроде как приз. Типа что-то я у них выиграл, хотя никогда пиццу раньше не заказывал, они сказали, что возможно это был сменщик – любитель пиццы. Я и не знал.

   Надежда, не откладывая в долгий ящик выяснила номер телефона сменщика. Тут же позвонила и определила, что он к пицце равнодушен и тоже никогда не заказывал.

– Доставщик пиццы настаивал, что до утра остынет, горячая, с пылу с жару. Ну, я и съел, а что было отказываться? На дармовщину-то? Затем кофе выпил. Кстати, кофе очень вкусный, я ничего похожего еще никогда не пил. А потом, через пятнадцать минут еле добежал до толчка…

– Покажите видеозапись.

– Вот, пожалуйста.

– Переключите на ускоренный режим.

   Оба уставились на экран.

– Вот с этого места, пожалуйста, помедленнее, – Надежда длинным тонким пальчиком постучала по экрану.

– Странная дама, держится так, чтобы лицо не попадало в камеры. Видимо она прекрасно была осведомлена о расположении камер в доме, – внимательно смотрел на экран Виктор Иванович.

   Через пару часов Надежда пришла к выводу, что необходимо отыскать грузчиков. Она понимала, что сделать это будет совсем непросто, но оставлять такой пробел она не собиралась. Хлебников дал координаты агентства «Атлант», в которое он обратился, чтобы картины погрузили в машину. В агентстве сообщили, что именно эти грузчики в данный момент на выезде, выполняют заказ в Балашихе. Маевская метнулась в Балашиху и нашла место, где трудились грузчики. Это был офис банка, из которого выносили имущество. Судя по слухам, которые удалось узнать Надежде, банк обанкротился, вернее его обанкротили умышленно.

   Грузчики подозрений не вызывали, это были обычные люди, которые честно выполнили свою работу. Все их показания совпали с записями Надежды. Еще грузчики похвалили водителя фургона и его напарника, которые помогли аккуратно погрузить все это нелегкое богатство. Нередко водитель и охранник курят в сторонке, а здесь сами включились в работу.

   Маевская посидела два часа за письменным столом, перебрала все записи, составила еще одну схему, исписала пару листов, посмотрела что-то в Интернете.

– Виктор Иванович, Маша, а также грузчики подозрения у меня не вызывают. Там все в полном порядке. Как ни странно, а ближайшее окружение отпадает, – поделилась она соображениями с Алексеем.

– Точно? Может еще раз всех потрясти? Во многих фильмах часто именно кто-то из близких бывает замешан.

– Абсолютно! У нас мало времени, чтобы тратить его просто так. Еще у меня на людей чутье. Посмотришь, и я вижу, кто передо мной, у людей все на лице написано, да и манеры часто выдают нутро человека. Главное – показания, действия, видеозаписи, многое говорит о том, что эти люди никак не связаны с кражей, – Надежда распрямила волосы.

– От тебя никуда не скроешься! Можешь про меня что-то рассказать? – опасливо спросил Хлебников.

– Алексей, сейчас явно не до шуток.

– А что такого я сказал? – Алексей подхватил вбежавшего Ричарда и стал гладить.

– Звони в полицию, передай все, что наработано! Все, не надо больше тянуть. Пусть они тоже вплотную займутся поиском. Может, они быстрее найдут, а нет, тогда хоть помогут нам в чем-то. Попроси чисто по-человечески ускорить дело.

– Ладно! – он выпустил кота, который недовольно посмотрел ему в глаза.

– Презент не забудь.

– Нет. Не забуду. Но поеду я попозже.

– Почему не сейчас? Поговорил бы с полковником Тарасовым. Замечательный человек, он все сделает. Я бы могла сама заявиться, но он очень не любит, когда сотрудники за кого-то просят, пусть бывшие. Быстрее сделает для людей, которые сами его об этом попросили.

– Да. Поеду! Что-то мне не по себе от всего происходящего. Давно таких стрессов не было.