Магеллан. Часть II. Егерь

Глава 8 – Первый брифинг.

Сразу оговорюсь – тогда, на самом первом своем брифинге, я не понял ни слова из того, что обсуждали между собой егеря. Я был слишком мал и плохо понимал сложные термины, к которым они прибегали в процессе дискуссии. Герман активно участвовал в диалоге и уже не мог ежеминутно отвлекаться на то, чтобы объяснять мне все, чего я не понимал. Смысл и важность принятых на этом собрании решений я осознал, только когда повзрослел. А потому я могу передать лишь примерную суть того разговора.

– Положение дел следующее, – начал свою речь Ковалев. – Мы на планете находимся уже год и представляем ветвь человеческой расы, попавшую в этот мир случайно. Причину этого сбоя физики называют «законом наблюдателя». Проходя через червоточину из другой точки вселенной, мы вернулись не в свой мир, а в параллельный. В мир с другой высокоразвитой человеческой расой. Оан Юэн – представитель данной расы.

Ковалев сделал паузу и, убедившись, что никто ничего не упустил, продолжил:

– Мы застали эту расу в самом разгаре борьбы за выживание после произошедшего примерно три тысячи лет назад катаклизма. Суть катаклизма – резкое изменение климата планеты вследствие столкновения с огромным планетоидом. Цель борьбы – населить мир сотней миллионов искусственно выращенных людей, готовых к активной деятельности. По известным прискорбным причинам, – он выразительно обвел присутствующих взглядом, – «Магеллан» покинул нашу планету и в данный момент производит разгон по траектории, ведущей к червоточине за пределами нашей звездной системы.

(Описанные события подробно изложены в первой книге цикла «Магеллан – прибытие»).

Ковалев вновь обвел взглядом присутствующих:

– Надеюсь, ничего не упустил. Итак, слово предоставляется Герману Мечникову.

– Не понимаю, к чему такой официоз, Егор, – пробубнил Герман, выходя в центр зала.

– Товарищ полковник! – таким же официальным тоном произнес майор Ковалев. – Мы военнослужащие и обязаны вести протокол официальных заседаний. В данный момент главный компьютер «Ермака» ведет запись. Протокол заседания будет зашифрован и передан на «Магеллан». Они получат его сразу же, как выйдут из криосна возле червоточины.

– Егор, это случится через сорок пять лет. Даже если они решат вернуться за нами на Землю, никаких нас уже не будет!

– Плюс ко всему, мы не сможем даже узнать об этом решении, – добавила Мария флегматично. – Наши локаторы слишком слабы, чтобы принять их сигнал. Зная своего отца, могу сказать, что он примет решение продолжать экспедицию. Тем более после того, как получит сообщение о том, что покинул не свой родной мир, а всего лишь параллельный.

– И все равно, – настаивал Ковалев, – это не повод плевать на дисциплину! Только благодаря адекватно выстроенной и отлаженной системе единоначалия нам удается сохранять свой культурный облик в этом мире.

– Соглашусь с тобой, товарищ майор, – примирительно поднял руки Герман, хотя позже я узнал, что согласен он был с Ковалевым лишь отчасти. – Доложу по форме. Итак. Мы все столкнулись на планете с большой проблемой. По неизвестным нам причинам высокоразвитая раса землян не смогла наладить четкое воспроизведение себе подобных особей.

Герман сделал паузу и посмотрел на Оана, который коротко кивнул, соглашаясь с тезисом. Затем продолжил:

– Вернее, наладить-то они наладили – репродуктивные поля работают исправно и по сей день, производя в год не менее десяти тысяч половозрелых особей. Только вот после произошедшего на «объекте» бунта сотрапезников нашим высокоразвитым коллегам пришлось оставить на время посевную и ретироваться в заполярье, дабы сохранить хоть кого-то, кто смог бы продолжать выполнять функцию жнецов в будущем.

Оан вновь кивнул, подтверждая сказанное. Герман продолжил:

– Длительное время объекты пустовали, работая в автоматическом режиме. Их уже запущенные алгоритмы попросту не успели переписать. Новоиспеченных граждан планеты некому было встречать и учить. Доподлинно известно, что открытый нами год назад «объект» произвел и выпустил в свет не менее ста тысяч человек. Без контроля со стороны жнецов большая часть из них погибла по естественным причинам. Голод, холод и дикая природа не дали бедным подросткам и шанса на выживание в холодное время года. В течение же короткого лета, когда эти бедные дети имели максимальные шансы выжить в дикой природе, их отлавливали и порабощали местные жители.

Герман бегло взглянул на меня, словно оценивая, можно ли выкладывать при мне всю правду. Не найдя, по всей видимости, причин утаивать что-либо, он продолжил:

– Программы, которые закладываются инкубаторами в память каждого эмбриона, начинают работать только при условии попадания готовой особи в адекватную человеческую среду. Это нам поведал наш техник Оан. Наша последняя экспедиция в Пустошь длилась почти год и была направлена на поиск ответов. В первую очередь нам было важно узнать о судьбе остальных выживших жнецов из группы Оана, бесследно исчезнувших из своих гибернационных капсул полярной плавучей станции. Их следы обнаружить так и не удалось. Никто из местных жителей с небесными людьми в обозримом прошлом не контактировал. Второй вопрос, волновавший нас, – есть ли на планете в настоящее время функционирующие объекты, подобные нашему, и если да, то в каком масштабе они производят кореллов?

– Что удалось выяснить? – поинтересовался Оан.

– Немного, – признался Герман. – Великий кнес Владеймир второй, местный правитель, неохотно идет на контакт и не раскрывает своих тайн. С его слов, технологии, которыми он владеет, передали его отцу некие небесные люди. По преданиям сотрапезников, эти небесные люди спустились к ним тысячу лет назад и с тех пор регулярно посещают нашу планету. Со слов кнеса, это событие было настолько масштабным, что люди на планете начали делить свою историю на «до» и «после» их пришествия. Даже летоисчисление обнулили. Сейчас на планете по их летоисчислению одна тысяча девяносто первый год. Владеймир рассказывал, что небесные люди прилетают раз в сто лет и делятся некоторыми своими технологиями.

– Как раз столько могут находиться в анабиозе люди в наших криокапсулах, – прокомментировал Оан. – После этого капсулы нужно перезаправлять и обслуживать.

Герман кивнул. Информация действительно была важной. Выходит, где-то в Пустоши все-таки есть еще одна база с небесными людьми – современниками Оана. Остается только найти их и понять, почему они бросили его на этой полярной станции одного. Затем продолжил доклад:

– Для защиты крепостей от набегов огромных медведей-людоедов небесные люди выделили кнесу Владеймиру электродуговую установку, обладающую колоссальной разрушительной силой. Мы провели ряд замеров и пришли к выводу, что кнес не лжет. Все указывает на то, что электродуговую установку ему подарили именно жнецы. Во всяком случае, технология получения электроэнергии из поля Земли у этой установки такая же, как у гибернационных капсул на полярной станции. Схемы электропитания двух разных механизмов идентичны и полностью копируют таковые на «объекте».

– Выходит, вся имеющаяся инфраструктура на планете – дело рук расы Оана, – резюмировал Ковалев.

– Да, – согласился Герман и добавил. – Естественно, имея такое мощное вооружение и практически неприступную крепость, Владеймир второй в настоящее время играет ключевую роль в регионе. У него есть возможность безнаказанно совершать набеги на соседние кнежити и сдачи получить он совершенно не боится. Кнес установил в регионе свою диктатуру и до сегодняшнего дня довольствуется сбором дани с покоренных соседей и зарабатывает торговлей кореллами. Как живыми, так и…

Герман встал и прошелся по центру комнаты, словно подбирая слова. Наконец он решился:

– Как вижу ситуацию я. Небесные люди – это представители высокоразвитой цивилизации этой планеты. Оан – их прямой потомок. Вполне возможно, гибернационные камеры оставшихся членов группы Оана по какой-то причине вышли из строя, и последним выжившим жнецам пришлось возвращаться и договариваться с местными властями. Кнес и его народ, называющие себя «сотрапезниками», – это потомки выживших после катастрофы людей. А небесные люди – представители более ранней и более развитой цивилизации, к сожалению, не сумевшей взять в свои руки контроль над местным населением. Заселение планеты – дело длительное и требующее слаженной работы нескольких поколений людей под руководством выживших ученых.

– У нас не было четкого плана действий, – вмешался в доклад Оан. – Наши ученые на скорую руку разработали план заселения планеты, а генетики быстро настругали огромное количество эмбрионов, взяв биологический материал из распространенных в наше время банков спермы и яйцеклеток. На самом деле, мы сотворили маленькое чудо, успев реализовать столь масштабный проект в отведенные нам сроки. От начала работы и до выведения на орбиту луны последних челноков с эмбрионами прошло всего пятьдесят лет. И все это время нам приходилось скрывать от большей части общества масштабы надвигающейся угрозы. Мы боялись паники и хаоса, которые неминуемо наступили бы в этом случае. Если бы мы позволили обществу впасть в панику, ни о каком проекте заселения Земли и думать бы уже не приходилось. Но реализация плана сильно хромала даже в условиях тотальной конспирации. Наши ученые прикинули риски и пришли к выводу, что после смерти первых жнецов их потомки могут и не захотеть продолжать начатое нами дело. Было принято решение работать вахтами. Большая часть ученых уходила в гибернацию на несколько лет, а меньшая часть занималась воспитанием новых поселенцев и ассимиляцией их среди уже имеющегося населения. Затем они сменялись. Параллельно, при достижении обществом определенного уровня эволюции, с ним делились нужными технологиями, чтобы обеспечить очередной толчок к развитию. Таким образом, контроль над рождением и ростом численности населения Земли принадлежал тем, кто и начинал весь процесс.

– Спасибо, Оан, – поблагодарил Герман.

Было видно, что они не раз обсуждали все возможные варианты развития событий и придерживаются одной генеральной линии. Судя по всему, именно ее сейчас и озвучивал Герман.

– В какой-то момент местные жители, привлекаемые к работе небесными людьми в попытках заново заселить планету, поняли, что при постоянном росте численности населения Земли их власть будет уменьшаться. Вполне закономерным было то, что местные кнесы подняли бунт против своих прародителей и уничтожили все гибернационные капсулы с учеными на объекте «Колыбель», тогда как ранее запрограммированные учеными инкубаторы продолжали исправно поставлять новых людей. Встречать новоиспеченных землян в Пустоши уже было некому, и бедные дети – сотрапезники называют их «кореллы» – в итоге либо погибали от естественных причин, либо оставались дикими навсегда. Так как интеллект кореллов был сохранен, местные аборигены решили их отлавливать и использовать в качестве рабов и, как это ни ужасно, в пищу. Сейчас местные элиты искусственно преграждают кореллам путь к образованию и социализации, поддерживая в обществе миф о том, что кореллы являются дикими от природы. Их покупают, продают, цинично используют их рабский труд в своих корыстных целях.

– В чем проблема? – возмущенно подал голос Саша Репей. – Разнести к чертовой матери всех местных божков и воспитать оставшихся кореллов нормальными людьми. Нам это вполне под силу.

– Не все так просто, господа, – пояснил Ковалев, вставая с места. – Наш главный медик, полковник Мечников, подсчитал, что оставшихся на объекте кореллов не хватит для того, чтобы в текущих условиях обеспечить естественный прирост населения.

Герман подтвердил сказанное:

– Их на объекте осталось примерно столько же, сколько сотрапезников на поверхности. Проблема как раз в том, что для того, чтобы запустился естественный прирост населения в данном регионе, необходимо ассимилировать эти две народности. Но если кореллов для этого нужно всего лишь правильно воспитать, то сотрапезников уже не воспитаешь. Их придется принуждать к слиянию. А большая их часть настолько привыкла к текущему укладу, что просто не сможет жить бок о бок с теми, кого считает дикарями. Плюс ко всему, элиты в лице кнеса Владеймира и ему подобных не пойдут на этот шаг, поскольку тогда придется делиться своей властью.

– И что же делать? – спросил Коля Болотов. – Кругом одна засада.

Ответил Егор Ковалев:

– Герман считает, что нужно использовать мягкую силу убеждения. Использовать сочувствующие нам силы среди сотрапезников и постепенно выводить их на лидирующие позиции. Параллельно доказывать им, что кореллы не дикари и способны к обучению. Уводить общество от рабовладельческого строя и каннибализма. А когда настроения в социуме будут соответствовать нашим планам, устроить своеобразный переворот и уже после начинать активно ассимилировать эти две нации друг с другом.

– План, конечно, так себе, – скептически отозвалась Мария. – Было бы куда эффективнее навалять этим сотрапезникам.

– На планете их около ста миллионов, – возразил Герман, – и они рассредоточены на огромной территории. Наш челнок ограничен запасом хода в три тысячи километров, без дозаправки вернуться обратно не получится. Выходит, на «Ермаке» всех не отыщешь и всем не наваляешь. И это я молчу, что мы понятия не имеем о том, что творится на других континентах, в другом полушарии. Тут необходимо именно примирение и объединение сотрапезников с кореллами на территории с самой большой плотностью населения. Центр диктует тренды. Только тогда, с достижением необходимой критической массы людей, с развитием культуры и государственности можно будет надеяться на естественный ход развития общества и прирост населения.

– И это при условии, что мы найдем все селекционные «объекты» и сможем взять их под контроль, – завершил доклад Германа Егор Ковалев.

Тут со своего места встал Оан:

– Есть еще одна проблема.

Все дружно посмотрели на техника. Оан не стал ходить вокруг да около и со свойственной людям его расы невозмутимостью озвучил суть:

– Всем известно, что за последний год из подконтрольного нам «объекта» не появилось ни одного корелла. Так вот, последние три месяца мы не имеем доступа к «объекту». Все люки заблокированы изнутри.

Среди собравшихся будто образовался вакуум. Даже я, глупый несмышленыш, понял, что Оан сейчас сказал нечто страшное. Когда я стал постарше, подучился и начал соображать, как егеря, Герман рассказал о том, как он обнаружил «объект» с огромным количеством инкубаторов. После спасения Оана они вернулись на него из заполярья. На коротком совещании было принято решение надавить на кнеса. Нужно было открыть глаза зажравшимся элитам на правду. Кореллы – люди! И делать из них рабов, а уж тем более есть их – страшный грех. Егеря всей толпой направились в главный город кнежити, но тогда договориться с наскока не удалось. Кнес, понимая, что на его стороне сила, наотрез отказался слушать егерей и пригрозил разнести их летающую птицу на куски, если они попытаются еще раз сунуть свой нос в политические дела кнежити. Вступать в открытое боевое столкновение с хорошо вооруженной крепостью егеря не решились. Кто знает, чем еще небесные люди наградили этих недоразвитых аборигенов?

Вернулись егеря к «объекту» ни с чем и обнаружили, что пещеры, через которые Герман впервые туда проник, обвалились. В тот момент егеря решили, что их попросту размыло водой, но вскоре узнали о еще одном сюрпризе. Герман рассказал, что у них был доступ к «объекту» через люк, который он и Чак Ноллан обнаружили во время своей второй экспедиции. Пробравшись к инкубаторам во второй раз, егеря не нашли там ни одного ребенка. Все огромное подземное пространство оказалось пустым. Не было ни трупов, ни новых кореллов, а все инкубаторы перешли в режим ожидания. Учитывая масштабные разрушения при обрушении пещеры, все решили, что система сама заблокировала процесс выведения эмбрионов в инкубаторах. Оан с тех пор все возился с системой, пытаясь взломать ее и получить полный доступ к «объекту».

– Что значит «заблокированы изнутри»? – не понял Герман.

– Я не уверен, – осторожно подбирая слова, сказал Оан, – но мне кажется, что кто-то переписал программу «Колыбели» и блокирует все мои попытки взломать систему.

– Кто-то? – переспросил Герман, недоверчиво прищурившись.

– Да, – глядя ему в глаза, ответил Оан. – Я понимаю, что звучит это странно, и что только я имел доступ к системе.

– И три месяца с ней работал, пока мы бороздили Пустошь, – вставила Мария.

– Да, – согласился Оан. – И мне действительно почти удалось взять под контроль все системы «объекта». Но буквально на днях операционная система «Колыбели» не позволила мне войти под моим собственным паролем. А затем интерфейс и вовсе перестал отзываться на команды. Я попытался обойти систему и наткнулся на мощный файрвол, преодолеть который мои портативные вычислительные машины не в состоянии. Увы, – подытожил Оан, – в настоящий момент доступ к «объекту» утерян.

– А открыть люк силой? – уточнил Ковалев. – Просто механически замкнуть провода, как мы делали это раньше, нельзя?

– Чак и Сергей уже третий месяц пытаются это сделать, но пока безрезультатно, – развел руками Оан.

– Черт-те что творится! – выругался Ковалев и завершил запись брифинга.

Глава 9 – «Объект».

– И чего ты молчал три месяца? – раздраженно спросила Мария, когда мы шли обратно на «Ермак».

Оан не стал тушеваться и резонно ответил:

– В последнем своем докладе вы передали на базу, что Герман ушел в Пустошь, договариваться с племенами и кого-то искать.

– При чем тут я? – удивился Герман.

– Мария не бросила бы вас одного в Пустоши, даже если бы я сообщил, что планета поменяла ось наклона и раскололась пополам. И потом, если бы «Ермак» вернулся на базу, то ваш сигнал бедствия никто бы не принял, и этого разговора уже не было бы.

– Что верно, то верно, – согласился Герман, бросив взгляд на меня, бегущего рядом. – Но сообщить вы нам все же должны были.

– Признаться, поначалу я думал, что сам справлюсь, – почесал затылок Оан. – Но, когда увидел четкий след постороннего вмешательства в исходный код, понял – на объекте творится что-то неладное.

– Удалось что-нибудь еще выяснить? – вмешался Ковалев, пока мы занимали места внутри «Ермака».

– Удалось измерить энергопотребление «объекта».

– И что там?

– Мы следили за расходом энергии на «объекте» с момента приостановки работы инкубаторов. На тот момент активность ядра процессора была минимальной. Он словно в спящий режим ушел и энергию, почти не потреблял. Но когда запустился вновь…

Оан почему-то запнулся. Он посмотрел сначала на Марию, затем на Германа.

– Ну не тяни, Оан! – окликнула техника Мария.

Мужчина встрепенулся и выпалил:

– Я такой активности не видел даже на наших лунных орбитальных станциях.

– В смысле? – не поняла Мария.

– Такое впечатление, что квантовый компьютер «объекта» не просто ожил – он сейчас качает такие пласты информации, что можно только гадать, чем он там занимается.

– Известно, куда он эту информацию передает?

– Никуда не передает. Просто поглощает из недр земли мегаватты энергии и производит какую-то объемную вычислительную работу.

– Настолько большую, что требуется такое количество энергии? – спросил Герман.

Оан лишь плечами пожал.

– Что ж, давайте-ка слетаем на объект, – предложила Мария и обратилась ко мне. – Эй, Конь…

– Игорь, – поправил девушку Герман.

– Игорь – слишком грузное имя для малыша. Давай пока Игорьком будет. Ты как, лететь сможешь?

Я с готовностью закивал головой, хотя на самом деле не был так уж уверен в своих силах.

– Когда ты с чем-то согласен, – начал учить меня Герман, – говори «да». Ты меня понял?

– Да, – одними губами прошептал я.

– Громче!

– Да! – довольно звонко отозвался я, видя, как радуются моим успехам егеря.

– Ну и славно, – ответила Мария. – Всем пристегнуться! Лететь недолго.

Место для своей базы егеря выбрали в низине, недалеко от круглого лесного озера. Прикрытая с одной стороны скалой, возникшей в эпоху землетрясений, а с другой озерной гладью, база была надежно укрыта от посторонних глаз. Вода в озере была соленой, и потому зимой толщина льда не превышала и пяти сантиметров, что гарантировало безопасность этого направления. Оан рассказал нам, что в озеро сбрасывались продукты обмена со всех отработавших инкубаторов «Колыбели», именно этим и объяснялась его аномальная соленость.

Единственным слабым местом егерского сруба, окруженного внушительным частоколом из бревен, был лесной массив. По периметру небольшой полянки, расчищенной специально для «Ермака», стояли две плазменные турели. Это сейчас я могу свободно описывать наш маленький укрепрайон, а тогда, глядя на все это фортификационное сооружение из иллюминатора набирающего высоту «Ермака», я подумал, что не так уж и далеко в бытовом плане ушли егеря от сотрапезников. Те же стены из бревен, довольно грубо сработанный сруб. Даже окна в срубе были из того же мутного стекла, которым пользовались сотрапезники. Его в нашей глуши еще поди достань. Разница была лишь в деталях. Мостки импровизированной пристани, сейчас вмороженные в ледяную гладь озера, были не деревянными, как у Курьмы, а из материала, напоминающего обшивку «Ермака». Из покатой крыши сруба торчали в разные стороны многочисленные антенны дальней связи, а в небольшом сарае позади него постоянно тарахтел генератор.

Герман рассказал мне, что, когда они прибыли на землю, у них было целых три птицы, но две из них развалились еще в воздухе из-за предательства одного из членов экипажа «Магеллана». О нем они почему-то не хотели говорить. Между собой предателя называли так же, как и моего Германа – «доктор», только всегда добавляли презрительное – «старый».

Старый доктор, судя по всему, наворотил много чего плохого, раз о нем с таким отвращением говорили и Мария, и Герман, и Ковалев. Остальные же вообще старались его не упоминать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.