Иллюзия смерти

Глава 6. Поклонение Богу. Первые райские обители

Вдруг Алексей услышал какой-то шум в вышине над ним. Подняв голову, заметил разлетающихся во все стороны с громкими криками бесов. Прямо сквозь их скопление с неба плавно опускались два Ангела с большими золотистыми крыльями. Именно они, по-видимому, вызвали переполох у нечисти. Ростом посланники Божии оказались значительно выше Амалиэля и его подопечного. Телом оба стройные. Лица их невыразимой красоты казались лицами прекрасных юношей с длинными до плеч вьющимися светлыми волосами. Ангелы буквально сияли, взор исполнен любви; одежды сверкали, как молния. По сосцам препоясаны златыми поясами. Вокруг головы просматривался светящийся золотисто белым цветом ореол. Светились и сами тела. Это свечение просматривалось даже сквозь белоснежные накидки, прошитые нитями тонкого золота, в которые они оказались одеты. На ногах такие же белые узкие штаны и сапожки из необычного золотистого бархата. От высших Ангелов исходила ощутимая любовь, тепло и спокойствие…

Ни слова не говоря, они взяли под локти новопреставленного и стали возноситься вместе с ним вверх, в небесную даль. Взмахи огромных крыльев оказались настолько мощными, что появился чуть свистящий звук от соприкосновения их с воздухом. Амалиэль держался сзади, за спину Алексея и взлетал вместе с ним. Новопреставленный заметил, что направление их молниеносного движения соблюдалось в сторону востока, туда, где начинало по утрам свой путь солнце. Вскоре неожиданно для Алексея Земля оказалась далеко внизу. Она стремительно удалялась и немного погодя исчезла из виду. И даже огромное небесное светило постепенно превратилось в маленькую звездочку. Солнечный свет сменился чернотой космоса с миллиардом необычно ярких звезд. Но это нисколько не пугало, а само парение среди неописуемой красоты Вселенной оказалось даже приятным.

Новопреставленный через какое-то время осмелел настолько, что решил продолжить беседу с Амалиэлем. Спрашивать о чем-то Ангелов с крыльями он в тот момент не решился.

– А я смогу там узнать своих родных и близких? А они меня? – спросил Алексей, всё более и более удаляясь от родной планеты.

Однако Ангел‑Хранитель почему‑то промолчал, словно не слышал вопроса. Зато заговорил один из высших Ангелов. Звук его голоса разительно отличался от голоса Амалиэля, но также не вызывал тревоги, а успокаивал каким‑то непонятным гипнотическим воздействием. Он очаровывал и заставлял слушать с особым вниманием.

– Несомненно, – произнёс высший Ангел. – По исходе из тела люди сохраняют свою самобытность. Ты распознаешь среди них и сородичей, не зримых тобою при земной жизни, – вопреки иному виду и возрасту. Душа не стареет с плотью, остаётся юной. Памятуй о преображении Христовом на горе Фавор…

В этот момент новопреставленный четко понял, что Ангел не открывает рта, чтобы что-то сказать…слова просто возникают в голове. «А мой хранитель изъяснялся как обычный человек, – подумал Алексей, – только слова использовал порой мудреные».

Не сразу покойный решился задать следующий вопрос, он тщательно обдумал каждое услышанное слово, словно от этого сейчас зависела вся дальнейшая судьба. Однако любопытство побороло страх:

– Останутся ли они такими же, какими я их знал, или станут другими? Я имею в виду их мысли, понятия, чувства…

– Основные стремления изменятся, как и речь. Души после исхода преобразуются и помимо воли обретут от Господа праведность – по Его всесильной воле. Памятуй глаголы святителя Феофана Затворника: «Смерть не пресекает хода духовной жизни». Отношения с душами, близкими по родству, обретут иное содержание.

– А при Втором Пришествии Христа у всех нас воскреснут тела?

– Восстанут все до единого, – вмешался в разговор второй из высших Ангелов. – Но плоть в тот миг приобретёт иную духовность. Апостол Павел начертал коринфянам: «Так и при воскресении мёртвых: сеется в тлении, восстаёт в нетлении; сеется в уничижении, восстаёт в славе; сеется в немощи, восстаёт в силе; сеется тело душевное, восстаёт тело духовное». Сие истинно…

Алексей, прекрасно осознавая, что злоупотребляет возможностью задавать вопросы, все же спросил:

– На том Страшном Суде нас будет судить Сам Христос?

– Ты спешишь, желая постигнуть сие… Страшный Суд – не общение с Господом. Христос явит Себя миру, и души по‑иному примут это явление. Преданные Ему и чистые сердца сольются с Ним в истинной любви…

– А что будет с теми, кто ненавидел и не принял Господа? – спросил новопреставленный.

– Они ощутят тьму от Его света. Его явление обернётся для них вечным адом… Души сынов Адамовых различно откликнутся на Божие присутствие.

Любопытствующий вспомнил, что у его Ангела‑Хранителя есть имя, поэтому спросил:

– Скажите, как обращаться к вам? У вас тоже есть имена, как у моего Ангела‑Хранителя?

– Истинно так. Мне присвоено Отцом Небесным имя Ремиэль, а моему соратнику – Сихаил. Мы призваны сопроводить тебя на поклонение Господу, а затем – по райским кущам до неба, что позволено тебе Создателем всего сущего, и… по адским темницам.

– А на кругах ада я буду проходить мытарства? Меня бесы будут мучить? – с нескрываемым страхом спросил новопреставленный.

Тот же Ангел ответил:

– Мытарствами осознавай ненависть и злобную ярость демонов, а также присутствие страстей, жаждущих угоды и не имеющих её из‑за отсутствия плоти. Бесы станут истязать нескончаемыми пытками за злодеяния, совершённые тобою в земной жизни. Порой они будут обвинять ложно, запугивать либо заманивать соблазнами, именуя себя союзниками и благодетелями…

– А вы за меня там будете заступаться? – спросил озадаченный таким ответом новопреставленный.

– Твоим защитником является Ангел‑Хранитель, а мы оградим от явного воздействия лукавых. Далее нам вменено толкование законов Божиих и обеспечение их исполнения, – ответил Ремиэль.

За разговором Алексей не заметил, как окружающие звезды постепенно померкли в неестественном свете, исходящим от невообразимо огромного храма, неожиданно показавшегося вдалеке. Он свободно парил в воздухе, хотя казалось, по человеческим меркам, весит много-много тонн. Тридцать три купола отливались чистым золотом. Они блестели удивительно ярко в свете, окружающем храм со всех сторон. Как будь-то само грациозное здание, излучает свечение. Стены из белого камня, какого на земле нигде не встретить уходили высоко вверх. При дальнейшем приближении стали видны тридцать три ступени, по которым можно войти вовнутрь. Они отделаны драгоценными камнями – алмазами, чистыми, как детская слеза, зелеными изумрудами, сапфирами, рубинами, александритами и прочими, коих названия Алексей не знал. Камни блестели, переливались разными цветами, создавая такую прекрасную картину, что вступить на них ногами казалось кощунством. Каждая ступень являлась и площадкой, на которой легко могло поместиться не менее пятисот человек. В храм направлялось невероятное количество людей и сопровождающих ангелов, что казалось невозможным их совместное пребывание даже в таком большом доме Божьем. Однако не видно никакой, по всей вероятности неминуемой тесноты.

Все двигались с одной скоростью, на каждой ступени степенно крестясь и поклоняясь настолько низко, что руки касались до самых камней. Из храма слышалась божественно красивая музыка и пение ангелов невероятно чистыми голосами. Эти сверхъестественные звуки звали и притягивали к себе. В душе появлялась неописуемая радость и трепет перед величием происходящего. Огромные двери из красного дерева с отделкой чистым золотом открыты настежь. На последних ступенях перед ними люди непроизвольно вставали на колени и дальше двигались только на них. Ангелы на колени не падали, но шли с низко опущенными головами. Руки их при этом оказались скрещены на груди. Алексея крайне удивило, что из храма никто не выходил, люди заходили вовнутрь и… как-то размещались там. «Рано или поздно людская река должна затопить здание своими телами, пусть и более тонкими, чем при жизни», – невольно промелькнула мысль в голове новопреставленного. Однако он продолжал двигаться на коленях, очарованный небесными звуками. Таким образом, бывший снабженец и сопровождающие его Ангелы попали в невообразимо огромное помещение.

Внутри храма виднелся еще более яркий золотисто-белый свет. Он заставлял стены, отделанные драгоценными камнями переливаться всеми цветами радуги. Ни евангельских рисунков на стенах, ни привычных для земных храмов икон не оказалось. Посередине виднелось большое распятие со Спасителем, от которого и исходил означенный свет. Сзади него стояли двухметровые юноши с прекрасными лицами в белоснежных одеждах, с огромными золотистыми крыльями за спиной. Они выглядели точь-в-точь, как Ремиэль и Сихаил, что доставили новопреставленного в храм…«Это, наверное, тоже Ангелы из высших чинов и разрядов», – подумал Алексей. Их взоры потуплены в пол, и весь внешний вид выражал смирение и послушание, а также нечеловеческую скромность и милосердие. Поднять свои глаза выше колен Иисуса Христа никто из пришедших на поклонение не решался. Люди подползали к распятию, целовали основание креста и…исчезали, словно растворялись в воздухе. Вдруг Алексей неожиданно ощутил себя за пределами храма. Он поднимался вверх все выше и выше, с обеих сторон его за локти поддерживали те же два Ангела, что и подняли с Земли. Они плавно размахивали своими крыльями, унося в неизвестность грешную душу. Амалиэль вновь оказался позади Алексея, держась за его плечи. Один из юношей с золотистыми крыльями произнёс:

– Раб Божий Алексей, сподобляйся зреть райские обители. Будешь пребывать среди них до девятого дня по земным часам.

– А я увижу всё до единой?

– Не так. Лишь до крайнего неба – по попустительству Божию, сообразно делам твоим…

Летели довольно долго, так показалось Алексею, впрочем, время для него уже не имело ни малейшего значения и никакой власти над ним. Неожиданно по пути движения открылся портал, похожий на те, что показывают в фантастических фильмах. Путешествующих человека и Ангелов словно втянуло в него, и они оказались над прекрасным оазисом в черноте бесконечного космоса. Внизу виднелась неизвестная и огромная планета, покрытая яркой зеленью и цветами. Открылась взору и река, имеющая одно начало и разделяющаяся на четыре рукава. Воды в них текли в разные стороны. Поразительным показался Алексею свет, яркий, но не слепящий, исходящий откуда-то сверху, но непонятно откуда. Ничего, напоминающего земное светило на небосводе не наблюдалось. Высшие Ангелы начали плавное снижение. В какой-то момент под ногами ощутилась твердая земля, почти такая же, как та, на которой прошла вся жизнь новопреставленного. Только цветом черная, словно чернозем и непривычно упругая. Ноги в нее не проваливались, а мягко пружинили. Трава внешне напоминает земную, однако, фантастически высокая и ярко-ярко зеленая. Между ней затейливой змейкой проходила тропинка. Слева и справа от нее стояли огромные деревья с сочными листьями, некоторые с такой же ярко зеленой хвоей.

На отдельных растениях виднелись распущенные цветы, причем разноцветно сияющие и огромные, по сравнению с земными цветами. Названия этих представителей флоры путешественник не знал, да и не мог знать, ведь ранее он ничего подобного не видел. Правда встречались растения, сильно напоминающие обычные березы, сосны, ели и даже пальмы. Одни из деревьев непрестанно цвели, другие украшались златовидными листьями, иные имели на себе различные плоды несказанной красоты и приятности. Со всех сторон слышалось веселое щебетание птиц. Они порхали с ветки на ветку, изумляя разнообразием окрасок и размеров. Температура воздуха по ощущениям абсолютно комфортная – тепло, но не жарко. Алексей непроизвольно оглядел свою одежду – та же светлая рубашка и темные брюки. « Здесь я не замерзну в своей летней одежде», – подумал покойный. Было светло, как при ярком солнце. Но физическое его отсутствие казалось более чем странным. Поняв мысли паломника, Ремиэль негромко произнёс:

– В сих местах свет и тепло исходят от Отца Небесного. Как изрёк Иисус Христос апостолам: «Я – свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни». Благоухание окрестного эфира, ощущаемое тобою, имеет то же Начало.

Алексей только сейчас почуял неописуемую сладость воздуха и такой же ненавязчивый запах. Самые лучшие французские ароматы не могли с ним сравниться.

– Изволишь странствовать пешим ходом или парить по эфиру при нашем вспоможении? – спросил до сих пор молчавший Сихаил.

В голове новопреставленного промелькнуло: «Лететь, конечно, приятно, но…» – и он произнёс:

– Если можно, то пешком. Мне так привычнее, и… я хочу немного приспособиться к этим чудесным местам.

Ангелы шли не торопясь, давая возможность сопровождаемому человеку налюбоваться окружающими пейзажами. А он помимо пейзажей наслаждался и легкостью своей походки. Такой непринужденности при ходьбе, заметной пружинящей упругости стоп при соприкосновении с землей он давно не испытывал. И главное, никакой ставшей уже привычной одышки. Как ему показалось, Амалиэль так же с любопытством глядит по сторонам, а Ремиэль и Сихаил ведут себя абсолютно обыденно. Двигались чуть сзади Алексея, немного склонив голову вперед, при этом, не говоря ни слова и не озираясь по сторонам. Очевидно, в подобных местах они довольно частые гости…

Вдруг новопреставленный заметил прямо перед собой на тропинке взрослого довольно упитанного лося с мощными ветвистыми рогами. Тот не спеша с достоинством, чуть сошел с пути движения человека и ангелов и продолжил питаться спелыми фруктами, обрывая их с ближайших деревьев. По всей видимости, путники его нисколько не беспокоили. Несколько в стороне пара мощных волков лакомилась ягодами, внешне весьма похожими на виноград. Что ещё более удивительно, они не обращали внимания ни на парнокопытное животное, ни на путешествующих. Ремиэль, видя замешательство Алексея и опережая его вопрос, тихо произнёс:

– Памятуешь одиннадцатую главу из писаний пророка Исаии? «Тогда волк будет жить вместе с ягнёнком, и барс будет лежать вместе с козлёнком; и телёнок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их. И корова будет пастись с медведицею, и детёныши их будут лежать вместе; и лев, как вол, будет есть солому».

Новопреставленный устремил на высшего Ангела понимающий взгляд и ничего не ответил…

Вскоре меж деревьев показалась деревня, состоящая из нескольких десятков одноэтажных и двухэтажных рубленых домов. Она уютно расположилась на огромной поляне, со всех сторон окруженная сказочными лесами. Алексей обратил внимание на отсутствие, каких либо насекомых, если не считать огромных невообразимо красивых бабочек. Никто не раздражал неприятным жужжанием возле уха, не кусался и не пытался пить кровь. Впрочем, в тонкой душе она, очевидно, отсутствовала… Слева примерно в полукилометре протекала, довольно, широкая река. Видимо это один из четырех рукавов, которые новопреставленный наблюдал с высоты. Вошли в тихое селение… Дома в деревне образовали одну улицу, без привычной дороги-большака посередине. Только две тропинки среди высокой травы по обеим сторонам.

– Тебя в этом месте ожидает радостная неожиданность, – произнёс Ремиэль.

При этих словах на его лице отражалось умиление без намёка на улыбку. Впрочем, Алексей и раньше замечал, что эмоциональное состояние Ангелов не меняется и не зависит от окружающей обстановки. По крайней мере, внешних признаков смеха, огорчения или ухмылки он не наблюдал.

– Какой? – радостно спросил Алексей.

– Узришь воочию – иначе происходящее не вызовет восторга. Нектарий Оптинский поучал: «Молись, чтобы Господь воцарился в сердце твоём, тогда преисполнится оно великим ликованием и радостью, и никакая печаль не в силах будет потревожить его».

Перед каждой избой находились палисадники, огороженные невысоким деревянным забором. За ним росли у кого-то самые настоящие огурцы и помидоры, однако высота кустов составляла не менее двух метров. У кого-то плодоносящие кусты и фруктовые деревья, буквально усыпанные спелыми ягодами или фруктами. Овощи казались огромных размеров, по сравнению с земными овощами, но по виду абсолютно зрелые – зеленые огурцы и красные помидоры без каких-либо признаков загнивания. Сзади домов виднелись огороды с растущей картошкой, плети которой впечатляли размерами. Причем корнеплоды находились не в земле, а прямо на плетях. Росли разнообразные фруктовые деревья со зрелыми плодами, названия многих из них Алексей не знал, видел впервые.

– А зачем здесь овощи, фрукты? Неужели люди, находящиеся в этих райских обителях, нуждаются в пище? – спросил изумлённый Алексей. – Это и есть тот сюрприз, о котором вы говорили?

Тот же Ангел ответил:

– Не так. Он ожидает тебя впереди… А лакомые плоды служат удостоенным душам источником чувственных наслаждений. На этом небе лишь те, кто достиг его, но ещё не обрёл полноты духовных блаженств, – они уступают в силе обитателям высших Небес. Узришь воочию, поднявшись выше.

– Только для наслаждений? – спросил новопреставленный.

– Плотской пищей души восполняют недостающие силы. Божественной благодати им недостаёт, ибо они скудно приобщились к Владыке всего сущего.

«Не так я себе представлял рай», – подумал Алексей, однако спросил:

– А за овощами и фруктовыми деревьями надо ухаживать?

– Не так. Они произрастают по воле Божией на здешней почве.

– А мяса здесь не бывает? – понимая некую несуразность вопроса, всё‑таки спросил Алексей.

– Скоромной снеди в сих местах нет. Потомки Адама и их братья меньшие обретают в самобытном ладу меж собою, как и задумано изначально Создателем. Отец Небесный изрёк им: «Владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле».

– А здесь не бывает скучно? – наивно спросил человек. – Ведь не надо обрабатывать землю, не надо вообще трудиться – всё необходимое даётся само собой?

Ремиэль, который, наверное, слышал подобные вопросы в сотый раз, с непроницаемым лицом ответил:

– Не иначе. Уныло в сих местах не случается. Насколько влюблённые сердца безмерно радуются совместному пребыванию, настолько в неизмеримо большей мере удостоенные небес пребывают в вечной радости, наслаждении, любви. Ибо Бог есть Любовь! Преподобный Исаак Сирин так молвил: «Рай есть любовь Божия, в которой наслаждение всеми блаженствами…»

Между тем из домов выглядывали люди и с любопытством рассматривали пришедших. Однако за калитку палисадника никто не вышел. Вдруг Алексей увидел своих родителей – отца Михаила Игнатьевича и мать Марию Павловну. Оба невысокие, худощавые с добрыми родными и приветливыми глазами. Они стояли возле входа в двухэтажную избу и с любовью смотрели на своего сына. Одеты, оказались так, как обычно, когда их навещал сын в последние годы жизни. Вот только выглядели молодыми. Ни седых волос, ни морщин на лице, ни сгорбленной от прожитых лет осанки. В самом цвете лет, абсолютно не обремененные никакими болезнями люди. Это крайне удивило их сына, но соответствующего вопроса он не задал, опасаясь обидеть.

– Приветствую вас, мама и папа. Как же рад я вас видеть и как по вам соскучился… – При этих словах он хотел открыть калитку палисадника, но Ангелы остановили его.

– И мы тебя приветствуем, чадо наше, – сказала мама. – Ныне тебе ко входу в наш дом воспрещено, пребываешь ты, как на духовной экскурсии, в преддверии вечного покоя. Но, по милости Божией, вскоре сможем соединиться. Мы с отцом неустанно возносим молитвы о тебе и о брате твоём Евгении.

При этих словах Мария непроизвольно посмотрела ввысь, молитвенно сложив руки. Эта картина умилила душу Алексея, и он произнес:

– Евгений с семьей живет в Москве. Дети выросли… Их сын Олег женат, живет отдельно там же в столице. У него у самого уже двое детей – мальчик и девочка. А вот дочь Мария развелась, живет с родителями. Все у них хорошо, и с работой, и в жизни… Однако воочию Евгения с супругой я видел последний раз на своих похоронах…, до этого долго не встречались. Их дети не приехали, видно дела…

– Ведомо нам многое о вас, ибо в молитвах, по благоволению Господню, открывается нам, что у вас совершается…

– А зачем вам двухъярусный дом? В нашей деревне на Земле вам вполне хватало одноэтажной избы…

– Уповаем, что ты или брат твой Евгений возжелаете пребывать с нами, ежели Господь приведёт вас сюда. Всю жизнь отец твой чаял обрести дом, подобный сему, и ныне, по благоволению Божию, мечта его сбылась.

У Алексея на глазах выступили слезы, слезы сожаления и раскаяния в том, что мало уделял времени самым родным людям. Он, как в детстве смахнув слезу ладонью, с нежностью произнес:

– Я не знаю, попаду ли к вам. Мне предстоит пройти страшные мытарства…

Высшие Ангелы взяли подопечного под локти, мягко пытаясь увести его от родителей.

– Пойдём далее, чадо. На долгий срок не дано тебе задерживаться здесь – свыше положен тебе иной путь. Впереди ждёт многое, чему надлежит быть явленным твоему взору. В этом селении живут и иные твои сродники по плоти и духу…

Путешественники двинулись дальше. Однако Ангел Хранитель почему-то задержался возле калитки дома родителей своего опекаемого. Он о чем-то тихо переговорил с ними. Краем глаза при этом новопреставленный заметил, как мать Мария Павловна что-то передала Амалиэлю, и он спрятал за пазухой своей серебристой накидки… Спросить сразу у него, что это было, новопреставленный не решился, а вскоре и забыл вовсе. Столько невероятных событий в один день вскружат голову любому… Да и большого значения этому факту Алексей в тот момент не придал, хотя в дальнейшем он сыграет огромную роль в его судьбе…

– Если Господь будет милостив ко мне и я пройду все мытарства, то… я вас постараюсь найти, – сказал он на прощание родителям.

– Не будет сие трудно – обрести нас, – ежели с честью пройдёшь предначертанные испытания, – молвил на прощание Михаил Игнатьевич.

Он намеренно не употребил слов «мытарства», «адские темницы», «истязания бесов» – не хотел пугать старшего сына.

У следующего одноэтажного дома возле порога стояли дед Николай и бабушка Марфа. Родители матери новопреставленного. Однако внешне выглядели они не старше своих детей, да и самого Алексея. Только одеяние на них, по мнению предка, оказалось несовременное. Такое уже давно никто не носит. Для него оставалось неразрешимой загадкой и то, как он узнал их. К тому же сразу, без малейших сомнений. Ведь видел только в зрелом возрасте, когда они уже состарились…

– Моё почтение вам, родные… Как вы тут? – спросил Алексей.

– Дивно, дай Господь всякому христианину таковую участь! И о тебе, чадо Алёша, неустанно молимся, дабы сподобился ты обрести сии благие места, – ответил дед. – Вон из хаты напротив подаёт знак десницей старица Ольга, матушка родного батюшки твоего. Отдай ей поклон: она, в свой черёд, души не чает в тебе…

Алексей поглядел на двухэтажный дом прямо напротив и увидел улыбающуюся родственницу.

– Добрый день, бабушка, – произнёс он.