Enclave

Глава шестая

Благородный мститель

Ночью Али спустился в подземный гараж дома Карима. Там уже стояли несколько грузовиков, груженных ящиками с оружием. Утром их должны были передать братьям по оружию, несущим правильные взгляды на жизнь зажравшимся соседям по планете. Внезапно какая-то тень мелькнула между машинами, потом чья-то рука зажала Али рот и тихий голос русского сказал:

– Если ты собрался отправить этот дом на орбиту, то лучше пусть это сделает профессионал, мы ведь все-таки первые в космос полетели, мне на этом свете уже делать нечего, а тебе еще жить надо.

В шесть утра сейсмические станции этого полушария зарегистрировали взрыв, от которого в ближайшем городке (который, к слову, был на расстоянии двадцати километров) повылетали стекла, несколько лачуг вообще разошлось по швам. Три вертолета с американскими спецназовцами, которые летели к дому Карима, развернулись и не спеша полетели обратно, зализывать раны. Тряхнуло их знатно. А Али на своем велосипеде уже был далеко. Документы, которые он купил в сети для себя и для Джамили, сработали. Ее паспорт и визу с билетом он сжег, хотя пристальный взгляд ее пронзительных черных глаз с фотографии остался с ним навсегда.

Добравшись до Исламабада, он купил билет на самолет в Турцию и уже оттуда связался со своими кураторами. Те, конечно, были в шоке. Спустя пару дней он уже был знаком с бытом выездных американских тюрем. Однако история его вендетты в скором времени дошла до самых верхов. Пройдя тест на детекторе лжи, он отправился на «промывку мозгов», где ему доступно объяснили, что такое хорошо и что такое плохо, и предложили сотрудничать. Через три года он стал скрытым агентом, которого официально как бы и не существовало. Обычно проживал в странах третьего мира под видом журналиста, выучил еще пару языков, отчего и получил в управлении кличку «Лингвист». И именно ему спустя некоторое время и пришло сообщение с самодовольной рожей одного влиятельного американского политика, прилетевшего недавно в Буэнос-Айрес. Его требовалось убрать максимально быстро и открыто.

Прохладным вечером, сидя на балконе фешенебельного отеля, мистер Харрис попивал отличный элитный напиток и попыхивал элитной сигарой, усмехался, слушая новости о непростой обстановке в мире. Внезапно нечто, чмокнув, влетело ему в одно ухо и вылетело через другое. Пуля, врезавшись в стену после встречи с его головой, тут же рассыпалась на мелкие крупинки, которые быстро унес ветер. Она тоже была «элитной», новейшая разработка, не оставляющая никаких следов после себя.

А Али уже через час был в самолете, уносящем его на его новую родину.

Глава седьмая

Анечка

Не мог Сашка ждать до утра, не мог. Ночью, свистнув винтовку и мотор от резиновой лодки, он отправился вслед за своей ненаглядной. Плоты похитителей судя по всему шли обратно на восток, через АЭС. Туда и отправился наш герой. Мотор завел уже на изрядном расстоянии от общины, чтобы не тревожить часовых. Через пару часов он пристал к небольшому островку невдалеке от станции. Соваться туда сразу не стоило, надо было осмотреться сначала. В бинокль было видно, что основное здание, стоявшее на возвышении, практически не пострадало. Даже некоторые стекла в окнах были целые. В лучах восходящего солнца Сашка внимательно осматривал окна, стараясь уловить хоть какое-то движение, но тщетно. И тут он чуть инфаркт не схватил. В одном из окон темнела какая-то фигура. Ее силуэт словно качался, и Сашка не сразу понял, что это болтается на веревке чей-то труп. А когда он это понял, мурашки побежали по спине. Повешенный раскачивался, и при этом было видно, что его голова словно бы поворачивается в сторону окна. Стало жутковато. И не то чтобы Сашка и раньше не видел трупы, но сейчас он был один. И рядом со станцией, о которой ходили нехорошие слухи. Солнце вставало, рядом с АЭС поднимался легкий синий туман, здание выглядело жутковато. Внезапно сзади громыхнуло, Сашка оглянулся и оторопел. Со стороны города на него шло громадное облако, выглядевшее, как ядерный гриб. Внезапно резко подул ветер, по лицу хлестнули упругие струи дождя. А под дождем долго оставаться не рекомендовалось. Не раздумывая больше ни секунды, Сашка прыгнул в лодку и на всех парах рванул к зданию АЭС. Пока доплыл, туман уже окружил его, ветер сбивал с ног, лодку пришлось бросить на берегу, примотав ее к какому-то чахлому деревцу. Ничего не видно уже было в трех шагах, но тут он услышал чей-то детский голос:

– Сюда, быстрее сюда!

Ориентируясь на звук, Сашка рванул к зданию. Внезапно он почувствовал, что дышать ему становится все сложнее и сложнее, туман явно был каким-то ядовитым. Наконец он увидел во мгле открытую дверь и детскую фигурку в ее проеме. Какая-то маленькая девчонка махала ему рукой! Влетев в дверь, он споткнулся и загремел вниз по лестнице.

– Осторожнее! Здесь ступеньки! – запоздало крикнула девчонка, но он уже валялся внизу. Дверь захлопнулась, дышать стало легче. Сашка зажег фонарь и увидел в его луче девочку лет пяти-шести с симпатичной, но чумазой физиономией и косичками, торчащими в разные стороны. Одета она была в порванную грязную курточку и потертые джинсы, а на ногах были абсолютно новые кроссовки, как-то совсем не вязавшиеся с этим местом.

– Ты кто?

– Я Аня вообще-то! А ты кто?

– А я Саня вообще-то!

Девчонка улыбнулась.

– Ну ты прямо поэт! То есть Вы, дядя Саша.

– Необязательно меня дядей Сашей называть, я еще не старый, мне скоро только семнадцать всего будет.

– А мне скоро шесть!

– Ну здорово! А как ты сюда попала-то? Я думал, здесь нет никого давно.

– Папа мой вообще-то здесь работает. И он главный инженер этой станции, кстати!

– Офигеть! Знаешь, Аня, что-то хреново мне, я сейчас, кажется, отключусь.

– Здесь рядом в кабинете есть мебель деревянная, она горит хорошо, может, костер разведешь? А то мне папа спички не дает! А тебе теплее спать будет!

– Это дело! Сейчас так и поступим! Главное – не угореть. Ты за костром присмотришь?

– Конечно! А под потолком окно есть, оно разбито, и туда дым выходить будет!

– Ого! Шаришь! Сейчас все будет, Анечка!

Вскоре подвальное помещение озарилось светом костра, стало как-то уютнее, и Сашка задремал.

Девчонка сидела у костра, не сводя своих больших карих глаз с огня, думала о чем-то своем.

Очнулся он часа через два. Девчонка не спала, она все так же неподвижно сидела рядом с костром. Она разговорились. Санька рассказал ей несколько смешных историй из жизни общины, про полет дяди Паши, про то, что случилось с Наташей. А Аня рассказала о своей семье, о том, как они жили до войны и как она попала сюда.

Выяснилось, что она недавно приехала сюда с отцом по уцелевшей (вот чудо!) дороге. Он поднялся к себе в кабинет, а ее попросил остаться внизу. Когда началась буря, она выбежала из машины и увидела дверь в какое-то подвальное помещение, а тут и Сашку заметила. А кроссовки ей папа только что купил. Потому и новые они.

«Странно, – подумал Сашка. – Где сейчас обувь новую купить можно? И по какой дороге они приехали, тут же затоплено вроде все. И как машина у них уцелела? И что этот чувак забыл у себя в кабинете через три года после войны?» Но его снова одолела дремота, и он опять отключился.

Проснулся под утро. На улице уже была тишина, костер догорел, а Анечки почему-то рядом уже не было.

– Аня, ты где? – крикнул он. В ответ – тишина. Неожиданно где-то громко хлопнула дверь. Он вздрогнул, вдруг стало как-то тревожно на душе. Схватив свой рюкзак и винтовку, Санька рванул наверх, на улицу. А там уже все изменилось, вовсю светило солнце, буря утихла. Девчонки нигде не было. В дальнем конце автостоянки валялся разбитый вертолет и рядом стояла покореженная машина. Вид у нее тоже был неважный, она уже заросла травой и мхом покрылась. Вероятно, простояла тут с самого начала войны. Как-то не клеилось все… Сашка протиснулся в салон и едва не вскрикнул. На заднем сиденье что-то лежало, и он не сразу узнал Анечкину куртку и те самые когда-то новые кроссовки. К горлу подступил комок, он резко отвернулся.

– Я не знала, как тебе объяснить, – донес откуда-то ветер голос девчонки. – Думала, ты испугаешься. А мне, знаешь, как тут страшно одной? Папа наверху был, когда вертолет на нашу машину грохнулся. А без меня папа уйти не мог и потому остался там. А я здесь. Меня что-то не отпускает отсюда, понимаешь?

Сашка вылез из машины и осторожно осмотрелся. Никого. Только та самая дверь вниз распахнута, и такое ощущение, что там, в глубине здания, кто-то есть. И этот кто-то пристально на него смотрит.

– Ты иди, – снова услышал он ее голос. – Тебе спешить надо. А на обратном пути, если сможешь, зайди сюда. Я тебя ждать буду, хорошо?

– Хорошо. Обязательно зайду. Мы придумаем что-нибудь и вытащим тебя отсюда. Я еще не знаю как, но мы это обязательно сделаем. Ты, главное, верь и надейся, хорошо?

– Хорошо! А мы теперь с вами друзья, правда?

– Правда!

Сашка с трудом сдерживал слезы.

– Ладно, я пошел.

– Пока, дядя Саша!

– Пока, Анечка!

Он вытер лицо рукавом куртки и пошел искать свою лодку.

Спустя пару часов он уже был на довольно большом расстоянии от станции. Часы показывали полдень. Санька достал радиостанцию и дрожащим голосом быстро произнес короткий шифр из нескольких цифр. Он включал в себя географические координаты и время, когда он побывал в этом месте. По идее спасательная экспедиция должна была быть уже в пути, хотя на линии горизонта позади лодки никто так и не появился. А вот спереди вдали возникало что-то большое. Санька заглушил мотор, достал бинокль и удивленно присвистнул – это был огромный корабль, контейнеровоз! Причем внешне абсолютно целый! На палубе вроде бы даже виднелись какие-то деревянные постройки. Вероятно, он был обитаемым. И, скорее всего, именно там и была Наташка. Сашка подумал, что если он видит там что-то, то наверняка и с корабля сейчас следят за ним. Хотя судя по всему сейчас под ним был какой-то поселок или городок, из воды виднелись крыши домов и одиноко возвышалась ржавая вышка сотовой связи. Так что среди всего этого маленькая лодка не должна была особо бросаться в глаза. В любом случае, до заката не стоило приближаться к кораблю. К тому же Сашку грела мысль, что свои на подходе, а уж Николай Иванович со своими бойцами наверняка в состоянии потопить и не такое корыто. Время шло, начало темнеть. Каждый час в урочное время Сашка включал радио, но в эфире ничего не было. Руки уже онемели от частого вращения динамо-машинки, от которой питалась станция. Но вот ровно в девять вечера эфир ожил, и чей-то незнакомый голос произнес кодовую фразу: «Шесть-шесть-ноль». В переводе это означало: «Рядом опасность».

Сашка судорожно зарядил винтовку, начал тревожно оглядываться по сторонам и вдалеке увидел плот. Но кто это? Внезапно откуда-то раздался странный звук, словно стон огромного зверя, а потом будто ужасающий железный скрежет пронесся над водой.

– Это они!!! Они вернулись! Валить надо! – неожиданно завизжал чей-то тонкий гнусавый голос на плоту.

– Я тебе свалю, сука! Своих бросить решил, они там щас дохнут, а ты, мразь, сбежишь??? Разворачивайся, плывем обратно!

На плоту послышалась какая-то возня, пыхтение, вероятно, там шла драка. Потом выстрел. Глухо шлепнулось чье-то тело в воду. На плоту завели движок, и он рванул в сторону корабля. Спустя пару минут завел мотор и Сашка и двинул вслед за ними.

Когда до корабля оставалось метров пятьсот, Сашка заметил над ним какой-то темный огромный объект. Он издавал какое-то глухое гудение, и от этого вода вокруг судна словно кипела. Плот тем временем уже причалил, и какой-то бородатый мужик полез по канату наверх, на палубу. Сашка вскоре последовал его примеру. Гул кругом стоял страшный, на палубе кто-то орал, часто вспыхивали огни, словно там шло настоящее сражение. Ну вот откуда взялась у Сашки такая смелость полезть туда в одиночку? Он и сам потом не мог сказать. Но полез. На палубе среди покореженных контейнеров валялись окровавленные и изуродованные трупы. В нескольких местах бушевал пожар, и кошмарное место это все больше походило на ад. Крики, вой и стрельба тем временем переместились внутрь судна. Где-то рядом послышался стон. Санька увидел какого-то бедолагу, насаженного на кусок арматуры, торчащей из борта корабля. Тот был еще в сознании.

– Где вы пленных держите? Что тут вообще происходит?

– Пленные внизу были, не ходи туда! Там твари эти! Не ходи туда!

– Какие твари? Откуда?

– Это наказание нам! Говорил я им! Нельзя было с ними договариваться! Дебилы! Все теперь передохнем! А кого ты ищешь, пацан?

– Наташку мою ищу! Она жива?

– А, девка эта… Молодая которая, симпатичная такая? Шеф ее для себя держал, отдельно. На корме лачуга есть, там она была! Бери ее и вали отсюда!

Сашка рванул на корму. Внизу теперь слышались глухие удары и какие-то крики, которые, однако, вскоре стихли. Выбив хлипкую дверь деревянной лачуги, он обнаружил Наталью в каком-то странном состоянии, словно оглушенную. Она сидела на полу, обхватив себя за колени и тупо уставившись в стену. Времени не было, он схватил ее за руку и потащил на нос корабля, к канату.

Так быстро Санька еще не бегал никогда. Всю дистанцию преодолел за пару минут. Подруга, кажется, тоже расшевелилась и летела рядом, словно на крыльях. Мотор лодки не подвел, быстро прочихался и завелся, и они на всех парах двинули от корабля по направлению к городу.

А на корме словно из дыма снова материализовались две странные фигуры в сером.

– Странные существа… Что он один хотел сделать против пяти десятков себе подобных?

– Это называется у них «геройством».

– В чем здесь героизм? В том, чтобы умереть, не выполнив поставленной самим собой задачи?

– Да, полное отсутствие логики… Возможно, в силу возраста. Но мы слишком мало их знаем, чтобы так сразу ставить диагноз. Хорошо, что мы помогли испытуемому.

– Пора зачистить тут все.

– Да, пора.

Глава восьмая

Километра на два успели отплыть они, когда сзади грохнул взрыв. Обернувшись, Санька увидел объятый пламенем корабль, штуковина, висевшая над ним, плавно набирала высоту и вскоре скрылась с глаз.

Наталья спала, свернувшись калачиком. А вскоре на горизонте появились долгожданные лодки со спасательной экспедицией.

Николай Иванович внимательно выслушал Санькин рассказ, сообщил, что задержались они из-за разыгравшейся бури. А еще рассказал, что неожиданно появилась наконец связь с большой Россией. Окружение с области снято. И по возвращении жизнь в поселении станет другой. Ведь у всех появилась надежда. А это много значит.

Наташка наконец полностью пришла в себя. Ее накачивали какой-то химией, чтобы спокойной была и не сбежала. Подробности своего пребывания в плену она не хотела рассказывать никому. А к своему спасителю стала испытывать гораздо более серьезные чувства.

Анечку и ее отца похоронили на берегу реки недалеко от общины. Вскоре она приснилась Сашке. Они бегали друг за другом на каком-то солнечном лугу. Выглядела она счастливой. И сказала, что ей здесь хорошо, только отца редко видит.

А над поселением теперь часто замечают какую-то светящуюся штуку. И что-то Сашке подсказывает, что это не звезда.