Обзор правовых позиций Верховного суда Российской Федерации по вопросам исполнительного производства

Подобная позиция нашла отражение в ряде судебных актов судов нижестоящих инстанций.

Например, в Постановлении арбитражного суда Дальневосточного округа от 19.08.2016 № Ф03-3455/2016 указано на то, что Закон об исполнительном производстве не содержит указания на то, в какой форме должна быть представлена доверенность. В свою очередь, отсутствие документов, подтверждающих полномочие лица, выдавшего и подписавшего доверенность на представление интересов взыскателя в ходе исполнительного производства, в качестве основания для отказа в возбуждении исполнительного производства ст. 31 Закона не предусмотрена. Судебному приставу-исполнителю не запрещено запросить у представителя взыскателя на обозрение как оригинал доверенности, так и документы, подтверждающие полномочия лица на подписание указанной доверенности13.

Позиция о возможности предъявления исполнительного документа с любой копией документа, удостоверяющего полномочия представителя взыскателя, является сомнительной, поскольку создает предпосылки для злоупотребления правом и противоречит буквальному содержанию ч. 2 ст. 30 Закона об исполнительном производстве.

В момент принятия процессуального решения судебный пристав-исполнитель не имеет возможности проверить подлинность копии документа, удостоверяющего полномочия взыскателя.

В другом случае представитель взыскателя обратился с заявлением о возбуждении исполнительного производства. К заявлению и исполнительному документу представитель приложил незаверенную копию доверенности.

Судебным приставом-исполнителем принято решение об отказе в возбуждении исполнительного производства в связи с тем, что прилагаемая к заявлению доверенность, подтверждающая полномочия представителя взыскателя, не заверена надлежащим образом, отсутствует печать, заверяющая ее подлинность.

Взыскателем приняты меры по оспариванию указанного постановления судебного пристава-исполнителя.

Признавая указанное постановление соответствующим действующему законодательству суд исходил из установленных обстоятельств дела и руководствовался ст. 31 Закона об исполнительном производстве, ст. 54, 185 ГК РФ, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 04.08.1983 № 9779-Х «О порядке выдачи и свидетельствования предприятиями, учреждениями и организациями копий документов, касающихся прав граждан», национальными стандартами ГОСТ Р 7.0.8-2013 и ГОСТ Р 7.0.97-2016.

Как установлено судом к заявлению о возбуждении исполнительного производства была приложена копия доверенности. При этом подпись руководителя организации или уполномоченного на то должностного лица, заверяющего данную копию, а также печать организации на данной доверенности отсутствовали.

Суд нашел, что при избранном способе оформления копии доверенности судебный пристав-исполнитель имел основания усомниться в ее действительности и в наличии у представителя, подписавшего заявление, права представлять интересы общества в исполнительном производстве.

Поскольку принудительное исполнение исполнительного документа требует применения ограничительных мер в отношении должника, взыскатель, в пользу и в интересах которого эти меры совершаются, должен надлежащим образом подтвердить свои полномочия.

Судебные приставы были вправе потребовать от представителя копию доверенности, заверенную печатью общества.

При этом оригинал доверенности, который необходим для заверения копии, лицом, в распоряжении которого он непосредственно находится, и наличие которого могло бы также подтвердить надлежащее заверение копии, судебному приставу-исполнителю не представлены (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.09.2020 № 309-ЭС20-12062 по делу № А60-56733/2019).

Согласно п. 25 ГОСТ Р 7.0.8-2013. «Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения», заверенная копия документа – это копия документа, на которой в соответствии с установленным порядком проставлены реквизиты, обеспечивающие ее юридическую значимость. В свою очередь отметка о заверении копии – это реквизит, используемый для придания копии правового статуса.

Согласно п. 5.26 ГОСТ Р 7.0.97-2016. «Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Организационно-распорядительная документация. Требования к оформлению документов», отметка о заверении копии оформляется для подтверждения соответствия копии документа (выписки из документа) подлиннику документа. Отметка о заверении копии проставляется под реквизитом «подпись» и включает:

слово «Верно»;

наименование должности лица, заверившего копию;

его собственноручную подпись;

расшифровку подписи (инициалы, фамилию);

дату заверения копии (выписки из документа).

Если копия выдается для представления в другую организацию, отметка о заверении копии дополняется надписью о месте хранения документа, с которого была изготовлена копия («Подлинник документа находится в (наименование организации) в деле № … за … год») и заверяется печатью организации.

Для проставления отметки о заверении копии может использоваться штамп.

В соответствии с п. 1 Указа Президиума ВС СССР от 04.08.1983 N 9779-X верность копии документа, исходящего от предприятия, свидетельствуется подписью руководителя или уполномоченного на то должностного лица и печатью.

На копии указывается дата ее выдачи и делается отметка о том, что подлинный документ находится в данном предприятии, учреждении, организации.

Также предприятия, учреждения и организации обязаны свидетельствовать верность копий документов, необходимых для представления гражданами в эти предприятия, учреждения, организации, если законодательством не предусмотрено представление копий таких документов, засвидетельствованных в нотариальном порядке.

Не подлежат свидетельствованию копии с документов, имеющих неясный текст, подчистки, приписки и иные не оговоренные исправления.

В ходе анализа региональной судебной практики установлено, что судами также используется подход о необходимости соблюдения указанных выше правовых актов, регулирующих порядок заверения копий документов, в том числе и в отношении документов, предъявляемых в ходе принудительного исполнения исполнительных документов.

Так, в Постановлении от 14.12.2018 № Ф09-7990/18 по делу № А60-14467/2018 Арбитражный суд Уральского округа пришел к выводу о том, что заверенной копией доверенности представителя взыскателя является копия документа, на которой в соответствии с установленным порядком проставляются необходимые реквизиты, придающие ей юридическую силу для подтверждения своих полномочий на подписание заявления о возбуждении исполнительного производства от имени юридического лица. При этом суд посчитал, что копия доверенности, заверенная самим представителем взыскателя, не может подтверждать полномочия последнего.

Характерно, что для правоприменения в области арбитражного процесса судебная практика выработала однозначные критерии по форме копии доверенности представителя стороны в судебном процессе.

В частности в п. 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2005 № 99 указано на то, что надлежащим образом заверенной копией доверенности является копия, верность которой засвидетельствована нотариусом или арбитражным судом, рассматривающим дело14.

В отдельных случаях правоприменительная практика распространяет положения указанного письма и на сферу принудительного исполнения исполнительных документов.

Например, в Постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2021 по делу № А55-11297/2021 судом со ссылкой на указанное выше письмо указано на то, что согласно арбитражному процессуальному законодательству исполнительное производство является стадией арбитражного процесса. Следовательно, в случае представления на стадии исполнительного производства копии доверенности на представителя, необходимо нотариальное удостоверение указанной копии и заверения копии такого документа самим представителем недостаточно.

3. Взыскателем вместе с заявлением о возбуждении исполнительного производства для принудительного исполнения направлена нотариально заверенная копия исполнительного листа.

Не получив соответствующего постановления взыскатель обратился в суд с требованием о признании незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя по не возбуждению исполнительного производства.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суды указали на то, что копия исполнительного документа не является основанием для возбуждения исполнительного производства. Таковым является оригинал исполнительного документа или его дубликат (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.10.2023 № 307-ЭС23-18767 по делу № А56-66727/2022).

4. Исполнительный лист о взыскании задолженности с должника-организации, не имеющей адреса места нахождения на территории г. Москвы, направлен для исполнения в территориальный орган ФССП России.

Территориальным органом ФССП России указанный исполнительный документ направлен для исполнения в подразделение судебных приставов, в котором судебным приставом-исполнителем принято решение об отказе в возбуждении исполнительного производства на основании п. 2 ч. 1 ст. 31 Закона об исполнительном производстве, в связи с тем, что исполнительный документ предъявлен не по месту совершения исполнительных действий.

Признавая постановление судебного пристава-исполнителя об отказе в возбуждении исполнительного производства незаконным Арбитражный суд Московского округа в Постановлении от 19.10.2022 по делу № А40-1566/2022 обратил внимание на то, что направление исполнительного листа территориальным органом ФССП России в подразделение судебных приставов в порядке ч. 4 ст. 30 Закона об исполнительном производстве по сути означает, что руководитель территориального органа ФССП России определил подразделение судебных приставов как подразделение, ответственное за выполнение задачи исполнительного производства – правильное и своевременное исполнение судебного акта.

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 4 Федерального закона от 01.10.2019 № 328-ФЗ «О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» принципом службы в органах принудительного исполнения является единоначалие и субординация (подчиненность) на службе в органах принудительного исполнения.

Таким образом, получив исполнительный лист от своего вышестоящего органа судебный пристав-исполнитель не вправе был в силу прямого указания в законе отказать в возбуждении исполнительного производства на основании п. 2 ч. 1 ст. 31 Закона об исполнительном производстве.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2023 № 305-ЭС22-28453 отказано в передаче дела № А40-1566/2022 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации для пересмотра в порядке кассационного производства15.

5. Несмотря на то, что соответствующий спор пока не стал предметом рассмотрения Верховного Суда Российской Федерации представляет интерес позиция, выраженная в Постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 22.11.2023 № Ф02-6582/2023 по делу № А33-10598/2023.

На основании судебного приказа о взыскании в пользу Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации финансовых санкций судебным приставом-исполнителем принято решение об отказе в возбуждении исполнительного производства в связи с тем, что в исполнительном документе отсутствует уникальный идентификатор начисления16.

Судом указанное решение признано незаконным по следующим основаниям.

Одним из оснований отказа в возбуждении исполнительного производства, в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 31 Закона об исполнительном производстве является то, что документ не является исполнительным либо не соответствует требованиям, предъявляемым к исполнительным документам, установленным ст. 13 Закона, за исключением требования об указании необходимых идентификаторов должника.

Требования к содержанию исполнительного документа изложены в ст. 13 Закона об исполнительном производстве, в том числе в ее частях 1 и 1.1.

При этом согласно буквальному содержанию указанных норм права, установленные в них требования не относятся к таким исполнительным документам, как постановления Федеральной службы судебных приставов, постановления судебного пристава-исполнителя, судебные приказы, исполнительная надпись нотариуса и нотариально удостоверенное соглашение об уплате алиментов.

Необходимость в исполнительном документе, содержащем требование о взыскании задолженности по платежам в бюджет, наряду с информацией, указанной в ч. 1 и ч. 1.1 ст. 13 Закона об исполнительном производстве, указывать УИН установлена Федеральным законом от 21.12.2021 № 417-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (вступил в силу 20.06.2022) (далее – Закон № 417-ФЗ), которым внесены соответствующие изменения в части 1 и 1.1 указанного Закона.

Согласно ч. 5 ст. 13 Закона об исполнительном производстве содержание судебного приказа и нотариально удостоверенного соглашения об уплате алиментов определяется федеральными законами. Требования к содержанию судебного приказа определены в ст. 229.6 АПК РФ, согласно положениям которой обязанность указания УИН в судебном приказе отсутствует.

Исходя из положений указанных норм права арбитражный суд установил: Законом № 417-ФЗ помимо внесения изменений в ч. 1 и 1.1 ст. 13 Закона об исполнительном производстве, также внесены изменения в ст. 229.6 АПК РФ (п. 3 и 4 ч. 1), однако требования в части указания в судебном приказе УИН в ст. 229.6 АПК РФ, в отличие от ч. 1.1 ст. 13 Закона об исполнительном производстве, не были внесены, исключения, указанные в ч. 1 ст. 13 Закона об исполнительном производстве, также не изменены.

Следует отметить, что порядок взыскания обязательных платежей и санкций в порядке приказного судопроизводства определены в КАС РФ. При этом ст. 123.6 КАС РФ, определяющая содержание судебного приказа также не воспроизводит требования о необходимости указания уникального идентификатора начисления.

6. Судебным приставом-исполнителем возбуждено исполнительное производство на основании постановления о взыскании административного штрафа, наложенного за неисполнение требований, содержащихся в исполнительном документе неимущественного характера, по ч. 1 ст. 17.15 КоАП РФ.

При этом должником-организацией административный штраф, в размере 50 % от назначенного наказания, оплачен в двадцатидневный срок со дня вынесения соответствующего постановления.

Полагая, что оплата штрафа в размере 50 % в указанный выше срок является надлежащим исполнением назначенного административного наказания должник-организация оспорила постановление судебного пристава-исполнителя о возбуждении исполнительного производства.

Удовлетворяя заявленные требования суды пришли к следующим выводам.

Согласно ч. 1.3-3 ст. 32.2 КоАП РФ, при уплате административного штрафа за административное правонарушение, выявленное в ходе осуществления государственного контроля (надзора), муниципального контроля, лицом, привлеченным к административной ответственности за совершение данного административного правонарушения, либо иным физическим или юридическим лицом не позднее двадцати дней со дня вынесения постановления о наложении административного штрафа административный штраф может быть уплачен в размере половины суммы наложенного административного штрафа, за исключением административных правонарушений, предусмотренных ст. 13.15, 13.37, 14.31, 14.31.2, ч. 5-7 ст. 14.32, ст. 14.33, 14.56, 15.21, 15.30, 19.3, ч. 1-8.1, 9.1-39 ст. 19.5, ст. 19.5.1, 19.6, 19.8-19.8.2, 19.23, ч. 2 и 3 ст. 19.27, ст. 19.28, 19.29, 19.30, 19.33, 19.34, 20.3, ч. 2 ст. 20.28 КоАП РФ.

В отличие от общего порядка исполнения постановления о привлечении к административной ответственности, осуществляемого со дня его вступления в законную силу, право на уплату штрафа в размере половины назначенной суммы может быть реализовано в двадцатидневный срок со дня вынесения постановления, в том числе и до его вступления в законную силу.

При рассмотрении дела суды исходили из того, что поскольку из положений ст. 32.2 КоАП РФ не следует, что специальный порядок уплаты штрафа распространяется только на нарушения, выявленные в соответствии с Федеральным законом от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» и Федеральным законом от 31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» (далее – Закон № 248-ФЗ), то в рассматриваемом случае понятие «государственный контроль (надзор)» необходимо толковать широко, не ограничивая его только рамками действия указанных выше федеральных законов. Иное фактически означало бы нарушение одного из основополагающих принципов равенства всех перед законом как это определено в ст. 1.4 КоАП РФ.

Федеральная служба судебных приставов является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по обеспечению установленного порядка деятельности судов, исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц, правоприменительные функции и функции по контролю и надзору в установленной сфере деятельности. ФССП России осуществляет свою деятельность непосредственно и (или) через территориальные органы (ст. 6.1 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации», п. 1, 4 Положения о ФССП России, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1316).

В рассматриваемом случае привлечение к ответственности по ч. 1 ст. 17.15 КоАП РФ явилось результатом осуществления уполномоченным должностным лицом ФССП функции государственного контроля за исполнением должником содержащихся в исполнительном документе требований неимущественного характера в срок, установленный судебным приставом-исполнителем после вынесения постановления о взыскании исполнительского сбора.

В связи с чем довод о том, что административное правонарушение выявлено не в рамках государственного контроля (надзора), регулируемого Законом № 248-ФЗ, судом отклонен как не опровергающий правильность применения судами ч. 1.3-3 ст. 32.2 КоАП РФ.

Поскольку административный штраф в размере 50 % от назначенной суммы оплачен в двадцатидневный срок, с момента вынесения постановления по делу об административном правонарушении, постольку у судебного пристава-исполнителя не имелось законных оснований для возбуждения исполнительного производства на основании постановления по делу об административном правонарушении (Постановления Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 11.12.2023 № Ф02-5718/2023 по делу № А33-7534/2023, от 13.12.2023 № Ф02-5759/2023 по делу № А33-7537/2023, от 13.12.2023 № Ф02-5767/2023 по делу № А33-7539/2023).

7. Судебным приставом-исполнителем на основании постановления налогового органа о взыскании задолженности по налогу на добавленную стоимость возбуждено исполнительное производство.

Должником-организацией приняты меры по оспариванию постановления судебного пристава-исполнителя о возбуждении исполнительного производства со ссылкой на тот факт, что она (организация) не является плательщиком налога на добавленную стоимость.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суды пришли к выводу о том, что постановление налогового органа является исполнительным документом, предусмотренным законодательством.

Решая вопрос о возбуждении исполнительного производства на основании исполнительного документа, судебный пристав-исполнитель устанавливает:

соответствие такого документа требованиям, предъявляемым к исполнительным документам (ст. 13 Закона об исполнительном производстве),

а также отсутствие оснований для отказа в возбуждении исполнительного производства (ст. 31 Закона об исполнительном производстве).

При этом проверка законности и обоснованности исполнительного документа в компетенцию судебного пристава-исполнителя не входит (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2023 № 304-ЭС23-25244 по делу № А75-23254/2022).