Санкции. Экономика для русских

Сегодня в различных официальных документах (например, на официальных сайтах) фигурируют названия номинальных держателей акций, в качестве которых выступают крупнейшие мировые банки, оказывающие услуги private banking. Однако номинальные держатели не раскрывают, кто является действительным держателем акций, – такую информацию можно получить только по запросу суда. Удобная форма спрятать свою собственность лицам, не желающим «светиться».

Далеко за примерами ходить не надо. Возьмем российские акционерные общества. Держатели 97 % акций ОАО «ЛУКОЙЛ» – номинальные. Три четверти акций находятся в номинальном держании у нидерландского «ИНГ-банка» («Евразия»), остальные у чисто российских номинальных держателей. Физлицам официально принадлежат 3 % акций, хотя считается, что крупнейший пакет акций ЛУКОЙЛа принадлежит его менеджерам – Вагиту Алекперову (21 %) и Леониду Федуну (9 %). Однако проверить эту информацию невозможно.

По недавним сообщениям, у 27 % акций государственного «Газпрома» номинальные держатели. Свыше 50 % акций ГМК «Норильский никель» у иностранных номинальных держателей или в офшорах. У «РусАла» номинальным акционерам принадлежит 25 % акций, а вся компания контролируется из офшора[8].

Фактически крупнейшие банки мира, юридические фирмы и даже отдельные физические лица взяли на себя функцию по сокрытию конечных акционеров и бенефициаров, которую раньше выполняли офшорные юрисдикции. Поэтому результаты «наезда» западных государств на офшоры как «информационно непрозрачные зоны» оказались ничтожными.

Борьба с офшорами как средство передела финансовыми группами сфер мирового влияния. Под прикрытием борьбы властей отдельных стран Запада с офшорами западные банки ведут передел сфер своего влияния. Наиболее яркий пример последнего времени – давление властей США и Великобритании на Швейцарию. Под видом борьбы с офшорами происходит процесс уничтожения третьего по значимости международного финансового центра. В 2011 г. Берн вынужден был заключить соглашения с США, Великобританией и Францией, направленные на всяческое содействие властям этих трех стран в раскрытии информации о неуплате налогов их гражданами, являющимися клиентами швейцарских банков. В результате начался массовый исход капиталов из Швейцарии. Куда? В вотчины, контролируемые американскими и британскими банками. Прежде всего, на Багамские острова и Британские Виргинские острова, находящиеся под юрисдикцией все той же Великобритании (эти территории формально независимые, а реально являются «заморскими территориями Великобритании» во главе с монархом – королевой Великобритании Елизаветой II, назначающей губернаторов в эти земли). Часть капиталов переместилась в надежные банки, действующие на территории США и Великобритании.

Но это еще не все. Швейцарским банкам пришлось раскошелиться. В августе 2011 г. Швейцария официально выплатила Великобритании более 600 миллионов долларов скрытых налогов ее граждан, хранивших свои капиталы на депозитах банков Швейцарии. С января 2012 г. Министерство юстиции США ведет расследование в отношении 11 швейцарских банков, включая Wegelin, Credit Suisse и Julius Baer, подозревая их в содействии «неуплате налогов американскими гражданами». Уже в начале 2012 г. один из старейших банков Швейцарии Wegelin продал свой бизнес из-за начавшегося расследования. Не исключено, что швейцарским банкам придется также вносить в казну США немалые суммы в порядке компенсаций за не выплачивавшиеся их американскими клиентами налоги.

Борьба с офшорами: казнить нельзя миловать. Во время последнего финансового кризиса к борьбе с офшорами подключились все основные страны Запада и многие известные политики. Даже папа римский Бенедикт XVI заявил, что «лишает финансовые офшоры своего благословения». В официальном документе папского Совета справедливости и свободы, обнародованном по итогам Международной конференции по финансированию развития в Дохе (29 ноября – 2 декабря 2008 г.), отмечается, что офшорные рынки связаны с нелегальными прибылями. Офшоры проводили неразумную финансовую политику, которая в итоге привела к нынешнему финансовому кризису. Предоставляя возможности для сокрытия налогов, они спровоцировали гигантский отток капиталов, нанесли громадный ущерб бедным странам и поэтому должны быть закрыты[9].

Однако после завершения первой фазы финансового кризиса антиофшорный запал Запада сильно пошел на убыль. Реальная политика отдельных стран Запада в отношении офшоров весьма противоречива. С одной стороны, они поощряют сохранение (и даже развитие) тех офшорных территорий, которые обеспечивают приток со всего мира капитала на счета банков своих стран. С другой стороны, они предпринимают попытки предотвращения оттока капитала в офшоры со своих территорий, что диктуется соображениями фискального характера.

Практические шаги в деле борьбы с офшорами Карибского бассейна администрации Б. Обамы, о которых мы сказали выше, пока дали очень незначительный эффект. Точно так же обещали «разобраться» со своими офшорами европейские страны (со Швейцарией, Люксембургом) и Китай (с Гонконгом). После начала кризиса 2008 года лидеры G20, обсуждая меры по борьбе с кризисом, неоднократно обещали закрыть налоговые гавани. В 2010 г. были внесены поправки в модельную конвенцию ОЭСР по налогам, которые ужесточили положения о раскрытии информации. С 2010 г. подписано более 600 соглашений об обмене информацией, которые помимо прочего резко ограничивают банковскую тайну. Однако успехи оказались очень скромными.

Заслуживает внимания практикуемая властями Германии мера борьбы с укрывательством капиталов в офшорных зонах Европы – приобретение федеральными и земельными правительствами нелегальных дисков с информацией о счетах в соответствующих банках. Мера эта оказалась весьма действенной, хотя и критикуется многими государственными деятелями и политиками в Европе как «не вполне этически чистая». Однако сегодня властям Германии, когда в Европе разразился долговой кризис и немецкая экономика переживает большие перегрузки, уже не до «этической чистоты».

Вероятно, антиофшорное законодательство является необходимым, но недостаточным условием борьбы с офшорами. Так, Италия имеет хорошее законодательство в этой области, но остается лидером по доле теневой экономики в ВВП, а также по размеру нелегального вывода капитала среди стран Западной Европы. В то же время на территории стран Северной Европы, где уровень налогообложения достаточно высок, использование «черных» и «серых» офшорных схем минимально. В Норвегии налог на прибыль от добычи нефти и газа достигает 80 %, но иностранные нефтяные компании все равно обращают свой взор на эту страну благодаря практически полному отсутствию коррупции, эффективной государственной поддержке крупных проектов и четким, неменяющимся и прозрачным условиям.

В целом борьба против офшоров нацелена не на то, чтобы уничтожить институт офшоров, а использовать его для усиления позиций отдельных участников конкурентной борьбы. В одном из последних исследований по офшорам отмечается: «Война с офшорами – очень странная война. Вести ее – все равно что воевать со своей правой рукой. Ведь офшоры – один из краеугольных камней глобальных финансов. Вынь их – и разрушится вся конструкция… Почему война с офшорами не стала тотальной? Зачем Лондону столько офшоров? Почему под боком у США радуются жизни Карибы? Потому что офшоры – отличный способ собирать чужие деньги. Долой своих, выводящих капиталы, но что касается чужих – заходите, будем вам рады. Офшоры собирают деньги всего света, поэтому никто не отвергает права офшоров на существование»[10].

Примечания