Читая Шваба. Инклюзивный капитализм и великая перезагрузка. Открытый заговор против человечества

© Катасонов В. Ю., 2021

© Книжный мир, 2021

© ИП Лобанова О.В., 2021

Введение

Уважаемые читатели! Вашему вниманию предлагается книга, представляющая собой сборник статей и очерков по теме «Великая перезагрузка». Еще в середине 2020 года термин «Великая перезагрузка» (The Great Reset) мало о чем говорил читателю (не только российскому, но и зарубежному). Он новый и был вброшен в оборот президентом Всемирного экономического форума (ВЭФ) Клаусом Швабом и его единомышленниками. Это произошло в июне прошлого года в ходе видеоконференции, в которой кроме Шваба участвовал английский наследник британского престола принц Чарльз, генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш, исполнительный директор МВФ Кристалина Георгиева и другие VIP-персоны.

«Второе дыхание» это модное понятие получило после того, как в июле 2020 года в свет вышла книга под названием «COVID-19: Великая перезагрузка», написанная тем же Клаусом Швабом в соавторстве с журналистом Тьерри Маллере[1]. Из самого названия книги можно догадаться, что так называемая «пандемия коронавируса» и «Великая перезагрузка» – вещи взаимосвязанные. «Пандемия COVID-19», разразившаяся (правильнее сказать: спровоцированная и организованная) стала своеобразным «триггером» («спусковым крючком»), запустившим процесс «Великой перезагрузки». Вот откровенное признание Клауса Шваба о связи двух явлений:

«Мы должны немедленно запустить «Великую перезагрузку». Это – насущная необходимость. Неспособность побороться с глубоко укоренившимися болезнями наших обществ и экономик упрочит риск того, что рецидив болезни повлечет за собой сильные потрясения, конфликты и даже революции. Наш долг – начать действовать. Пандемия дает нам этот шанс: это – узкое «окно возможностей» для размышлений, решений и перезагрузки нашего мира».

В 2020 году пандемия дала возможность начать разворот мира. И Клаус Шваб хочет верить, что процесс разворота стала необратимым: «Мира, каким мы его знали в первые месяцы 2020 года, больше нет – он рассыпался на фоне пандемии. Наша история разделится на две части: до коронавируса и после»

Вся книга посвящена тому, как не позволить процессу «перезагрузки» заглохнуть и как правильно его организовать и направлять. Клаус Шваб – человек элиты. Уже полвека руководит созданным им Всемирным экономическим форумом. Знаком со всеми сильными мира сего. Был в составе руководства такой закулисной организации, как Билдербергский клуб. Но, кажется именно сегодня, благодаря «Великой перезагрузке», Клаус Шваб переживает свой «звездный час». Наверное, ему хочется выглядеть в лице человечества ветхозаветным Моисеем, который вывел еврейский народ из египетского плена и повел его в обетованную землю. Между прочим, Моисею в момент исхода из Египта было 80 лет, а Клаусу Шваба сегодня – 82 года. Древним евреям было все-таки понятнее, куда и зачем вел их вождь через пески пустыни. Клаус Шваб гораздо менее внятно объясняет конечную точку движения. Обозначая ее невнятным термином «инклюзивный капитализм» (в своих очерках я объясняю, что указанный термин является типичным оксюмороном, т. е. комбинацией слов с взаимоисключающими смыслами).

И вот в течение полугода словосочетание «Великая перезагрузка» стало таким же популярным у журналистов, политиков, публицистов, как например, «пандемия», «коронавирус», «экономический кризис», «локдаун» и т. п. В мире на всех уровнях и во всех сферах (геополитика, внутренняя политика, экономика, финансы, коммуникации и СМИ, медицина и здравоохранение, образование и культура, личная жизнь человека и его сознание и др.) стали происходить стремительные изменения, для описания которых потребовались новые слова.

И одним из таких ключевых новых слов стало англоязычное «reset». На русский его можно перевести как «перезагрузка», «перестройка», «переформатирование». Иногда с учетом контекста в переводах на русский язык используют слово «обнуление». Но это мы говорим лишь о филологической стороне вопроса.

В контексте тех заявлений и тех откровений, которые были сделаны профессором Клаусом Швабом и его единомышленниками слово «reset» имеет явный подтекст не каких-то частных изменений и корректировок, а радикальных преобразований. У многих наших сограждан, наверняка, на память приходит наша «перестройка», которая разрушила Советский Союз и опустила возникшую на его обломках Российскую Федерацию до уровня полуколониальной страны. У наших сограждан отношение к разным «красивым» словам стало более обостренным и настороженным (чем у тех же европейцев). Мы таким словам перестали доверять. Мы пережили несколько десятилетий щедрых обещаний. И нам стали очень понятны слова древнеримского поэта Горация: «Большие обещания уменьшают доверие».

В вольном переводе «reset» можно назвать «переворотом», или даже «революцией». А чтобы не было сомнений в радикальности, революционном характере изменений, слово «reset» усилено прилагательным «great». Итак, мир заговорил о «Великой перезагрузке», или «Революции». В истории человечества было немало революций. Прежде всего мы помним буржуазные революции последних нескольких веков. Но все они были национальными (сначала в Голландии, потом в Англии, Франции и др.).

Еще лучше наши сограждане помнят так называемые «русские» революции: первую революцию 1905–1907 гг., февральскую революцию 1917 года, октябрьскую революцию того же года. Последняя из них явно имела претензию на то, чтобы из национальной перерасти в мировую. Наиболее ярким и последовательным политиком, проводившим курс на перерастание пролетарской революции в России в мировую социалистическую революцию, был Лев Троцкий. Идейным подспорьем для проведения такого курса был «Манифест коммунистической партии» Карла Маркса и Фридриха Энгельса, а также другие работы классиков марксизма. В художественной форме настроения большевиков, нацеленных на мировую революцию, выразил Александр Блок в своей поэме «Двенадцать»:

The Great Reset Клауса Шваба – претензия на мировую революцию. И это удивительным образом роднит «Великую перезагрузку» с «Манифестом коммунистической партии» и теорией «перманентной революции» Троцкого.

Клаус Шваб уже полвека руководит Всемирным экономическим форумом. За это время он достиг большого мастерства в выражении своих мыслей с помощью слов-эвфемизмов (таких, которые помогают смягчать и «облагораживать» не очень приятные или даже совсем неприятные для аудитории мысли). Вот и сейчас он благоразумно решил не пугать человечество революцией, а предложил провести всего лишь «перезагрузку». У многих это сегодня ассоциируется с таким безобидным действом, как перезагрузка компьютера или айфона.

А у меня и многих, чутких на обман людей, «перезагрузка» перекликается с созвучным словом «перегрузка». В смысле: «избыточная нагрузка». Я имею в виду, что задуманная Клаусом Швабом и Ко. революция создаст невыносимые для человека нагрузки. Многих такая революция может просто раздавить. Да и после того, когда революция завершится, и человек окажется в «дивном новом мире», жизнь его вряд ли станет легче. Это уже не мой домысел. Об этом прямо говорит Клаус Шваб в своей книге: ««Многие спрашивают, когда мы, наконец, сможем вернуться к нормальной жизни. Если вкратце – никогда! Жизнь никогда не вернется к ощущению «сломанной» нормальности, царившему до кризиса… Мира, каким мы его знали в первые месяцы 2020 года, больше нет – он рассыпался на фоне пандемии».

Трудно спорить с тезисом Клауса Шваба, что мир радикально изменился. Какие-то изменения приобрели, наверное, необратимый характер. Какие-то могут носить временный характер, быть обратимыми. Из тех изменений, которые потребуют времени, я бы назвал смену социально-экономической модели. В начале XXI века в большинстве стран мира доминировали идеи экономического либерализма, которые базировались на представлениях о том, что лучшим регулятором экономики является рынок. Мировой финансовый кризис 2007–2009 гг. продемонстрировал, что модель рыночного капитализма окончательно себя дискредитировала. Механизмы конкуренции и ценообразования на основе стихийно складывающегося спроса и предложения перестали выравнивать образующиеся в экономике диспропорции. Возникла потребность в жестком регулировании экономики с помощью административно-командных методов.

Фактически Клаус Шваб провозглашает отказ от прежнего капитализма, который базировался, во-первых, на максимизации прибыли; во-вторых, на рыночных механизмах (с минимальным вмешательством государства). Альтернатив указанной модели несколько.

Во-первых, это может быть социализм. Прежде всего, тот реальный социализм, который существовал на протяжении нескольких десятков лет в СССР и ряде стран Европы и Азии.

Во-вторых, государственный капитализм. Ярким примером такой модели является современный Китай; хотя он и заявляет, что строит «социализм с китайской спецификой», однако, де-факто это государственный капитализм, который действительно имеет некоторую китайскую специфику.

В-третьих, корпоративный капитализм. Этот такая модель, которая предполагает господство в экономике нескольких суперкорпораций. Такие суперкорпорации контролируют соответствующие сегменты экономики и управляют ими с помощью административно-командных методов.

Если внимательно вчитываться в книгу Шваба, то можно понять, что рекламируемый автором «инклюзивный капитализм» является третьим из названных вариантов. Это корпоративный капитализм. Были ли в истории примеры такой модели? – Были. Прежде всего, это экономика Третьего Рейха. С приходом к власти в 1933 году Гитлера экономика Германии была поставлена на рельсы мобилизации и милитаризации. Процесс консолидации активов под руководством нескольких назначенных NSDAP (Национал-социалистической немецкой рабочей партией) экономических «фюреров» поощрялся Гитлером, а также министрами экономики (Ялмар Шахт, Герман Геринг, Вальтер Функ).

Гигантские объединения имели признаки трестов, синдикатов, картелей и концернов. В рамках германских супермонополий существовало очень жесткое планирование, цены были фиксированными, заработная плата замораживалась, финансовые результаты деятельности имели подчиненное значение[2].

Когда началась вторая мировая война немецкие корпоративные гиганты вышли за пределы Германии и стали грабить другие страны Европы. Вот таким был корпоративный капитализм Третьего Рейха. Да его можно назвать «инклюзивным капитализмом» в том смысле, что корпоративные гиганты захватывали, поглощали, загребали все, что относилось к их сфере влияния («инклюзивный» – от английского слова «include» – включать, захватывать, добавлять, охватывать). Кстати, что такое корпоративный (или инклюзивный) капитализм Третьего Рейха Клаус Шваб должен знать не понаслышке. Ведь его отец, Евгений Шваб, в годы Третьего Рейха был коммерческим директором фабрики по выпуску гидротурбин в г. Равенсбурге на юге Германии.

Что ж, «инклюзивный капитализм» Клауса Шваба гораздо более грандиозен по сравнению с тем, что было в Третьем Рейхе. Тогда сфера действия «инклюзивного капитализма» ограничивалась Германией и рядом стран Европы. Теперь Клаус Шваб мечтает распространить эту модель на весь мир. Десяток – другой глобальных корпораций будут управлять экономикой и жизнями сотен миллионов людей на планете. Прототипами таких глобальных гигантов могут служить нынешние ИТ-корпорации Силиконовой долины. Такие, как Microsoft, Apple, Google, Amazon, Facebook и другие. Деюре они американские, а де-факто – глобальные. Они уже накинули сеть цифровой паутины (Интернета) не только на США, но и на почти весь мир (за исключением Китая, который создавал свой собственный «закрытый» интернет).

Правда, практическая реализация планов Клауса Шваба и Ко. может натолкнуться на серьезные препятствия. Например, у Китая свои представления о том, какая ему нужна модель экономики. Там строят государственный капитализм с китайской спецификой. «Великой перезагрузки» китайской экономики по чертежам Клауса Шваба Пекин не допустит. Более того, китайская модель может оказаться более конкурентоспособной. По крайней мере, события последнего года показали, что китайская модель продемонстрировала большую эффективность и жизнеспособность по сравнению с моделью так называемого «рыночного капитализма» Запада. Китай сумел преодолеть 2020 год с его вирусно-экономическим кризисом с положительным результатом: приростом ВВП на 2,3 %. А вот Запад ушел в минус. По оценкам МВФ, падение ВВП в прошлом году составило (%): США – 3,4; Япония – 4,2; страны еврозоны – 7,2; Германия – 5,4; Франция – 9,0; Италия – 9,2. Клаус Шваб признает автономность Китая и его более высокую «конкурентоспособность» по сравнению с главным соперником – США, и это не может его не беспокоить: «США застряли в пандемическом кризисе, и их влияние ослабло. Между тем Китай, возможно, пытается извлечь выгоду из кризиса, расширяя свое присутствие за рубежом».

Не надо думать, что план «Великой перезагрузки», анонсированный в прошлом году, является чем-то новым, уникальным в истории человечества. За красивыми словами о «справедливости», «равенстве», «учете интересов будущих поколений», «защите природы», «социальной ответственности», «устойчивом развитии», «зеленой энергетике», «здоровье человека как высшей ценности» и т. п. скрывается истинная цель мировой элиты. Такой целью является власть над человечеством на всей планете. Причем власть, гарантированная от каких-либо попыток ее свергнуть, т. е. власть вечная. Такой мир с вечной властью элиты над человечеством изображен во многих антиутопиях: «Мы» (роман Евгения Замятина, 1920 г.); «Дивный новый мир» (роман Олдоса Хаксли, 1932 г.); «Скотный двор» (повесть Джорджа Оруэлла, 1945 г.); «1984» (роман Джорджа Оруэлла, 1948 г.); «451 градус по Фаренгейту» (роман Рэя Брэдбери, 1953 г.) и др. В этот же ряд антиутопий можно поместить некоторые произведения английского писателя Герберта Уэллса. Например, его роман «Машина времени» (1895 г.)[3]. Примечательно, что писатели, работавшие в жанре антиутопии, не просто занимались фантазиями, их произведения не следует рассматривать как банальные триллеры. Они нередко отражают (правда, иногда в сильно искаженном виде) реальные планы мировой элиты по переустройству планеты и установлению надежной (вечной) власти над человечеством.

Примечательно, что некоторые писатели занимались сочинением не только романов-антиутопий, но и программ (планов) переустройства мира. Вот, например, известный английский писатель Герберт Уэллс в 1928 году написал работу, похожую на политический манифест. Она называется «Открытый заговор»[4]. В ней он, как активный член узкого круга лондонской элиты, сформулировал цель перестройки всего мирового порядка для того, чтобы во главе человечества стала избранная группа в лице самых продвинутых интеллектуалов (видимо, таких же как сам Герберт Уэллс) и «наиболее сознательных» представителей денежного капитала. Преимущественно из состава англосаксонской элиты. Новый мировой порядок по Герберту Уэллсу предусматривал ограничения демографического роста и численности населения Земли, отказ национальных государств от своих суверенитетов и создание единого мирового государства, замену традиционных религий единой мировой религией (к разработке которой Герберт Уэллс, будучи атеистом, готов был приступить) и т. п.

Особой известности тогдашний план мировой перестройки Герберта Уэллса не получил, поскольку мировая закулиса готовила более грандиозный план завоевание власти на планете через подготовку и развязывание второй мировой войны. Что-то в реализации этого плана пошло не так, поскольку в итоге Советский Союз, который должен был быть уничтожен, вышел из войны победителем. И более того, ряд стран встал на путь социалистического строительства. Они вместе с СССР образовали свой социалистический лагерь, который полностью вышел из-под контроля мировой элиты.

После второй мировой войны разработка планов продолжалась. Наиболее амбициозным стал план, который создавался Римским клубом, учрежденным в 1968 году миллиардером Дэвидом Рокфеллером. Этот план имел форму не политического манифеста (типа «Манифеста коммунистической партии» Карла Маркса и Фридриха Энгельса 1848 года), а серии научных докладов. Наиболее известными были доклады «Пределы роста» (1972 г.); «Человечество на перепутье» (1974 г.); «Цели для человечества» (1977 г.); «За пределами роста» (1989 г.); «Первая глобальная революция» (1991 г.); «Пределы роста: 30 лет спустя» (2004 г.); «Очерк теории роста человечества: Демографическая революция и информационное общество» (2006 г.); «Выбирая наше будущее: альтернативы развития» (2015 г.). В наукообразной форме делались выводы, убедительность которых нередко подкреплялась расчетами на мощных компьютерах.

Выводы достаточно алармистские: мол, человечество уже в недалеком будущем может столкнуться с такими проблемами, как экологический кризис, истощение природных ресурсов, климатическая катастрофа. Нередко эти выводы сопровождались красочными деталями, рисующими катастрофы будущего. Например, рисовалась картина катастрофы в результате потепления климата: затопление обширных территорий в результате таяния льдов и повышения уровня мирового океана. Апокалиптическая картина, напоминающая Великий всемирный потоп, описанный в Ветхом Завете. Другие сценарии не менее страшные: всемирный голод в результате истощения плодородных земель, массовые отравления грязной водой, смерти от удушья в грязной атмосфере, гибель человечества в результате разрушения озонового слоя Земли и др. Подобный алармизм призван создать в мире атмосферу перманентного страха, которая является непременным условием эффективного глобального управления человечеством.

Что же делать? – От одного доклада к другому читателям внушалось, что для спасения человечества необходимо предпринять следующие шаги:

1) остановить рост народонаселения, а со временем приступить к его сокращению, доведя численность жителей Земли до «оптимального» уровня в 1 миллиард человек;

2) остановить дальнейшее развитие промышленности и приступить к деиндустриализации; создавать постиндустриальное общество – некий виртуальный мир, где люди будут создавать и потреблять не материальные продукты, а услуги;

3) государствам отказываться от национальных суверенитетов (они мешают человечеству бороться с глобальными вызовами); передача все большей части государственных функций глобальным корпорациям;

4) проводить цифровизацию всех сторон жизни (экономика, финансы, государственное управление, личная жизнь человека и др.);

5) переделка человека, превращение homo sapiens в некое подобие биоробота (или «служебного человека»);

6) создание единого мирового государства и учреждение мирового правительства.

Шестой шаг будет последним, его можно рассматривать как конечную цель. Мировое правительство будет формироваться за счет элиты, составляющей не более 1 % человечества. Мировое правительство через ряд глобальных корпораций будет управлять остальными 99 % населения Земли. Последние (вид, называемый «служебным человеком»; по сути, это рабы) будут находиться в цифровом концлагере. Под последним понимается система жесткого цифрового контроля поведения человека и даже его мыслей. В случае отклонения обитателя такого концлагеря от установленных норм поведения, его отключают от систем жизнеобеспечения. Впрочем, такое отключение может произойти даже при отклонении от норм мышления. У Оруэлла в романе «1984» это называется «мыслепреступлением».

В сжатом виде плана Римского клуба по перестройке мирового порядка, расписанного по пунктам и этапами, мы нигде не найдем. Но его можно реконструировать, ознакомившись с коллекцией докладов указанной организации, которые создавались в течение полувека. Можно заметить, что многие идеи, содержащихся в докладах Римского клуба, нашли свое отражение в плане «Великой перезагрузки». Некоторые такие идеи Шваб в своей книге представляет в развернутом виде, а некоторые обозначает лишь одним-двумя предложениями. Это как бы условный знак, обращенный к «посвященным», которые поймут, что стоит за той или иной лаконичной строчкой. Вот, например, фраза: «Чем больше демографический рост, тем выше риск новых пандемий». Клаус Шваб дает понять: я за ограничение численности населения на планете! Шваб – верный продолжатель дела англичанина Томаса Мальтуса, который еще более двух веков назад призвал регулировать демографические процессы и даже сокращать численность населения «во благо человека»! Вот и Герберт Уэллс в упомянутом выше манифесте «Открытый заговор» более 90 лет назад призывал к сдерживанию роста народонаселения. Тут мы видим, что мальтузианство и неомальтузианство давно уже стало непререкаемым догматом идеологии мировой элиты.

А вот еще один сигнал «посвященным»: «Если демократия и глобализация будут расширяться, то национальному государству места не останется». Эту фразу он произносит в контексте обсуждения так называемой «трилеммы»: «демократия – глобализация – национальное государство». Совместить три эти элемента, по Швабу, невозможно. При разных комбинациях двух элементов третий элемент «вылетает» как несовместимый. «Чем же пожертвовать?» – глубокомысленно размышляет Клаус Шваб. И с наигранным сожалением говорит: национальным государством. Демократизация и глобализация, мол, важнее. Правда, насчет демократизации большой вопрос. Вся книга говорит об обратном: об усилении диктатуры мировой элиты, о построении мирового электронного концлагеря. А какая может быть демократия в концлагере? Из трех элементов в «дивном новом мире» останется лишь один – глобализация. Имеется в виду, что власть элиты будет иметь глобальный характер. Также глобальным будет концлагерь.

О том, что автор книги является противником национального государства и других традиционных ценностей прошлого (семьи, религии, национальной культуры), мы узнаем также из следующего откровения Шваба: «С введением локдауна усиливается наша привязанность к близким, мы больше ценим тех, кого любим – членов семьи и друзей. Но обратная сторона здесь в том, что это вызывает рост патриотических и национальных чувств вместе с темными религиозными воззрениями и этническими предпочтениями. И это токсичное смешение выявляет в нас худшее…».

Следовательно, рассуждает Клаус Шваб, для построения дивного нового мира человека надо воспитывать и переделывать. И здесь он ничего нового не изобретает, поскольку Римский клуб давно уже поставил задачу радикальной переделки человека, превращения его в подобное животному функциональное существо с набором рефлексов. Что-то наподобие биоробота. Особенно эта задача и пути ее решения были обозначены в книге первого президента Римского клуба Аурелио Печчеи «Человеческие качества» (1977 г.)[5]. Клаус Шваб не раскрывает в своей книге подробностей, что будет собой представлять человек эпохи «инклюзивного капитализма», но говорит, что он будет радикально отличаться от нынешнего: «Формируется «новая нормальность», радикально отличная от той, которую мы понемногу оставим позади. Многие наши убеждения и догадки, как может или должен выглядеть мир, разрушатся».

Римский клуб говорил о постепенном замещении национальных государств транснациональными корпорациями. И Клаус Шваб говорит о том же: «Крупнейшие транснациональные компании возьмут на себя больше социальной ответственности, они будут активнее участвовать в общественной жизни и нести ответственность ради общего блага».

Внедрение цифровых технологий для построения электронного концлагеря мы находим и в докладах Римского клуба, и в плане «Великой перезагрузки». В книге Шваба мы читаем: «Чтобы положить конец пандемии, необходимо создать всемирную сеть цифрового контроля».

Очень много в книге Клауса Шваба говорится о «зеленой энергетике», о «зеленой экономике», об «устойчивом развитии», о «декарбонизации экономики» и т. п. За этими красивыми и не очень внятными терминами скрывается то, что на языке Римского клуба называется «деиндустриализация». Тогда (еще в 70-е годы прошлого века) эвфемизмом, заменявшим грубое слово «деиндустриализация» было «постиндустриальное общество». Кстати, одним из первых, кто бросил этот термин в оборот, был Збигнев Бжезинский («постиндустриальное общество» появилось в его книге «Технотронная эра», 1969 год). Сегодня Клаус Шваб и Ко. решили «сменить пластинку»: вместо мантры «постиндустриального общества» зазвучала мантра «постуглеродного общества».