- -
- 100%
- +
– Так, это, нельзя тебе другого мужика в дом вести, пока этот со двора не кончился. Али теперь другие законы?
Мужичок не настаивал, он честно интересовался по каким законам теперь им жить. Староста-то сменился.
Молодуха сгребла в охапку очухавшегося, но испуганно смотрящего на всех бывшего старосту, и поволокла к воротам частокола, он что-то бормотал, но не сопротивлялся, откормил он ее на славу.
– Сейчас всё устрою, не проблема.
Кочка проводил ее взглядом и пожал плечами.
– С этим разобрались. Батя, хлестани хворостиной, как обычно.
Старый Злюка, хитро улыбнувшись, распоясался и, свернув пояс, прошелся по сыну. Уж как попал, на что сил хватило. Кочка, скорее увидел, чем почувствовал воспитательный процесс.
– Всё батя, усвоил, не бей больше. Теперь по праву силы ты у нас староста. А я испрошу народ уйти от обиды из деревни, обратно к себе. Есть кто против?
Против никого не было. Лишь мужики ухмыльнулись да бабы стали подтягиваться к новому старосте. – «Эка невидаль, сменился».
– Злюка, давай мясо делить, холодно же.
– Не будем сейчас ничего делить. Скажите кому печень нужна, сегодня займемся, остальное завтра по рассвету. Еще одного охранника возле мяса поставим, чтобы зверье не растаскивало, потерпит один подежурить. На сегодня расходимся, кому срочно, ко мне в избу. Мать, чего головой трясешь, пошли в избу, сын приехал, кормить надо.
Народ немного опешил от такой быстрой смены власти, но ничего особенного не произошло. Злюку знали и по-своему уважали, но он бывший пограничник, а значит не их. Как староста он был неплохим вариантом, но стать своим ему не суждено. Да и не стремился он, если уж на то пошло.
**
Четверо здоровых мужиков, даже, пожалуй, побольше пограничника Кочки, ухватились за сани и с трудом потащили под навес, подальше от сходки, примерзли сани уже, да и тяжесть неимоверная. Там разделочные распорки, там же пень, повидавший многие туши и переживший, как минимум, трех старост. Одного видевший очень близко, на нем его и порешили за попытку изнасилования, а потом за частокол на радость зверью выкинули. Старосту бывшего выкинули, не пень, пень-то пользу приносит…
Бабы сами были охочи до мужиков, но супротив бабу брать нельзя, закон. Второго и третьего старосту сменили буквально за эту сходку, видать, не везет деревне со старостами. Так что, пень уже повидал всякого, и даже за это его можно было уважать. Птицы его уважали!!! И всегда очень тщательно собирали крошки мяса, оставшегося на нем, чтоб не гнило. Как обычного мяса, так и из заграничья, их не гнали, почитай, свои уже. Вот одна из этих птичек сейчас и рванула со скоростью взбешенного курта на свою обычную зимовку. Нужно было предупредить остальных, что скоро будет пир. Им точно достанется, мясо зимнее – щепки будут.
***
Кочка заполз в придомок вслед за родичами и прищурился. Было совсем уж темно, и даже лучина не давала света. Зато тут было тепло, во всяком случае, теплее, чем у него дома. Старики любили тепло и топили основательно, их снабжали мясом и дровами за счет деревни, так что проблем с такой мелочью не было. А еще, тепло в придомке означало, что в жилой комнате даже ползать по полу невозможно из-за дыма, а спать будет совсем жарко.
– Батя, что за дела? Я вам лично оставил часть печени, чтобы не беспокоиться за ваше здоровье, те кто часто восстанавливает, тот быстрее и теряет, тебе ли не знать, ты в свое время знатно печени поел, а сейчас что творишь? Свое добро раздаешь, сам спиной маешься, мамку с больными ногами оставил. А если бы я загнулся в заграничье? А если бы не принес, ты же знаешь, что не каждую зиму можно такую тварь свалить. Иной раз трачу больше, чем добываю. Сам ведь знаешь, как там…
– А зачем нам тогда жить, если бы ты загнулся? А, сына? Вроде как, и незачем. А так, ты придешь, принесешь эту дурацкую печень, и подлечимся. А зиму и под мехами провести можно. Не голодаем поди. А вишь, что, староста-то учудил, зажрался староста. Как людям не спомочь, когда можешь? Да никак. Нужно спомочь, вот и спомогли. Да и вообще, не ори на отца. Мать, скажи ему, чего на отца орет.
Кочка лишь качнул головой. Спорить с батей бесполезно, из шкуры вылезет, но сделает по-своему. Ведь сам учил: – «обеспечь себе тылы, чтобы помочь другим, иначе это не помощь, а самоубийство. А сам чего»?
Делать нечего, полез к себе в строгие запасы доставать печень сушеную. Теперь на свой страх и риск ходить придется. Без такого запаса с серьезной раной не справиться. Хотя, может из свежей что достанется.
– При мне ешь. Мама, проследи за ним, и сама тоже ешь. Не отстану.
– А ты? Сынок, может в следующий раз?
– Нет, в следующий раз вы еще старше станете, там вообще не напасешься. Только этим и буду промышлять. А на обмен что? Пограничники ресурсное мясо не меняют, всё отдают, тебе ли не знать. Ты меня батя учил, не перечу и перечить не буду. И так этот раз только ресурсное привез. На охоту идти надо, с общего запаса много не наешь. Вам следующий сезон обеспечивать, а то опять какая напасть случится. Вот где ваши запасы? А ведь были…
Старики жевали печень и косились на сына, не спускающего с них глаз. Так, пока не доели, он и стоял впритык. – «Старосте положен небольшой кусочек, вот его и можно запрятать на холодный день. А этот придется дожевать, иначе действительно не отстанет, в меня пошел, шельмец».
***
Кочка остался ночевать в придомке, не полез в жилую. – «Да и не развернуться там, даже в дверь с трудом. А тут хорошо, мехами обложиться, да поближе к теплой стенке лечь, поди не сдует. В сугробах спал не жаловался, а тут, в доме почитай».
Утром встал с первым светом просочившемся под дверью, даже не слышал шатания народа по ночи, к бате приходили, по делу. Умылся и пошел искать у кого баня топлена. Их в деревне аж три штуки было. По дыму из дымоходного окна и нашел. Оказалось, ему затопили. Отмылся, отпарился, а вещей и не нашел. Забрали в постирку. Пришлось еще сидеть, а потом горячее одевать, на теле сушить. Потом бабы пришли, еду принесли, видать на большее рассчитывали, даже мыться надумали, шибко замарались видать, пока еду готовили, да не успели ничего, хотя Кочка и поближе уже подбираться начал, окликнули его с улицы, пришлось идти.
– Кочка, тут по твою душу истукан иноземный прибежал, видать вчера за тобой шел, возле частокола издох. Больше как, и не за кем. Мы то там часто бываем, за нами не бегают.
– А чего часто?
– Мясо меняем, на железо. Им мясо, нам, стало быть, железо. Топор, вон, выменяли. Железный. У старосты даже ножи железные были, в личной собственности. Надо бы егону бабу спросить, куда девала, может отдаст в деревню. Зачем ей столько? Ажно три, а то больше поди. Он ведь сам-то, не ушел, вернулся, прибить пришлось. Сказано было, до утра чтобы духу… Прибить пришлось, староста ведь сказал, чтоб до утра-то. Супротив не попрешь. А он вишь, попёр. Вот и прибили. А чего, сам виновен.
Кочка слушал в пол-уха. Прибили и прибили. Видать выгнать не смогли, а может возиться не стали. А так-то да, слово старосты к исполнению строго…, коль народ одобрит.
– Полдня ходу, далеко истукан забрался. Видать срочно. Схожу, посмотрю, чего надо. Ты пока баб займи, быстро не приду наверно.
Пришедший мужик очумело смотрел, то на Кочку, от которого валил пар, то на дверь в баню. – «Этих баб так просто не занять, за этот сезон назрели, мужиков в деревне не хватает, этак и погубить могут. Не, так не пойдет, лучше потихоньку домой идти, дела делать. Бабы тут еще кого словят, без него справятся, мужики и посправнее есть. Молодежь подрастает, не подведет».
Кочка наблюдал начало мыслительного процесса мужичка, а потом его спешное бегство. – «Видать бабы не простые, ядреные, жаль идти надо». – Он предположил, что артефакты, показанные им прошлый раз, станичникам всё-таки нужные. Тогда они не сторговались, ему сказали, что за маленькие артефакты, цена меньше. – «Вот пусть сами и ходят тогда. Маленький или большой, а идти всё равно в заграничье. Не больно охотников-то много. Показал, да не дал, в угол у них отложил. Сказал, подождет, может, кто другой прилетит да станцию построит.
Сначала посмеялись, а сейчас видать проняло. Это ничего, что он всё носит и носит им, а взамен ничего не берет. Не нужно ему ничего. Они сказали – запоминают. Даже цифры говорили, зачем цифры не понял, но и брать от них ничего не решил. Железо ему конечно хотелось, но нужно накопить сразу на хорошее. Оно, наверно, дорогое должно быть». – Вдруг мысль зацепилась за неуклюжесть. – «Неужто деревенские накопили на железо? Выходит, не дорогое? Тогда чего не догадался спросить сколько нужно ихних кредов? Если уж, на то пошло, то к станичникам он ходил ради интереса, а потом оказалось, что торговаться интересно, вот и торговался сам не пойми за что. Но сказали не обманут, а чего обманывать, зачем им?»
Мысли вяло проносились в сытой голове, периодически возвращаясь к бабам. Пришлось даже на одной ноге попрыгать, чтобы бабы из головы вышли. – «Батя так учил, попрыгай на одной ноге, наклони голову да по уху похлопай, глядишь – дурная мысль и вывалится. Помогает – изредка, бабы только не вывалились, а так помогает обычно».
Кочка тяжело вздохнул и пошел домой сказать родичам, что в дорогу собрался, до станции. Вот только не застал никого. Они все с самого утра на дележе мяса были. Сгреб припасов в мешок наплечный и пошел к сходу. Поглядел, как галдят да мясо рубят, железным топором, между прочим. Так, ни слова не говоря…, и забрал у них топор. Все промолчали, только взглядом проводили, а батя к бывшему старосте пошел другой топор брать, тоже промолчал… У бывшего старосты хоть не железный был, но тоже хороший. Камень сточен как надо, да закреплен крепко-накрепко. Еще нож железный был, коль не врут, справятся.
Кочка долго искал подходящий сук, а когда нашел, даже обрадовался. Здоровенная дубина вышла, даже в сучке морда какая-то просматривалась. Хотел подправить, чтобы больше похоже была, да нос будущей морде отрубил вовсе. Плюнул и просто сделал более удобную ручку, таким инструментом не сложно, железный, острый. Никакие морды ему не нужны. Тем более, когда по чужой морде проедется, весь рисунок сменится.
Полюбовавшись на результат, немного помахал ей и повесил на перевязь за спину. Лес был не очень далеко, потому долго возвращаться по сугробам не пришлось. На тропу вывалился почти под частоколом. Отдал топор дежурному и велел срочно нести на сходку, им нужно, а сам ушел в сторону станции, прихватив свои сани прямо у частокола. Заранее готовил, правда, саночный мешок подозрительно потолстел с момента, когда он сани оставил возле ворот. Видать, мать подсуетилась – нашла, а может из баб кто. Потом видно будет, коль вышивку найдет, значит баба претендует, а коль продукты только, тогда мать. Она знает толк в походах. Не просто женщиной пограничника была, сама ходила и зверя приносила. Сейчас Кочка совсем не далеко идет, но запас в мешке, как будто на всю оставшуюся зиму уходит. Так надо, тогда неожиданностей не будет.
Пройдя саночной дорогой до ближайшего леса, он увидел истукана станичников. Тот свалился из нависающего над дорогой сугроба, и больше не смог встать. Здоровенный истукан, отдаленно похожий на человека, только худой уж больно, да высокий непомерно. На две головы выше Кочки. Зато на ногах у него были знатные лыжи из какого-то легкого, толи железа, толи еще какого материала. Хорошие лыжи, Кочка сразу определил, что ему они нужнее. Хотел уже было выломать их, да увидел, что он просто ноги в петли продел, так себе крепление, но видимо ему хватило. Во всяком случае не слетело, пока сюда шел. Кочка оглянулся, ища его след, но так ничего и не нашел. – «Ветер ночью был слабый, снега тоже не было, странно».
Кочка стащил с истукана лыжи и вырвал странные крепления из тоненьких, но как оказалось, крепких прутиков, примотал нормальную веревку и закрепил петли по своей обувке. Затем прихватил истукана и чуть не грохнулся на тропу. Он оказался совсем невесомым. – «Понятно, чего следа не было, такого наверно ветер гонит, как он дошел то…» – Взял истукана за одну ногу и забросил в сани. – «Вернуть надо, а то деревенские разберут на диковинки».
Пройдя чуть дальше, он стал выбираться по наезженному склону на наст, и осторожно ступая, нацепил новые лыжи. Они были слишком тонкие, но выдержали нагрузку и не провалились в снег переломившись надвое, как он того ожидал. Кочка даже попробовал в провале постоять, на кончиках. Тут какой-то недотепа снегоступы не одел да провалился по шею, вот Кочка и встал на это место. Лыжа прогнулась, но выдержала. Кочка даже немного качнулся на ней уже заранее жалея, что сломал, хмыкнул и, уже не сомневаясь, бросил свои снегоступы в сани. Те, хоть и поизносились уже, но всё равно были еще годные.
Лыжи были не просто крепкие, но и грамотно сделанные. Забираясь в горку, Кочка ставил шаг, чтобы лыжи обратно не заскользили, но потом увидел, что они назад не катятся. Не поленился, снял и увидел там насечку, как будто на них шкура летняя надета, мехом назад. Еще раз хмыкнул и уже точно решил для себя, что лыжи не отдаст. – «Истукана отдаст, а лыжи нет. Ему самому надо».
Дорога была легкая и без лишних кривляний. Лишь в середине пути Кочка позарился на зверька, шныряющего в снегу, и нехотя кинул в него свое короткое копье. Как и следовало ожидать, копье пробило зверька насквозь, как Кочка не старался бросить послабее, и исчезло в сугробе. Пришлось сначала искать копье, а затем идти за подранком и опять рыться в сугробе, куда он попытался спрятаться.
Но добыча того стоила. Красивый черный мех, редкий зимой, пойдет мамке на обувку. На одну ногу точно хватит. У бати в ловушку вроде такой же окрас попадался, поди не обменял. Хорошо, когда обувка одного цвета, значит охотник удачлив. Никто, конечно же не сомневался в удачливости Кочки, но мода – она такая. Всегда какую-нибудь глупость искать надо, чтобы модным быть. В этом году Кочка заметил, что бабы стали куртки одевать длиннее, чем у мужиков. Тоже наверно у перехожих подглядели. Теперь шьют да перешивают без ума поди.
Крупная птица, выпорхнувшая из-под ног, вывела Кочку из мечтательного состояния, и он махнул дубиной, уже ни на что не надеясь. Зацепил лишь перья на хвосте, а птица пролетела свое положенное расстояние и унеслась по насту виляя похудевшим хвостом. Не велика добыча, пара перьев, но тоже тщательно завернуто и брошено в сани. – «Не без прибыли же из перехода возвращаться. Зверья на поверхности в этом году было не очень много, и охотникам приходилось шариться по схронам, но без добычи никто не сидел.
Мясо было наморожено до конца зимы, теперь на запас ходили, да не каждый день. Еще и не каждого зверя били, пусть растет, или цвет шкуры сменит, рано бить – не били. На зимнюю одежду шкур уже наготовили, на летнюю одежду да на поддевку летом бить будут, коль не наготовили еще. А вот птицу били каждую, разнообразить мясо было полезно для организма. Она сама не особо давалась охотникам, не каждый мог с ней справиться. Они же еще летать могут. Пусть недалеко, но ведь выше человека. Такую копьем не возьмешь в полете-то, иначе никаких копий не напасешься. Поди, найди их потом в снегу-то».
Так за праздными мыслями и положенное расстояние кончилось. Кочка увидел небольшое здание, которое в основном находилось под землей, а сейчас и вовсе снегом заваленное. Над зданием был мерцающий столб, видимый издалека, а еще по нему можно было видеть маленькие коробки, убегающие вверх, в небо. В этих коробках увозили мясо и артефакты, когда насобирается побольше.
Кочка спрыгнул с сугроба на почищенную поляну и с удивлением увидел пологий скат с утоптанными ногами следами. Раньше сюда мало кто ходил, сейчас даже тропинки видно. Хотел было пойти сани спустить, да передумал. Сани пустые, чего их таскать. Три артефакта найденных за последнюю прогулку в заграничье, да еще один, не сторгованный ранее, тут в углу, в самом здании лежать должен, вот и всё что сейчас нужно.
Подойдя к дверям, он со знанием дела нажал на кнопку и дождался живой картинки.
– Здравствуй Кочка. На твоем счету 103 кредита. Это – два по пять будет десять, еще два по пять будет двадцать, еще… … два по пять будет девяносто, еще два по пять будет сто, и еще три. Сегодня есть в наличии ножи для домашнего использования, один кредит, ножи для охоты, три кредита за пару, топор… … Принимаем туши мяса по цене: две средние туши один кредит, одна большая туша два кредита, мелкие туши принимаем только два по пять штук за один кредит.
Кочка внимательно слушал живую картинку. Он всегда слушал до конца и только потом открывал дверь. Сегодня картинка говорила много. Кочка знал, что она не совсем живая, просто нарисовали так диковенно, но всё равно старался не перебивать и выслушивать до конца. – «Пусть разговаривает, видать скучно ей, даже нарисованной. Но самый важный разговор впереди, он будет говорить через живую картинку внутри здания, а там живой человек, только находится далеко наверху».
Дослушав всё что говорили и дождавшись, когда живая картинка возле дверей предложит повторить, он помотал головой и открыл дверь. Не стал уворачиваться от бегущего навстречу истукана, – «ему надо, пусть и выворачивается, как хочет, Кочка гость, поэтому должны дорогу уступать» – и истукан, уже ученый, извернувшись, боком протиснулся мимо человека и рванул в сторону наката, видимо учуял собрата и пошел снимать его с саней, такие расстояния для них были безопасны. Они, оказывается, еще могли оживать, если притащить их сюда целыми. – «Дурные, но живучие».
Обратно он бежал, держа через плечо собрата, а в другой руке нес лыжи Кочки. Недолго думая, Кочка двинул ему в спину и отобрал лыжи у уже лежачего истукана. Возмущений, как всегда, не последовало. Истукан оставил в покое лыжи и дальше поволок своего друга.
Живая картинка встретила его знакомой рожей.
– Привет охотник. Подожди, начальник придёт, его разбудили уже. Он давно тебя ждет, как только заметили, что ты в деревню вернулся из аномалии, так и ждет.
– И тебе привет станичник. Всё-таки согласились на мою цену за артефакт? Я ведь всё равно меньше пяти кредов за штуку не продам.
– О чем ты? А, ты за тот кусок композита, не сгоревший в атмосфере? Да ладно тебе, пошутил я. Приму конечно. У нас приказ на поверхность ничего не сбрасывать и не давать упасть, наше упущение. Мелочь недоглядели. Над аномалией магнитное поле меняется бессистемно. Вот туда всё и сыпется. Ты уж прости, это наши придумали скупать несгоревшее. Хорошо, что ты один туда ходишь, а то, еще не хватало из-за такой шутки людей на опасность подстрекать.
– Так, чего? Вам не надо что ли? Я за зря таскал?
– Надо Кочка, но я ведь не смогу тебе объяснить, что из этого надо. Давай как-нибудь потом поговорим. Я покажу, что именно надо, и цену уже скажу адекватную. Там ведь и ценное упасть может. На днях вон, мини реактор на термокварках уронили. Такой точно не сгорит, и защита противоинерционная не даст разрушиться при падении. Такой обязательно подбирать надо. Ты, я вижу, не обычный охотник, с тобой и разговор особый. Но – это только между нами. Другие пусть мясо приносят, да другие продукты какие есть, а в аномалию не суются. Мы будем говорить, что артефакты больше не нужны. Всё, давай позже, начальник идет уже.
Картинка резко сменилась и перед Кочкой появился другой человек.
– Здравствуй охотник. Меня зовут Карти Фантима, я начальник лаборатории утилизации и изучения техники чужих цивилизаций. Хотя, нас в основном мусорщиками называют. Возле твоей планеты была большая война с расой Архов, вот мы и расчищаем, а заодно изучаем чужую технику.
Кочка поднял руку останавливая человека.
– Подожди Каати Фатиина, ты зачем мне всю эту фигню сейчас рассказываешь? Раньше ведь не рассказывал. Я вижу, ты говоришь сейчас то, что не предназначалось для моих ушей. Зачем? Истукана за мной послал чтобы рассказать то, что я не понимаю?
– Да-да, ты прав Кочка. Зови меня просто Карти. Это я по привычке рассказывал, как будто эээ… Короче, извини. Ты должен понимать, что мы над твоей планетой своими делами занимаемся, а лифт построили, чтобы за продуктами далеко не летать. Нам тут еще очень долго, такие правила у нас, если находимся на орбите с разумными, то продукты, по большей части, должны быть местными. С вами пока не получается, слишком вы дикие. Извини, еще раз. Мы же только здесь население нашли, в других местах только звери водятся. Странно все у вас, обычно, где теплее, там народу больше, а у вас наоборот.
Кочка пропустил мимо ушей поток информации, все равно понимал только часть из того, что говорил этот станичник, вроде по-человечески говорит, а все равно не понятно.
– Да ты не извиняйся каждый раз, я и сам вижу, что мы дикие по сравнению с вами, не знаю, как наверху, а тут по-другому никак. Ну дикие и дикие. У меня высшее образование по дикости.
Карти грустно улыбнулся. – У меня даже два высших образования. Одно по инженерному анализу, а второе по волновым образованиям гиперпространства. Вот, только, пока это мало помогает. Приходится сталкиваться с обычным пиратством и боевыми системами самого Содружества. До чужой техники за эти года, так и не добрались.
Кочка не поверил, что у Карти два высших образования. – «Одно, еще куда ни шло, но два? Да и не бывает такого. Одно из них обязательно будет выше другого, а значит, которое ниже, уже и не высшее. Хотя, может у них и бывает. Слишком они… не правильные, что ли. Даже по планете ходить не могут. Летают там у себя на небе, а спуститься боятся. Какое же это высшее образование. Вот батя его три по пять сезонов учил в заграничье ходить и там выживать. Среди диких зверей самым диким быть. Потому и образование у него самое что ни на есть высшее. Все это признают, но учеников он пока не берет. Сначала нужно женщину в дом привести, потом родные дети пойдут, в ученики возьмет, а пока, если что случится, батя еще одного выучит, из кровных найдется кто, чтобы знания не растерять».
– Так чего хотел-то? Ценное чего в заграничье упустили?
Карти раскрыл рот, пытаясь еще что-то говорить, а потом развел руками и грустно улыбнулся.
– Так и есть. На нас пираты напали и сбили моего техника. Мы используем на наших корабликах лучшее оборудование, какое только можем достать, потому точно знаю, должна быть жива после падения на планету. Там системы защиты очень надежные, она в гибернации и окружена инерционной защитой. Бронекапсула послала сигнал, что штатно отработала посадку. А дальше всё. Нам туда не добраться. На нашей технике в аномалию не попасть, батареи расходуются мгновенно, реакторы глушатся после разрушения электроники, только самое простое работает. Мы уже много чего пробовали из оборудования, а людей таких нам не найти. У вас притяжение планеты в десять раз выше стандарта Содружества. Наши киборги настолько напичканы электроникой, что даже близко к аномалии подойти не могут. Вся надежда на тебя.
– Ваш человек в заграничье? Забудьте о нем. Без высшего образования оттуда не выйти. Без моего высшего образования. К тому же ее искать очень долго, она умрет от голода, даже если спрячется от хищников.
– Вот потому, друг мой Кочка, я прошу тебя помочь. Могу точно сказать, что она жива, и даже знаем где она, но без тебя нам ее оттуда не забрать. Уже столько потеряли беспилотников, что даже приказ пришел бросить поиск и проститься с сотрудником.
Кочка крепко задумался. – «Если уверены что пропажа жива, значит нужно идти. Хорошие люди, за своих дерутся. А вот старшие у них плохие люди, бросить хотят».
– Я иду за ней, но мне готовиться нужно за двоих. Как вытащу ее, так вести нужно. А это еда, одежда, оружие.
– Спасибо Кочка. Заранее спасибо, за то, что согласился. Я сейчас объясню всё, что смогу. Наш человек находится в бронекапсуле. Для тебя это не очень тяжело будет. Размер капсулы, примерно, как твои сани. Вот капсулу и нужно притащить. Не доставай ее из капсулы, хотя, наверно тебе и не сделать этого. Это хорошая защита от излучений аномалии и от хищников. Пока она там, она в безопасности, вытащишь и она долго не проживет, ее раздавит ваша атмосфера. Хоть и пригодная для дыхания.
Кочка кивал головой, соглашаясь с Карти. – «Так даже проще, меньше головной боли от глупого напарника».
– Мы тебя всем обеспечим, можешь не торопиться. Для нее там время остановилось, она спит и может проспать, хоть несколько лет.
– Мне нужно три заката на подготовку. Лет – это сколько? Это как наше лето проходит? Сезонов что ли?
– Сезоны.
– Она может спать несколько сезонов? Крепкая баба, однако! Стоит сходить за такой.
Карти улыбнулся.
– Это капсула позволяет ей столько находиться на опасной территории без воды и еды. Припасы мы тебе дадим, из оружия можем дать только то, что у вас в ходу. Энергетическое и даже химическое на основе пороха в аномалии не работает надежно, и, если честно, нам запрещено это давать, но ты не подумай, даже на нарушение пошли бы. Мы уже подготовили несколько интересных идей, но без твоей консультации никак. Помоги нам с экипировкой, мы не охотники, мы ученые. Среди нас есть вояки, но они давно в диких местах с таким оружием не ходили.