- -
- 100%
- +
– Вот – Линда щелкнула пальцами и из рассеяности сомнениями что делать – ведь еще только утро – уверенно направилась к распахнувшимся в скользящих аппарелях взмахом ее рук дверям гардеробной.
Она посмотрела, выбирая, на набор своего спортивного снаряжения для отдыха в водах океанских просторов. Из этого модного ряда для русалок, она, выбрав из него гидрокостюм, ласты и прочее для длительного пребывания в воде, приложила к экипировке своей морской вылазки и ружье для подводной охоты.
– Скажу потом, что подстрелила во – о – от такую. И потащила она меня в морскую пучину, а там были военные маневры и бросали в эту пучину бомбы глубинные. Взорвалась бомба, попав по голове рыбе, и выбросило меня тем взрывом на палубу корабля военного и откачивали меня всем экипажем, пока не откачали – Линда рассмеялась этой своей выдумке разыграть подруг рассказом о своих морских подвигах на отдыхе.
– Я еще жива – весело заключила Линда, ощутив прикосновение морской воды к ее телу. Она уже было усомнилась в этом, преодолев раскаленное пекло пляжа до неподвижной океанской глади у берега тоже сильной разогретой солнцем.
Линда отбросила в сторону принесенные спортивные принадлежности, и, по колено зайдя в воду, упала в нее, коснувшись дна. Полежав так недолго, плескаясь руками и ногами, она вернулась на берег облачиться в гидрокостюм.
– Хотите единолично овладеть круизным кораблем? – окликнули ее сзади.
Это был ее знакомый, утром пытавшийся соблазнить Линду невысказанными из – под пальмы замыслами. Он кивнул головой в сторону порта, где на рейде, даже несмотря на значительную удаленность, можно было предположить количество палуб высотой с многоквартирный дом в корпусе причаленного круизного лайнера.
– Для этого вы очень убедительно выглядите со стороны – продолжал он улыбаться, описывая как он ее воспринимает, в гидрокостюме с гарпунным оружием в руках.
– Вы когда – нибудь видели бурлаков из всемирно – исторического живописного наследия? – спросила Линда настойчивого кандидата в ее ухажеры.
– Да, кажется, помню. Это русские, впряженные в какую – то посудину, чтобы тащить ее по реке. Да, да. По Волге кажется – озадаченный ее вопросом посмотрел на нее удивленный собеседник.
– Когда я подниму на нем свой флаг – рассмеялась Линда, показывая на составляющие ее купальник детали предназначенные венчать флагшток многопалубного круизника – Будете как бурлаки таскать меня на нем вдоль пляжа.
Собеседник разразился громким хохотом, а она, спиной вперед, разбрызгивая ластами воду, как лужи калошами, погружалась в теплую заводь прибрежного штиля. Линда упала в водный мир и ввинтилась, переворачиваясь, в толщу воду уходя в прохладу глубин.
Холод вод океанских через продолжительное время, но проник через материал гидрокостюма Линды, заставив ее свернуть свой любительский рыбный промысел. У нее на поясе уже была закреплена весомая гирлянда добычи ее подводной охоты. Линда поднялась из глубины холодных водных слоев в верхние воды прогретого солнцем океана. Согретая солнцем, она пролежала на спине, на воде, пока не стало жарко в потоке его лучей с безоблачной небесной высоты.
– Полный – вперед! – решила она и перешла в неглубокое подводное плавание под океанской поверхностью, заработав ластами, а вытянутыми вперед руки манипулируя глубиной погружения.
– Родная пристань встречает покорителей морских глубин – первое, что услышала она, выныривая, на скорости, на прибрежной отмели, упершись руками в раскаленный песок пляжа.
Это был тот же самый ее здешний знакомый, с которым она сегодня сталкивалась случайными встречами.
– Вы сегодня просто неотделимы от моего существования – рассмеялась она, удаляясь переодеться в пляжный купальник.
– Не отделяйте меня от него! – взмолился ее знакомый, глядя на нее, приближающуюся к нему в купальнике сведенного к минимуму прикрытия тела девушки.
– Тогда, Алекс, отдайте на кухню в ресторане приготовить мой улов и принести в номер – распорядилась Линда, передавая ему связку с настрелянной подводным ружьем добычей.
– Вот такая! – развел руками в стороны счастливый ее вниманием Алекс, складывая в длину всех добытых ею рыб.
– А потом – к теплу моего домашнего очага – рассмеялась Линда приглашая в свой номер, уходя, распахивая, обжигаясь ногами раскаленную песчаную насыпь пляжа.
Пробка бутылки ледяного шампанского хлопком выстрела из бутылочного горлышка отметила их знакомство. Оно продолжало развиваться после прохладных водных процедур в ее номере, смывших с них утомление после пребывания на открытом солнце пляжа. Их взаимное притяжение, стремившееся к завершению поцелуем, прервал тихий стук во входную дверь.
Повар с кухни ресторана принес приготовленную по ее заказу рыбу, многословием на местном языке озвучивая то, что отображала его услужливая поза перед заказчиками, обитающими в этом усыпанном звездами качества отеле.
– Вот и подкрепление прибыло для прочности нашего союза – пошутила Линда, запивая шампанским принесенный деликатес самой свежей местной выделки.
– Я уже достаточно окреп – прошептал возлюбленный Линды, опрокидывая ее на кровать.
Первой пошевелилась Линда рядом с распростертым своим другом поперек кровати вмещающей своей площадью и ее. Она повертелась перед зеркалом, оттачивая косметическими приемами штрихи своего внешнего вида. Алекс тоже подал признаки жизни, набиравшей в нем новых сил после уже отданных покорению сердца красавицы Линды.
– На дорожку – подняли они бокалы с шампанским.
– За кольцевое движение – уточнил он, с улыбкой пояснив Линде, что он имел ввиду новую встречу сегодняшней ночью.
Захлопнувшаяся за ним дверь оставила Линду одну в номере перебирать пультом телевизионные каналы. Не остановившись ни на одном из них, не привлекших ее внимание, она обрадовалась звонку мобильного телефона, в надежде поболтать с кем – нибудь, пока она не решит, чем занять ей время до встречи закатными часами с ее здешним поклонником.
Этот телефонный звонок определил все ее дальнейшие и ближайшие планы, начиная прямо с этой минуты.
– Приветствую Линда. Не знаю что у тебя там день или вечер, но надеюсь, они добрые – поздоровался шеф с Линдой из своего далекого от нее кабинета.
– За тобой послана машина из аэропорта. Можешь уже собираться в дорогу – подбодрил шеф ее предстоящее служебное рвение.
– Всегда готова – бодро отрапортовала о состоянии своей преданности в любое время дня и суток Линда.
Она, выключив мобильник, взгромоздила чемодан на предназначенную для любви кровать для загрузки личным имуществом с целью отбытия по призыву служебной надобности.
– Ну, все – обрыв связи – сказал один другому в автомобиле, припаркованном в сегодняшнюю жару под разбросанным над землей густыми зеленых ветвей местным кустарником.
– Ты что имеешь в виду? – спросил второй разглядывая, проносящиеся по зною автострады автомобили.
– Упорхнула птичка в родное гнездо – пояснил первый, отключивший запись прослушки номера Линды после щелчка захлопнувшейся двери вслед за звуком перевозимого по полу номера увесистого чемодана на колесиках.
– Так ты о радиосвязи – уяснил второй – я думал ты о ней и ее приятеле, поцелующим ночью замок от освобожденного ей номера.
– Ему я могу только посочувствовать. Такая конфетка сорвалась с его связи – усмехнулся первый, перебрав пустые банки из – под прохладительных запасов на время их дежурства и разворачивая автомобиль в сторону ближайшего в его поле зрения придорожного кафе.
8.
Молодежь, выстроившаяся вдоль дорожного полотна центральной транспортной городской артерии, взрывом аплодисментов встретила и провожала по пути следования очередной автобус, вкатившийся в городские пределы. Он отчалил от аэровокзала, нагруженный пассажирами с их багажом, занимавшим большую часть его салона.
По бортам заказанного для их транспортировки автобуса яркие наклейки наружной рекламы оповещали местное население провинциального города о прибытии на их землю очередного молодежного музыкального коллектива, чье название и было выписано на боку автобуса во всю высоту корпуса.
Областная столица открыла в эти дни свои двери регулярному фестивалю молодежной музыки страны. Название арт – группы, происходящей из столицы родины, будоражило фанатичное рвение здешних фанаток молодежного музыкального искусства припасть в объятиях и поцелуях к этим первоисточникам памятных родному народу творений их песенно – музыкального творчества.
Успевшие и только пытающиеся задрать до подбородка майки, они, распахнув полы верхней одежды, отдавались группе музыкантов за широкими стеклами автобуса демонстрацией обнаженных бюстов. В макияже румянца, подрисованного эмоциональным возбуждением, выкрикивали они имена столичных кумиров, спланировавших авиарейсом в их провинциальные будни с высот столичного местожительства.
Здешняя зимняя температура в эти дни, памятные здешним населением проведением на их земле фестиваля популярной музыки, колебалась в пределах нескольких градусов выше нулевой отметки. Это позволяло разгоряченным грезами телам местных фанаток подавать знаки отдания чести береженной смолоду в обмен на столичное совместное проживание с любым музыкантом группы.
Автобус, загруженный столичной богемой, облегченно выдохнув последнее облако отработанного топлива выключенным двигателем, остановился перед центральным входом главной городской гостиницы Самары.
Усердствуя за чаевые, шелестящие в щедром количестве по карманам этих звезд районов и регионов, носильщики в неутомимом темпе перетаскали из автобуса в номер имущество группы «Чай и кофе».
– День приезда – выходной день – таким было решение руководителя группы Петра единодушно поддержанное остальным музыкального коллективом.
Это завтра, они, как и остальные группы, составляющие местного музыкального поп – съезда, взбудоражат местное население поглубже впитать в себя содержимое современной поп – культуры, излитое в него под сводами местного областного спорткомплекса.
– Тебя приятно слушать и повиноваться – рассмеялся один из парней поп – группы над словами, подведшими итог их перемещения – из столичных кругов музыкального бомонда в отдаленный на несколько часовых поясов здешний музыкальный поп – оазис.
– Тогда на обзорную экскурсию по здешним достопримечательностям. Погрузимся в глубины народной самобытности – подхватил идею завершения сегодняшнего дня следующий участник группы.
Носители столичного поп – образа мыслей в сознание здешнего населения в местном оплоте силы и мужестве – городском спорткомплексе – осторожной походкой преодолевали гостиничный коридор. Они топорщились поднятыми воротниками, опутанные шарфами и увешанные темными очками, дабы не быть узнанными и, по их убеждению, не быть растерзанными на сувениры обитателями гостиницы.
По мере своего конспиративно – маскировочного продвижения по гостиничному зданию они к своему удивлению и чувству оскорбления и унижения своей популярности встречали лишь удивленные взгляды встречных гостей местного отеля.
– Отставить маскировку – с грустью проговорил Петр распрямившимся во весь рост участникам музыкальной группы, с облегчением расстегивающим пальто и разматывающим кольца шарфов на шее, обмахивающихся шляпами от жары, парившей их под этими мерами скрытности от предполагаемого восторженно – поклоннического неистовства каждого встречного и поперечного.
Беспрепятственно, со стороны отсутствующего интереса к ним также среди персонала гостиницы, состав поп – группы музыкантов вышел из центрального входа на улицу.
Автобус, нанятый группой для обслуживания ее фестивальных нужд, усеянный ее названиями и фотографиями по всему корпусу, уже давно уехал до завтрашнего утра. Только днем грядущим он был призван доставить их в главный местный спорткомплекс на музыкальную арену борьбы разновидностей поп – культур раскрепощенных по территории страны.
Под козырьком центрального входа гостиницы они остановились в нерешительности, в каком направлении им идти по улицам и переулкам этой областной столицы провести остаток дня до отхода ко сну.
Оглядываясь по сторонам в поисках беспроигрышного направления к развлекательному проведению досуга, им опять пришлось констатировать темную непросвещенность здешних масс в современных поп – подробностях. Прохожие, уже многочисленные, по окончании рабочего дня, равнодушно проходили по центральной улице города перед гостиничным подъездом, не обращая внимания на стоящих в свете освещения неутомимых двигателей вокально – музыкальной деятельности.
– Если он играть не будет, если ты играть не будешь, петь я тоже перестану – кто ж тогда рассеет мрак – подвел итог первым часам пребывания в этой русской провинции руководитель группы Петр Петрушкин это проявление равнодушного невежества местного населения к посещению их города столичными музыкантами.
– Ничего удивительного. Я даже в номере телевизора не заметил – пренебрежительно глядя на торопящихся по своим делам горожан добавил другой участник группы.
– Может, пойдем в ресторане в гостинице посидим – предложил другой
– А то у них, наверное, тут ни кабаков ни клубов – одни лавочки да семечки – поддержал его следующий участник столичного музыкального коллектива.
В ресторане гостиницы с живым звуком музыкального сопровождения вечернего чревоугодия посетителей, как явствовало из рекламной аннотации на входной двери, еще полчаса должен был продолжаться технический перерыв.
– Наверное, оживляют живой звук после вчерашнего творческого вечера – засмеялись музыканты, искушенные столичным образом жизни, не спеша и уже не боясь сокрушительного и опасного для здоровья натиска поклонников на каменных ступеньках лестничных подъемов, поднялись в номер в ожидании приведения гостиничного ресторана в технический порядок.
– С приездом. Коллектив гостиницы желает вам приятного отдыха – после разрешения Петра, ответившего на ее негромкую вопросительную дробь, постукивающую в дверь номера, к отдыхающим музыкантам вошла и обратилась с напутственным приветствием этажная консьержка.
– Нам, пожалуйста, столовую утварь для отметки прибытия в ваш город – попросил ее Петр.
– Как в ресторане – улыбнулась консьержка, пряча щедрые чаевые за услугу. Принеся набор фарфора и хрусталя, и, закрывая, уходя двери, консьержка задержалась взглядом на заезжих музыкантах, как будто вспоминая что – то. Но видимо в голову ей ничего определенного не пришло, и она вышла, неслышно закрыв за собой дверь.
Один из музыкантов посмотрел на часы после очередного тоста произнесенного на разные темы.
– Пойдемте, проверим техническое состояние ресторана – предложил он. – Наше походное меню оставим на потом или на утро.
– Да – согласился Петр – Проверим – жив ли живой голос.
Отдохнувшие в уюте номера лучшей в городе гостиницы – столицы области – житницы одного из достояний страны, музыканты утеснились в высадившем на их этаже пассажиров лифте. Они вышли из его зеркального внутреннего объема напротив дверей гостиничного ресторана.
Звуки, доносившиеся оттуда, из раскрываемых входящими и выходящими посетителями дверей, соответствовали ритмичной работе ресторана по культурному обслуживанию клиентов. Достижения в этой работе были отмечены и на экипированном государственными флагами бланке свидетельства, заполненном какой – то комиссией с подписью начальника и красивой печатью на ней.
– Да-а… – с сомнением глядя на ресторанную дверь протянул Петр, прочитав казенное содержание гордости провинциального общепита.
– Ради культурного обслуживания попьем их чайку и послушаем живой голос – пошутил один из музыкантов.
– Но и идти куда – то… – с неохотой подумал другой.
– Я предлагаю зайти – решительно заявил следующий музыкант.
– Мы имеем честь положиться на вас – сказал Петр метрдотелю, заходя в зал ресторана.
Он протянул ему заметную сумму чаевых, в местном масштабе, судя по поиску им выражения лица, должного отреагировать на такую щедрость потенциального гостя.
– Заходите господа – не пожалеете – молоденькая официантка, поигрывая упругостью частей тела в обтягивающей униформе, приготовила стол для вошедших посетителей.
Количество гостей ресторана постепенно пополнялась к тому количеству, что было рассеяно за столиками к часу его открытия после перерыва. Столичные музыканты, обихаживаемые заботами официанток, мобилизованных для расторопности обслуживания метрдотелем, оценивали, по мере поступления с пылу жару ресторанной кухни, местные традиционные деликатесы.
Через продолжительное время и поедания, и запивания, и заигрывания с официантками и живой голос, обещанный при входе в ресторан, вплелся в их вечернее, переходящее в ночное, по отсчету времени времяпрепровождение. Миловидная женщина пела известные шлягеры приятным голосом.
– Оживляющие звуки музыки – заметил Петр прислушиваясь.
Остальные музыканты согласно закивали головами, рассматривая певицу на невысокой эстраде. Почувствовав на себе их внимательные взгляды, девушка повернула голову в их сторону. Петр широко улыбнулся в ответ. Сдерживая улыбку, чтобы не сбиться с песенного мотива, она отвернулась. Песня закончилась, и певица села передохнуть на стул у эстрады. Ее музыканты настраивали аппаратуру.
В открывшуюся дверь ресторана вошла консьержка обслуживавшая столичных музыкантов. Пробежав глазами по залу ресторана, она нагнулась к отдыхающей певице, что- то говоря ей шепотом, указывая взглядом на сидящих за столом музыкантов. Певица оживилась, сдержав свое желание посмотреть в их сторону, обменялась с консьержкой заговорщицкими улыбками.
– А сейчас наш привет музыкальному коллективу «Чай и кофе» – объявила певица очередной музыкальный номер. К середине исполнения этого номера она уже водила энергичный хоровод из держащихся друг за друга музыкантов. Они боялись попадать на пол, лишившись поддержки остальных в удержании вертикального положения.
– А теперь наш привет жителям вашего города – зааплодировал Петр певице с призывом исполнить ее песню о здешних краях земель российских.
Исполнение популярных песен уже после закрытия ресторана продолжалась, сопровождая восхождение музыкантов в свой номер. Это происходило в сопровождении певицы Элоны, консьержки Любы, гостиничного администратора Нади и других чинов этого отеля.
– Искусство принадлежит народу – провозгласил Петр, вносимый в распахнутые настежь двери номера сопровождающими его народными избранницами, удостоенными чести быть составляющими его ночных развлечений.
9.
Производственный комплекс выплескивал через проходные остатки трудовых коллективов подразделений после дневной смены со своей территории к личной жизни вне ее. Уже вторая смена наращивала производственные обороты трудовой вахты, а группа присланных из столицы в Самару инженерно – технических специалистов научно – исследовательской лаборатории при комбинате продолжала неустанно, как и предыдущие дни, отрабатывать участок производственного процесса дававшего сбой технологического потока.
Василий, Саша и Светлана – неразлучные друзья и коллеги по работе, настойчиво манипулировали аппаратными средствами, обуздывая нарушения в работе системы. С переменным успехом и провалами, приближающими и отталкивающими их от желаемого результата, они решили уже задержаться и на вторую заводскую смену, чтобы не прерывать свой поиск способа устранения сбоя технологического процесса до победного конца.
– Победа или смерть – мрачно пошутил Саша.
– Она будет за нами – в тон ответил ему Вася – только в виде некролога.
– Капитан, каптиан – подтянитесь – только смелым покоряются моря – обняв их за спины встряхнула Света.
Они молча, обреченно посмотрели на нее лишенные дара речи от растерянности очередным сигналом тревожного зуммера, отметившего запредельные показатели производственных параметров.
– Не надо печалиться – вся ночь впереди – в очередной раз, заводя на исходную течение исследуемого процесса, поддержал Свету Саша, закуривая.
– Садись, перекусим – позвала его Света, разогревшая на плитке горячий ужин.
– А зачем – опять сейчас с рельс сойдет. Снова настраивать придется – затягиваясь сигаретой, Саша подошел к окну.
– Жарко. Проветрю. Если не возражаете – спросил он, отворачивая ручку замка в оконной раме.
– Давай. Зима сейчас теплая. – не возражал Вася.
– Ты идешь ужинать или нет? – торопила его Света. – Не буду же я греть по сто раз.
Саша взглянул на все еще продолжающуюся работу неподдающегося их дрессировке процесса, и, не дожидаясь пока его параметры снова пойдут вразнос, сел к столу. Только сейчас отвлекшись от технической загадки, которую они прилетели сюда разрешить из столицы, он заметил в ближайшем пригороде пульсирующие в ночной темноте цветовые сполохи и ритмичный гул. Эти звуки сменялись периодически ревом большой человеческой численности, как обычно бывает на стадионах во время матчей популярных команд.
– Там что – выборы губернатора здешнего за полночь затянулись? – мрачно пошутил он, вопросительно обращаясь к Васе и Свете.
– Нет – засмеялась Света – Там, в спорткомплексе, фестиваль поп – музыки всея страны.
Он пожал плечами, безразличный к этому жанру человеческой деятельности, доел не спеша ужин, завершив его пакетиком чая в кипятке с печеньем. Саша отошел к окну подышать свежим воздухом взамен сдобренного запахами производства, затягиваемыми в воздушную вентиляцию помещений. Света мыла посуду под струей лабораторного водопровода, Василий читал техническую документацию, вникая в возможности устранения производственного сбоя.
Часы отмерили уже полчаса непрерывной испытательной деятельности установки технологического процесса, но они, погруженный каждый в свои мысли не заметил этого. Первым отвлекся от своих технических дум Василий, отложив чтение наставлений по производственной технологии, и пошел к установке, чтобы по привычке внести исходные данные в запуск работы прибора. Эта привычка выработалась у него за часы сегодняшнего терпеливого тиражирования количества экспериментальных подходов к выходящей из режима системе и запускаемой заново.
В очередной, бессчетный, раз за время испытаний, взяв в руки технический паспорт установки, чтобы уточнить устанавливаемые параметры, Василий не глядя на нее, уже зная на ощупь расположение ее органов управления, потянулся к ручке настройки исходных данных системы.
– Вася – что – то хотела спросить у него Света, повернувшись к нему лицом в этот момент.
– Замри! – в следующий миг крикнула она голосом, предупреждающим наезд машины на пешехода.
Василий уронил описание и подчинился, парализованный внезапностью ее предостерегающего выкрика. Саша, сидевший у она с сигаретой на табуретке, пытаясь вскочить от неожиданности, упал вместе с ней на пол.
Светлана неподвижно стояла возле мойки, указывая пальцем на установку, над восстановлением работоспособности которой они бились уже несколько дней. Василий медленно перевел взгляд с лица Светы и ее перста указующего на прибор.
– Ура! – заорал он, округлив глаза от раздувших его радостных чувств.
Саша, отбросив от себя табуретку, мешавшую ему, вскочил с пола и встал рядом с Васей глядя на индикаторы работы непокорного технологического узла. Стрелки индикации параметров дрожали постоянной амплитудой возле значений установленных технологических параметров.
– Ура! – троекратно заорали они совместно.
В открытое окно это слышно было, наверное, далеко на заводской территории.
Они принялись обнимать Свету первую, заметившую долгожданный успех их работы..
– С добытой удачей богаче – сказал один другому, сидящему на переднем сидении, выключая прослушивающее устройство, начавшее транслировать тишину покинутого людьми помещения.
– Да, как ни крути – согласился с ним, сидящий впереди – И предприятию – прибавочная стоимость и труженикам – премия за успех в завершении аварийного ремонта.
– Мы – то сейчас станем заметно беднее. Слава богу, зарплата скоро – заметил ему коллега с заднего сиденья.
– На тебя экономический кризис так действует? – поинтересовался его напарник с переднего сиденья.
– Нет. Я готов сейчас заметно раскошелиться, чтобы подкрепиться. Поехали на фестиваль искусства – поп – рассмеялся с переднего сиденья его коллега.
– Там кормят круглосуточно – он вытянул из придорожного кустарника на асфальтовую дорогу их дежурную малолитражку, заметно ускорив ее движение нажатием на педаль газа.
Василий со своими трудовыми коллегами вошли в здание аэровокзала, и, ведомые указателями, двинулись к выходу на вылет в столицу. Следом за ними к дверям аэровокзала, завизжав тормозам под собственным весом, остановился автобус разукрашенный эмблемами и именами богемной среды. Это на московский рейс торопилась отыгравшая свою музыкальную программу на здешнем фестивале страны московская группа «Чай и кофе».